Вопрос № 20. Понятие научной революции

Научная революция - перестройка оснований науки, коренное качественное  преобразование  системы  научных  знаний,  которая  осуществляется путем изменения философских оснований науки, ее методологии идеалов и норм научной деятельности. Это процесс быстрого и существенного продвижения в познании природы, общества, вызванный появлением новых материальных или интеллектуальных средств исследования, формированием новых методов, новым пониманием предметов исследования, интенсификацией исследовательской работы.

Научная революция – неотъемлемый фактор научно-технической  революции и научно-технического прогресса. Классическим примером научной революции являются открытия в физике в конце XIX в. Специфическая черта научной революции – возрастание связи преобразований в науке с изменениями в обществе  и  системе производства.

. До конца. 1950-х гг. в философии науки господствовало представление о науке и ее развитии, выработанное логическим позитивизмом Опубликованный в 1959 г. труд К. Поппера «Логика научного открытия» и в 1962 г. книга Куна «Структура научных революций» нанесли этому представлению смертельный удар: в этих работах наука предстала в новом свете, ее структура и развитие были описаны в новых понятиях, была подчеркнута роль истории в философско-методологических построениях и т.д. Можно сказать, что после выхода этих книг изменились практически вся проблематика и концептуальный аппарат философии науки.

Развитие науки Кун рассматривает не как процесс плавного постепенного накопления истинного знания, а как периодическую смену парадигм — концептуальных схем, в определенный период времени направляющих научное исследование. Развитие науки в рамках определенной парадигмы Кун называет «нормальным периодом»: именно в этот период происходят открытие и объяснение новых фактов, формулируются и уточняются законы, короче говоря, идет накопление знания. Однако с течением времени в парадигме накапливается все больше «аномальных» фактов — тех фактов, которые она не может объяснить, несмотря на все усилия ее сторонников. В конце концов это приводит к кризису в науке: многие ученые перестают видеть в существующей парадигме эффективное средство научного исследования и начинают искать новые теоретические основоположения. Научное сообщество распадается на несколько школ, одни из которых продолжают держаться за старую парадигму и ее методы исследования, а другие пытаются найти новые идеи и опереться на них. Кризис завершается сменой парадигм .— научной революцией: одна из предложенных теорий завоевывает все больше сторонников и вытесняет старую парадигму, занимая ее место и объединяя ученых в единое научное сообщество. Старая парадигма отбрасывается целиком со всеми ее достижениями — теоретическими принципами, методами исследования и накопленными фактами. С утверждением новой парадигмы развитие науки начинается как бы заново.

Старая и новая парадигмы несоизмеримы: их сторонники говорят на разных языках, пользуются разными методами исследования, получают разные факты, и нет никакой общей основы, которая позволила бы сравнить и оценить достижения и недостатки каждой из конкурирующих парадигм. Т.о., развитие науки приобретает прерывный характер: периоды плавного кумулятивного развития сменяются революционными катастрофами и отказом от всего ранее накопленного знания. Это одна из первых моделей некумулятивного развития науки.

Научная революция начинается с осознания научным сообществом того, что существующая парадигма не в состоянии осветить новые исследования природной действительности. Но научная революция –  это не одномоментный акт, а длительный процесс переоценки, радикальной перестройки всех фундаментальных оснований науки.

Схема развития науки, предложенная в книге Куна, была иллюстрирована многочисленными примерами из истории науки и выглядела убедительно. Под влиянием этой книги философы науки обратились к более тщательному и глубокому изучению реальной истории научного познания. И хотя схема Куна, как вскоре выяснилось, оказалась вовсе не универсальной и порой неадекватной даже в тех областях, на которые опирался в своих построениях сам Кун, его работа в значительной мере содействовала изменению философских представлений о структуре и развитии научного знания и постановке новых интересных проблем в области адекватного понимания этого развития.

По своей масштабности различают следующие научные революции: 1) глобальная, которая полностью изменяет взгляд на мир; 2) революция в отдельных фундаментальных науках, которые преобразуют их основы; 3) микрореволюции, которые связаны с появлением новых теорий в отдельных научных сферах.

Огромное значение в истории науки имели: революция XVII в., определившая развитие науки на два века,  когда  все достижения вписывались в классическую (галилеево-ньютоновскую) картину мира, и революция XX  в.  – основанная на теории  относительности  и  квантовой  механики,  кардинально  пересмотревшая представления о движении, пространстве и времени, которая, проникнув в промышленность, технику и технологию, превратилась в научно-техническую революцию.

Первая глобальная научная революция разрешилась формированием науки как социального института в XVI – XVII вв. Одной из первых научных теорий стала механика. Эта теория лежит в основе механической картины мира. С этого момента и вплоть до 30-х гг. ХХ века длился классический этап развития науки, прежде всего классического естествознания.

Вторая глобальная революция в науке ознаменовала создание квантовой теории, которая вместе с теорией относительности служит фундаментом квантово-полевой картины мира, характеризующей неклассический этап развития науки. кардинально . Эта научная революция, пересмотрев представления о движении, пространстве и времени, проникла в промышленность, технику и технологию и превратилась в научно-техническую революцию

Третья глобальная революция совершается в наши дни (началась приблизительно в 70-е гг. ХХ столетия). Ее сущность связана с утверждением в науке принципов развития, системности и самоорганизации, а также антропного принципа. На их основе формируется новая научная картина мира – эволюционно-синергетическая. С начала этой революции наука вступила в новую стадию своего развития – постнеклассическую.

Одна из комплексных научных революций в науке связана с созданием квантовой теории, которая стала причиной радикальных изменений не только в физике, но и в химии, и в геологии. Как следствие возник целый ряд пограничных наук – квантовая химия, физическая химия, геохимия и др.

Примером частной научной революции может служить создание генетической теории в биологии.

Вопрос № 25.​ Системно-интегративные тенденции в современной науке: глобальный эволюционизм и сближение идеалов ествественнонаучного и социально-гуманитарного знания, междисциплинарные взаимодействия как фактор развития научного знания.

Глобальный эволюционизм — это интегративное исследовательское направление, учитывающее динамику развития неорганического, органического и социального миров. Он опирается на идею о единстве мироздания и представления о том, что весь мир является огромной эволюционирующей системой.

Глобальный эволюционизм включает четыре Типа эволюции: космическую, химическую, социальную и биологическую — объединяя их генетической и структурной преемственностью. Наряду со стремлением к объединению представлений о живой и неживой природе, социальной жизни и техники одной из целей глобального эволюционизма является потребность интегрировать естественно-научное, обществоведческое, гуманитарное и техническое знание, т. е. глобальный эволюционизм претендует на создание нового типа целостного знания, сочетающего научные, методологические и философские осно­вания. Появление синергетики также свидетельствует о поиске глобальных и общеэволюционных закономерностей, универсально объединяющих развитие систем различной природы.

По мнению В. С. Степина и Л. Ф. Касавиной, обоснованию глобального эволюционизма способствовали три важнейших современных научных подхода: Теория нестационарной Вселенной, концепция биосферы и ноосферы, а также идеи синергетики. Эволюционные процессы космоса, звездных групп скоплений и галактик, которые изучаются астрономией, носят вероятностный характер. Они описываются на языке статистических закономерностей. К эволюции звезд и планет применимы динамические законы. В эволюции живого важным постулатом является утверждение о случайном характере мутаций, о том, что природа не знает своих конечных состояний. Антропный принцип фиксирует связь между свойствами расширяющейся Вселенной и возможностью возникновения в ней жизни. Принципиальную важность имело обстоятельство, свидетельствующее о совпадении Численной взаимосвязи параметров микромира: заряда электрона, размера нуклона, постоянной Планка и глобальных характеристик мегагалактики, ее массы, времени существования, размера. Свойства нашей Вселенной обусловлены наличием фундаментальных физических констант, при небольшом изменении которых структура Вселенной была бы отличной от существующей.

Химическая форма глобального эволюционизма прослеживает совокупность межатомных соединений и их превращений, происходящих с разрывом одних атомных связей и образованием других. В ее рамках изучаются различные классы соединений, типы химических реакций (например, радиационные реакции, реакции каталитического синтеза и пр.).

В рамках глобального эволюционизма большое внимание уделяется эволюции Биологической. Ученые воссоздавали картину естественного исторического изменения форм жизни, возникновения и трансформации видов, преобразования биогеоценозов и биосферы. В XX в. возникла синтетическая теория эволюции, в которой был предложен синтез основных положений эволюционной теории Дарвина, современной генетики и ряда новейших биологических обобщений. Наследственность как возможность передавать генетические изменения последующим поколениям связывалась со степенью адаптации, позволяющей нормально функционировать в окружающей среде. Выявлялась роль обучения и подражания как механизмов, которые быстрее, чем через гены, воспроизведут навык в последующем поколении. В аппарате наследственности могут произойти случайные изменения — мутации (из-за излучения, температурных режимов, химических воздействий) или рекомбинации, предполагающие перестройку наследственного аппарата родителей. В определенные периоды истории интенсивность мутационных изменений возрастает в связи с усилением излучений из космоса, появлением озоновых дыр, аномалий над радиоактивными породами. Большинство подобных изменений ведет к гибели организма или придают ему свойства, нейтральные по отношению к адаптации в данной среде, и только очень незначительная часть приобретает новые свойства и становится родоначальником нового вида. Так фиксируется второй фактор эволюции - изменчивость. Вероятнее выживание новичков и превращение их в доминирующий тип на новой территории, куда их вытесняют особи прежнего доминирующего вида.

