4. Заключение

Общим для политико-правовой идеологии стран Арабского Востока и Западной Европы было то, что та и другая строились на основе господствующего религиозного мировоззрения и в своих программных положениях отражали институты феодального общества. Однако доктрины исламских теоретиков значительно отличались от учений западноевропейских мыслителей как по содержанию политико-правовых теорий, так и по программным положениям. В странах ислама более, чем в средневековой Европе, была выражена тесная, доходящая до тождества связь религии и политики по той причине, что действующее право содержалось в Коране, а власть рассматривалась лишь как средство его осуществления. Поэтому в теоретических построениях исламских мыслителей не было места для обсуждения проблем происхождения, устройства, форм государства, соотношения государства и права, церкви и государства, права светского и права канонического, ряда других проблем, волновавших умы западноевропейских теоретиков. Место этих проблем заняли вопросы о нравственно-религиозных качествах носителей власти, об их связях с мусульманской общиной или с преемниками Пророка. Все это обусловило и особенности творчества арабских философов, весьма далеких от религиозного скептицизма и вольнодумства. Религия рассматривалась ими как реально существующая и необходимая связь мусульманских общин, социальная и духовная основа права, государства, политики. Отнюдь не посягая на эту основу, арабские мыслители разработали гениальное для того времени учение о "двух истинах", обосновывавшее независимость науки и философии от религии и власти Поэтому в развитии естественных наук, а также в изучении реалистических сторон философии Аристоюля арабские ученые средних веков далеко опередили современных им европейских мыслителей.

Вместе с тем политико-правовой идеологии ислама присущи качества, способные существенно замедлить социальное, политическое и духовное развитие стран и регионов, где эта идеология господствует. Как отмечено, уже в средние века стремления народных масс освободиться от угнетательской власти выражались в форме борьбы одного исламского вероучения против другого. И чем сильнее было стремление упразднить то или иное конкретное государство или заменить его другим, тем ревностнее и фанатичнее отстаивалось миропонимание "своей" ветви ислама. Поэтому на смену политическому отчуждению неизбежно шло отчуждение религиозное, порождающее в свою очередь новую разновидность государства, все так же противостоящего обществу и народу. В ряде стран и регионов эта тенденция не только не была изжита, но усилилась в последующие века.

Современный мусульманский фундаментализм*, распространившийся в ряде стран, выступает против модернизации ислама, за неуклонное соблюдение традиционных норм религии и права.

