Глава седьмая войска связи в маньчжурской операции § 7.1. Краткий обзор боевых действий и особенности управления войсками

Военные действия на Дальнем Востоке начались через три месяца после победоносного завершения войны в Европе. Они включали Маньчжурскую наступательную операцию, Южно-Сахалинскую наступательную и Курильскую десантную операции.

Решающую роль в разгроме японских войск на Дальнем Востоке сыграла Маньчжурская стратегическая наступательная операция (рис. 99). Замысел этой операции заключался в одновременном нанесении со стороны Забайкалья и Приморья двух главных и ряда вспомогательных ударов по сходящимся направлениям с целью рассечения, окружения и разгрома по частям основных сил Квантунской армии.

В операциях по разгрому японских войск на Дальнем Востоке принимали участие войска Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, Тихоокеанский флот, Амурская флотилия и воздушно-десантные войска.

После объявления Советским Союзом войны Японии войска трех фронтов в ночь на 9 августа 1945 года начали наступление на огромном фронте. Решительными действиями советских войск были прорваны японские приграничные укрепленные районы, и со­ветские войска устремились вглубь Маньчжурии.

Войска Забайкальского фронта, преодолев безводную пустыню и хребет Большой Хинган, к 14 августа вышли на Центральную Маньчжурскую равнину и создали реальные возможности для окружения Квантунской армии.

Войска 1-го Дальневосточного фронта за это же время продвинулись на 120—150 км и создали условия для развития наступления на Харбин и Чаньчунь.

Войска 2-го Дальневосточного фронта форсировали Амур и Уссури, к 14 августа разгромили сахалинскую и нижне-сунгарийскую группировки врага и продвигались на Цицикар и Харбин.

Тихоокеанский флот, овладев во взаимодействии с войсками 1-го Дальневосточного фронта портами Юки и Расин, закрепил за собой побережье Северной Кореи. Советская авиация господствовала в воздухе.

На втором этапе операции войска трех фронтов продолжали стремительное наступление.

К 19 августа завершилось оперативное окружение Квантунской армии и тем самым был сорван план японского командования по отводу основных сил Квантунской армии к портам Северной и Южной Кореи.

Японские войска начали сдаваться в плен. Однако на многих участках фронта еще продолжались бои. В этих условиях стремительность наступления приобретала особое значение. Наряду с наступлением сухопутных войск для захвата Чаньчуня, Мукдена, Харбина и других городов были использованы воздушные десанты, высаженные в период с 18 по 24 августа. В целом к исходу 22 августа основные силы врага прекратили организованное сопротивление, ко 2 сентября было завершено пленение окруженных войск противника.

Таким образом, вступление в войну с Японией Советского Союза, разгром ее главной ударной силы — Квантунской армии, а также потеря важнейших экономических баз в Маньчжурии и Корее вынудили японское правительство 2 сентября 1945 года подписать акт о безоговорочной капитуляции.

Управление войсками при подготовке и в ходе боевых действий по разгрому империалистической Японии осуществлялось в условиях, значительно отличающихся от тех, в которых проводились наступательные операции на Западе. Эти условия определялись прежде всего своеобразным характером театра военных действий. Труднопроходимые горы, безводные степи и пустыни, обширные заболоченные районы, разливы рек в период дождей — все это не давало возможности оперативным объединениям и даже соединениям действовать единым фронтом, а лишь на отдельных изолированных направлениях, на которых имелись пути сообщения, и в значительной степени затрудняло управление войсками, организацию и поддержание устойчивого взаимодействия.

Характерной чертой стратегического руководства вооруженной борьбой против империалистической Японии являлось создание Главного командования советских войск на Дальнем Востоке. Образование подобного органа управления было вызвано большой удаленностью Дальневосточного театра военных действий от Москвы, где находилась Ставка Верховного Главнокомандования, а также большим пространственным размахом боевых действий на этом театре. В подчинение созданного Главнокомандования были переданы все развернутые на театре сухопутные силы, авиация, войска ПВО и Военно-Морской Флот. В то же время Ставка Верховного Главнокомандования и ее рабочий орган — Генеральный штаб сохранили за собой непосредственную связь с фронтами и флотом, действовавшими на Дальнем Востоке, и осуществляли свой контроль за ходом операций.

Создание Главного командования советских войск на Дальнем Востоке обеспечило более полное и точное выполнение планов Верховного Главнокомандования, немедленный учет изменений в обстановке, быстрое реагирование на эти изменения и эффективную помощь войскам на месте.

В целом опыт стратегического руководства войной на Дальнем Востоке вполне оправдал принятую структуру управления: Ставка Верховного Главнокомандования — Главнокомандование войсками театра военных действий — фронт (флот). Этот положительный опыт сохранил свое значение и в современных условиях.