Человечество как продукт естественной эволюции подчиняется ее основным законам. Этап медленного, постепенного изменения общества назван Эволюцией социальной. Причем изменения, происходящие в обществе, осуществляются не одновременно и носят разнонаправленный характер. Ученые отмечают, что процесс эволюции происходит сначала в популяции, а затем захватывает этнос. Люди, составляющие этносы, также накапливают информацию об окружающей их природной (климат, ресурсы, рельеф) или социальной (поведение, законы общежи­тия) среде. Это составляет основу их культурной адаптации, которая вырабатывает стереотипы поведения и мышления, затем превращающиеся в традиции. В обществе традиции интерпретируются как аналоги наследственности в биологической эволюции.

Сближение идеалов естественно-научного и социально-гуманитарного познания.

Противопоставление естествознания гуманитарным наукам, как и науки в целом художественной культуре, возникло уже давно и со временем только усиливалось.

Гуманитарии часто возражают против применения в своих исследованиях надежных и проверенных методов естествознания, ссылаясь на то, что они в принципе не подходят для анализа специфического характера человеческой деятельности. Разумеется, каждая наука имеет свои особенности и с ними необходимо считаться. В науке давно возникли две различные традиции, которые сформировались, с одной стороны, в процессе изучения природы, а с другой – при исследовании явлений духовной жизни общества.

В то время как в природе действуют слепые, стихийные и независимые от человека силы и процессы, в обществе ничего не совершается без его сознательных целей, интересов и мотиваций. Именно на этом основании естественнонаучное познание нередко противопоставляется социально-гуманитарному. Но мир один, и часто незнакомство и неумение использовать методов в своей области приводит к отчуждению гуманитариев и естествоиспытателей.

В истории науки и культуры в целом существуют две крайние точки зрения по вопросу о соотношении естествознания и обществознания. Сторонники первой из них заявляют, что именно естествознание с его точными методами исследования должно стать образцом, которому должны подражать гуманитарные науки. Наиболее радикальными представителями этой точки зрения являются позитивисты, которые считают идеалом науки математическую физику, а методом построения любого научного познания – аксиоматико-дедуктивный способ математики и точных наук. Защитники противоположной позиции утверждают, что подобный взгляд не учитывает всей сложности и специфики гуманитарного исследования и потому является утопическим и мало продуктивным. К их числу относятся многие представители антипозитивистского направления в истории, социологии, психологии других гуманитарных науках.

В истории познания делались неоднократные попытки перенести научные методы исследования в гуманитарные науки, что сопровождалось сопротивлением и критикой. Однако, последние десятилетия социологи, юристы, педагоги и другие специалисты-гуманитарии в своих исследованиях начинают применять системный подход, идеи и методы теории информации, кибернетики и новой концепции самоорганизации систем – синергетики.

Различие между естественнонаучным и гуманитарным познанием выражается в их подходе к основным функциям науки, важнейшими из которых являются – объяснение, понимание и предсказание явлений. Например, в истории, трудно подвести индивидуальные и неповторимые события под какой-либо общий закон или теорию. Но некоторые философы считают, что исторические и социально-культурные события и процессы в принципе также поддаются объяснению с помощью общих законов и теорий, которые недостаточно разработаны.

Некоторые ученые считают, что такие законы в истории и других гуманитарных науках весьма просты и тривиальны и поэтому не заслуживают особого анализа. Другие, напротив, утверждают, что они слишком сложны и запутанны, поэтому их предстоит еще открыть, чтобы объяснения стали адекватными. Третьи полагают, что для объяснения исторических событий и деятельности людей, участвующих в них, следует обратиться к так называемым телеологическим объяснениям, которые опираются не на законы, а на раскрытие целей и направлений.

Включение социальных ценностей в процессе выбора стратегий исследования. Социальные ценности имеют приоритетные значения при выборе программы и проектов исследования, направлены на решение важнейших социально-экономических, технических и культурно-гуманитарных проблем, как улучшение экологической среды общества, развитие средств информатизации и коммуникации, биотехнологии, медицины и некоторые другие являются приоритетными для общества и поэтому пользуются поддержкой государства.

Государство, осуществляя свои социальные функции, может установить, какие программы перспективных исследований являются приоритетными с точки зрения общества, и поэтому заслуживает поддержки и финансирования.

Особое внимание при определении стратегии исследования должно быть уделено гуманитарному контролю в науке и высоких технологиях. Такой контроль должен исключить использование новых достижений науки и техники в антигуманных целях. В этих целях должны проводиться экологические и социально-гуманитарные экспертизы научно-технических проектов. В связи с этим возрастает ответственность ученых перед обществом за достоверность своих экспертиз и результаты деятельности в науке в целом.

Новые этические проблемы в науке 21 века. Крупнейшие открытия в физике прошлого века, приведшие к созданию атомного оружия и других средств массового уничтожения, экологический кризис, исследования в области генной инженерии, успехи в клонировании организмов со всей остротой поставили проблемы ответственности ученых перед обществом. В связи с этим существенно изменился сам этос науки, т.е. нравственные убеждения и моральные ограничения, связанные с научной деятельностью. Но и кто и как может определить негативные последствия будущих исследований. Дискуссии среди ученых и полемика по таким проблемам, как возможность наложения скрещивания генов, клонирования человека или даже эвтаназии, свидетельствуют об отсутствии четких критериев о возможности наложения моратория на такие исследования. Тем не менее, сами ученые склоняются к мысли, что когда отрицательные последствия таких исследований несомненны, то моратории являются неизбежными.

Междисциплинарные взаимодействия как фактор революцион­ных преобразований в науке.

В процессе развития науки происходит постоянное взаимодействие между разными научными дисципли­нами, которое находит свое проявление в обмене научными идеями и методами исследования. На первых этапах истории науки такое взаимодействие осуществляется путем переноса парадигмы и науч­ной картины мира наиболее развитой и сформировавшейся научной дисциплины на новые, еще складывающиеся дисциплины. Такие процессы имели место в XVII—XVIII вв., когда лидирующей наукой в естествознании была механика. Поэтому ее теоретические принципы, законы и методы исследования — короче, парадигма — стала переноситься на другие немеханические области, начиная от химии и кончая биологией и социологией.

Еще в XVII в. Р. Бойль, опираясь на атомистическую традицию, стал рассматривать химические реакции как результат взаимодействия мельчайших частиц реагирующих веществ, подчиняющихся законам механики Ньютона. Но под влиянием опытных данных он вынужден был допустить, что в реакциях разложения, соединения и замещения атомные частицы остаются неизменными.

Позднее А. Лавуазье разработал более ясную концепцию о взаимодействии химических элементов, которую можно было назвать од­ной из первых химических картин мира. В ней химическими элементами он называет вещества, которые не могут быть подвержены дальнейшему разложению на составные части. Но самым главным отличием его системы от других было обращение к представлению о химическом «сродстве» элементов, которое характеризует их способ­ность вступать в химические реакции. Хотя в системе Лавуазье сохранялись многие механические представления, тем не менее она учитывала целый ряд особенностей химических элементов и их способности вступать в реакции друг с другом благодаря определенному «сродству» между собой.

Начало научной химии обычно связывают с учением Д. Дальтона, который построил эту науку на понятиях и принципах атомно-молекулярной теории физики. Он рассматривал химические элементы как особые разновидности атомов, обладающие различным атомным весом, а химические реакции — как процесс соединения, разделения и замещения атомов. Такие представления сближаются с со­временными понятиями химического элемента как совокупности атомов определенного вида или их изотопов, а прежнее «сродство» или валентность элементов рассматривают как результат взаимодей­ствия электронных оболочек атомов.

Сложнее обстояло дело с перенесением механистических прин­ципов на живые существа, принципиально отличные от тел неорга­нической природы. Поэтому здесь для объяснения обращались к механистическим представлениям о разнообразных невесомых флюидах, которые использовались для объяснения электрических сил. Так, например, предшественник Ч. Дарвина в создании эволюционной теории Ж.-Б. Ламарк считал, что в результате взаимодейст­вия электрических флюидов и теплорода в живом организме создается специфический нервный флюид, который обусловливает все его жизненные процессы, поведение, ощущения и действия.

Таким образом, механическая парадигма и картина мира при формировании и становлении новых естественнонаучных дисциплин выступали в качестве важнейшего фактора междисциплинарного воздействия. Даже социально-гуманитарные науки не избежали тако­го влияния, о чем свидетельствуют труды Ж.О. Ламетри, сравнивав­шего человека с машиной, П. Гольбаха, считавшего возможным объяснить общественные процессы с помощью универсальных механических законов, А. Сен-Симона, полагавшего закон всемирно­го тяготения Ньютона основой новой науки и философии.

В современной науке междисциплинарное взаимодействие чаще всего происходит совсем иначе. Если раньше парадигма и картина мира лидирующей науки, как мы видели, переносилась на только что формирующиеся науки, то теперь каждая наука обладает как собственной парадигмой, так и самостоятельной картиной мира. Поэтому в настоящее время говорят о междисциплинарной парадигме исследования, которая возникает из анализа и синтеза некоторых общих черт и признаков прежних теорий, концепций и частных парадигм исследования.