22. Концепция социального государства и права

Социальное государство (от нем. Sozialstaat) особый тип современного высокоразвитого государства, в котором обеспечивается высокий уровень социальной защищенности всех граждан посредством активной деятельности государства по регулированию социальной, экономической и других сфер жизнедеятельности общества, установлению в нем социальной справедливости и солидарности. Социальное государство является итогом сближения целей и гармонизации отношений государственных институтов и общества.    Процесс становления социального государства можно рассматривать на следующих уровнях:   = на научном - как идею и ее развитие в различных концепций,   = на нормативном - как конституционный принцип, закрепленный в Основном законе государства,   = на эмпирическом - как реальную практику деятельности государственных институтов по решению социальных проблем общества.    Понятие “социальное государство” было выдвинуто немецким государствоведом и экономистом Лоренцем фон Штейном (1815—1890) под влиянием философии Гегеля, французских социалистических доктрин и в результате анализа развития капитализма в Германии. Он считал, что функции государства заключаются: - в восстановлении равенства и свободы, - в осуществлении экономического и общественного прогресса всех граждан.    Словосочетание "социальное государство" включено теперь во многие конституции - Франции 1958 г., Испании 1978 г., Румынии 1991 г., Словении 1991 г., Украины 1996 г., Колумбии 1991 г., Перу 1993 г., Эквадора 1998 г., Венесуэлы 1999 г. и ряда других стран. Есть этот термин в ст. 7 Конституции РФ.    Одни авторы считают, что социальное государство аналогично "государству (всеобщего, - В.Ч.) благоденствия" (welfare state), иногда говорят, что последний термин - это английский вариант первого. Другие усматривают сходство социального государства с трудовым государством (благоприятствующем труду) - workfare state (этот труднопереводимый на русский язык неологизм не является точным термином, он появился, скорее, как игра слов, для противопоставления термину welfare state, чтобы показать, каким на деле должно быть современное государство.    Некоторые исследователи, констатируя, что "золотое тридцатилетие" государства благоденствия давно закончилось, предлагают вместо него "селективное (выборочное, - В.Ч.) государство благосостояния, говорят о передающем, перемещающем социальные блага, "вымешивающем государстве" (transfer state, churning state), называя его "идеальным типом государства" и т.д.    Либеральную концепцию социального государства развил Фридрих Науманн. Либералы ставили перед государством задачу не только защищать собственность и социальный порядок, но и материально, и морально поднять низшие классы с помощью широких социальных реформ.    Более радикальную теоретическую концепцию социального государства выдвинул в 1879 немецкий экономист Адольф Вагнер, сторонник государственного и христианского социализма. Его концепция предусматривала превращение буржуазного государства в “государство культуры и всеобщего благоденствия”, огосударствление железных дорог, горных предприятий, банков и страховых организаций, интеграцию рабочего класса в государство в противовес идеям классовой борьбы, политических и социальных революций.    Мощным толчком для дальнейшего развития теории и практики социального государства послужили мировой экономический кризис 1929—1933 гг., начавшийся в США и 2-я мировая война. “Новый курс” президента США Ф. Рузвельта включил в себя законодательное закрепление права рабочих на коллективный договор и организацию профсоюзов, общегосударственные мероприятия по борьбе с безработицей, помощь фермерам, решительные шаги в направлении социального обеспечения, ликвидации детского труда и сокращения рабочего дня, введения пенсии по старости.   Особую роль в создании в западных странах социального государства сыграл т. н. “План Бевериджа”, представленный в 1942 британскому парламенту председателем одного из его комитетов У. Бевериджем и начавший осуществляться лейбористским правительством с 1945. План предусматривал новую организацию всей системы социального обеспечения через расширение социального страхования вплоть до охвата им почти всех граждан государства, а также через гарантию единого национального среднего дохода, которого хватало бы на скромное поддержание жизни. Ядром плана была тесная связь социальной политики с государственной экономической политикой, нацеленной на обеспечение полной занятости. Предусматривались создание безвозмездной, доступной всем гражданам государственной системы здравоохранения, контроль за заработной платой и ценами, постепенное устранение частной собственности на средства производства и другие меры. План Бевериджа был использован в социальной деятельности послевоенных правительств Бельгии, Дании и Нидерландов, Швеции, Германии.    Новый этап в развитии социального государства начался после 2-й мировой войны — его возведение в конституционный принцип, интерпретация как особого типа государства. Социальное государство в качестве конституционного принципа было зафиксировано в конституциях Японии, ФРГ, Франции, Италии, а позднее, в 70-е гг., Испании, Португалии, Швеции.    Однако еще в 1917 г. была принята (на волне революционных событий) Политическая конституция Соединенных Штатов Мексики, действующая до сих пор. В ней провозглашались необходимость "непрерывного улучшения экономического, социального и культурного уровня жизни народа", говорилось о "более справедливом распределении доходов и богатств", о социальной справедливости и социальной ответственности (ст.3, 25) Социальные положения (о социальной справедливости и о "недопустимости концентрации собственности в руках немногих индивидов" - ст.45) содержались в Конституции Ирландии 1937 г. После Второй мировой войны первыми конституциями, имевшими отчетливо выраженный социальный характер, были Конституции Франции 1946 г. (не действует, кроме преамбулы, где содержатся положения о социально-экономических правах) и Конституция Италии 1947 г., провозглашавшая Италию республикой, основанной на труде (ст.1). Среди стран, освободившихся от колониальной зависимости, они наиболее отчетливо были выражены в Конституции Индии 1949 г., в которой говорится о "праве на защиту от эксплуатации", об обязанности государства поднять уровень питания и уровень жизни, о том, что не должно быть концентрации богатства во вред общественным интересам, что "государство должно обеспечить социальный порядок, способствующий благосостоянию народа" (ст.38), и стремиться свести к минимуму неравенство в доходах, а собственность и минеральные ресурсы должны служить общественным интересам.    Cоциальные положения содержатся в конституциях Европы (Польши 1997 г., Румынии 1991 г., Швейцарии 1999 г. и др.), Азии (Сирии 1973г., Йемена 1995 г. (в ред. 2002 г.), Афганистана 2004г., Ирака 2005 г. и др. (в конституции некоторых из этих стран включен тезис об арабском социализме), в конституциях стран Африки (Египта 1971 г. (в ред. 1980 и 2007 гг.), Гвинеи 1990 г., Эфиопии 1994 г. и др.), Латинской Америки (Бразилии 1988 г., Колумбии 1991 г., Чили 1980 г. и др.).    В ряде конституций стран Востока такие положения сформулированы как руководящие принципы политики для правительства. Социальные положения включены и в основные законы (основные низамы) стран мусульманского фундаментализма (низамы - октроированные монархами акты, имеющие имеют форму и содержание конституций, но все же подлинной конституцией считается Коран, что указано и в низамах). В них говорится о социальной справедливости (ст.14 Основного низама ОАЭ 1996 г.). В Саудовской Аравии "священной" объявлена не частная собственность, как было в Европе, а публичная, считающаяся достоянием уммы (мусульманского сообщества "правоверных").    В настоящее время все развитые страны мира де-факто являются социальными государствами.    Успешное функционирование современного социального государства возможно лишь на основе высокоразвитой, эффективной, социально ориентированной экономики.    В экономической политике социальное государство должно сочетать и меры государственного регулирования, поощрение конкуренции и развитие личной инициативы граждан по обеспечению своего собственного благосостояния.    В политической сфере необходим консенсус главных политических сил относительно основных целей и задач развития данного общества, сложившаяся система деятельности социальных институтов. Это позволяет обеспечивать преемственность социальной политики государства в случаях демократической смены правящих партий, правительств и высших государственных должностных лиц.    Духовная атмосфера в социальном государстве должна характеризоваться развитым чувством гражданственности, социальной солидарности и гуманизма.    Конечной целью развития социальной сферы социального государства должно стать утверждение принципа социальной справедливости, которая в данном контексте будет означать:   во-первых, гарантии для каждого человека на труд в соответствии с его способностями и квалификацией, на оплату труда в зависимости от его качества и количества, на возможность самообеспечения и повышения своего благосостояния;   во-вторых, создание равных стартовых возможностей всем членам общества через систему воспитания, образования и социальной поддержки; переход от политического и правового равноправия граждан к их социальному равноправию; в-третьих, обеспечение силами государственных и общественных институтов приемлемого уровня жизни для слабых слоев и отдельных граждан, не имеющих возможности трудиться и самостоятельно поддерживать свой жизненный уровень.   2. Концепция социального государства и политики всеобщего благоденствия     Реформы социального законодательства проводили левые силы — партии социалистической ориентации и профсоюзы, а также либеральные и консервативные партии, вынужденные учитывать в своей политике запросы и тре­бования неимущих.    Идеи государства благоденствия и сам этот термин впервые появились в общественно-политической мысли Германии в 80-е годы XIX столетия. Стремясь ослабить влияние партии социал-демокра­тов, правительство О. фон Бисмарка подготовило тогда серию зако­нов о страховании рабочих промышленных предприятий. Социальная политика была возведена в ранг официальной доктрины Германии и получила закрепление в Веймарской кон­ституции 1919 г. — первой европейской конституции, наделившей граждан социальными правами (правами на объединение в проф­союзы, защиту от безработицы, охрану здоровья и трудоспособнос­ти). С конца XIX в. отдельные меры в области социальной политики начинают осуществлять и другие государства, однако ее развитие было прервано экономическим кризисом 30-х годов.   Процессы формирования идеологии общественного благоденствия возобновились после Второй мировой войны. Кейнсианские пред­ставления о всеобщей занятости и высоких доходах населения ока­зали ощутимое влияние на реформы, проведенные социал-демо­кратами Швеции и лейбористами Великобритании.    Под политикой социального благоденствия в 40—50-е годы пони­мали программы, направленные на достижение высокого жизнен­ного уровня населения путем создания государственных систем об­разования, здравоохранения и поддержки жилищного строительст­ва, а также оказания помощи гражданам, которые не в состоянии собственными силами обеспечить себе минимум доходов.    Социальная политика промышленно раз­витых стран нашла отражение в многочисленных работах, опубли­кованных в Великобритании и США, где за ней закрепилось название "политика благоденствия" (Welfare State).    В официальных документах и законодательстве западных стран понятие государства благоденствия используется крайне редко. Чаще употребляется термин "социальное государство".    Различные общественно-политические движения и партии вкла­дывают в понятие социального государства разное содержание.    Идеологи либерально-демократических партий трактуют его как "государство социальных услуг". Либералы считают, что социальная политика позволяет стабилизировать развитие общества, уладить возникающие в нем конфликты и тем самым добиться утверждения в общественной жизни отношений солидарности и партнерства. Социальное государство, писал западногерманский юрист Э. Губер, представляет собой "государство современной индустриальной эпохи, которое стремится преодолеть посредством социальной интеграции конфликт между индустриальным классовым обществом и тради­ционной государственностью". Важнейшими задачами современно­го государства он называл обеспечение полной занятости и "уми­ротворение общества". Идеологи неолиберализма выдвигают ло­зунги общества с высоким уровнем потребления, оказания помощи малоимущим, но избегают говорить о всеобщем благоденствии, опа­саясь породить у социальных низов завышенные ожидания.    Социал-демократические партии рассматривают социальное государство как ступень к своей главной цели — демократическому социализму. Государственная власть, заявляют они, призвана под­готовить условия для перехода к социальной демократии, при кото­рой демократические методы управления будут применяться во всех сферах общественной жизни. Одновременно подчеркивается, что социальная политика является не услугой или милостью со стороны государства, а его прямой обязанностью, вытекающей из предоставленных гражданам социальных прав. Теоретики социал-демократии разрабатывают идеи правового социального государ­ства, ответственного перед своими гражданами, и возлагают на него обширный круг задач, вплоть до утверждения в обществе отноше­ний социальной справедливости.    Промежуточное положение между позициями неолибералов и социал-демократов занимают концепции, выдвинутые идеологами средних классов. В идеологии именно этих слоев сложилась теория государства благоденствия. Она возникла в 50-е годы — в период экономического подъема в странах Западной Европы и США.    Одним из создателей теории государства благоденствия был шведский экономист и госу­дарственный деятель Карл Гуннар Мюрдаль (1898—1987), автор известной книги "За пределы государства благоденствия". Суть теории общественного благоденствия заключается в том, чтобы "мирно и без революции — а фактически взамен рево­люции - проводить в капиталистическом государстве скоордини­рованную публичную политику, и притом с такой эффективностью, которая постепенно привела бы экономику страны в соответствие с интересами большинства граждан".    Мюрдаль доказывал, что государственное вмешательство необходимо для поддержания равновесия и стабильного роста экономики. Планирование в экономике призва­но урегулировать деятельность крупных объедине­ний и не затрагивает, следовательно, индивидуальной свободы.    Всеобщее изби­рательное право и рост общественного благосостояния, утверждал Мюрдаль, позволяют перейти к децентрализации государства и передать часть его функций, которые традиционно осуществляло правительство, органам местного самоуправления и добровольным объединениям граждан. Политический процесс в наиболее развитых государствах благоденствия (к ним Мюрдаль относил Швецию и Великобрита­нию) поставлен под "расширяющийся народный контроль".    Американский социолог Даниел Белл в своей книге "Конец идеологии" как и Мюрдаль, называл отличительными признаками государства благоденствия смешанную экономику, децентрализацию политической власти и отсутствие в обществе идеологического противоборства вследствие удовлетворения интересов всех социальных слоев.    Экономический кризис 70-х годов и последовавшие за ним со­бытия опровергли многие положения, содержавшиеся в теории го­сударства благоденствия. В настоящее время она утратила цело­стный характер и развивается преимущественно в исследовани­ях, посвященных отдельным проблемам общественного благопо­лучия — компенсаторной и распределительной справедливости (Дж. Роулс), прав граждан на равную долю социального благоден­ствия (Р. Дворкин) и др.   3. Конституционные индикаторы социального государства    Социальность изначально присуща государству. Оно постепенно вызревало сначала, видимо, в сравнительно небольших сообществах людей, во-первых, в частности для решения "общих дел", а, во-вторых, для введения неизбежной состязательности объективно неравных индивидов и их групп в определенные рамки (в том числе правовые), чтобы их противоборство не привело к анархии и распаду самого общества.    Уже в давние времена у государства были некоторые элементы общесоциальной деятельности (например, создание оросительных систем для земледелия в странах Востока) и зачатки социально-адресных мер (например, закят - 5% налог с имущества богатых в пользу бедных по мусульманскому праву), в условиях раннего капитализма стали иногда приниматься правовые акты, отдаленно похожие на зародыши социального законодательства.    В рассуждениях мыслителей разных эпох (особенно в сочинениях утопистов) были рассуждения об элементах социального государства, однако фактически до начала ХХ в. господствовала идея "государства-ночного сторожа", охранника, не вмешивающегося в экономические и социальные отношения. Отдельные элементы, "наброски" концепции социального государства появились в конце XIX-начале XX в. Зачатки концепции социального государства были, видимо, связаны, с одной стороны, с условиями демократического подъема во время и после революций 1848 г. в Европе, когда впервые на политическую арену вышел рабочий класс с социально-экономическими требованиями (правда, только с лозунгом права на труд и соответствующую оплату), а с другой стороны, - с научными поисками левогегельянцев и других левых группировок (особенно в Германии), которые преодолели рамки "чистой" философии о воплощении абсолютного духа в государство и обратились к социальным проблемам государственности. Одни из них заявили, что путь к лучшему будущему лежит через диктатуру пролетариата и создание социалистического государства, которое обеспечит построение бесклассового коммунистического общества и затем само отомрет (К.Маркс, Ф.Энгельс и их сторонники). Другие, опираясь в том числе на идеи раннего христианства (христианский социализм), стали разрабатывать вопросы о социальных правах человека и государственном регулировании социальных отношений, противопоставляя это тезису государственного невмешательства.    Положения о социальных правах и о социальных обязанностях государства в конце Х1Х - начале ХХ вв. развивали другие немецкие и австрийские авторы, французский конституционалист Л.Дюги выдвигал идеи социальной солидарности и "государства-добра", американский государствовед В.Вильсон писал об обязанности государства создавать всем равные условия (шансы) и поддерживать определенный уровень жизни. В России с идеей социальных прав в начале ХХ в. выступал П.И Новгородцев.    Поскольку люди не равны (некоторые более способны) и неодинаковы различные слои населения, то в обществе есть более обеспеченные и развитые и менее обеспеченные индивиды и группы, вторые стремятся подняться до уровня первых. В результате в асимметричном обществе (а оно всегда асимметрично) происходит борьба, соревновательность различных групп и индивидов. Без такой соревновательности в обществе могли бы быть утрачены некоторые стимулы к развитию. Современное социальное государство должно своими средствами обеспечивать этот процесс в мирных и правовых формах. Такое государство, как и любое государство, не должно и не может принудительными мерами насаждать порядки, которые не соответствуют естественным тенденциям развития общества. Такие попытки, а они имели место на различных континентах планеты, в том числе и в виде провозглашения "государства социалистической ориентации" в некоторых странах Азии, Африки и Латинской Америки (Гренада), пока что не удались. Суть поддерживающей регулирующей роли социального государства состоит в обеспечении с помощью различных методов условий и процесса повышения качества жизни всего общества, его определенных групп и человека, в обеспечении такого уровня жизни, который считается достойным в международном сообществе, но учитывает конкретные условия данной страны, обычаи и традиции ее народа, реальные возможности общества и государственной власти.    К конституционным и фактическим индикаторам (показателям, признакам) социального государства относятся:    Первый - положение о социальной функции частной собственности. Впервые оно было озвучено в Веймарской конституции 1919 г. и Основном законе ФРГ 1949 г.    В Конституции РФ положений о социальной функции частной собственности нет, в ст. 35 не говорится прямо о возможности национализации определенных отраслей экономики (это результат взглядов, которые господствовали в обществе в начале 90-х гг., на Конституционном совещании 1993 г. иногда предлагалось даже включить в проект Конституции формулировку о "священной и неприкосновенной частной собственности"), но в принципе социальная функция частной собственности в России не отрицается.    Второй индикатор – конституционное закрепление социально-экономических прав человека и гражданина - на труд, отдых, образование, здравоохранение, государственные пенсии и др. (в ранних конституциях говорилось лишь о личных и политических правах). Теперь в соответствии с Международными пактами о правах человека 1966 г. социально-экономические права закреплены в большинстве конституций стран мира, хотя и в разном объеме их осуществления. Третий индикатор - социальное партнерство (иногда говорится о социальной солидарности). Такая формулировка есть, например, в Конституции Египта. Социальное партнерство распространяют на отношения труда и капитала, работников и работодателей. В Конституции России нет такого положения, но оно содержится в ст.27 Трудового кодекса 2001 г. Четвертый индикатор - социально-экономическое равноправие и одновременно выравнивание фактического уровня жизни индивидов и социальных, национальных, иных общностей, вносящих свой вклад в прогрессивное развитие общества. В настоящее время речь может идти о социально-экономическом равноправии, как об элементе правового аспекта социального государства. Оно заключается в первую очередь в том, чтобы предоставлять равные социально-экономические возможности индивидам и общностям в соответствии с положением в обществе. Это могут быть не совсем одинаковые возможности для иностранцев и граждан (для иностранцев, например, закрыты некоторые виды трудовой деятельности, в частности государственная служба), неодинаковые возможности существуют, например, у малочисленных коренных народов и крупных национальных общностей (для первых во многих государствах предоставляются в некоторых сферах отношений и деятельности определенные преимущества, есть соответствующее законодательство и в России), но в каждой группе лиц и общностей такие возможности должны быть одинаковыми.    Население субъекта РФ - это общность, определенный территориальный публичный коллектив, но фактическое положение таких общностей неодинаково. Разрыв между максимальным и минимальным душевым денежным доходом в субъектах РФ достигает 10,9 раза (по другим данным, - 8,4 раза, что тоже много). Безработные, стоимость минимального набора продуктов на Чукотке втрое превышает общероссийский уровень. Для сравнения соседняя с Чукоткой Аляска занимает первое мест по уровню жизни в США.    Поэтому, признавая неодинаковость людей и их общностей, важно учесть, что главный смысл социального государства в этом отношении состоит в его деятельности по "подъему" отстающих до уровня передовых, а не только в создании равных возможностей.    Пятый индикатор - социальная справедливость. В Конcтитуции РФ о принципе социальной справедливости не упоминается, но он назван в российских законах об общественных объединениях, о политических партиях. Данный принцип включает много составляющих, причем они неодинаковы в различных правовых системах.    Показателями социальной справедливости являются:   - установление законом минимального размера оплаты труда (МРОТ). Он может быть почасовым или помесячным, в ином виде.   - набор минимума товаров и услуг, необходимых для жизни человека ("потребительская корзина", прожиточный минимум). Он должен быть обеспечен человеку государством (отсутствие такого минимума по независящим от лица причинам дает право на субсидию или пособие от государства. Размер "корзины" для разных категорий лиц - инвалидов, пенсионеров, детей, работающих и т.д. несколько неодинаков, но есть и средние числовые данные). "Корзина" рассчитывается государственными органами в натуральном виде, этот перечень утверждается законом, а затем фиксируется в денежной форме (в России - правительством и публикуется им) с периодической индексацией. В наиболее благополучных странах (например, в Швеции) стоимость потребительской корзины составляет приблизительно 1000 долл. Набор перечня товаров и услуг время от времени пересматривается (в России через 5 лет), в России он довольно беден.    По официальным данным Росстата численность населения, живущего ниже черты бедности, составляет в России около 10 %, а по опросам почти половине жителей не хватает денег на еду, не говоря уже о других потребностях. Правда, реальные доходы граждан по статистике растут, их материальное положение улучшается, но разрыв в доходах 10% самых богатых и 10% самых бедных увеличивается. В то же время Россия находится с 2008 г. на втором месте в мире (после США) по числу долларовых миллиардеров, и их число каждый год растет быстрее, чем в развитых странах, а состояния самых крупных из них в последние годы увеличиваются ежегодно. При этом в России с доходов установлен одинаковый налог (13%), работник с минимальной заработной платой и топ-менеджер - с миллионной платят одинаково в процентном отношении, чего не существует в других странах.   Социальная справедливость тесно связана с решением вопросов социальной инфраструктуры - образования, медицинского обслуживания, жилья, пенсий, доступа к достижениям культуры, регулированием вопросов труда (продолжительность рабочего времени, отпуска и др.), пособиями по безработице.   Шестой индикатор – создание социально ориентированной экономики. Социальная ориентация экономики предполагает государственное прогнозирование и планирование. Такие нормы есть в конституциях (Индия, Испания, Италия, Португалия и др., в Конституции РФ таких положений в отчетливом виде нет).   Седьмой индикатор - социальное государство должно выступать социально-политическим арбитром в обществе. Как и всякое государство, оно прежде всего выражает и защищает интересы экономически, политически и идеологически доминирующих слоев общества. Там, где таким слоем является "средний" класс, оно выражает прежде всего его интересы, то есть фактически совпадающие интересы большинства населения при определенной защите интересов и прав меньшинства, которое не прибегает к насильственным действиям (в такой политике государства имеют место колебания и отступления). В России "средний" класс еще не стал достаточно влиятельной силой (его численность оценивается социологами в пределах 15 - 20% населения в отличие от развитых стран, где это число равно приблизительно 60 - 80%), а социально-арбитражная роль государства не получила полного развития. Подлинное социальное государство, осуществляющее социально-политический арбитраж в обществе, не может не быть демократическим и правовым.    Восьмой индикатор - социальные обязанности и социальная ответственность. В России под социальной ответственностью подразумевается моральная обязанность бизнеса помогать низкооплачиваемым и обездоленным, способствовать экономическому и культурному развитию страны, ее различных регионов, создавать благоприятные условия для работников и т.д. Однако социальные обязанности и ответственность могут и должны распространяться на все стороны, участвующие в общественных отношениях. Забастовка, парализующая всю жизнь страны, может причинить несопоставимо большой ущерб обществу, поэтому закон запрещает всеобщие забастовки и требует обеспечения минимума работ на производствах с непрерывным циклом, запрещает забастовки не только государственным служащим, но и работникам, занятым, например, в сфере водоснабжения или электроснабжения. Закон предусматривает обязательные процедуры при организации забастовки. Все это - элементы социальной ответственности перед обществом, установленные законами государства.    Девятый индикатор - это высоко технологичное государство и инновационное государство. Влияние, "власть" профессионалов (технических и иных специалистов) связана с тем, что государству, его органам в результате возросшей регуляционной активности приходится решать такие технические, социальные и иные задачи, с которыми не сталкивались государства прежних эпох. Технологичность государственного управления растет, хотя последнее слово при принятии решений остается и должно оставаться за парламентами и правительствами.     Тезис о социальном государстве от неясной идеи развился до научной концепции, вошел в тексты конституций. Теперь для конституционного права социальное государство - это правовой институт данной отрасли права, но это принципиальное положение проникает своими элементами, ответвлениями в другие отрасли права, приобретая новые стороны.