При подготовке и в ходе боевых действий на Дальнем Востоке был получен положительный опыт организации взаимодействия и управления войсками коалиционного состава — Советского Союза и Монгольской Народной Республики. Оправдала себя практика создания единого органа управления в виде штаба конно-механизированной группы, в состав которой входили советские и монголь­ские войска.

Главная особенность управления войсками в оперативном звене заключалась в грандиозном пространственном размахе операции. Наступление в Маньчжурии осуществлялось на фронте около 4000 км и на глубину от 500 до 800 км.

Боевые действия войск каждого фронта развертывались одновременно на двух—трех самостоятельных направлениях. Вместе с тем войска фронтов решали одну общую задачу — решительными ударами расчленить Квантунскую армию и разгромить ее по частям. При этом боевые действия отличались выдвижением некоторых соединений и частей вперед, отставанием других, окружением группировок противника, последующим их уничтожением или пленением, что требовало тесного взаимодействия между различными видами вооруженных сил, между фронтами, а также между объединениями и соединениями внутри каждого фронта. В этих условиях особенно важно было обеспечить непрерывное взаимодействие войск с авиацией, так как отсутствие четко обозначенной линии фронта и достаточно ясных ориентиров, при быстро меняющейся обстановке, создавало возможность поражения авиацией своих войск.

Большое значение имели также организация и обеспечение взаимодействия сухопутных войск с военно-морскими силами при выполнении общих задач по захвату портов и островов, занятых противником.

Вторая особенность организации и осуществления управления состояла в больших взаимных удалениях между пунктами управления. Так, штабы фронтов и армий на различных этапах операции находились от штаба Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке на расстояниях от 900 до 2000—3000 км.

Именно тогда, чтобы обеспечить более устойчивое управление войсками, было принято решение сократить удаление пунктов управления всех степеней от действующих войск. Например, удаление подвижного командного пункта 6-й гвардейской армии не превышало 15—20 км от боевых частей. Командные пункты армий 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов в исходном положении находились на удалении от государственной границы в 10—25 км, НП — до 3 км, КП корпусов в 1,5—4 км, дивизий в 1—3. Наблю­дательные пункты корпусов и дивизий находились в непосредственной близости от границы.

Несмотря на трудный характер местности и начавшиеся проливные дожди, действия войск всех трех фронтов характеризовались исключительно высокими темпами наступления.

Особенно быстро наступали войска Забайкальского фронта; 6-я гвардейская танковая армия этого фронта в первый день продвинулась на 140 км, во второй на 100, а к исходу третьего дня углубилась на территорию противника на 360 км.

Войска 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов вначале, при преодолении приграничных горно-таежных районов, наступали сравнительно медленно (до 20 км в сутки), затем темпы наступления возросли и в среднем составили 50—70 км в сутки.

Стремительное продвижение войск вызвало частое перемещение пунктов управления — командные пункты полков, дивизий и корпусов почти безостановочно продвигались вслед за войсками и развертывались только тогда, когда встречали упорное сопротивление противника. Штабы армий перемещались реже, скачками по 50—150 км.

Чтобы не терять управление войсками, штабы армий выделяли оперативные группы, которые непрерывно продвигались вслед за наступающими войсками. Из состава штабов фронтов практиковалась выброска оперативных групп со средствами связи на самолетах. Так, оперативная группа штаба Забайкальского фронта 22 августа была переброшена из Ванемяо в Чаньчунь на расстояние 400 км. Эта группа, обеспеченная средствами связи, взяла на себя руководство войсками фронта, занявшими к тому времени Центральную Маньчжурию.

Стремительное наступление наших войск привело к тому, что удаление пунктов управления от войск и расстояния между различными звеньями управления, довольно значительные уже в исходном положении, еще более возросли в ходе операции и на восьмой—девятый день достигали: между командным пунктом фронта и командными пунктами армий — от 400 до 1000 км; между командными пунктами армий и корпусов — от 50 до 400 км; между командными пунктами корпусов и дивизий — от 20 до 200 км; между командными пунктами дивизий и полков — от 15 до 70 км.

Таким образом, своеобразие Дальневосточного театра военных действий и характера боевых действий в Маньчжурской операции потребовали от командования и штабов применения более гибких и мобильных форм управления. Вместе с тем особые условия руководства войсками поставили перед войсками связи весьма сложную задачу — обеспечить бесперебойное управление на всю глубину операции, в трудных условиях местности, при быстрых темпах наступления войск и частых перемещениях пунктов управления.