В качестве конкретного примера обратимся к истории форми­рования такого междисциплинарного направления исследований, какой стала кибернетика, как общая парадигма управления в тех­нических системах, живых организмах и обществе. В ней наиболее отчетливо виден новый подход к исследованию различных по конкретному содержанию систем управления. Хотя отдельные теории управления существовали и в технике, и в биологии, и в социально-экономических науках, тем не менее, единый, междисциплинарный подход дал возможность раскрыть более глубокие и общие закономерности управления, которые заслонялись массой второстепенных деталей при конкретном исследовании частных систем управления.

В рамках кибернетики впервые было ясно показано, что про­цесс управления с самой общей точки зрения можно рассматривать как процесс накопления, передачи и преобразования информации. Само же управление можно отобразить с помощью определенной последовательности алгоритмов, или точных предписаний, посредст­вом которых осуществляется достижение поставленной цели. Вскоре после этого алгоритмы были использованы для решения различных других задач массового характера, например, управления транспорт­ными потоками, технологическими процессами в металлургии и ма­шиностроении, организации снабжения и сбыта продукции, регули­ровании движения и многочисленных других процессов.

Появление быстродействующих компьютеров явилось той необ­ходимой технической базой, с помощью которой можно было обрабатывать разнообразные алгоритмически описанные процессы. Алгоритмизация и компьютеризация целого ряда производственно-технических, управленческих и других процессов явилась, как известно, одной из составных частей современной научно-технической революции, связавшей воедино новые достижения науки с результа­тами развития техники.

Вопрос № 26. Виды объяснений в гуманитарных науках.

Понимание – универсальная форма освоения действительности, постижение и реконструкция смыслового содержания явлений и фактов.

Особенности процедуры объяснения в социально-гуманитарных науках:

Функции научной теории заключаются в описании, объяснении и предсказании явлений. Описание призвано ответить на вопрос: как протекает данное явление, событие или процесс? Объяснение должно ответить на следующие вопросы: 1) почему явление или событие имеет место, то есть почему оно происходит; 2) почему явление или событие происходит именно так, а не иначе.

Объяснение – выведение знания об определенном явлении из другого знания, принятого за достоверное. В структуре объяснения выделяются три элемента:

1) знание, которое надо объяснить, это знание называется экспланандумом;

2) знание, используемое для объяснения, оно именуется экспланансом;

3) выведение экспланандума из эксплананса. В зависимости от степени своей адекватности объяснение может быть истинным, ложным и частично истинным. Рассмотрим теперь виды объяснения.

Дедуктивно-номологическое объяснение. Оно считается самым важным, поскольку дает наиболее глубокое объяснение. В чем же оно заключается? Экспланансом здесь выступает какой-либо закон или несколько законов. На основе этих законов и дается объяснение. Приведем пример. Событие: банкротство предпринимателя. Объяснение: в условиях низкой эффективности производства из-за устаревшей технологии в результате действия закона конкуренции предприятие стало нерентабельным. Данный тип объяснения наиболее широко применяется в физике и химии, где законы хорошо изучены и сформулированы математически.

Феноменологическое объяснение. При таком объяснении одно явление объясняется другим, не законом, а просто явлением. Приведем примеры такого объяснения. Явление: земля стала мокрой. Объяснение: прошел дождь. Процесс: возрастание масштаба коррупции. Объяснение: снизились трудовые доходы, произошло падение морали, ослабла работа правоохранительных органов. В социально-гуманитарных науках феноменологическое объяснение встречается чаще, чем в естественных науках.

Функциональное объяснение. Экспланансом при таком виде объяснения выступает знание о функциях, выполняемых объектом в той системе, в которую он входит. Пример: эритроцит (красное кровяное тельце) имеет форму двояковогнутого диска. Объяснение: указанная форма клеток обеспечивает эритроцитам максимальную поверхность, необходимую для быстрой диффузии кислорода, переносимого в организме этими клетками.

Далее мы рассмотрим виды объяснения, которые применяются только в социально-гуманитарных науках. Одно из них – типологическое объяснение. При таком объяснении экспланансом служат особенности определенного типа объектов. Приведем пример такого объяснения. Факт: экстремистские взгляды среди населения в наибольшей степени распространены в молодежной среде. Объяснение: преимущественное распространение экстремизма среди молодых людей обусловлено особенностями их менталитета – максимализмом, низкой критичностью, малой способностью к компромиссам, небольшим жизненным опытом.

Рациональное объяснение – выявление мотивов и логики рассуждений, которые лежат в основе действий людей. Например, когда европейцы осваивали Полинезию, то обнаружили, что там широко распространен каннибализм. Вначале они подумали, что главная причина каннибализма – недостаток пищи и голод. Потом оказалось, что основная причина этого явления – анимистические представления и логика, вытекающая из данных представлений. Полинезийцы, подобно древним людям, считали, что после смерти человека его душа освобождается от тела и становится духом. А дух врага может навредить. Чтобы этого не произошло, надо поглотить тело врага с его душой, и тогда душа врага будет служить победителю.

Телеологическое (целевое, интенциональное) объяснение. В этом случае объяснение достигается через указание намерения, цели, к которой стремится человек или социальная группа. Например, полководец, скажем, Юлий Цезарь, начал гражданскую войну, чтобы стать императором. Надо иметь в виду, что декларируемая цель и истинное намерение могут не совпадать. Истинная цель или цели могут быть скрытыми. Если естественные науки должны отвечать на два вопроса («как?» и «почему?»), то социально-гуманитарные науки призваны отвечать еще и на третий вопрос: «Для чего это сделано, с какой целью это совершено?» По отношению к природным явлениям и процессам вопрос «для чего?» некорректен. Например, вопрос: «Зачем идет снег?» – неправомерен. Снег идет в силу естественных причин, но не для какой-то цели.

Общей особенностью объяснения в социально-гуманитарных науках служит необходимость учета высокой степени полидетерминизма.

Сравним два процесса: 1) увеличение давления газа в сосуде постоянного объема; 2) рост преступности в стране.

Увеличение давления при постоянном объеме может быть обусловлено только одним фактором – нагреванием. А рост преступности детерминируется большим числом факторов. Среди этих детерминант надо еще выделить причину, условия и повод (провоцирующий фактор). Конечно, природные процессы тоже могут быть обусловлены многими факторами. Но степень полидетерминизма социально-гуманитарных процессов намного выше, чем природных. Это позволяет сделать следующий вывод: в силу высокой степени полидетерминизма объектов объяснение в социально-гуманитарных науках является более плюралистическим и гипотетическим, чем в естественных науках.

Вопрос № 29. Основные определения (источник – Лебедев С.А. – Философия науки: Словарь основных терминов)

Научная картина мира – совокупность общих представлений науки определенного исторического периода о фундаментальных законах строения и развития объективной реальности; подсистема метанаучного знания, являющаяся одним из важнейших элементов оснований науки (наряду с ее философскими и социальными основаниями). Представляет собой множество фундаментальных онтологических утверждений науки определенного периода.

Источник: лекция

Научная картина мира представляет собой целостный образ предмета научного исследования в его главных, системно-структурных характеристиках, формируемый посредством фундаментальных понятий, представлений и принципов науки на каждом этапе ее исторического развития.

Различные основные разновидности (формы) научной картины мира:

1. __Общенаучную__, как обобщающее представление о вселенной, живой природе, обществе и человеке, формирующееся на основе синтеза знаний, полученных в различных научных дисциплинах.

2. __Социальную и естественнонаучную__, как представление об обществе и природе, обобщающее достижения социально-гуманитарных и естественных наук.

3. __Специальные (дисциплинарные онтологии)__ – представлении о предметах отдельных наук (физика, химия, биология…картины мира).

Обобщенный систематически-структурированный образ предмета исследования вводится в специальной научной картине мира посредством представлений:

1. О фундаментальных объектах, из которых полагаются построенными все другие объекты, изучаемые соответствующей наукой.

2. О типологии изучаемых объектов.

3. Об общих особенностях их взаимодействия.

4. О пространственно-временной структуре реальности.

Все эти представления описаны в системе __онтологических принципов__, которые выступают основанием научных теорий соответствующей дисциплины. Картина мира является особенным титаном теоретического знания. Ее можно рассматривать в качестве некоторой теоретической модели исследования реальности, отличной от моделей (теоретических схем), лежащих в основании конкретных теорий.

Научная картина мира выполняет три взаимосвязанных функции в процессе научного исследования:

1. Систематизация научного знания, объединяя их в сложные целостности.

2. Выступление в качестве исследователя программ, определяющих стратегию научного познания.

3. Обеспечивают объективацию научных знаний, их отнесение к исследуемому объекту и их включение в соответствующую культуру.

Например: представление современной общенаучной картины мира о нестационарной Вселенной и Большом Взрыве, о кварках, генах, экосистемах и биосфере, об обществе, как целостной системе, о цивилизации и т.д. были развиты в рамках соответствующей дисциплины: физики, биологии, социальных наук, а затем включены в общенаучную картину мира.

В междисциплинарных взаимодействиях, основанных на переносах представлений из первой области знания в другую, роль исследовательской программы выполняет общенаучная картина мира. Она выявляет сходные черты дисциплинарных отличий, тем самым формируя основания для трансляции идей, понятий и методов из одной науки в другую. Факты и теории, созданные при целенаправленном влиянии специальной научной картины мира, вновь соотносятся с ней, что приводит к двум вариантам ее изменений:

1. Если представление картины мира выражает существующие характеристики исследуемых объектов, происходит уточнение и конкретизация этих представлений.