23. Политико-правовая мысль в Московском государстве

Традиционно история Московского государства начинается со второй половины ХIII B ХIV-XV вв. Московия или Россия превращается в сильное централизованное государство с монархической властью. Возникновение нового государства предопределялось естественноисторической эволюцией Киевского государства (повторение. Курс «История России» Примечательно событие 1170 г, когда внук Владимира Мономаха Андрей Боголюбский, отвоевав себе с помощью войска своего сына Мстислава Киев, остался во Владимире-на-Клязьме, а разграбленный Киев отдал младшему брату. По оценке С.М. Соловьева: «Этот поступок Андрея был событием величайшей важности, событием поворотным, от которого история принимала новый ход, с которого начинался на Руси новый порядок вещей». Падение Константинополя в 1453 г. под ударами Османской империи привело к тому, что Москва осталась единственным оплотом православия.

В истории политико-правовых учений России значимое место занимает полемиканестяжателей и иосифлян (стяжателей). Первые выступили с предложением реорганизации деятельности церкви, отторжения от нее земельных владений, запрет церкви на участие в политической деятельности. Приверженцы сохранения существующих форм церковной организации получили название «стяжатели».

Основателем нестяжания считают старцаНила Сорского (1433—1508) (Вологодский край; основание Нило-Сорской пустыни). Концепция Нила во многом совпадает с положениями школы естественного права. Он рассматривает человека как неизменную величину с присущими ей «от века» страстями, самой пагубной из которых является сребролюбие, которое возникло под воздействием внешней среды. Задача православного христианина состоит в его преодолении. Идеалом Нила является общинное устройстве. Он полагает, что накопление богатства нельзя оправдать даже «благими целями» в виде частичного его использования на подаяния, ибо «нестяжание вышши подаяния».

 

Нил критиковал современные монастыри и отдавал предпочтение скитничеству («житие безмолвно, беспечально, от всех умерщвлено»). Не допускал владения частной собственностью ни отдельным монахом, ни монастырем. По Нилу и церковь и государство должны иметь свои отдельные сферы деятельности. Впервые был поставлен вопрос о недопустимости преследования людей за их убеждения (нельзя преследовать еретиков, возможна лишь дружеская беседа). Умер Нил 7 мая 1508г. и просил в завещании: «Повергните тело мое в пустыни, да изъедят е зверье и птица, понеже согрешило есть к Богу много и недостойно погребения...»

Учение Нила было развито его учениками. Известен князьВасилий Иванович Патрикеев (Вассиан Косой; 1470-1545).В 1499 г. по каким-то причинам он вместе с отцом и братом был обвинен в измене; был постригнут в монахи в Кирилло-Белозерский монастырь. Он поставил вопрос о ликвидации монашества как института, разграничении сфер деятельности церкви и государства, запрещении преследования за убеждения. Выступил в защиту интересов черносошных крестьян, страдавших от монастырей. На церковном Соборе 1531 г. Вассиан был осужден на заточение в Иосифов монастырь в Волоколамске.

Видным идеологом нестяжательства былМаксим Грек(1470-1556). Представитель греческих аристократов Михаил Триволис слушал лекции в лучших итальянских университетах. Увлекся богословием Джироламо Савонаролы, настоятеля доминиканского монастыря св. Марка. Несмотря на казнь Савонаролы в 1498 г. Михаил стал монахом этого монастыря. В 1505 г. он покидает Италию, поселяется в Ватопедском монастыре на Св. Горе Афонской. Здесь обращается в православие и принимает имя Максима. В 1515 г. как книжный переводчик Богослужебных книг Максим был призван к московскому князю Василию Ш. Выучив русский язык, Максим усвоил и развил идеи нестяжательства. В 1525 г. он был осужден Соборным судом по обвинению в протурецкой ориентации. Был сослан в Иосифо-Волоколамский монастырь. В 1534 г. был осужден вторично вместе с Вассианом, сослан в Тверской Отрочь монастырь. Лишь в 1551 г. Иван IV вняв «умолению» игумена Троице-Сергиевой лавры Артемия, освобождает больного старца и разрешает дожить в знаменитой обители. Сохранилось около 150 его сочинений, в т.ч. «Исповедание православной веры». Если канонизация Нила Сорского происходила постепенно в XVIII — XIX вв., а Синод его санкционировал в 1903 г., то официальное причисление Максима Грека к лику святых произошло в 1988 г.

Большое внимание он уделил вопросам законности в действиях верховной власти, устройству правосудия в стране, определению курса внешней политики, проблемам войны и мира. К законным способам происхождения власти Максим Грек относит не только наследственное восприятие престола, но и занятие его выборным путем, считая его вполне законным получением царского достоинства и трона. Причем в выборах должны участвовать и бояре, и дворяне, и «простейшие». Московского князя Максим он называет «высшим царем». В характеристике царя он не совсем последователен. Допускает критику действий верховного правителя вплоть до признания его правления «мучительским», но не допускает предпринимать какие-либо антицарские действия. Предпочтительной формой власти является такая организация, в которой царь управляет своим народом «в синклитских советах царских», где находятся «благохитростные советники и крепкодушные воеводы». Также царская власть должна быть связана божественными и положительными (государственными) законами. М. Грек обвиняет суд в лихоимстве, взяточничестве, несправедливости. Особо подчеркивает, что войны допустимы только в случае «крепчайшия нужи». Однако для защиты необходимо сильное войско. Каждый воин должен быть «целомудренным и всякими добродетелями украшенным».

Крайние выводы из нестяжательской доктрины были сделаныФеодосием Косым.Практически он порывает с церковью, выступает с критикой ряда догматов вероучения, формулирует еретические положения. Социальное освобождение человека связывается с полным уничтожением форм подчинения и церкви и государству. Идеалом является община, основанная на общей собственности. Феодосии не ограничивался мирной проповедью, а призывал к действенному созданию таких общин, поэтому и был назван «мятежником» и «злым деятелем».

Каждый из нестяжателей своей жизнью подтверждал идеи учения. Разгром движения официальными властями, тем не менее способствовал тому, что нестяжательство стали называть истинно православной политической доктриной. По мнению проф. В.А. Томсинова: «Политическая доктрина «нестяжательства» - это в сущности своей учение о том, как остаться человеком тому, кто берет на себя высшую государственную власть». (Доп. фактич. материал по теме см. в учебнике под ред. О.Э. Лейста).

Иосифлянская (стяжательская) позиция представлена в первую очередь его основателемИосифом Волоцким (1439—1515). Его политическая ориентация не была неизменной. На рубеже XV-XVI вв., он разделял позицию противников великого князя, причиной тому - секуляризационные планы великого князя Ивана Ш. Волоцкий игумен оправдал монастырское стяжание, с тем чтобы использовать его на «благие дела» (строить церкви и монастыри, кормить монахов, подавать бедным и т. д.). Победа «стяжателей» на Церковном Соборе 1503 г. не только усилила политико-экономические притязания иосифлян, но определила формы совместной деятельности церкви и государства.

Центральным в политической теории Иосифа является учение о власти, где разделялось представление о власти как о божественном установлении от факта ее реализации конкретным главой государства. «За государьское согрешение Бог всю землю казнит». Если же царь над собой «имат царствующие страсти и грехи, сребролюбие, гнев, лукавство и неправду, гордость и ярость, злейши же всех неверие и хулу, таковый царь не Божий слуга, но диавол» и ему можно «не токмо не покорится», но и оказать сопротивление. «Злочестивый царь» - мучитель.

Видимо, Иосиф впервые в русской политической литературе открыл возможность критиковать венценосную особу. В это же время Иосиф обосновал превосходство духовной власти над светской.

Однако после Соборов 1503-1504 гг., когда Иван Ш переориентировался на союз с церковью, т.е. с главенствующими в ней иосифлянами, изменилась и политическая позиция Иосифа. (Историю Иосифо-Волокаламского монастыря см. в учебнике под ред. Лейста). Теперь Иосиф возвеличивает царя, доказывает необходимость безоговорочного подчинения, но не отрекается от мысли, что «царь естеством подобен всем человекам». Одной из главных задач великокняжеской власти является помощь церкви в преследовании ее врагов — еретиков. Среди написанного самим Иосифом основную массу составляют послания, посвященные разоблачению «ереси жидовствующих». Позже совокупность ряда его трудов назвали «Просвятитель, или обличение ереси жидовствующих». В литературном наследии Иосифа большой объем занимают произведения, посвященные внутреннему устройству монастырей и его послания к влиятельным лицам.

Неправомерна точка зрения, гласящая, что «Просветитель» состоит лишь из цитат. Иосиф следует для традиционной для христианской литературы манере изложения. Из чужих кирпичей он возводит здание, предстающее в конечном итоге в качестве его собственного творения.

«Ересью жидовствующих» Иосиф называл еретическое движение, возникшее в Новгороде в 70-х гг. XV в. Позже оно распространилось вплоть до знатных москвичей. Истоки восходили к «жидовину Схарию» из Литвы. Так впервые с момента принятия Русью христианства зародилось еретическое движение (утверждали единство Бога и отрицали Троицу; считали, что Христос (Мессия) еще не пришел; Иисус - человек; истина - это иудейская вера). Иосиф видел здесь угрозу православию и нравственным устоям русского общества. Однако о содержании ереси почти ничего не известно из других источников. В основном еретики отрицали институт монашества, многие обряды. Едва ли еретики на самом деле, а не по словам Иосифа, ратовали за иудаизм. Видимо у них были верования особого рода. Что же касается наименования «ересь жидовствующих», то Иосиф следовал утвердившейся еще в Византии в пер. пол. VШ в. традиции христианской литературы обозначать опасные для христианской религии явления как иудейские. В представлении Иосифа «ересь жидовствующих» была по своей социальной базе чисто русским явлением. Поэтому он и говорил, о ереси не «жидов», а именно «жидовствующих». Этнического значения термину «иудей» не придавалось. К очевидным идеям Иосиф относил «богомерзкого Алексея протопопа, Дениса попа и Федора Курицина». В свою очередь противники Иосифа обвиняли его самого в «жидовстве». Явным его противником был Вассиан Косой. Между собой боролись иосифляне и нестяжатели. А вот Нила Сорского не всегда можно назвать противником Иосифа. В оценке «ереси жидовствующих» они были едины. Где-то в 1504 г. Нил Сорский вместе с Нилом Полевым переписал «Просветителя» Иосифа Волоцкого. Позже он преподнес парадный список данного произведения в дар Иосифо-Волокаламскому монастырю.

Главным союзником церкви в борьбе с ересью Иосиф видит Ивана III. Убедив его в идеях иосифлян, начинает горячо проповедовать идею божественного происхождения верховной государственной власти. Подчеркивает божественный характер власти именно московского правителя; смешивает светские законы с христианскими установлениями. Еретиков же призывает казнить.

Автор теории, вошедшей в историю под названием «Москва - третий Рим», был иосифлянином. О нем, монахе или настоятеле Псковского Елизарова монастыря Филофее, известно немногое. Свою теорию он, в целом, сформулировал в письмах к великим князьям. «Вся христианские царства попраны от неверных... придоша в конец и снидошася во едино царство нашего государя». И произошло это в осуществление древних пророчеств: «два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быта» (Сказания о наследовании той или иной страной религиозно-политического величия были известны еще в Византии).В доктрине Филолея нет призыва к захвату других стран. В то же время он резко осуждает свободу суждений, критикует научное познание мира; отрицает дохристианскую культуру.

Объединенному суверенному государству более не соответствовала такая форма власти, как раннефеодальная монархия. Интерес к политико-правовым изменениям прослеживается в работах Федора Карпова — публициста и дипломата конца XV — начала XVI в., близкого к Максиму Греку. Сумма его политических воззрений изложена в Послании митрополиту Даниилу. Оно написано приблизительно в 30-х гг. XVI столетия, когда уже наметилась тенденция формирования сословно-представительных учреждений в стране. Ф. Карпов одобряет подобные институты. Часто пишет о «царях и начальниках», «правителях и князьях». Со ссылками на Аристотеля доказывает, что «всякий город и всякое царство... управляться должно начальниками, поэтому странам и народам нужны цари и начальники». Соединение их Ф. Карпов дает в поэтическом образе согласного единства гусляра и гуслей.

Категории справедливости и права у Карпова совмещены. Законы разделены на три категории: естественные, божественные и положительные (государственные). Карпов не допускает возможности оправдания каких-либо противозаконных действий, даже если они обусловливаются такими этическими категориями, как терпение и прощение. Практически он солидарен с мыслью Макиавелли, что христианская религия в своем учении о терпении обессилила мир и «передала его в жертву мерзавцам. Когда люди ради рая предпочитают переносить всякие обиды, чем мстить, мерзавцам открывается обширное и безопасное поприще».

