Кризис доверия власти у простого народа

 Немало способствовал революции и кризис доверия Российской власти в среде этих простых, сохранивших христианскую веру народных масс. Нужно сказать, что доверие власти было всегда для русского народа фактором гораздо более глубоким и значимым, чем, скажем, в Европе. Там такое доверие уже давно связано было и измерялось чисто земными и меркантильными реалиями (в смысле экономических выгод и политических свобод), тогда как в России испокон веков доверие к власти было связано прежде всего с идеалом религиозным и определялось в народной душе соответствием наличной власти некоторой православной идее, христианскому пути и служению, предначертанными свыше для русского народа, всегда искавшему не материальных выгод, но осуществления в своей истории некоторой высшей религиозной христианской правды. Еще В.О.Ключевский видел причины всех русских бунтов не в экономических факторах и угнетении, а прежде всего в кризисе доверия к власти, по понятиям народа отступившей от этой правды» [5.-с.25]. Так, например, бунты смутного времени начала XVII в. были вызваны, по мнению Ключевского, насильственным пресечением законной династии и воцарением самозванцев. Также и бунт С.Разина был во многом обусловлен церковной реформой Патриарха Никона, в глазах народа повлекшей отступление от православия. Также и стрелецкий, астраханский и булавинский бунты Ключевский связывает с распространившимся в народе понятием о Петре I как об антихристе. Что же касается бунта пугачевского, то и он, по мнению Ключевского, был вызван кризисом доверия крепостного крестьянства к дворянству, переставшему быть ко времени Екатерины II  служилым сословием и сделавшему таким образом крепостное право бессмысленным. Все тяготы крепостничества народ готов был нести бесконечно долго, но при условии, что это служит осуществлению той некоторой высшей правды, идеал которой всегда был приоритетным в народном сознании. Когда же этому осуществлению пришел конец, народ взбунтовался.

Мотив, подобный этому, несомненно, присутствовал и в революции 1917 года: русский народ, будучи максималистом, на протяжении долгих веков своей истории жил идеалом высшей правды (христианской правды, конечно), был ее искателем и верил в ее осуществление. И на этом историческом поприще он безропотно нес свой тяжелый крест, подъял неимоверные труды, принес великие жертвы. Долгие века власть, стоявшая во главе народа, была с ним единой, она верила в тот же самый высокий идеал правды Христовой, жила им и ради него. Но когда с некоторых пор эта власть стала обособляться от народа, когда она перестала служить этому идеалу, когда увлеклась вполне чуждой ему западной языческой культурой и обезбожилась, - тогда народ просто смел эту верхушку в кровавой буре революции, не разбирая, конечно, уже в частностях, кто прав, кто виноват, где хорошее, где плохое, где светские власти, а где церковные. И это было вполне в духе русского максимализма: или все, или ничего, если мы не можем получить небо, то никакая земная культура - это порождение сынов Каина – нам не нужна» [6.-с.23].