2. Если исследователь наталкивается на принципиально новые типы объектов, происходит радикальная перестройка научной картины мира. Подобная перестройка выступает необходимым компонентом __научных революций__. Она предполагает активное использование философских идей и обоснование новых представлений с помощью полученного эмпирического и теоретического материала. Первоначально новая картина мира выдвигается в качестве гипотезы, ее эмпирического и теоретического обоснование может занять длительный период, когда она конкурирует в качестве новой исследовательской программы с ранее принятой специальной научной картиной мира. Утверждение новых представление о реальности обеспечивается не только тем, что они подтверждены опытом или служат базисом новых фундаментальных теорий, но и их философско-мировоззренческим обоснованием.

Научная картина мира выражает на только изменение ее содержания: историчны сами ее формы. В 17 веке в эпоху возникновения естествознания механическая картина мира была одновременно и физической, и естественно-научной, и общенаучной картиной мира. С появлением дисциплинарно-организованной науки (конец 18 – первая половина 19) возникает спектр специально-научных картин мира. Они становятся особыми автономными формами знания, организующие в систему наблюдения факты и теории каждой научной дисциплины.

Возникают проблемы построения общенаучной картины мира, синтезирования достижений отдельных наук. Единство научного знания становится ключевой философской проблемой науки 19 – первой половины 20 веков. Усиление междисциплинарного взаимодействия в науке 20 века приводит к уменьшению уровня автономности специальных научных картин мира. Они интегрируют в особые блоки естественнонаучных и социальных картин мира, базисные представления которых включены в общенаучную картину мира. Во второй половине 20 века общенаучная картина мира начинает развиваться на основе идей универсального (глобального) эволюционизма, соединяющего принципы эволюции и системного подхода. Выявляются генетические связи между неорганическим миром, живой природой и обществом, в результате чего устраняется резкое противопоставление естественнонаучной и социальной научной картины мира. Соответственно усиливающие интегративные связи дисциплинарных теорий, которые все более выступают теми или иными аспектами единой общенаучной картины мира.

Вопрос № 31. Науки о природе, науки о культуре. Проблема специфики гуманитарного познания.

Существуют две основные крайние позиции в постановке и решению проблемы соотношения социально-гуманитарного и естественнонаучного познания.

Сторонники первой позиции считают, что никакого различия между социальными и естественнонаучными формами и методами познания не существует! Так, польский историк и философ Е. Топольский, доказывая отсутствие специфики исторического познания, считает, что все проблемы, касающиеся исторического познания, являются проблемами, касающимися одновременно всякого познания. Следствием указанного подхода явилось фактическое отождествление гуманитарного познания с естественнонаучным, сведение (редукция) первого ко второму как эталону всякого познания. Подобный прием есть не что иное как абсолютизация роли естественных наук: научным считается только то, что относится к области этих наук, все остальное не относится к научному познанию, а это философия («метафизика»), религия, мораль, культура и т. д.

Сторонники второй позиции, стремясь найти указанное своеобразие, гипертрофировали его, противопоставляя социальное знание естественнонаучному, не видя между ними ничего общего. Особенно характерно это было для представителей баденской школы неокантианства (Виндельбанд, Риккерт). Суть их воззрений была выражена в тезисе Риккерта о том, что «историческая наука и наука, формулирующая законы, суть понятия, взаимоисключающие друг друга».

Несомненно, что для социального познания характерно все то, что свойственно познанию как таковому. Это описание и обобщение фактов (эмпирический этап), теоретический и логический анализ с выявлением законов и причин исследуемых явлений, построение идеализированных моделей («идеальных типов», по Веберу), адаптиро-ванных к фактам, объяснение и предсказание явлений и т. д. Единство всех форм и видов познания предполагает и определенные внутренние различия между ними, выражающиеся в специфике каждой из них. Обладает такой спецификой и познание социальных процессов.

Проблема соотношения естественных наук и обществознания активно обсуждается и в современной, в том числе и в отечественной литературе. Так, В. В. Ильин, подчеркивая единство, «родовую единообразность науки», фиксирует крайние, а значит ошибочные, позиции в этом вопросе: а) натуралистика — некритическое, механическое заимствование естественнонаучных методов, что неизбежно культивирует редукционизм в разных вариантах — физикализм, физиологизм, энергетизм, бихевиоризм и др.; б) гуманитаристика — абсолютизация специфики социального познания и его методов, сопровождаемая дискредитацией «точных наук». Следовательно, естествознание и гуманитарные науки — ветви одной науки как целого. По образному выражению автора, естественник и гуманитарий «едят одно блюдо», хотя с разных концов и разными ложками. Сказанное не означает, что между естество- и обществознанием нет различий и, что каждое из них не обладает будто бы своей спецификой. Для ее выявления необходимо обратиться к истории познания.

Формирование методологических идей в области гуманитарного знания шло по двум основным направлениям: во-первых, в рамках такой области философского знания, которая называется философией истории. Во-вторых, в рамках самих социально-гуманитарных наук. Становление этих двух направлений относят обычно к XVII в., к периоду «отпочкования» от единого знания таких его двух крупных ветвей как философия и наука. Содержание, характер, проблематика в рамках этих направлений менялась.

Начиная с XVII в., идет особенно бурный процесс формирования естественных наук, в ходе которого на первый план выдвигается механика. Социальное познание развивалось в рамках философии истории — раздела философии, связанного с интерпретацией исторического процесса и исторического познания.

Специфика социального (гуманитарного) познания проявляется в следующих основных моментах:

1. Предмет социального познания - мир человека, а не просто вещь как таковая. А это значит, что данный предмет имеет субъективное измерение, в него включен человек как "автор и исполнитель своей собственной драмы", которую он же и познает. Гуманитарное познание имеет дело с обществом, социальными отношениями, где тесно переплетаются материальное и идеальное, объективное и субъективное, сознательное и стихийное и т.п., где люди выражают свои интересы, ставят и реализуют определенные цели и т.д. Обычно это субъект-субъектное познание.

2. Социальное познание ориентировано прежде всего на процессы, т.е. на развитие общественных явлений. Главный интерес тут - динамика, а не статика, ибо общество практически лишено стационарных, неизменных состояний. Поэтому главный принцип его исследования на всех уровнях - историзм, который был гораздо раньше сформулирован в гуманитарных науках, чем в естествознании, хотя и здесь - особенно в XXI в. - он играет исключительно важную роль.

3. В социальном познании исключительное внимание уделяется единичному, индивидуальному (даже уникальному), но на основе конкретно-обшего закономерного.

4. Социальное познание - всегда ценностно-смысловое освоение и воспроизведение человеческого бытия, которое всегда есть осмысленное бытие. М. Вебер считал, что важнейшая задача гуманитарных наук - установить, "есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире". Но в решении данного вопроса должны помочь религия и философия, но не естествознание, ибо оно таких вопросов практически не ставит.

5. Социальное познание неразрывно и постоянно связано с предметными ценностями (оценка явлений с точки зрения добра и зла, справедливого и несправедливого и т.п.) и "субъективными" (установки, взгляды, нормы, цели и т.п.). Они указывают на человечески значимую и культурную роль определенных явлений действительности. Таковы, в частности, политические, мировоззренческие, нравственные убеждения человека, его привязанности, принципы и мотивы поведения и т.д. Все указанные и им подобные моменты входят в процесс социального исследования и неизбежно сказываются на содержании получаемых в этом процессе знаний.

6. Важное значение в социальном познании имеет процедура понимания как приобщение к смыслам человеческой деятельности и как смыслообразование (Об этом см, гл.V, §6).

7. Социальное познание имеет текстовую природу, т.е. между объектом и субъектом социального познания стоят письменные источники (хроники, документы и т.п.) и археологические источники. Иными словами, тут происходит отражение отражения: социальная реальность предстает в текстах, в знаково-символическом выражении.

8. Весьма сложным и очень опосредованным является характер взаимосвязи объекта и субъекта социального познания. Здесь связь с социальной реальностью обычно происходит через источники - исторические (тексты, хроники, документы и т.д.) и археологические (материальные остатки прошлого). Если естественные науки непосредственно нацелены на вещи, их свойства и отношения, то гуманитарные - на тексты, которые выражены в определенной знаковой форме и которым присуще значение, смысл, ценность. Текстовая природа социального познания - характерная его черта.

9. Особенностью социального познания является его преимущественная ориентация на "качественную окраску событий". Явления исследуются главным образом со стороны качества, а не количества. Поэтому удельный вес количественных методов в социальном познании намного меньше, чем в науках естественно-математического цикла. Однако и здесь все шире развертываются процессы математизации, компьютеризации, формализации знания и т.п.

10. В социальном познании "нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами", ни тем более сложнейшим научным оборудованием - все это должна заменить "сила абстракции". Поэтому здесь исключительно велика роль мышления, его форм, принципов и методов. Если в естествознании формой постижения объекта является монолог (ибо "природа молчит"), то в гуманитарном познании - это диалог (личностей, текстов, культур и т.п.). Диалогическая природа социального познания наиболее полно выражается в процедурах понимания. Если классификация наук - их расчленение "по вертикали", то периодизация - их развертывание "по горизонтали", т.е. по оси времени в форме определенных, следующих друг за другом, исторических периодов (ступеней, фаз, этапов).

