Сцена у костра.

1-й боец: Ох, до чего ж у меня по работе руки истосковались. Сказали бы

мне сейчас: «Спасибо тебе, Петров, за то, что помог, чем мог.

Ступай домой.» Пошёл бы, пешком бы пошёл. Землю б день и ночь

пахал…

2-й боец: Даже сказать не могу, как меня домой тянет. Хотя бы глазком одним на родные места взглянуть…

1-й боец: Ой, как хорошо у нас весной! Тишина такая, что в ушах звенит. А прислушаешься – всё шумит, живёт…

3-й боец: Вчера от мамы письмо получил. (Открывает конверт. Читает.)

Здравствуйте, мои дорогие сыночки! Собрали урожай, хоть и небогатый, но и этому рады! Бабка Дарья всё болеет. А у меня вся душа по вам изболелась. Днём всё плачу, и ночью плачу - как вы там, родимые. Приснился тут сон, будто идёте вы по полю, и поёте. Проснулась, сердце колотится! Берегите себя! Пишите чаще! Ох война, война. Когда же она кончится, проклятая? Любящая вас мама.

Сидит, смахивает слезу и поднимается.

Песня «Два брата». Сталинград.

• Боковые лучи голубого и зеленого цвета высвечивают шестерых солдат. Слышны отдаленные залпы артиллерии и со стороны «немецких окопов» (издалека), звучит нацистский марш.

1-й боец: Вот тянут душу, гады!..

Товарищ старшина, разрешите, я по ним хоть очередь дам.

Старшина: Отставить! Лежать тихо, себя не обнаруживать, потроны беречь,

ясно.

1-й боец: Ясно…

2-й боец: Это пропаганда у них такая подлая…Ты не реагируй…

1-й боец: Да я не реагирую…

2-й боец: Товарищ старшина! С тыла ползет кто-то.

Старшина: Где? Держи его на мушке, гада! Без моей команды не

охотиться, беречь патроны.

2-й боец: Есть не стрелять, беречь патроны!

5-й боец: С тыла… Где же теперь тыл? Вторые сутки держим круговую

оборону…Кругом фронт…

Старшина: Отставить разговорчики. Следить в оба!

1-й боец: Бежит, бежит, в рост бежит!

Старшина: Да это ж наш политрук! Стой, стой, за ним, никак фрицы

гонятся! А ну-ка, Иванов, по моей команде короткими

очередями отсечь фрицев!

(бьет пулемет)

Старшина: Да пригинайтесь вы, Кузьма Николаевич, пригинайтесь! Всем

бить прицельно, прикрыть лейтенанта, Огонь.

(бьет пулемет)

Старшина: Сюда, сюда, Кузьма Николаевич!

(в окоп сваливается политрук)

Политрук: Где командир роты?

Старшина: Убит командир. Еще третьего дня…

Политрук: Подождите, подождите, дядя Миша… А кто же командует

ротой?

Старшина: А ротой никто не командует, потому как от роты нас шесть

человек всего осталось. С вами вот теперь - семеро.

Политрук: Так значит я командую…(звучит нацистский марш)

А это что за художественная самодеятельность?

Старшина: А это немец нам пропаганду делает. До обеда артобстрел, в обед

пластинки крутят, ну, а уж, после обеда – атака…

Политрук: Обнаглели! Ничего стало быть, не опасаются, так дядя Миша.

Старшина: Стало быть так…

Политрук: Не опасаются…Старшина!

Старшина: Я!

Политрук: Какое приняли решение?

Старшина: Полагаю, надо к своим пробиваться, товарищ политрук.

(марши стихают)

Политрук: Неправильное решение. Немцы тоже считают, что мы будем

пробиваться к своим, и уже приготовились нас встретить. Сами

видели, как я к вам добрался. Нет, товарищи! Мы пойдем вперед!

Туда, где они ничего не опасаются, где они пластиночки крутят.

5-й боец: Правильно, товарищ лейтенант! Помирать, так хоть на сухом

месте!

Политрук: Кто тут про смерть говорит! Как же можно помирать, когда

фашист еще живой по нашей земле ходит. А?

1-й боец: Так ведь семь человек нас всего, Кузьма Николаевич! Поубивают

же всех!

Политрук: Кузьма Николаевич!... (вдруг) Кузьма! Кузьма…Кузьма… Вот

меня зовут Кузьмой! А кого еще звали Кузьмой?....А? Минина

звали Кузьмой! Минина – спасителя России – звали Кузьмой! И

меня зовут Кузьмой!

1-й боец: А меня Васькой звать. И Чапаева Василием звали.

5-й боец: Михаилом.

Политрук: Есть среди нас Михаил?

Старшина: Я Михаил. Михаил Харитонович.

Политрук: Ага, Миша, верно. Становись-ка рядом. Так. А величайшего

русского полководца Суворова как звали?

5-й боец: Александром.

2-й боец: Нас тут два Александра. Кому становиться?

Политрук: Оба становитесь. Был еще Александр невский. Тоже немцев бил.

5-й боец: А меня Дмитрием зовут. Значит Дмитрий Донской…

Политрук: Значит, так. Становитесь кто остался?

4-й боец: Я остался. Бесперин зовут. Казах я!

Политрук: Багратионом будешь! Багратион, становись! К поверке - смирно!

Александр Невский!

4-й боец: Я!

Политрук: Дмитрий Донской!

2-й боец: Я!

Политрук: Михаил Кутузов!

Старшина: Я!

Политрук: Багратион!

4-й боец: Я!

Политрук: Василий Чапаев!

1-й боец: Я!

Политрук: И Кузьма Минин – я! Вот теперь вся история на лицо. Теперь не

убьют. Может раньше и убили бы, а теперь нет. Историю убить

невозможно. Ну, хорошие вы мои, слушай мою команду. За

землю родимую нашу, за песни прекрасные наши, за всю

историю нашу – за мной, в атаку, вперед! Ура!

• С криком «Ура!» бойцы бросаются в атаку и застывают в виде скульптур на авансцене. Контросвещение фигур, дымовая завеса. На экране кадры из к/ф «Горячий снег».

• Звучит куплет и припев «Поклонимся великим тем годам».