Широкое распространение в XVI в. получили полемические произведенияЗиновия Отенското. Поводом для его работ стало распространение учения Феодосия Косого, которое Зиновий считал противозаконным и противогосударственным. По взглядам отенский старец принадлежал к феодалам; по вопросу о монастырском землевладении и его правовом режиме занял ортодоксально-иосифлянскую позицию. Подневольный люд вызывал у него презрение, их притязания на участие в политической жизни нелепы, поскольку эти люди по скудости ума подобны зверям и прозябают в глубоком ничтожестве, «в пиянстве и объядении и в нечистотах всегда», находясь «в тине злобесия страстей». Зиновия особо возмущают идеи обобществления или уравнения имуществ. Тем не менее, он пытается обнаружить причины «брожения» и называет реальные пороки современной действительности; критикует действия властей в политико-правовой и экономической сфере. Образ наилучшей системы правления Зиновий выводит из анализа тринитарного сюжета. Бог явился Аврааму в виде трех ангелов и показал этим достоинство «равночестия и вкупемыслия... два мужа были с третьим... сопрестольны и соповелительны», т.е. у Зиновия идет речь о сословно-представительной монархии: «старейшие мужи города», «синклиты», «честнейшие сановники», «воеводы и воины», «старейшины града», «начальство же некоея страны или граду».

Используя антитезу, предложенную еще Максимом Греком, Зиновий рассказывает о завоевании православной Византии «худым и малым языком» — турками, объясняя падение некогда «преславного греческого царства» тем, что греки, имевшие великое внешнее благочестие, «дел христианских не снабдеша, суда бо невзыскаша и праведного суда не судиша...». А «турцы... правду и суд творяху», хотя и «веру Христову ненавидяху и обидяху. Бог же правду любит больше всего». От неправедных судов, которые не противостоят злу, в государстве множится «насилие в татьбе и убийствах» и возникают всякие настроения.

Зиновий делит законы на божественные, обычные нормы (связанные с природно-климатическими условиями конкретной страны) и положительное законодательство (1-законы царские и 2 - законы градские)

Зиновий утверждал, что соблюдение законности («правды во всем») является обязанностью верховной власти и всех должностных лиц. Царь должен быть «праведен еси» и все разрешать по закону («правда все рассмотриши»). Зиновий дал анализ современной судебной системы, показав глубокое знание ее пороков. Он отмечал волокиту и взятки, при помощи которых покупались свидетели («послухи кулиги») и судьи («судью намздити»), произвол судебных чиновников. Главное требование Зиновия заключается в необходимости учинения скорого и правого суда. «Суд судить без лености», не переменяя день и «судив судное дело обговаривать не изволочив». Зиновий исключает применение «милости» к виноватому до суда. Если «обличенный» человек осознает свою вину («паче же аще покается»), тогда допустима «милость». Здесь четко разграничивается вопрос о «милости» виноватому от проблемы его изобличения и наказания. Зиновий выступал и против мировых сделок, которыми чиновники пытались «прикрыть» нерасследованные дела. Зиновий не только подмечал вопиющие язвы действительности, но и вносил предложения, предусматривающие их устранение.

Иван Пересветов, о его жизни известно немного. Скорее всего он происходил из русской дворянской семьи, состоял на военной службе. Сочинения Пересветов передал Ивану IV. Узнав, что сам царь еще не читал его записи, Пересветов в сент. 1549 г. лично подает Ивану Грозному челобитную. Судьба Пересветова неизвестна, но его сочинения сохранились в царском архиве. Это -«Повесть об основании и взятиии Царьграда», «Сказание о Магмет-салтане», «Сказание о Константине», «Первое предсказание философов», челобитные Ивану IV. Объективно эти труды д.б. понравиться царю, т.к. обличали произвол властей, обосновывали необходимость сильной гос. власти, централизации административной и судебной систем. Свои мысли Пересветов излагает, основываясь не на Священном писании, а на историческом опыте Византии и Турецкой империи. Ключевыми категориями его политико-правовой теории выступают понятия «правда» и «вера». Важнейшее значение придается «вере», потеря которой равнозначно гибели государству. С потерей правды греками Пересветов связывал и падение Византии в 1453 г. Мол вельможи «богатели от слез и от крови роду человеческого, и праведный суд порушали, да неповинно осуждали по мздам». А правда - это «свет неизреченный», (повесть об основании и взятии Царьграда). Пересветов вкладывает в уста Турецкого властителя (Сказание о Магмет-салтане) уроки, которые должен извлечь из падения Византии русский царь. 1 - нельзя давать волю возможностям; 2 - «не мощно царю царства без грозы держати»; 3 - «В котором царстве люди порабощены, и в том царстве люди не храбры и к бою против недруга не смелы: порабощенный бо человек срама не боится, а чести себе не добывает, хотя силен или не силен, и речит так: однако семи холоп, иного мне имени не прибудет».

Итак, что же сделал турецкий властитель: 1 - «со всего царства все доходы себе в казну имати»; 2 - «никому ни в котором граде наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прелыцалися неправдою судити»; 3 - жалование вельможам из казны - какового кто достоин; 4 - «дал суд во все царство и велел присуд (судебную пошлину) имати к себе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправды бы не судили»; 5 -назначил по городам своих судей из верных служилых людей и велел им «судите прямо». «Да по мало времени обыскал царь судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что они по посулом судят. И царь им вины в том не учинил, только их велел живых одрати. Да рек так: «естьли оне обростут опять телом, оно им вина отдатся». Да кожи их велел проделати, и велел бумагою набита, и в еудебнях велел железным гвоздием прибита, и написата велел на кожах их: «Без таковые грозы правды в царство не мочно ввести. Правда ввести царю в царство свое, ино любимаго не пощадити, нашедши виноватого. Как конь под царем без узды, так царство без грозы».

Словами молдавского воеводы Петра далее говорится (в др. соч.): «Хоть и не православный был царь, а устроил то, что угодно Богу». В «Сказании о книгах» (?) Пересветов писал, что после захвата турками Царьграда «глас с небеси» возвестил патриарху, что Бог наслал на его жителей иноплеменников - турок не навеки, а «любячи» - на поучение цареградцам. Подчеркивает Пересветов, что Магмет-салтан навел порядок в своем войске.

Все же взгляды Пересветова лежат в русле развития представлений о сословно-представительной монархии, особенно, когда он говорит о необходимости Совета (знать, военачальники, судьи, духовенство). Последнее могло явно не нравится Ивану Грозному. (повторение курса «История государства и права России»). Иван IV (1530-1584) не признавал ограничений своей власти: «... нашим государям никто ничего не указывает». «Теория православного христианского самодержавия». Высказывается мнение, что организованная как грандиозное театральное действо, опричнина была попыткой устроить своеобразный «Страшный суд» для злых людей. Иван Грозный представлял себя орудием Бога. Одновременно он вполне искренне осуждал кровавую «Варфоломеевскую ночь» во Франции.

Многое о политико-правовых взглядах Ивана IV можно узнать из его переписки с Андреем Михайловичем Курбским (1528—1583). Князь Курбский - выходец из старинного рода, ставший царским воеводой и боярином. Сегодня не многие историки разделяют точку зрения С. Ф. Платонова о данном князе, как «защитнике старобоярских порядков» и «феодального права отъезда». Посланный царем на войну с Ливонией в 1559 г. Курбский чувствуя растущую угрозу от Ивана IV, бежит в Литву (весна 1564). Он поступает на службу к Сигизмунду II (великому князю Литовскому) и принимает участие в войне с Россией. Три послания Курбского и два письма Ивана IV- многогранные источники их воззрений. Кроме того, потерявший Россию, и отвергнутый литовской знатью, Курбский получал утешения лишь в книгах. «История о великом князе Московском», многочисленные переводы христианских писателей, «История Флорентийского собора» (компиляция?). (Помимо страстного обличия царя и его опричнины, Курбский резко выступает против всякой ереси, cчитает, что это порождает у людей безжалостность и равнодушие к своему народу и Отечеству. Царская же власть должна осуществляться при содействии советников, причем постоянно действующем совещательном органе, Курбский ссылается на Священное писание, на царя Соломона: «Царь хорошими советниками крепок, но город крепкими башнями». Обличает князь и «злых советников» - (Вассиана Топоркова - настоятеля Песношского монастыря?). «Лукавейший иосифлянин» дал царю совет «не держать себе советников умнее себя». Курбский говорит о Совете всенародных человек - выборном сословно-представительном органе.

По вопросу о соотношении светской власти и церкви Курбский был близок к идеологии нестяжателей.

Разоблачает Курбский и суд. Особо он критикует практику заочного осуждения, когда человек лишен возможности лично предстать перед судом. «Закон Божий да глаголет: да не несет сын грехов отца своего, каждый во своем грехе умрет и по своей вине понесет казнь». Возражает Курбский против участившихся жестоких наказаний, особенно - смертной казни, которую допускает в исключительных случаях и только по отношению к нераскаявшимся преступникам... .

Наиболее полное выражение политические идеи к. XVI - н. ХУЛ вв. получили во «Временнике»Ивана Тимофеева (Семенова), который В. О. Ключевский охарактеризовал как политический трактат, обнаруживающий в своем содержании исторические идеи и политические принципы целой эпохи. Выходец из небогатой дворянской или чиновной среды он всю свою жизнь был на государственной службе. В 1607 г. отправлен из Москвы в Новгород, где прослужил десять лет. В занятом шведами Новгороде Тимофеев и написал свое единственное произведение — «Временник». Цель - извлечение политических уроков из трагических событий Смутного времени. Наиболее законным вариантом происхождения власти Тимофееву представляется как наследственное восприемство престола. В иных случаях возможно волеизъявление «из всех городов собранного народного совета». Т.о. цари бывают законные и незаконные («захватчики и «самовенечники»). Тимофеев достаточно объективен. С одной стороны он выражает чувство удовлетворения, что первого «захватчика» — Б. Годунова Лжедмитрий «яко козел ногами збод и с престола долу сверг». Тимофеев высоко оценивает государственный ум Бориса и отмечает: «Он был силен в управлении царством»; сравнивая Годунова с другими царями, бывшими на Руси, подчеркивает: «... их разум лишь тень по сравнению с его (Бориса) разумом».

Тимофеев подчеркивает, что в его словах «не слава властолюбцу», а справедливая оценка способностей Бориса.

Наилучшая форма правления, по Тимофееву, сводится к сословно-представительной монархии. Отмечает необходимость «Вселюдского собора». Особо он разоблачает тираническое правление Ивана IV, которое по его мнению положило начало развитию порочного для страны самовластия. Тимофеев говорит, что насилие сковало народ, люди стали рабски послушными, «малодушными, на каждый час изменчивыми». Используя излюбленную в русской публицистике формулу о наказании народа и страны за их же грехи, Тимофеев главными из них считал именно «бессловесное молчание». «За какие грехи не бессловесного ли ради молчания наказана земля наша, славе которой многие славные завидовали?... Бог карает людей, когда народ не находит мужества прекратить злодейства». Тимофеев настаивает, что подданные обязаны протестовать против правления царя, охваченного «предельной яростью», в сердце которого «язва мести» (даже если это законный царь).

В книге Тимофеева встречаются понятия «естественный» и «уставной» (действующее с первых царей законодательство) законы. Подчеркивается необходимость в государстве «законного порядка». Особо отмечается миролюбивая внешняя политика Федора Иоанновича: «... при полном мира жительстве воины свои шлемы расковали на орала и мечи на серпы». Приветствует избрание на престол Михаила Романова. Поддерживает его миролюбивые помыслы.

Считается, что в политической теории Тимофеева учение о сословно-представительной монархии как форме правления русского государства достигло пика своего развития.

24. Социалисты-утописты первой половины 19 в.

В ранних социалистических утопиях, начиная с сочинений Платона и кончая произведениями Т.Мора, Т.Компанеллы и других, речь шла о критике частной собственности, как правило, с позиций морали. Из сути их утопических концепций было очевидно тяготение к примитивному идеалу общественного устройства на принципах равенства потребностей и равенства способностей. Однако в первой половине XIX в. под влиянием трудов представителей классической политической экономии доктрины социалистов-утопистов претерпели существенные качественные изменения. Для утопического социализма данный период, связанный с завершением промышленного переворота, знаменателен осмыслением новых экономических реалий, которые нашли свое отражение в разработках лидеров нового поколения этой школы экономической мысли, и, прежде всего Р.Оуэна в Англии и К.Сен-Симона и Ш.Фурье во Франции. Именно эти авторы и их последователи стали увязывать свои идеи со сложившимися к началу XIX в. экономическими условиями и господствовавшими тогда принципами политической экономии классической школы. В частности, они, как и классики, ратуют за дальнейшее ускорение технических изобретений и научных открытий и всемерный рост общественного производства, считая это главной целью экономической политики. Кроме того, и те и другие придерживаются концепции естественного порядка, т.е. выдвигают модели идеального социального устройства общества и каждого человека, с той, правда, разницей, что сущность этих моделей и пути их построения у тех и других диаметрально противоположны. В данном контексте речь идет о том, что, в отличие от классиков, социалисты-утописты эпохи промышленного переворота не приемлют (Р.Оуэн) либо критикуют (К.Сен-Симон и Ш.Фурье) институт частной собственности, а также осуждают идею и практику экономики ничем не ограниченной свободы конкуренции, видя в последней причину не только эксплуатации человека человеком, но и неизбежной монополизации хозяйственной жизни и, соответственно, экономических кризисов. Исходя из этого в качестве основной ими выдвигается задача проведения повсеместной агитации и пропаганды, направленных на достижение цели по уничтожению антагонистических классов и конкуренции при сохранении свободы и запросов производства в рамках рекомендуемых (и организуемых лично) свободных ассоциативных образований трудящихся, в которых каждый сохранит для себя полный продукт своего труда. Следует также отметить, что, с одной стороны, социалисты-утописты нового поколения, как и их предшественники, отрицают как возможность эволюционных социально-экономических преобразований к лучшему, так и необходимость революционной, т.е. насильственной, ломки «эксплуататорского» общества. Но с другой, их доктрины, базирующиеся по-прежнему на агитации и пропаганде идеи социальной справедливости, присущей социализму, в естественный характер которого будто достаточно поверить, чтобы всем миром сразу отказаться от несправедливого настоящего, — эти доктрины обретают уже существо не просто утопических, а антирыночных. Наконец, важно указать и на сложившиеся различия в содержании самих антирыночных доктрин утопического социализма первой половины XIX в. При этом имеется в виду то, как представляли себе авторы этой школы, во-первых, механизм замены индивидуализма коллективизмом и, во-вторых, принцип предстоящего объединения трудящихся в коллективные организации. Обратив внимание на эти обстоятельства, Ш.Жид и Ш.Рист сделали, к примеру, следующие выводы1: К.Сен-Симон и его единомышленники являются «истинной предтечей коллективизма», поскольку они стремятся «захватить в коллективную организацию всех членов нации» и возможность такого объединения предполагают «сверху», т.е. посредством «национализации» и других действий «правительства экономического», которое сменит «правительство политическое»; Р.Оуэн и Ш.Фурье и их последователи — это «социалисты-ассоцианисты», так как в отличие от «сен-симонистов» желают, чтобы «индивид не потерялся в массе», и предпочитают «сохранить его с помощью организации маленьких автономных групп», т.е. предполагают, что «объединение... придет снизу, а не сверху».