Анализируя специфику социально-гуманитарного знания, Риккерт указывал следующие его основные особенности: его предмет — культура (а не природа) — совокупность фактически общепризнанных ценностей в их содержании и систематической связи; непосредственные объекты его исследования — индивидуализированные явления культуры с их отнесением к ценностям; его конечный результат — не открытие законов, а описание индивидуального события на основе письменных источников, текстов, материальных остатков прошлого; сложный, очень опосредованный способ взаимодействия с объектом знания через указанные источники; для наук о культуре характерен идиографический метод, сущность которого состоит в описании особенностей существенных исторических фактов, а не их генерализация (построение общих понятий), что присуще естествознанию — номотетический метод (это главное различие двух типов знания); объекты социального зна¬ния неповторимы, не поддаются воспроизведению, нередко уникальны; социально-гуманитарное знание целиком зависит от ценностей, наукой о которых и является философия; абстракции и общие понятия в гуманитарном по-знании не отвергаются, но они здесь — вспомогательные средства при описании индивидуальных явлений, а не самоцель, как в естествознании; в социальном познании должен быть постоянный учет всех субъективных моментов; если в естественных науках их единство обусловлено классической механикой, то в гуманитарном — понятием «культура».

Вопрос № 32. Понятие научной рациональности

1. Рац-ть как соответствие з-нам разума

1. Рац-ть как целесообразность

Понятие рациональности является дискурсивным. Долгое время под рацион-тью понималось соответствие законам разума и, прежде всего, законам формальной логики. Под научной рац-тью в этом случае понималось соответствие законам формальной логики и некоторым методологическим правилам и принципам, которые устанавливает наука. К числу этих правил обычно относят эмпирическую проверяемость, простоту, подтверждаемость опытом и экспериментом, критичность, плодотворность в отношении предсказаний и т. п. Большая часть понятий научной рациональности, сформулированных современными философами, получена именно таким образом: за счет присоединения к законам логики одного или нескольких методологических правил. Для такого понятия рац-ти характерно убеждение в том, что стандарты рац-ти явл-ся вечными, универсальными, не зависящими от эпох, культур. При таком подходе, однако, приходится признать что литература, искусство, повседневное человеческое поведение содержат очень мало рационального. Да и история науки показывает, что как законы логики, так и методологические правила часто нарушались учеными, которые, однако, достигали значительных успехов в науке. Особенно ярко это показал П. Фейерабенд в своей работе «Против метода», который утверждал, что наука по существу иррациональна, и каждый новый шаг науки связан с нарушением норм рациональности, сформулированных предыдущими методологами. (напр, нельзя признать сон Менделеева с табл.хим.эл-тов как соотв-щий стандартам рац-ти, однако это признано в последствии истинным и явилось прорывом в химии). Поэтому надо признать, что такое понятие рац-ти не удовлетворительно.

Сущ-ет также понятие рац-ти как целесообразности. Т.е. рациональной явл-ся такая деят-ть, кот.в данных условиях приводит к поставленной цели. Т.е. критерием рац-ти явл-ся не соответствие законам разума, или каким-либо предустановленным правилам, а достижение поставленной цели. Причем судить, рационально было то или иное действие или нет, возможно, только когда цель будет достигнута (или не достигнута). (Пример: рационально ли бежать за трамваем, чтобы успеть сесть на остановке? Очевидно, что если он успеет догнать трамвай, то его действия были рац-ны, а если нет, то не рац-ны). Пока же цель не достигнута, рац-ть будет лишь предположительной.

Исходя их этого общего понимания рац-ти, можно вывести понятие научной рац-ти. Специфика науч.рац-ти будет опред-ся целью науки. Цель науки - получение истинного знания о мире. → Научно рациональна та деят-ть, кот. приводит к получению истинного знания о мире. Если деятельность ученого не приводит к получению истинного знания, то ее можно назвать научно нерациональной; если же деятельность ученого приводит к распространению заблуждения, то с точки зрения науки такая деятельность будет иррациональной. Вообще говоря, для науки всякая деятельность, не направленная на получение истины, будет нерациональной, хотя м.б. рац-ой с др. точек зрения. Интересно, что с т.зр. науч.рац-ти фальсификационизм Поппера не явл-ся рационалистской концепцией, т.к. считает, что достижение истины не возможно, а возможно лишь отбрасывание лжи, но отбрасывание лжи не приближает к истине. И только после того, как Поппер развил свое учение о том, что правдоподобность сменяющих др.друга научн.теорий возрастает, т.е. наука все-таки приближ-ся к своей цели – достижению истины, тогда его концепция стала рационалистской.

Но здесь возникает другой важный момент – абсолютное истин. знание не достижимо, но возможно достижение промежуточных целей – относительных истин. Относит. истина выражена в совокупности понятий, законов, теорий и т.п. принимаемых наукой в данный конкретный период времени. Т.о. научно-рациональной является та деятельность, которая направлена на получение, разработку, совершенствование, уточнение теорий, признаваемых истинными в настоящее время. Такое понимание, в отличие от первой трактовки не предполагает вечность и универсальность, а говорит об относительности стандартов рац-ти.

Надо отметить, что говоря о научн. рац-ти, мы не говорим о рац-ти знания как такового, потому что именно это знание и является целью науки; а говорим о рац-ти способов и методов научн.деят-ти, которыми это знание добывается.

В заключение – научн.рац-ть явл-ся лишь одним из многих видов рац-ти, т.к. сущ-ют и другие цели, кроме получения истинного знания о мире. Напр, цель - сохранение жизни и здоровья людей. С т.зрен. этой цели научно рац-ые действия могут оказаться иррациональными, если их достижение ведет к гибели людей или загрязнению окр.среды. Т.о. если цели науки не соглас-ся с др. целями общества, то научная рац-ть м. превратиться в худшую разновидность иррацион-ти.

Вопрос № 33. Формирование идеалов (математизированное и опытное, экспериментальное знание) науки Нового времени (Г. Галилей, Ф. Бэкон, Р. Декарт, И.Ньютон).

XVII в. - это время становления новой современной науки. Этому способствовали как внутренние изменения самой науки (уже Коперник и Кеплер свою гелиоцентрическую картину мира обосновывают с помощью математического расчета. Однако их мировоззрение не свободно от божественного промысла, а поиски нового метода познания не выливаются в четкое его обоснование), так и внешние обстоятельства. К последним можно отнести социально-экономические изменения, произошедшие в это время в Европе. Это прежде всего победа Нидерландской и Английской буржуазных революций, возникновение частного капитала и крупных (для того времени) промышленных предприятий, где основной! формой капиталистического производства является мануфактура.

В связи с этим начиная с XVII в. и до наших дней в науке в качестве одной из важнейших появляется материально-производственная ориентация: субъект познания нацелен на овладение знаниями с целью переустройства природы и общества для достижения своих утилитарно-практических целей, в то время как в науке античности и средневековья решение научных социально-экономических и политических проблем носило личностно-мировоззренческий характер. Если в предшествующий период производство знания было подчинено целям сохранения и упрочения имеющейся картины мира, то возникновение нового типа экономических отношении поставило перед наукой проблему поиска нового знания, направленного не на сохранение, а на создание нового видения мира.

Формула Ф. Бэкона (1561-1626) "знание-сила” было тому подтверждением. И XVII в. впервые рождается идея о необходимости экономии времени и рабочей силы. Человеческие отношения начинают определяться "расчетом". Появляются первые трактаты по "политэкономии" капитализма. Принцип строгой (относительно того времени) количественной оценки начинает внедряться не только в промышленности, но и в науке: совершенствуются часы, появляются хронометры, термометры, барометры, первые автоматические измерительные приборы: Гук изобретает "часы погоды" - устройство автоматической записи атмосферного давления, влажности, силы ветра. Наука из служанки богословия начинает превращаться в самостоятельную интеллектуальную силу, все более тесно связанную с потребностями развивающейся промышленности. Однако этот процесс происходит вне традиционных заведений и даже вопреки им, поскольку университетская наука неизмеримо отстала от жизни. Возникают новые научные институты, целью которых является выработка эмпирических и теоретических знаний, свободных от мистики и схоластики. Первым таким институтом было Лондонское Королевское общество, открытое в 1660 году под девизом - "ничего со слов". Мануфактура начинает превращать ремесленника в вещественную производства, подготавливая его замещение техникой. Научные, философские и художественные тексты XVI-XVII вв. изобилуют упоминанием различных технических устройств: часы, трубки, пружины и др. Мануфактурное производство в отличие от ремесленной технологии, на себе печать "тайны", было великолепной школой опыта осмысления механических закономерностей. Давление воды на лопатку, движение деталей насоса, кузнечного молота, шелкопрядильной машины включали в себя непрерывную цепь механических причин и следствий, ставших основой механической картины мира, классического идеала науки.

Становление науки Нового времени связано с появлением следующих и методологических принципов и опоры на них:

1) жесткое требование к точности научных результатов (критическое отношение к изучаемому объекту, но пученных знаний опытом); 2) интерпретация полученных фактов с точки зрения существования в природе причинности и закономерности; 3) активное использование математики. В предшествующие века описание конструкций машин осуществлялось приблизительно, неточно, математический расчет систематически не применялся, и в основном доминировало общекачественное видение мира. Наука XVII в. во главу ставит количественное постижение природы: имеет место попытка сведения качественного многообразия окружающего мира к количественным закономерностям. На смену неопределенным теолого-мистическим размышлениям приходит четкая однозначность выводов. Проблема метода становится главной в научной революции XVII в., именно метод, по мнению мыслителей данной эпохи, открывал свободный от заблуждений путь к постижению истины.

