Луканкина елена львовна (род. В 1981 году)

***

Я на землю ложусь – на отеческий щит,

и глаза закрываю и падаю…

Тёплый пар от дождя, холод каменных плит,

воздух пахнет бинтами и ватою.

Сколько в этой земле неотпетых лежит,

её тело навеки горбатое.

Громыхали бои, разрывался снаряд,

но глаза оставались озёрными…

В этой чёрной горсти – и костей и наград

вперемешку с корнями и зёрнами.

Здесь сражался и пал безымянный солдат,

его подвиг и кровь – чернозёмные...

Без названия

Река в берегах тесных плещется,

улыбки ей дарят прохожие,

и только печальная женщина

бредёт на других непохожая.

День майский, приветливый, солнечный,

с газонов цветы улыбаются,

и ей улыбнуться так хочется,

но только вот не получается –

уста не идут на предательство,

все мысли одним только заняты,

ведь сердце дало обязательство

любить. А сегодня – День Памяти,

и в скорби нет общего правила,

слеза – частый гость и непрошеный.

Война от семьи ей оставила,

лишь день, как страницу из прошлого.

Маликова татьяна олеговна (род. В 1980 году)

Минута молчания

Дочерей рожать – матерей растить.

Сыновей рожать – на войну крестить.

Руки сеют смерть – губы дарят жизнь.

Дочерям – рожать. Сыновьям – служить.

Учим – не убей! Молим – за убийц!

Материнский крест – под иконой ниц!

Чтобы мой пришёл, чьи должны упасть?!

За солдатский долг – матерям приказ:

Сыновей рожать – на войну крестить,

Дочерей рожать – павших выносить.

Чьей вдове больней – где слышнее плач?!

Дочерям – реветь.

Матерям – неметь.

Сыновьям – вставать!

Знаменосец

Он упал, и сомкнулась трава –

будто не был.

Смелых глаз проросла синева –

ярче неба.

Только сердце не хочет молчать –

слышишь, бьётся.

И встаёт над землёю – как стяг –

сердце-солнце!

Николаева александра николаевна (род. В 1988 году)

***

Ночи майские в Москве долги,

И бомбёжек пострашней – старость.

Ненавижу тишину в доме!..

Ты войдёшь и у стола встанешь.

Не убит, не тяжело ранен,

Только взгляд костром войны тронут.

– Долго я тебя ждала, Ваня…

– Здравствуй, Маша, я пришёл с фронта.

Не печалься, что седой, Маша,

Я душою молодой, гордый.

А война-то полземли вспашет,

Но растёт на пашне той горе…

А Танюша подросла. Сколько?

Восемь… И глаза мои – небо!

Для неё глотал я пуд соли…

В первый класс её вести мне бы.

Я сегодня закурю, ладно?

Без махорки не могу просто.

Я писал поэму про ландыш,

А теперь вокруг – одна проза…

Ты всегда ложишься так поздно?

За Неглинкою кричат утки…

Под Бобруйском взорван мой поезд

Васильковым золотым утром.

А потом… Изба. Старик с крынкой…

Древний сад и тусклый лик в ризах,

И погост, среди берёз скрытый,

Понял, Маша: не отдам фрицам!..

Я шагал к тебе и полз мили.

Было… Не было войны разве?..

– Ваня, Ванечка! Живой! Милый!

Не погиб в густых лесах Вязьмы…

Помнишь запах диких груш в детстве,

Симферополь. Корабли, вечер?

Ваня! Ванечка! Иван! Где ты?..

Ночь глуха к слезам вдовы вечно.

Письмо отцу

Папа, у нас, говорят,

Очень плохая почта…

Правда, до декабря

Эту войну закончат?

А на войне гроза

С бомбовыми громами…

Можно мне рассказать,

Как умирала мама?

Мёртво легли на постель

Руки безмерной ласки…

Папочка, в тот же день

Я разучилась плакать.

Стёрли с земли наш дом

Залпом безумно длинным,

Где до войны втроём

Ели пирог с малиной,

Где были рояль и свет

Простенького уюта…

Я положу в кисет

Запахи трав июня…

Папа, ты мне приснись

Самой бессонной ночью…

Если же до весны

Эту войну закончат

И расцветёт резеда,

Стану я сильной, мудрой…

…Просто мне иногда

Надо писать кому-то.