25. Политико-правовые учения в России во второй половине 19-нач. 20 в.

В 19 веке в политической мысли России зарождаются, а затем оформляются ее основные направления и течения: - Либерализм, ориентирующийся на идеологические принципы западных учений и выражающий интересы зарождающейся буржуазии (Сперанский, Чаадаев); политико-правовой либерализм середины - конца 19 века. - На рубеже 30-40-х годов XIX в. среди оппозиционных правительству либералов сложилось два идейных течения - славянофильство и западничество. Идеологами славянофилов были писатели, философы и публицисты: К.С. и И.С. Аксаковы, И.В. и П.В. Киреевские, А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин и др. Идеологами западников - историки, юристы, писатели и публицисты: Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, В.П. Боткин, П.В. Анненков, И.И. Панаев, В.Ф. Корш и др. они считали необходимым изменить ее социально-политический строй, установить конституционную монархию, смягчить и даже отменить крепостное право, наделить крестьян небольшими наделами земли, ввести свободу слова и совести. Боясь революционных потрясений, они считали, что само правительство должно провести необходимые реформы. Западники исходили из того, что Россия должна развиваться в русле европейской цивилизации. Славянофилы преувеличивали национальную самобытность России. Идеализируя историю допетровской Руси, они настаивали на возвращении к тем порядкам, когда Земские соборы доносили до власти мнение народа, когда между помещиками и крестьянами якобы существовали патриархальные отношенияРадикализм, выражающий интересы угнетенных слоев населения, обосновывающий и использующий революционные методы борьбы. - Их члены разделяли идеологию декабристов и осуждали расправу с ними. Вместе с тем они пытались преодолеть ошибки своих предшественников, распространяли вольнолюбивые стихи, критиковали правительственную политику..Консерватизм, он отражал интересы помещиков, части бюрократии и интеллигенции, отстаивал самобытный путь развития России; проимператорское направление - в него входили Карамзин, С.С. Уваров, К.П. Победоносцев). Петрашевцы решительно осуждали самодержавие и крепостное право. В республике они видели идеал политического устройства и намечали программу широких демократических преобразований. В 1848 г. М.В. Петрашевский создал "Проект об освобождении крестьян", предлагая прямое, безвозмездное и безусловное освобождение их с тем наделом земли, который они обрабатывали. Радикальная часть петрашевцев пришла к выводу о назревшей необходимости восстания, движущей силой которого должны были стать крестьяне и горнозаводские рабочие Урала.Консервативное направление. Консерватизм в России опирался на теории, доказывавшие незыблемость самодержавия и крепостного права. Идея необходимости самодержавия как своеобразной и издревле присущей России формы политической власти своими корнями уходит в период укрепления Русского государства. Она развивалась и совершенствовалась в течение XVIII-XIX вв., приспосабливаясь к новым общественно-политическим условиям. Особое звучание для России эта идея приобрела после того, как в Западной Европе было покончено с абсолютизмом.

26. Учение о государстве и праве Джона Локка

Провозглашенная в Англии после казни короля республика просуществовала до реставрации монархии в 1660 г. Реакционная политика Стюартов вызывала широкое недовольство. В 1688 г. Стюарты были свергнуты; в 1689 г. был принят "Билль о правах", закреплявший государственно-правовые гарантии законности и правопорядка. Переворот1688 г., вошедший в историю под названием "Славная революция", оформил становление в Англии конституционной монархии.

Политико-правовые итоги "Славной революции" получили теоретическое обоснование в трудах Джона Локка (1632—1704).

Джон Локк — английский философ и политический мыслитель. Он преподавал в Оксфордском университете, затем был на дипломатической службе. Сблизившись с видным политическим деятелем лордом Эшли (графом Шефтсбери), возглавляющим оппозиционную королю партию вигов, Локк втянулся в политическую деятельность, временами занимал высокие государственные должности, но в результате королевской опалы был вынужден отправиться в эмиграцию. В Англию Локк вернулся после "Славной революции", философские произведения Локка ("Опыт о человеческом разумении" и др.) внесли существенный вклад в теорию познания.

В произведении "Два трактата о правлении" (1690 г.; в иных переводах — "Два трактата о государственном правлении", "Два трактата о правительстве") Локк дал критику теологическо-патри-архальной теории Фильмера и изложил свою концепцию естественного права. Концепция Локка подводила итог предшествующему развитию политико-правовой идеологии в области методологии и содержания теории естественного права, а программные положения его доктрины содержали важнейшие государственно-правовые принципы гражданского общества.

Как и другие теоретики естественно-правовой школы, Локк исходил из представления о "естественном состоянии". Важная особенность учения Локка в том, что он обосновывает идею прав и свобод человека, существующих в догосударственном состоянии. Естественное состояние, по Локку, — "состояние полной свободы в отношении действий и распоряжения своим имуществом и личностью", "состояние равенства, при котором всякая власть и всякое право являются взаимными, никто не имеет больше другого".

К естественным правам относится собственность, которая трактовалась широко: как право на собственную личность (индивидуальность), на свои действия, на свой труд и его результаты. Именно труд, по Локку, отделяет "мое", "твое" от общей собственности; собственность — нечто, неразрывно связанное с личностью: "То, что человек извлек из предметов, созданных и предоставленных ему природой, он слил со своим трудом, с чем-то таким, что ему неотъемлемо принадлежит и тем самым делает это своей собственностью".

Обоснование частной собственности направлялось как против уравнительных теорий (коль скоро люди не равны по трудолюбию, способностям, бережливости — собственность не может быть равной), так и еще более против феодального произвола, посягательств абсолютной монархии на имущество подданных (произвольные налоги, поборы, конфискации).

В естественном состоянии, рассуждал Локк, все равны, свободны, имеют собственность (с появлением денег она стала неравной); в основном это — состояние мира и доброжелательности. Закон природы, отмечал Локк, предписывает мир и безопасность. Однако любой закон нуждается в гарантиях. Закон природы, предписывающий мир и безопасность, был бы бесполезен, если бы никто не обладал властью охранять этот закон, обуздывая его нарушителей. То же и естественные права людей — каждый обладает властью охранять "свою собственность, т.е. свою жизнь, свободу и имущество".

Естественные законы, как и всякие другие, утверждал Локк, обеспечиваются наказанием нарушителей закона в такой степени, в какой это может воспрепятствовать его нарушению. Одной из важнейших гарантий закона и законности Локк считал неотвратимость наказания. В естественном состоянии эта гарантия недостаточно надежна, ибо неупорядоченное использование каждым своей власти наказывать нарушителей закона природы то карает чрезмерно сурово, то оставляет нарушение безнаказанным. К тому же происходили споры из-за понимания и толкования конкретного содержания естественных законов, ибо "закон природы не является писаным законом и его нигде нельзя найти, кроме как в умах людей".

Для создания гарантий естественных прав и законов, полагал Локк, люди .отказались от права самостоятельно обеспечивать эти права и законы. В результате общественного соглашения гарантом естественных прав и свобод стало государство, имеющее право издавать законы, снабженные санкциями, использовать силы общества для применения этих законов, а также ведать отношениями с другими государствами.

В духе юридического мировоззрения Локк рассуждал об основаниях распространения власти на тех, кто не участвовал в заключении первоначального соглашения (дети и иностранцы), о праве народа пересмотреть первоначальное соглашение в случае тиранического правления, нарушения естественных прав или их гарантий. Наиболее важны те положения теории Локка, в которых категории естественного права соединяются с теоретически осмысленным опытом английской революции.

Поскольку, по Локку, государство создано для гарантии естественных прав (свобода, равенство, собственность) и законов (мир и безопасность), оно не должно посягать на эти права, должно быть организовано так, чтобы естественные права были надежно гарантированы. Главная опасность для естественных прав и законов проистекает из привилегий, особенно из привилегий носителей властных полномочий.

"Свобода людей в условиях существования системы правления, — подчеркивал Локк, — заключается в том, чтобы жить в соответствии с постоянным законом, общим для каждого в этом обществе и установленным законодательной властью, созданной в нем; это свобода следовать моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не запрещает закон, и не быть зависимым от непостоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли другого человека".

Согласно теории Локка абсолютная монархия — один из случаев изъятия носителя власти из-под власти законов. Монархия противоречит общественному договору уже по той причине, что суть последнего в установлении людьми равного для всех суда и закона, а над абсолютным монархом судьи вообще нет, он сам судья в собственных делах, что, конечно же, противоречит естественному праву и закону.

Абсолютная монархия — всегда тирания, так как нет никаких гарантий естественных прав. Вообще же, считал Локк, когда кто-то изъят из-под власти законов, имеет привилегии, люди начинают  думать, что они находятся по отношению к такому человеку в естественном состоянии, поскольку никто кроме них самих не может защитить их прав от возможных посягательств со стороны привилегированного. Отсюда — одно из основных положений теории Локка: "Ни для одного человека, находящегося в гражданском обществе, не может быть сделано исключение из законов этого общества".

Пределы власти государства при всех формах правления — естественные права подданных. Государственная власть, писал Локк, не может брать на себя право повелевать посредством произвольных деспотических указов, наоборот, она обязана отправлять правосудие и определять право подданного посредством провозглашенных постоянных законов и известных, уполномоченных на то судей. Власть не может лишить какого-нибудь человека части его собственности без его согласия. Локк считал правомерным и необходимым восстание народа против тиранической власти, посягающей на естественные права и свободу этого народа.

Но главное в том, чтобы организация самой власти надежно гарантировала права и свободы от произвола и беззакония. Отсюда проистекает теоретически обоснованная Локком концепция разделения властей, воспроизводящая ряд идей периода английской революции.

Локк различал законодательную, исполнительную и союзную  (федеративную) власти.

Гарантия и воплощение свободы — равный для всех, общеобязательный, незыблемый и постоянный закон. Законодательная власть является высшей властью в государстве, она основана на согласии и доверии подданных. Локк — сторонник представительной системы, принятия законов представительным учреждением, избираемым народом и ответственным перед ним, так как народу всегда принадлежит верховная власть отстранять или изменять состав законодательного органа, когда народ видит, что законодательная власть действует вопреки оказанному ей доверию. К правам законодательной власти Локк относил также назначение судей; в этом сказалась особенность английского права, одним из источников которого является судебная практика.

Законодательная и исполнительная власти не должны находиться в одних руках, рассуждал Локк, в противном случае носители власти могут принимать выгодные только для них законы и исполнять их, делать для себя изъятия из общих законов и другими способами использовать политические привилегии в своих частных интересах, к ущербу для общего блага, мира и безопасности, естественных прав подданных.

Поэтому орган, осуществляющий законодательную власть, не должен заседать постоянно — слишком велик соблазн для депутатов узурпировать власть целиком, создать для себя привилегии, править тиранически. К тому же принять закон — недолгое дело; постоянно заседающий законодательный орган опасен для стабильности законов; определенные права депутатов, данные им на время заседания парламента, не должны превращаться в привилегии, выводящие их из-под власти законов. В этих рассуждениях Локка, аналогичных некоторым идеям левеллеров, был выражен опыт времен революции, осуждение попыток "Долгого парламента" сосредоточить в своих руках всю полноту власти в интересах только какой-либо из политических группировок.

Не менее опасно, заявлял Локк, наделение законодательной властью монарха и правительства — их политические привилегии неизбежно направляются против естественных прав подданных. Законодательная власть — высшая власть в том отношении, что законы строго обязательны для правительства, чиновников и судей. Монарх — глава исполнительной власти — имеет так называемые прерогативы: право распускать и созывать парламент, право вето, право законодательной инициативы, даже право в интересах общего блага совершенствовать избирательную систему для более равного и пропорционального представительства.

Но деятельность монарха и правительства должна быть строго подзаконна, причем монарх не должен препятствовать регулярным созывам парламента. Одним из частных случаев тиранического правления, давшего народу право на восстание, Локк называет взятый из английской истории пример, когда исполнительная власть препятствовала созыву и работе законодательного органа.