Решающий шаг в сторону создания нового метода осуществляет Г. Галилей (1564 - 1642), он решительно отделяет науку от религии, от пантеистической натурфилософии Возрождения: наука и вера, по Галилею, несоразмерны а следовательно, несовместимы. Наука дает возможность нам понять, как функционирует этот мир, религия занята вопросом спасения, если наука занята вопросом «Что», то религия - «смыслом» всей нашей жизни. Наука нейтральна к миру ценностей, вера некомпетентна в вопросах факта. Наука и вера (религия) занимаются каждая своим делом, поэтому уживаются друг с другом. Галилей одним из первых провозглашает необходимость связи науки с производством. Его метод исходит из понимания мира как целостной машине (этот образ был навеян успехами технического конструирования предшествующих эпох и настоящего времени), состоящей из большого числа простых элементов и частей, взаимодействующих друг с другом посредством движения. Следовательно, создавалась возможность для переделывания мира (природы) Я установления господства над ней с помощью полученных знаний. Проблема движения постоянно присутствовала в творчестве Галилея он прежде всего пытается выяснить с помощью опытов характер естественных движений: почему они являются круговыми (в случае движения планет), каковы законы свободного падения тел. В отличие от Аристотеля, который считал, что между движением и покоем существует противоположность, Галилей показывает, что покой и движение - постоянные состояния тел: покой это тоже движение, но с малой скоростью. Он опытно опровергает понимание законов свободного падения, принятое Аристотелем (пропорциональность скорости падения весу тела), и показывает, что нет разницы между искусственным и естественным движением (опыты с маятником), он также выступает против идеи Аристотеля с невозможности движения в пустоте. Если Аристотель представлял движение тел от абсолютного начала к абсолютному концу (из чего-то во что-то), то Галилей ставит задачу найти законы движения тел в виде функциональной зависимости поведения тел от точки к точке от момента к моменту. Из попыток везде заменять логику математикой вытекал количественный характер его картины мира. Для ее формирования Галилей прибегает к методу абстрагирования, выстраивая систему идеальных объектов, выражающих суть изучаемых свойств: абсолютно гладкая, твердая наклонная плоскость; абсолютно идеальной, правильной формы шар. Таким образом, чувственно - конкретная наглядность начинает заменяться операциональной (измеряемой) наглядностью - привычкой к работе с идеализированно научными понятиями. Галилей проводит с реальными и идеализированными объектами реальные и мысленные эксперименты: идея эксперимента предполагала активного субъекта познания, ставящего природный объект в искусственные условия с целью его изучения. Будучи совершенно уверенным, что построенные им теоретические модели реальности соответствуют действительности и что “книга природы" написана математическим языком, он дает строго количественное, математическое описание движения тел. В результате формулирует закон инерции и закон свободного падения тел. Математика как самостоятельная область знания существовала задолго до Галилея, эксперимент как опыт тоже был давно известен и применялся в науке от случая к случаю (в античности и алхимии средневековья). Галилей сделал эксперимент повседневным, методом, научного (возвел в систему) и соединил его с математикой, сблизив тем самым математическое и физическое знание. Он устранил также различие между математикой и физикой как науками и механикой как искусством. В результате структура познания Галилея имела следующий вид: 1) чувственный опыт; 2) выдвижение рабочей гипотезы; 3) математическое развитие, то есть нахождение логических следствий из рабочих гипотез; 4) опытная проверка как высший критерий результатов познания. В его экспериментальном методе, теории формулировка постулатов и выведение следствий предшествуют наблюдению и направляют его. Чувственный опыт и необходимые доказательства - два взаимопроникающих момента научного познания, опыта, эксперимента. Теории у Галилея устанавливают факты, а факты контролируют теории. Данные установки фактически подготавливали разработку индуктивного и дедуктивного методов научного исследования. Создание фундаментальных идеализации (а), мысленный эксперимент (б), наблюдение (в), применение математики (г), позволили Галилею показать, как неясные и шаткие представления могут быть заменены научными понятиями и законами. Его методология была полностью противоположна господствовавшей до него схоластизированной методологии Аристотеля: простая констатация объектов по сходству и различию наблюдаемых свойств и нем мистифицируемых воображений. Методология Галилея опиралась в конечном счете на радионалистический принцип, который в предельно широком смысле означал ориентацию на разум как на главный источник истины (хотя причиной дви­жения планет у него был все-таки Бог). Важнейшей чертой рационализма был метод, анализа: расчленение сложного объекта на простые составные части и исследование их с помощью наблюдения и эксперимента. Необходимость в аналитическом методе особенно проявилась тогда, когда целостное, нерасчлененное представление о реальности стало недостаточным при познании мира и возникала потребность в углубленном изучении отдельных сторон мира. Именно метод анализа помог свести качественное многообразие действительности к ее количественным характеристикам позволил сформулировать одно из важных положений классического идеала науки: элементарном - сведение всего многообразия качеств к таким простым свойствам, которые подвластны постижению разумом. Рационализм включал в себя не только анализ, но и синтез и в целом опирался на два главных направления достижения знания; опыт и деятельность по его осмыслению - эмпиризм и рационализм (в узком смысле этого понятия). Эмпиризм и рационализм как теоретическое знание были известны еще в античной науке, но в XVII столетии оба этих понятия как по глубине так и по ширине, получили новый смысл. Самым видным представителем эмпирического направления в Новое время был Ф. Бэкон (1561-1626), показавший не только практически производственную роль опыта, но и его теоретическую функцию. Бэкон, как впоследствии и Р.Декарт, рекомендует начинать научное познание с "очищения" разума, то есть освобождения от общих принципом традиционной учености, призраков-помех (в форме заблуждений), препятствующих подлинному, истинному знанию: призраки рода (самые устойчивые общие заблуждения, свойственные человечеству как роду, типа «любое движение должно всегда происходить по окружности» и т.д. Полностью искоренит их невозможно, но можно нейтрализовать, максимально затормозив их вредоносное действие), пещеры (субъективизм при познании мира - каждый из пытается видеть мир из своей собственной «пещеры»; преодоление идолов пещеры возможно при помощи коллективного опыта, исправляющего индивидуальный опыт), рынка (порождаются неправильным употреблением слов, имен понятий, в результате слова начинают искажать сущность познаваемых вещей); театра (некритическое заимствование неправильных идей, в частности в форме слепой веры в авторитеты). Однако простое перечисление указанны заблуждений, по мнению Бэкона, еще не дает гарантии движения к истине, не обходим поиск нового верного метода исследования. Бэкон формулирует свою идею универсальной реформы человеческой знания на базе утверждения опытно-эксперементального метода получении знания. Именно этот метод позволяет добывать знания независимо от личностных характеристик познающего и независимо от влияния социокультурного окружения. Новый .метод Бэкона включал в себя две части - «первая состоит в извлечении аксиом из опыта, вторая - в выведении новых экспериментов из аксиом». Извлечение аксиом из опыта должно осуществляться \ помощью индукции - обобщения фактов, опыта. Соответственно данный метод Бэкона получил название индуктивного.

У Р. Декарта (1596 - 1650) процедура "очищения" разума начинается с вычленения комплекса интуитивно ясных очевидных истин, "врожденных идей", имеющих аксиоматическое значение для организации познания. То есть человеческий ум при помощи ясной и отчетливой интеллектуальной интуиции утвердить очевидные, несомненные, общие идеи об устройстве мира, из которых уже вытекают детали-частности, прописывающие мир. Интуиция и очевидные истины, с одной стороны, имеют врожденный (в состав врожденных идей входят идея бытия бога, идея числа, факты сознания, аксиомы), с другой стороны, они опираются на опыт. Но в любом случае отмечал Р. Декарт они являются "...совершенно достоверным и кающим никакого сомнения" средством познания. Поскольку данная самоочевидная идея возникает именно у субъекта, то в первую очередь абсолютно несомненным является существование критического, единичного, его самого: "Я мыслю, следовательно, существую", а потом уже внешний мир: "Ничто не может быть познано прежде самого интеллекта". У Декарта самосознающий субъект радикально отличался от физической реальности. Он наделял субъекта такими свойствами, которых нет у природы (способность мыслить), причем эта способность у Декарта задава­лась Богом. В результате в философии и науке Нового времени имела место деантропоморфизации природы - обоснование независимости материального мира от сферы субъективности. А естествознание получило возможность развиваться, имея объектом познания природу. Рациональный принцип Декарта свел человека к гносеологическому субъекту, вся сущность которого состоит в мышлении, не зависящем от материи. У него чувства как источник познания нечисты. Поэтому наша душа (ум) имеет природу, совершенно не зависящую от тела, в том числе она бессмертна, а тело смертно. Протяженная материя составляет основу мира и ее достаточно для объяснения всего происходящего в мире. Главным качеством ее является движение. Все, что неподвижно, то от Бога. Если у Аристотеля движение осуществлялось посредством понятия «цель», то у Декарта через понятие протяженность с помощью закона инерции (то есть само движение есть цель). Для описания движения он вводит в математику представление об одновременном изменении, двух величин, из одна есть функция другой (дифференциальное исчисление), тем са­мым дальше развив начатую Галилеем тенденцию сближения математики и физики (механики). Декарт не считал нужным разбираться, из чего состоят тела, его задача - исследовать их функциональное взаимодействие. Другим важным следствием протяженной материи было то, что мир состоит из мельчайших, частиц трех видов (но эти частицы не были атомами), находящихся в движении, объединяющихся, сталкивающихся друг с другом порождающих мощные вихри (в результате одного из них образовалась Солнечная система), тяготение. В результате столкновения частиц образуются частицы большего размера. При соударении частиц и тел одно тело передает другому столько, сколько, оно потеряло. С помощью вихреобразного движения частиц Декарт объяснил тяготение, свет, магнетизм, образование Солнечной системы, тем самым дав первую механистическую модель мира, в которой однородная материя была отожде­ствлена с изотропным (однородным) пространством.

В конце XVII в. возникает еще одна механистическая модель мира, предложенная И. Ньютоном (1643 - 1727), ставшая основой классической науки Нового времени. В начале XVIII в. ме­ханистическое видение мира, принципы классической пауки получают распространении вширь, завоевывая все новые и новые направления в науке. XVIII в. - это время широкого распространения научных знаний вообще: в научные исследования вовлекается большое количество любителей ставших впоследствии профессионалами, открываются новые академии. Правительства многих государств организуют аппарат руководства наукой проводятся всевозможные научные конкурсы на заданную тему, как правило актуальную тему, с денежным вознаграждением. Укрепляется и развивается связь науки с производством. Научное знание становится достоянием широкой общественности, предметом обсуждения в светских салонах, художественных кругах, печати. Не случайно XVIII в. вошел в историю как век Просвещения. В XVIII-XIX вв. возникают технические науки, опирающиеся с одной стороны на уже возникшие фундаментальные науки (физика, математика) другой стороны на опыт мастеров-ремесленников предшествующих поколении в конструировании всевозможных технических устройств (изобретательский опыт Архимеда, обобщающая ремесленный опыт работа М. Ветрувия «Десять книг об архитектуре», первые попытки построения технико-теоретически; схем Л. Альберти в работе «Десять книг о зодчестве и др.). До конца XVIII в. конструирование техники опиралось преимущественно на эмпирические знания и опыт, в частности паровая машина была построена на эмпирической основе. Спустя полвека появляется теория парового двигателе теория «простых машин» (наклонная плоскость, блок, винт, рычаг и т.д.), а впоследствии теория механизмов. С этого момента создание технических устройств осуществляется на базе глубокого изучения физических, химических и др. явлений и процессов, лежащих в основе их принципа действия. В результате возникает профессия инженер, имевшая с самого момента возникновения высокий статус в обществе: одним из первых учебных заведений для подготовки инженеров в России было Горное училищ в Петербурге, основанное в 1773 г. Технические науки с самого начала своего существования не были простым продолжением естественных наук, у них появляется свой класс задач, свой слой фундаментальных и прикладных знаний, свой эмпирический и теоретически уровни. Кроме того, в технических науках формируется и идеал их развития: обеспечение опережающего развития науки по отношению к технике, практике.

В итоге к концу XIX в. складывается целый комплекс научно технических дисциплин, превратившихся в самостоятельную, важнейшую отрасль научного знания. Рациональные знания приобретают черты дисциплинарно организованной науки. Новое время - это и эпоха окончательного формирования социально – гуманитарного знания: социальная философия, история, языкознание, социология, психология и др. Возникнув еще в античное время (Геродот, Фукидид) история как наука к XIX в. выходит на уровень признания закономерностей исторического развития, с исследованием и констатацией ее основных движущих сил. Большой вклад в формирование истории как науки внесли социальные философы: Ибн-Хальдун один из первых осуществил в XIV в. попытку перехода от чисто описательного плана на уровень поиска причинных связей в истории. Гуманисты эпохи Возрождения проявили интерес к проблеме истоков, происхождения и движущих сил развития истории. Возникают соответствующие учения, в которых имели место попытки линейного, динамического видения истории.

Вопрос № 34.​ Эксперимент как важнейший метод эмпирического познания. Структура эксперимента. Мысленный эксперимент.

из НИКИФОРОВА

Важнейшим методом эмпирического познания является эксперимент, который обычно включает в себя наблюдение и измерение, а также непосредственное физическое воздействие на изучаемые объекты. Одной из наиболее характерных особенностей науки Нового времени является широкое использование эксперимента в научном исследовании. Эксперимент есть непосредственное материальное воздействие на реальный объект или окружающие его условия, производимые с целью познания этого объекта.

В эксперименте можно выделить следующие элементы:

1) цель эксперимента;

2) объект экспериментирования;

3) условия, в которых находится или в которые помещается объект;

4) средства эксперимента;

5) материальное воздействие на объект.

Каждый из этих элементов может быть положен в основу классификации экспериментов. Например, эксперименты можно разделять на физические, химические, биологические и т. д. в зависимости от различия объектов экспериментирования. Одна из наиболее простых классификаций основывается на различиях в целях эксперимента.

Целью эксперимента может быть установление каких-либо закономерностей или обнаружение фактов. Эксперименты, проводимые с такой целью, называются "поисковыми". Результатом поискового эксперимента является новая информация об изучаемой области. Однако чаще всего эксперимент проводится с целью проверки некоторой гипотезы или теории. Такой эксперимент называется "проверочным". Ясно, что невозможно провести резкой границы между этими двумя видами эксперимента. Один и тот же эксперимент может быть поставлен для проверки гипотезы и в то же время дать неожиданную информацию об изучаемых объектах. Точно так же и результат поискового эксперимента может заставить нас отказаться от принятой гипотезы или, напротив, даст эмпирическое обоснование нашим теоретическим рассуждениям. В современной науке один и тот же эксперимент все чаще обслуживает разные цели.

Эксперимент всегда представляет собой вопрос, обращенный к природе. Но чтобы вопрос был осмысленным и допускал определенный ответ, он должен опираться на предварительное знание об исследуемой области. Это знание и дает теория и именно теория ставит тот вопрос, ответ на который должна дать природа. Поэтому эксперимент как вид материальной деятельности всегда связан с теорий. Первоначально вопрос формулируется в языке теории, т. е. в теоретических терминах, обозначающих абстрактные, идеализированные объекты. Чтобы эксперимент мог ответить на вопрос теории, этот вопрос нужно переформулировать в эмпирических терминах, значениями которых являются эмпирические объекты (данные эмпирически).

Рассмотрим на примере экспериментального открытия светового давления этапы подготовки и проведения эксперимента. Идея о том, что свет производит давление на освещаемые тела, была высказана еще И. Кеплером. В корпускулярной теории света И. Ньютона эта идея получила теоретическое развитие и обоснование: поток корпускул, представляющий собой свет, ударяясь о поверхность тела, должен производить давление. Из волновой теории X. Гюйгенса также следовало, что световая волна давит на освещаемые тела. Таким образом, теория поставила вопрос о существовании светового давления и предсказала, что ответ на него должен быть положительным. Однако долгое время было неясно, как поставить эксперимент для получения ответа на этот вопрос.

Создатель электромагнитной теории Дж. К. Максвелл вычислил величину светового давления. Согласно теории, сила давления зависит от интенсивности света. Для случая, когда световые лучи образуют параллельный пучок, давление p равняется плотности световой энергии и (здесь какая-то буква, похожая на русское и), т. е. энергии в единице объема. При этом предполагается, что тело, на которое падает свет, является абсолютно черным, т. е. поглощает всю падающую на него световую энергию. Если же коэффициент отражения тела не равен нулю, а имеет некоторое значение g, то давление p = и (I + g). Для идеального зеркала, коэффициент отражения которого равен I, давление p, согласно этой формуле, будет равно 2и. Если интенсивность света, т. е. количество энергии, проходящей через 1 см за 1 сек, обозначить через J, то плотность лучистой энергии будет равно дроби J: c, где c- скорость света. Подставив вместо и выражение J: с в формулу для вычисления давления, получим соотношение p = (J: c) (I + g). Пользуясь последней формулой, Максвелл вычислил, что сила, с которой солнечные лучи в ясный день давят на 1 м черной поверхности, равна 0,4 мг.

Теоретическая основа эксперимента была подготовлена. Световое давление было представлено в виде измеряемой величины, а вычисленное значений этой величины могло дать представление о тонкости и сложности эксперимента. Однако проблема была сформулирована лишь в теоретических терминах, относящихся к идеализированным

объектам и свойствам, с которыми реальное действие невозможно. В расчет Максвелла входили такие понятия, как "абсолютно черное тело", "идеальное зеркало", "интенсивность света" и т.п. Ни наблюдать, ни измерять объекты, обозначенные этими понятиями, было нельзя. Только после того, как русский ученый П. Н. Лебедев придал этим понятиям определенный эмпирический смысл, ему удалось построить прибор для обнаружения и измерения светового давления.