Идею разделения властей Локк теоретически обосновывал такими чертами природы человека, как способность создавать общие правила и руководствоваться ими (отсюда законодательная власть), способность своими силами выполнять эти решения, прилагать общие правила к конкретным ситуациям (отсюда суд, исполнительная власть), наконец, способность определять свои отношения с другими людьми (этим обусловливается так называемая союзная, или федеративная, власть, ведающая международными отношениями). Вместе с тем из слабости человеческой природы, склонности к искушениям теоретически выводилась необходимость специальных гарантий законности и прав граждан (в том числе разделения властей, недопустимости политических привилегий).

Политическое учение Локка оказало большое влияние на последующее развитие политической идеологии. Особенно широкое распространение имела теория естественных неотчуждаемых прав человека, использованная Джефферсоном и другими теоретиками американской революции и вошедшая затем во французскую Декларацию прав человека и гражданина 1789 г. Большое влияние на развитие государственно-правовой идеологии и конституций оказала также теория разделения властей, которую вслед за Локком развивал Монтескье и другие теоретики.

Обоснование естественных прав, выражавших основные принципы гражданского общества в области права (свобода, равенство, собственность), принесло Локку славу основателя либерализма; исследование гарантий этих прав, их защиты от произвола власти, обоснование разделения властей ставит его в первые ряды теоретиков парламентаризма; наконец, стремление ограничить деятельность государства охранительными функциями кладет начало идеям правового государства.

Гуманистическое содержание политико-правового учения Локка более всего выражено в концепции естественных прав человека. Это учение впоследствии критиковалось за то, что Локк назвал мало прав и не ставил вопрос об их материальных гарантиях. Однако в XVII в. важнее всего было добиться признания естественных прав личности, которые до того отрицались и попирались феодально-абсолютистскими государствами. Созданная Локком концепция прав человека на свободу, равенство и собственность, не зависящих от государства, развивалась и дополнялась в последующие века, когда существенно пополнился перечень формальных прав и свобод правами и свободами социальными, которые, однако, практически неосуществимы без их хотя бы поначалу и формального, но фундаментально-генетического основания.

27. Политико-правовое учение Платона

447 – 347 годы до н.э. – годы жизни Платона (настоящее имя – Аристокл). Сократ прозвал его Платоном (широкоплечий, большой). Большое влияние на его мировоззрение оказал учитель Сократ, который ничего не публиковал, но публично выступал и имел много учеников и последователей. Основной идеей Сократа было – познай себя. Сократ был противником демократии, он говорл, что демократия переродится в олигархию (что и произошло).

Смерть Сократа сильно повлияла на Платона и он отправился путешествовать. Во время путешествия Италии у Платона был конфликт с родственником местного тирана, в результате чего он был обращён в рабство. Тогда его друзья собрали 30 мин и выкупили его из плена. Деньги он по возвращении пытался вернуть, но их не взяли и тогда на них он купил рощу Академ, где 1000 лет существовала Платоновская академия.

До нас дошло 5 подлинных работ. «Государство», «Законы» - наиболее значимые для нас работы. Свои полит и философские взгляды он выражает в форме диалогов. Платон был объективным идеалистом – в основе развития лежит идея, которая составляет истинное бытие, особый мир, существующий отдельно от мира вещей. Истинное познание – познание мира идей, которое принадлежит лишь мудрецам и философам, толпе же не пристало быть философами. Правители должны быть философами и мудрецами. Культ правления мудрецов. Аристократии духа. Идеальное гос-во – это реализация идей в полисе. «Гос-во» впоследствии был назван первым коммунистическим трактатом – в ней он моделирует идеальное гос-во, за основу он берёт идею справедливости – справедливый человек и справедливое гос-во похожи между собой. Гос-во – это человек, но только большого размера. 3 начала человеческой души – разумное, яростное и вожделеющее схожи 3м началам в гос-ве – совещательное, защитное и деловое соответственно. Из этих 3х гос начал в гос-ве образуются 3 сословия: правители, воины, ремесленники. Справедливость состоит в том, чтобы каждое начало занималось своим делом и не вмешивалось в дела другого, то есть соответствующая иерархическая подчинённость этих начал во имя целого. Правители и воины управляют вожделеющим началом, по своей природе жаждущим богатства. Правильная организация сословий приводит к справедливости. Чтобы обосновать иерархию сословий придумывает миф, что, создавая людей, он каждому добавил золота, серебра, меди или железа. И лишь в случае, когда от золота родится серебро ,а от серебра родится медное или железное начало, возможен переход одного сословия в другое. Гос-во погибнет, если его будет охранять железный или медный страж (если власть будет осуществлять вожделеющее начало). Жизнь стражей строится на началах солидарности, общности, солидарности и коллективизма. Исключается частная собственность, вводится общность жён и детей – общий отказ от всех этих благ ради служения гос-ву. Спаривание мужчин и женщин, цель чего – рождение нового человека- стража, сочетающего физические и умственные качества (сторонник евгеники – совершенному гос-ву нужен совершенный человек, физ здоровье от родителей, духовное воспитание – от гос-ва). Родители и дети не должны знать друг друга. Каждый младший должен почитать старшего как возможного отца. Духовному воспитанию должно уделяться особое внимание, оно должно быть идеологически правильным, возможно введение цензуры на лит-ру, «поэты могут распространять не знание, а мнение». Особенно опасны наиболее талантливые поэты, Гомер не нужен («воины похожи на собак – лают на чужих и ласкаются к своим» – это сравнение Гомера может быть вредно юношам). Жизнь этих стражей проходит в сеситиях –общинах сотрапезников, в которых они получают всё необходимое от гос-ва – нет частнособственнических интересов, стражи занимаются только охраной гос-ва. Быт ремесленников Платона не очень волнует, он оставляет его на распоряжение гос-ва. Эта работа была названа первым коммунистическим трактатом.

Идеальное гос-во – правление мудрых, благородных. Данный тип гос устройства может быть двояко организован – монархия (правит один) и аристократия (правят много). Этому типу противопоставляет 4 формы правления, располагая их в порядке прогрессирующей порчи государственности. Одна из причин деформации правления мудрецов –частная собственность: обращение свободных в рабов, вместо разумного начала в гос-ве утверждается яростный дух (тимократия – критско-спартанское гос устройство). Тимократия основана на власти честолюбцев «там побоятся ставить мудрых людей на гос должности, потому что там уже нет простосердечных и прямых людей, есть люди смешанного типа, они будут склоняться в сторону тех, кто яростен духом, ведь это гос-во будет вечно воевать». Постоянные войны – типичная черта данной фп. В период войны происходит скопление большого богатства у частных лиц и устанавливается олигархия. Это строй основанный на гос цензе, у власти – богатые «если кормчих на кораблях назначать согласно имущественному цензу, а бедняка, будь он более способным, к управлению не допускать, то какое же это будет кораблевождение». «Дорвавшиеся до власти олигархи не являются правителями, они – растратчики готового, олигарх – человек стяжающий». Именно при олигархической фп у бедных зреет ненависть против богаты, поэтому олигархия – очень благоприятная почва для установления демократия. Демократия расценивается как «строй приятный и разнообразный, но не имеющий должного управления, ибо равенство при демократии уравнивает равных и неравных».

Демократия объявляется свободой в неразбавленном виде из неё вырастает её противоположность – тирания. Тиран добивается власти как ставленник народа. Чтобы встретиться с Дионисием старшим Платон прибыл в Сиракуда, чтобы убедить первого смягчить режим правления «Задача правителя – сделать из подданных хороших людей». «Ничего не стоит справедливый суд, ибо справедливые судьи в тираническом гос-ве подобны портным, дело которых чинить порванное платье» (чинить огрехи тиранического правления). «Тиран –это самый боязливый на свете человек, потому что он должен трепетать даже перед бритвой цирюльника, боясь быть зарезанным». Характеристики тирании: беззаконие, уничтожение выдающихся людей, постоянное инспирирование нужды в предводителе на фоне постоянный войн, подозрение в вольных мыслях, очищение гос-ва от тех, кто мужественен, великодушен, разумен или богат. Это господство наихудшего, окружённого толпой негодяя.

Смена форм правления происходит по критерию изменения человеческой натуры. Последующая эволюция полит взглядов Платона происходит в работе «Законы»: действие происходит на острове Крит. Произведение в форме диалога 3 мудрецов об идеальном гос-ве. Платон сразу же оговаривает условия для создания идеального гос-ва: гос-во должно быть удалено от моря, так как там развита торговля, ведущая к богатству и развращающая нравы. В итоге эти люди не хотят трудиться. Лучше, чтобы гос-во было в гористой местности и люди должны трудиться. Число граждан должно быть строго определено: 5040. Число граждан должно быть строго ограничено, дети сверх нормы отдаются либо в бездетные семьи, либо излишек населения должен отправляться на новые острова. В гос-ве т.о., строгий контроль рождения. Граждане гос-ва должны хорошо знать друг друга. Эти 5040 жителей по жребию получают земельный участок и дом на праве владения, передаваемый по наследству одному из детей. По величине имущества люди делятся на 4 класса (контроль гос-ва за доходами граждан). Предусматривается закон о пределах бедности и богатства. В число 5040 не входят рабы и иностранцы. «Граждане будут снабжены достаточным кол-вом рабов». Принцип равенства – потребительское равенство. Система органов власти и управлдения: представительная демократия и непосредственная демократия. Во главе гос-ва стоит 37 правителей, избираемых путём многоступенчатых выборов. Избираются граждане, которые носят оружие или воевали. Срок пребывания во власти – не более 20 лет. Возраст – от 50 до 70 лет. Основная функция правителей – охрана закона. 360 членов – выборный совет (по 90 от каждого класса). Народное собрание – как орган непосредственной демократии, обязателен для 1 и 2 классов, для 3,4 – не обязательно. Институт докимасии- своеобразная проверка правомерности претендента на выборную должность. Кроме гос органов, упоминается о ночном собрании , состоящем из 10 мудрых правителей (экс-стражей), решающих судьбу гос-ва. «я вижу близкую гибель того гос-ва, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью, там же, где закон – владыка над правителями, а они –его рабы, я усматриваю спасение гос-ва и все те блага, которые могут даровать людям Боги». «истинные и справедливые законы – это определение разума. Законы устанавливаются ради общего блага всего гос-ва, а не какой-либо группы, захватившей власть. Если же речь идёт об интересах нескольких человек, то речь идёт не о гос устройстве, а только о внутренних распрях». Основная ставка – на суровые, детальные законы, регламентирующие публичную, частную жизнь, определяют распорядок дня и ночи. Большое внимание – идеологической обработке населения. Внушается идея о незыблемости установленных законов и порядках, о суровых загробных карах. Цель – внушение единомыслия граждан. Полицейское гос-во, где господствует полиция нравственности. Чувства единства и коллективизма на основе подчинения законов. Наказание – не только за совершённое преступление, но и за инакомыслие. Предлагается очищение гос-ва от неугодных, инакомыслящих. Идеал общего блага. Общего интереса как основа полит объединения.

Основные идеи: Мысль о частной собственности как о причине соц конфликтов. Чёткое представление форм правления и постоянный круговорот. Признание законности как важного атрибута гос-ва. Идеализация кастовости, аристократического правления. Регламентация всех сторон жизни общества.

28. Юридический позитивизм: сущность, особенности

Юридический позитивизм – методология познания права, сложившаяся в XIX веке и составившая теоретическую платформу школы юридического пози­тивизма, представителями которой были Дж. Остин, К. Бергбом, А. Эсмен, Г.Ф. Шершеневич, Н.М. Коркунов и др. Юридический позитивизм сформировалась в результате восприятия его создателями идей позитивной философии О. Конта.

Характерной особенностью позитивистского подхода к праву является отождествление права с действующим законодательством. Сторонники юриди­ческий позитивизма ограничивают задачи юридической науки изучением дей­ствующего в данный момент позитивного права. Право рассматривается пред­ставителями юридического позитивизма как приказ власти, поддержанный санкцией принуждения.

В качествепредметаисследования юридический позитивизм полагает существующее позитивное право. Суть позитивистского подхода в понимании права выражается в утверждении «закон есть закон».

Этот подход характеризуется негативным отношением к любым умозри­тельным концепциям права, создатели которых утверждают, что помимо ре­ально существующего и воспринимаемого государства и связанного с ним мас­сива законодательства существует некое идеальное право и связанное с ним идеальное государство. Подобный негативизм юридический позитивизм рас­пространяет на концепции естественных и неотчуждаемых прав человека, а также на концепцию «духа народа» как источника права. Острие своей кри­тики, таким образом, он направляет на историческую школу права и юснатура­лизм. Сущность права признается юридическим позитивизмом непознаваемой, он концентрирует внимание на существовании права в его фактологически данной конкретике. Таким образом, предметом исследованияпозитивизма вы­ступают существующие правовые нормы, акты и.т.д. В результате право пред­стает как относительно определенная и легко обозреваемая совокупность пра­вил (норм), принципов и типологических делений.

Позитивистский метод изучения права опирается на формально-логиче­ское исследование юридических текстов на предмет выявления и устранения противоречий в законе. Эмпирическое познание права осуществляется на ос­нове чисто юридических критериев, обособленных от моральных оценок права, а так же от его социально-политических характеристик. Юридический позити­визм в качестве эталона знания выдвигает принципы ясности, строгости, оче­видности. Задача юридической науки, в видении представителей юридического позитивизма, заключается в упорядочении всего массива непрерывно изме­няющегося и разрастающегося законодательства.

 

Предшественником юридического позитивизма по праву может быть на­зван английский правовед Иеремия Бентам (1748 -1832 гг.), выдвинувший идею, согласно которой предметом юридических исследований должно быть не абст­рактное, отвлеченное естественное право, но реально существующее, законода­тельно оформленное право.

Основателем школы юридического позитивизма является английский правовед Джон Остин (1790–1859 гг.), который в 20-х гг. XIX в. возглавил пер­вую кафедру юриспруденции в Лондонском университете, став первым про­фессором права этого университета.

Правовые взгляды Остина нашли отражение в работе «Определение предмета юриспруденции», а также в посмертно опубликованном труде «Лек­ции о юриспруденции, или философии позитивного закона». Остин испытал влияния утилитаризма И. Бентама и Дж. Ст. Милля.

По убеждению Остина, право, выступающее предметом юридической науки – это право, «установленное политически господствующим для полити­чески подчиненного». Это право он называет позитивным правом. По мнению Остина, источником права является суверенная власть, при этом залогом нор­мального функционирования права выступает привычка большинства к пови­новению этой власти. В его видении, суверен является воплощением всевласт­ного учреждения, а норма права – нормой властного принуждения, или «прави­лом, установленным одним разумным существом, имеющим власть над другим разумным существом, для руководства им». Приказ суверена, обеспеченный санкцией, в представлении Остина, есть правовая норма. Следовательно, норма получает юридический характер лишь при условии, что кто-то, обла­дающий необходимыми властными возможностями и способностями, в состоя­нии придать ей обязывающую силу принуждения под угрозой причинить вред нарушителю данной нормы. Право, в представлении Остина, является приказом суверенной власти, устанавливающим обязанности и находящим гарантии их реализации в государственных санкциях и принуждении. Элементами права, в его видении, являются правила или нормы, в которых находят выражение при­казы суверена.

Остин разделяет этику, оперирующую моральными категориями, науку о законотворчестве, оперирующую понятиями должного в праве и собственно науку о праве – юриспруденцию, изучающую позитивное право. Он негативно относится к теории естественного права. Ученый полагает, что юриспруденция как точная наука должна дистанцироваться от доктрин естественного права, смешивающих понятие права с понятиями нравственности, законами природы. Остин утверждает, что право должно быть обособлено от морали, поскольку предметом юриспруденции является позитивное право – не зависимо от того, хорошее это право или плохое. Оценки этого рода, по его мнению, удел этики или законоведения, но отнюдь не правоведения. Разумеется, Остин не занимает позицию аморализма, он лишь считает, что вопрос о приведении сущего в соот­ветствии с должным выносится за рамки юридической науки в сферу этики.

Таким образом, в творчестве Остина нашли претворение методологиче­ские принципы позитивизма, в частности на первый план были выдвинуты эм­пирические особенности права - право как факт. Эмпирическое познание права предполагалось осуществлять на основе исключительно юридических крите­риев, обособленных от моральных оценок права, а также от социально-полити­ческих его характеристик.

Остин является классическим представителем юридического позити­визма, его учение оказало серьезное влияние на мировую юриспруденцию.

Наиболее глубокое обоснование юридический позитивизм получил в ра­боте немецкого юриста Карла Бергбома (1849 – 1927 гг.) «Юриспруденция и фи­лософия права». Подобно Остину, Бергбом является противником «метаюри­дических» принципов и идей, вносимых в юриспруденцию доктри­нами, кото­рые пытаются исследовать не реальное, а идеальное право. К числу таких док­трин Бергбом относит теорию естественного права, учение о «народ­ном духе» исторической школы права.

Бергбом утверждает, что наука должна изучать, а не оценивать право; она призвана иметь дело с реальными предметами, которые необходимо исследо­вать посредством опыта; ее задача - заниматься только объективно сущест­вующим правом, основанным на правотворческих фактах, т.е. законодательной (и вообще правотворческой) деятельности государства.

Единственно реальное право, по убеждению Бергбома, лишь то, которое выражено в законе. Он полагал, что право, действительно функционирующее по принципу «закон есть закон», составляет основу отношений между людьми в любом строе отношений. «Сущность любого права,– писал Бергбом,– состоит в том, что оно действует. Поэтому прекраснейшее идеальное право не может не оставаться позади самого жалкого позитивного права, подобно тому, как любой калека видит, слышит и действует лучше, чем самая прекрасная статуя». Норма, в его видении, есть альфа и омега права, его начало и конец, за преде­лами закона нет никакого другого права. Именно действующее, позитивное право, в представлении Бергбома, способно обеспечить порядок, гармонию и безопасность в государстве. Что касается естественного права, то оно, в виде­нии Бергбома, представляет собой нечто фиктивное, поэтому его нельзя рас­сматривать как явление правового порядка.

29. Учение Иммануила Канта о праве и государстве.

Иммануил Кант (1724—1804) — основатель немецкой классической философии, политический и правовой мыс-литель. Эпоха. В конце XVIII — начале XIX в. Германия была политически раздробленной и экономически отсталой страной. Кант — современник политических событий, имевших место в Западной Европе в конце XVTII в. (Вели кая французская революция, Базельский мирный договор 1795 г.). Биография. Родился в Кенигсберге в семье ремесленни ка. В возрасте восьми лет был отдан в государственную гимназию («коллегию Фридриха»), Закончил теологичес кий факультет Кенигсбергского университета. С 1755 г. — приват-доцент, с 1770 г. — ординарный профессор логики и метафизики Кенигсбергского университета. Кант не вы езжал дальше Восточной Пруссии, был большим педан том. По Канту, который выходил на прогулку в одно и то же время, горожане сверяли часы. Лишь раз он задержался, когда читал работу Руссо «Об общественном договоре». Логическое основание политико-правового учения. На правовые и политические взгляды Канта большое влияние оказали идеи представителей французского Просвещения (Руссо, Монтескье). Основные работы: «Критика чистого разума», «Крити ка практического разума», «Критика способности сужде ний», «Метафизика нравов», «К вечному миру» и др. Содержание правового и политического учения. Пра вовое учение: категорический императив и право. Кант как представитель эпохи Просвещения рассматри вал человека как существо со свободной разумной волей. Из такого понимания следовало, что поведение человека зави сит не только от общества, в котором человек живет, — оно может определяться самим человеком, т.е. автономно. Кант предложил различать императивы (правила) пове дения, которые индивид создает для себя сам: гипотетические, т.е. условные императивы; категорические, т.е. безусловные императивы. Если гипотетический императив — это правило, кото рое человек устанавливает для того, чтобы достигнуть конк ретной цели, то категорический императив — это правило должного поведения, которое никак не связано с достижени ем конкретной цели. Смысл категорического императива — «должен, потому что должен». Человек, который следует категорическому императиву, — моральная личность. Кант — философ морали. Он предложил несколько формулировок категорического императива, т.е. морально го закона: —> «поступай только согласно такой максиме, руковод-ствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом»; —> «поступай так, чтобы ты всегда относился к челове честву и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству». Способность человека быть моральной личностью вос хищала Канта так же, как и звездное небо. Однако фило соф понимал, что не каждый человек следует категоричес кому императиву в своей повседневной жизни. Например, такой категорический императив: «все люди как разумные существа должны свидетельствовать правду», — не являет ся всеобщим правилом. Признав недостаточность категорического императива как регулятора человеческого поведения, Кант обратился к праву. Кант отличает право от законодательства. Он поставил перед собой задачу постигнуть разумом именно право, что бы «установить основу для возможного положительного законодательства». Кант выработал понятие права, которое имеет ценност ное измерение (право определяется через свободу, понима емую как ценность) и может быть использовано любым за конодателем как руководство к действию: «Право есть ограничение свободы каждого условием ее согласия со сво бодой каждого другого, насколько это возможно по всеоб щему закону...».

Понятие права непосредственно связано не только с по нятием свободы, но и с понятием внешнего принуждения, которое ограничивает возможность нарушения свободы: «Право соединяется с возможностью принуждения в отно шении того, кто препятствует его осуществлению». Это внешнее принуждение, по Канту, отличает право от нравственного закона, который опирается только на «само-принуждение». Политическое учение. Кант — приверженец договорной теории происхождения государства. Как представитель ес тественной школы права, он априорно допускал, что внача ле люди жили в естественном состоянии, а затем заключи ли общественный договор и стали жить в государстве: «Надо выйти из естественного состояния... и объединиться со всеми остальными... с тем, чтобы подчиниться внешне му, опирающемуся на публичное право, принуждению, т.е. вступить в состояние, в котором каждому будет по закону определено и достаточно сильной властью... предоставле но то, что должно быть признано своим». Кант определил государство следующим образом: «Го сударство — объединение множества людей, подчиненных правовым законам». Согласно Канту целью государства является не благо и не счастье каждого подданного, а состояние наибольшего соответствия государственного устройства «с принципами права, к чему нас обязывает стремиться разум при помощи категорического императива». Основная цель государства — обеспечение правопоряд ка. Кант как представитель немецкого Просвещения разви вал теорию раннего либерализма. Поэтому патерналистско му государству (imperium paternale), которое было типичным для немецких княжеств XVIII в., он противопоставил идеал правового государства (термин «Rechtsstaat» — «правовое государство» Кант еще не использовал). В патерналистском государстве: «суверен хочет по своим понятиям сделать на род счастливым и становится деспотом». Напротив, целью правового государства должно стать не достижение всеобщего счастья, которое каждый гражда нин понимает по-своему, а создание такого права, которое обеспечивает согласование внешней свободы индивида со свободой всех остальных. Кант использовал два критерия классификации форм правления государства: разделение властей и количество правящих. Идеальной формой правления для Канта была республи ка, под которой он понимал конституционную монархию с разделением властей. Ничего похожего в современной Канту Германии не было. Переход к идеалу для Канта был возможен только через реформы «сверху», а не через на-сильственную революцию. Кант выступал против револю ции, которую рассматривал как «горячечный бред», а казнь короля народом считал нарушением справедливости (Карл I, Людовик XVI). Кант делал ставку на реформы. Лучше все го для проведения реформ, считал он, подходит такая фор ма правления, как автократия. Чем меньше лиц, обладаю щих властью, тем легче осуществить реформы. Проект вечного мира. В работе «К вечному миру» (1795) Кант говорит о том, что для вечного мира необходи мо соблюдение шести предварительных и четырех основ ных условий. Предварительные условия: 1) нельзя включать в мирный договор то, что могло бы возобновить войну; Таблица 9.1 Критерии классификации Форма правления государства 1. Разделение властей: законодательная и исполнительная разделены законодательная И исполнительная не разделены республика деспотия 2. Количество правящих: правит один правят несколько правят все автократия

аристократия демократия • Формы правления государства нельзя приобретать государства по нормам частного права (например, передавать государство в приданное или по наследству, дарить государство): «государство (в отли чие, скажем, от земли, на которой оно находится) не пред ставляет собой имущества (patrimonium). Государство — это общество людей, повелевать и распоряжаться которыми не может никто, кроме него самого»; постоянные армии должны быть постепенно распу щены: «будучи постоянно готовыми к войне, они непрес танно угрожают ею другим государствам. Они побуждают их к стремлению превзойти друг друга в количестве воору женных сил, которое не имеет предела, и поскольку связан ные с миром военные расходы становятся в конце концов обременительнее короткой войны, то сами постоянные ар мии становятся причиной военного нападения с целью из бавиться от этого бремени»; не должно быть государственных займов, средства ко торых использовались бы для ведения войны: «Поиски средств внутри страны или вне ее не вызывают подозре ния, если это делается для экономических нужд страны (улучшения дорог, строительства новых населенных пунк тов, создания запасов на случай неурожайных лет и т.д.), но как орудие борьбы держав между собой кредитная сис тема, при которой долги могут непомерно увеличиваться ... являет собой опасную денежную силу, а именно фонд для ведения войны»; не должно быть вмешательства одного государства во внутреннюю политику другого: «вмешательство посторон них держав означает нарушение прав независимого народа, борющегося лишь со своей внутренней болезнью»; военные действия не должны в будущем вызывать не доверие между сторонами: «например, засылка тайных убийц, отравителей, нарушение условий капитуляции, под стрекательство к измене в государстве неприятеля». Основные условия: договор о вечном мире должны заключать республи ки, потому что при республиканском строе труднее начать войну; результатом договора должна стать федерация сво бодных государств; должно быть обеспечено всеобщее гостеприимство государств (например, культурные обмены и т.д.); тайное условие: правители должны советоваться с философами: «Нельзя ожидать, чтобы короли философ ствовали или философы стали королями; да этого и не сле дует желать, так обладание властью неизбежно повреждает свободное суждение разума. Но короли или самодержав ные (самоуправляющиеся по законам равенства) народы не должны допустить, чтобы исчез или умолк класс филосо фов, а должны дать ему возможность выступать публично; это необходимо и тем, и другим для внесения ясности в их деятельность». С философией И. Канта связан ценностный подход к праву. Из творческого наследия философа актуальным до сих пор остается проект установления вечного мира. Кант оказал влияние на последующую политико-пра- вовую мысль: М.М. Сперанского, Б.А. Кистяковского, П.И. Новгородцева — в России; Р. Штаммлера, Г. Радбру- ха, Дель Веккио — на Западе.