Прибор Лебедева состоял из легкого подвеса на тонкой нити, по краям которого были прикреплены очень тонкие и легкие крылышки. Одно из крылышек было зачернено, а другое оставлено блестящим. Подвес помещался в сосуде, из которого был откачен воздух. Свет от дуговой лампы концентрировался при помощи системы линз и зеркал на одном из крылышек и вызывал закручивание подвеса, которое можно было наблюдать и замерять. Определенная часть светового пучка подавалась на термоэлемент, который служил для измерения величины падающей энергии J. Измерения Лебедевым светового давления с помощью этого прибора дали величину, согласующуюся с предсказанной.

На этом примере можно видеть, каким образом теоретическая за- дача формулируется как задача экспериментальная. В эксперименте Лебедева световое давление было интерпретировано как наблюдаемое закручивание подвеса, а интенсивность света посредством термоэлемента трансформировалась в тепловое расширение. Цель эксперимента, которая, с точки зрения теории, состояла в обнаружении и измерении светового давления, непосредственно ставилась как обнаружение и измерение закручивания подвеса. Непосредственный результат эксперимента состоял в обосновании эмпирического суждения: "Подвес закручивается". В результате теоретического осмысления наблюдаемого положения дел, выражаемого этим суждением, Лебедев имел возможность сформулировать и такой результат: "Световое давление существует".

При рассмотрении последовательности этапов проведения эксперимента на первое место следует поставить формулировку проблемы, для решения которой ставится эксперимент. В приведенном выше примере проблема формулировалась так: "Существует ли в действительности световое давление и если существует, то какова его величина?". Проблема, на которую должен дать ответ эксперимент, детерминирует и выбор величин, определяемых в ходе эксперимента. В рассмотренном выше случае этими величинами была световое давление и интенсивность света. Сами эти величины не могли быть обнаружены и фиксированы в эксперименте. Для того, чтобы войти в экспериментальные процедуры (первый этап), они предварительно должны быть интерпретированы эмпирически, т. е. представлены в виде некоторых других вели- чин, которые можно непосредственно наблюдать и измерять.

Второй этап - выбор эмпирической интерпретации теоретических величин- очень важен при подготовке эксперимента. Только после этого наши теоретические построения и расчеты приобретают эмпирический смысл, а сам эксперимент становится принципиально возможным. В эксперименте Лебедева световое давление эмпирически было представлено как закручивание подвеса, а интенсивность света - как тепловое расширение в термоэлементе. Закручивание подвеса и тепловое расширение можно было наблюдать и измерять непосредственно.

Третий этап в проведении эксперимента - выбор условий и используемых приборов- определяется эмпирической интерпретацией теоретических величин. Если мы хотим, чтобы световое давление было представлено как закручивание подвеса, то мы должны создать такие условия, чтобы это закручивание не могло быть вызвано никаким другим воздействием. В эксперименте Лебедева трудность состояла в том, что силы светового давления очень малы, и их действие легко перекрывалось рядом других факторов. Среди них наиболее существенными были конвекционные токи воздуха и радиометрические силы. Когда подвес был окружен воздухом, движение воздушных потоков могло закручивать его. Чтобы устранить или хотя бы ослабить действие этого фактора, Лебедев поместил подвес в стеклянный баллон, из которого воздух можно было выкачать. Радиометрический эффект заключается в том, что освещенная сторона пластинки нагревается сильнее неосвещенной стороны, и противоположные стороны испытывают неодинаковое давление газа, что может также вызвать закручивание подвеса. Чтобы избежать этого, крылышки приходилось делать как можно более тонки- ми. Трудности, связанные с исключением всех побочных эффектов, были в данном случае столь велики, что на их преодоление у Лебедева ушло более трех лет.

После того, как выбраны условия эксперимента и исключено влияние всех побочных факторов, наступает четвертый этап: воздействие на объект, наблюдение его поведения и измерение контролируемых величин. Этот этап можно назвать решающим в проведении эксперимента. Именно для него проводится вся подготовительная работа, и именно на этом этапе мы получаем ответ на вопрос теории, обращенный к природе. В эксперименте Лебедева ответ был положительным, а в эксперименте Майкельсона, например, природа ответила: "Нет!", - хотя уверенность в существовании эфира была ничуть не меньшей, чем уверенность в существовании светового давления.

Последний, пятый, этап в проведении эксперимента заключается в обработке полученных данных, их теоретическом осмыслении и включении в науку. Закручивание подвеса, наблюдавшееся в эксперименте, истолковывается как вызванное световым давлением. Отсюда делается вывод, что давление света действительно существует, и утверждение об этом включается в теорию как получившее экспериментальное обоснование.

Рассмотрение структуры и этапов проведения эксперимента позволяет дать более обоснованный ответ на вопрос о соотношении теории и эксперимента. Эксперимент, как легко заметить из сказанного выше, отнюдь не противопоставлен теории и не выступает как нечто, находящееся целиком вне теории. Эксперимент неотделим от теории, ибо он существенно зависит от теории. Как человеческий глаз для того, чтобы быть органом зрения, должен соединяться с мозгом в единую функциональную систему, так и эксперимент, для того чтобы служить средством получения знания, должен соединяться в единую систему с теорией. Роль теории в создании эксперимента особенно ярко проявляется в существовании такой формы познания (но не практической деятельности!), как мысленный эксперимент, т. е. мысленное представление операций с мысленно представимыми объектами. Вообще всякий эксперимент при его обдумывании и планировании выступает вначале как мысленный эксперимент. Но если обычный (материальный) эксперимент обязательно включает в себя материальную деятельность с реальными вещами и процессами, что заставляет нас при планировании эксперимента рассчитывать на реальные приборы, реальные окружающие условия и конкретную эмпирическую интерпретацию теоретических понятий, то мысленный эксперимент отличается тем, что один из этапов его проведения - реальное воздействие на реальный объект - отсутствует. Это позволяет нам включать в эксперимент идеализированные объекты, идеальные приборы и идеальные условия. Такого рода эксперимент целиком находится внутри теории, и его отличие от обычного теоретического рассуждения заключается лишь в том, что он опирается на наглядные образы и представления.

Однако следует подчеркнуть, что наблюдение, измерение и эксперимент, хотя и тесно связаны с теоретическими соображениями, являются разновидностью практической деятельности. Осуществляя рассмотренные эмпирические процедуры, мы выходим за рамки чисто логических рассуждений и обращаемся к материальному действию с реальными вещами. В конечном итоге только через посредство такого действия получают подтверждение или опровержение наши представления о действительности. В эмпирических познавательных процедурах наука вступает в непосредственный контакт с отображаемой ею действительностью - именно в этом заключается громадное значение наблюдения, измерения и эксперимента для научного познания.

Вопрос № 35. Основное уравнение измерений

Основное уравнение измерений имеет вид:

,

где:

• Q — измеряемая физическая величина;

• q — её числовое представление в принятых единицах измерения физической величины Q;

• v — принятая единица измерения физической величины Q.

Пример:

В электронике единицей измерения напряжения является [1 В], значит: , Но если вдруг мы будем использовать в качестве v [1 кB] (1 киловольт), то уравнение примет вид:

Методы эмпирического исследования

- наблюдение

¨ сравнение

¨ измерение

¨ эксперимент

Измерение

Измерение исторически развивалось из операции сравнения, являющейся э основой. Однако в отличие от сравнения, измерение является более ощным и универсальным познавательным средством.

Измерение— совокупность действий, выполняемых при помощи средств измерений с целью нахождения числового значения измеряемой величины в принятых единицах измерения. Различают прямые измерения (например, измерение длины проградуированной линейкой) и косвенные измерения, основанные на известной зависимости между искомой величиной и непоссредственно измеряемыми величинами [5.5].

Измерение предполагает наличие следующих основных элементов:

объекта измерения;

единицы измерения, т.е. эталонного объекта;

измерительного прибора (приборов);

метода измерения;

наблюдателя (исследователя).

При прямом измерении результат получается непосредственно из самого процесса измерения (например, в спортивных соревнованиях измерение длины прыжка при помощи рулетки, измерение длины ковровых покрытий в магазине и т.п.).

При косвенном измерении искомая величина определяется математическим путем на основе знания других величин, полученных прямым измерением. Например, зная размер и вес строительного кирпича, можно измерить удельное давление (при соответствующих расчетах), которое должен выдержать кирпич при строительстве многоэтажных домов.

Ценность измерений видна уже хотя бы из того, что они дают точные, количественно определенные сведения об окружающей действительности. В результате измерений могут быть установлены такие факты, сделаны такие эмпирические открытия, которые приводят к коренной ломке устоявшихся в науке представлений. Это касается в первую очередь уникальных, выдающихся измерений, представляющих собой очень важные вехи в истории науки. Подобную роль сыграли в развитии физики, например, знаменитые измерения А. Майкельсоном скорости света.

Важнейшим показателем качества измерения, его научной ценности является точность. Именно высокая точность измерений Т. Браге, помноженная на необыкновенное трудолюбие И. Кеплера (свои вычисления он повторил 70 раз), позволила установить точные законы движения планет. Практика показывает, что главными путями повышения точности измерений нужно считать:

совершенствование качества измерительных приборов, действующих на основе некоторых утвердившихся принципов;

создание приборов, действующих на основе новейших научных открытий. Например, сейчас время измеряется при помощи молекулярных генераторов с точностью до 11-го знака.

В числе эмпирических методов исследования измерение занимает при^ мерно такое же место, как наблюдение и сравнение. Оно представляет собой сравнительно элементарный метод, одну из составных частей эксперимента -наиболее сложного и значимого метода эмпирического исследования.