30. Учение К.Маркса и Ф. Энгельса о государстве и праве

Во второй половине XIX в. развитие буржуазного строя, утвердившегося во многих странах Западной Европы, харак­теризовалось рядом отличительных черт. Во всех сферах об­щественной жизни активизировался процесс освобождения от пережитков феодализма. Осуществляется дальнейшее ог­раничение абсолютизма государственной власти и повы­шение роли представительных учреждений. Происходит по­степенная демократизация их деятельности. Расширяется круг лиц, имеющих избирательные права. Оформляются и конкретизируются публично-правовые гарантии обеспечения прав личности. Появляется социальное законодательство. Су­щественные изменения происходят и в сфере экономики: от первоначального капитализма, основанного на индивидуаль­ном предпринимательстве частных собственников с их сти­хийным производством, общество постепенно переходит к ка­питализму, организованному в крупные финансово-промыш­ленные структуры. При этом одновременно усиливается экс­плуатация наемного труда и, как следствие, обостряется со­циальное и политическое противостояние между предпри­нимателями и пролетариатом, который становится самосто­ятельно организованной силой, создает свои профсоюзы, партии, прессу и активно отстаивает собственные классовые интересы.

Основная линия идеологического противоборства начина­ет проходить не между приверженцами старого, феодально-монархического режима и буржуазией, а между последними и сторонниками социалистических преобразований, а также теми, кто осознавал очевидную неспособность властей обеспечить социальную справедливость и признавал необходимость и полезность реформ, смягчающих остроту социальных и полити­ческих противоречий.

 

Теоретические концепции, в которых по-новому ставились вопросы развития государства и социума в целом, нашли отра­жение в трудах Маркса, Энгельса, Лассаля, Прудона, Иеринга, Штаммлера, Берггома, Гумпловича, Ницше и других мыслите­лей, предложивших богатейшую палитру политико-правовых идей – от социалистических до расистских и иррационалисти-ческих.

 

Основоположниками марксизма как системы экономических, фи­лософских и социально-полити­ческих взглядов являются Карл Маркс (1818-1883гг.) иФридрих Энгельс(1820-1895гг.). Их учение восприняло и продолжило революционно-демократические и социалистические традиции, развивавшиеся западноевропей­ской социально-политической мыслью Нового времени. Вмес­те с тем марксизм есть не простое продолжение предшествую­щих ему социально-политических идей. Он представляет собой попытку дать ответы на новые вопросы, поставленные ходом истории в первой половине XIX в. Важнейшим из них явился вопрос об условиях и путях реального освобождения человека от всяких форм угнетения, бесправия, неравенства.

Увлеченные прежде всего и главным образом данной про­блематикой, Маркс и Энгельс, естественно, обратились к ана­лизу современного им западноевропейского общества. В цент­ре их внимания оказались вопросы о сущности, тенденциях раз­вития, движущих силах и будущем буржуазного общества, всех его институтов с позиции интересов человеческой свободы. В контексте этого анализа основоположники марксизма вырабо­тали новые подходы и к трактовке государства, политики и права.

Сущность этого подхода состоит прежде всего в историко-материалистической интерпретации государства и права, в по­нимании этих образований как надстроечных по отношению к экономической структуре общества. Исходным положением марксизма является идея о том, что основу существования и развития общества составляет материальное производство, уровень которого, а также характер производственных отношений, собственности в конечном счете определяют сущность и природу права и государства. Это было новым словом в по­литико-правовой мысли. Напомним, что даже после того, как мыслители отбросили положение о божественной природе го­сударства и пришли к идее его земного происхождения, они по-прежнему рассматривали государство как результат осуществ­ления идеи, только саму идею теперь приписывали уже не Богу (или мировому разуму, абсолютному духу, как у Гегеля), а лю­дям. Считалось, что разум, мнения или страсти людей являют­ся двигателем исторического развития. Марксизм же показал, что государство, как и весь политический процесс, порождает­ся не свободной волей людей, а экономическим развитием об­щества. Государство возникает с появлением частной собствен­ности и антагонистических классов. Следовательно, оно явля­ется классовым по своей природе и всегда служит интересам господствующего при данном способе производства класса – рабовладельцам, феодалам, буржуа, а отнюдь не общему бла­гу, как полагало большинство мыслителей, начиная с древнос­ти. «Государство, – пишут Маркс и Энгельс, – есть та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему клас­су, осуществляют свои общие интересы». Это орудие принуж­дения, машина подавления одной части общества другой, дик­татура класса. В условиях рабства, феодализма и капитализма меньшинство подавляет большинство; при переходе от капи­тализма к социализму диктатура пролетариата осуществляет господство победившего в революции большинства над мень­шинством (эксплуататорами).

Смена качественных состояний общественной жизни, пе­реход от одной социально-экономической формации к другой – от рабовладельческого строя к феодальному, от феодализма к капитализму, от капитализма к социализму – процесс законо­мерный, считают марксисты, и обусловленный прогрессом про­изводительных сил, которые вступают в конфликт со старыми производственными отношениями. Смена общественного строя происходит в результате борьбы классов, применяющих рево­люционное насилие для обеспечения социального прогресса, несущего расширение свободы основной массы людей.

Выдвинутое Марксом и Энгельсом положение о сущности классовой борьбы как борьбы политической, направленной на завоевание и удержание власти, является основополагающим в марксистском анализе политики. Ранее буржуазные мыслите­ли (О. Терри, О. Минье, Ф. Гизо), а также социалисты-утопис­ты тоже знали о существовании классов и классовой борьбе, подробно описали её в своих произведениях, но они не рассмат­ривали борьбу классов как движущую силу истории.

Обосновывая закономерность движения человеческой исто­рии «к уничтожению всяких классов и к обществу без классов», Маркс и Энгельс выдвинули положение о закономерности от­мирания государства и всякой политики, ибо в обществе без клас­сов и классовых противоречий государство и право не нужны. На их место придут не политические институты управления и не классовые нормы регулирования общественных отношений. «Общество, которое по-новому организует производство свобод­ной и равной ассоциации производителей, – писали создатели марксизма, – отправит государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прял­кой и бронзовым топором». Но произойдет это не сразу, под­черкивали они, а на высшей стадии коммунизма, после пере­ходного периода, государственность которого не может быть не чем иным, как революционной диктатурой пролетариата.

Государство, разъяснял Энгельс, «есть лишь преходящее уч­реждение, которым приходится пользоваться в борьбе, в рево­люции, чтобы насильственно подавить своих противников... а когда становится возможным говорить о свободе, тогда госу­дарство как таковое перестает существовать». Это высказыва­ние Энгельса Ленин считает «одним из самых замечательных, если не самым замечательным рассуждением в сочинениях Мар­кса и Энгельса по вопросу о государстве».

С историко-материалистических позиций марксисты объяс­няют и природу права: его нормы это не свод установленных людьми правил своего поведения в соответствии с абстрактны­ми представлениями о добре и справедливости, а юридическое выражение и закрепление существующих общественных отно­шений, и прежде всего тех, которые сложились в сфере матери­ального производства, т.е. право тоже носит классовый харак­тер. Обращаясь к буржуазии, Маркс и Энгельс писали в Ма­нифесте коммунистической партии: «Ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание ко­торой определяется материальными условиями жизни вашего класса». Право получает свое выражение в законах и соответствен­но в подзаконных актах, т.е. в юридических нормах, издавае­мых государством или им санкционированных (так называемое обычное право). Различение права и закона – важное положе­ние в юридической доктрине Маркса. Хотя оно не всегда про­водится им и особенно его последователями. Ленин и другие теоретики социализма в XX в. зачастую их отождествляли.

Определяя значение марксизма в развитии политико-пра­вовой мысли, необходимо еще раз подчеркнуть его нетрадици­онность, соответствие новым, революционным по своему ха­рактеру историческим условиям.

К сожалению, дальнейшая судьба марксистских идей была противоречива, особенно при попытке применения их в новых исторических условиях. В ряде случаев марксистское учение было канонизировано, возведено на уровень государственной идеологии сверхрадикального толка, препарировано. Это не­избежно ослабило его конструктивный потенциал, а после кра­ха модели социализма в СССР и в социалистических странах многие готовы без колебаний отнести идеи социализма к уто­пиям, отрицают марксизм как теоретическую основу и методо­логию общественных явлений и политико-практической дея­тельности.

Как нам представляется, оценка научно-политической цен­ности марксистской доктрины не может быть однознач­ной. Социалистическое учение, разработанное Марксом и Эн­гельсом, никоим образом не следует сводить лишь к требова­нию заменить частную собственность на средства производства общественной собственностью, перейти от товарно-денежных отношений к планомерно организованному обмену продукта­ми труда. Их учение – это программа рабочего движения, бо­рющегося за обеспечение прав человека на труд, отдых, обра­зование и т.д. И тот факт, что трудящиеся многих стран уже добились их осуществления, говорит о выдающемся значении марксизма несравненно больше, чем имевшиеся заблуждения его основоположников или ошибки и просчеты его последова­телей.

Социалистическое учение надо понимать как стремление и борьбу за создание такого общества, которое было бы каче­ственно более справедливым, равноправным и разумным, чем то, которое существует сегодня. Это содержание социалистической идеи не исчезло и не исчезнет. Что касается марксист­ских представлений о механизмах создания такого общества, то история внесла в эти представления принципиальные кор­рективы.

31. Политическое учение Полибия

Около 201-120 гг до н.э. это знаменитый политик, дипломат, историк. Сам он был начальником конницы. После одной из побед римлян он был взят заложником в Рим в 168 году до н.э., прожил там почти 16 лет, был принят в высшее римское общество, сошелся с видными политическими деятелями, принимал участие в военных походах, римской армии, был свидетелем падения Карфагена, выступал в качестве посредника между Римом и покоренной Грецией, то есть участвовал в политической реорганизации Эллады.

Он является автором всеобщей истории в 40 книгах, оригинальным мыслителем, крупным исследователем государственно-политических правлений. Его философские воззрения основывались на учении о круговороте явлений, то есть теории циклизма. Любое явление развивается в соответствии с порядком природы и в своем развитии всегда проходит одни и те же этапы:

· Зарождение

· Расцвет

· Упадок

Формы государства тоже проходят эти этапы. Свой труд он посвятил тому, почему Риму удалось в течение около 50 лет превратиться в огромную державу. Все достижения римлян он объясняет превосходством их политического строя, благодаря которым Рим оказался наиболее приспособленным к мировому владычеству. По примеру Аристотеля он выделяет 6 форм правления (3 правильных и 3 извращенных):

1) Царство, аристократия, демократия (занимает место Аристотелевой политии), которые различаются по числу правящих

2) Тирания, олигархия, охлократия – извращенные

Каждая из правильных форм сама собой переходит в соответствующую ей извращенную. И все они сменяются одна другой по естественному закону человеческой природы. Происходит это так:

Первоначально люди жили наподобие животных - стадами. Ими предводительствовал сильнейший, за которым остальные следовали добровольно. Мерой власти вождя была физическая сила. И способ управления в этом сообществе Полибий определяет как единовластие. Но это еще не царство, здесь еще нет государства. С течением времени в сообществе происходят перемены, люди получают представление о долге, справедливости. Отношения, которые были основаны на физической силе, опираются на правосудие, господство власти и силы, превращается в царство само собой посредством исправления единовластия. Сначала цари правили благодетельно для подданных, не встречая сопротивления, не подвергаясь злословию, зависти. Позднее они стали присваивать себе привилегии, стали отличать себя от народа, предаваться наслаждениям, угнетать подвластных. Царство превратилось тиранию. Тогда значительнейшие граждане восстали против правителей и извергли их. Возмущение исходило от благородных, гордых, отважных людей, то есть от тех, кто меньше всего мог терпеть излишества правления. Народ охотно подчинился новым вождям и установилась аристократия, но когда поколение освободителей сменилось другим, воспитанным в роскоши, богатстве, почестях, аристократия выродилась в олигархию. Этот переход свершился быстро: занимает жизнь одного поколения. Тогда уже народ восстал против новых правителей и не доверяя более никаким вождям, оставил власть за собой. Установилась демократия. Пока жили люди умеренные, которые помня прежний гнет сдерживал толпу, все шло своим чередом. Когда все привело к разгулу страстей анархии – демократия превратилась в охлократию. Этот переход занимает жизнь трех поколений.

 

Охлократия – это не только последняя из форм гос правления, но и возвращение к исходному началу, затем начинается новый цикл. Каждая форма в самой себе несет зародыш собственной гибели, так как человек по своей природе склонен употреблять во зло свою свободу и свою власть, когда нет ничего, что сдерживало бы его волю. То есть правительства падают именно из-за отсутствия сдержанных. Поэтому лучше всех чистых форм представляется Полибию образ правления смешанный из трех простых царства, аристократии, демократии и соединяющий вместе их преимущества. Цари не злоупотребляют своими правами, опасаясь народа. Последний не смеет выступить против царей, опасаясь вельмож (аристократов), которые держат середину и не допускают преобладание одной власти. Этим способом в государстве сохраняется должное равновесие. Правительство получает устойчивость, крепость, долговечность, а народ не страдает от власти правителей. Полибий указывает на спад.

Ликург (легендарный реформатор), который по преданию установил спад: форму правления не простую, но соединил преимущества всех форма правления.

Римляне в устроении государства достигли той же цели, что и Ликург, и дали наилучшее в наше время устройство. Аристократическое начало воплощено в Сенате, демократическое – в народном собрании и трибунах или комициях, монархическое – в консулах. Причем распределение властей проведено настолько умело и равномерно, что никто не может указать, какая из властей преобладает, и определяет форму правления Рима в совокупности. В римском государстве воплощен идеал смешанной формой правления, считал Полибий, имеет место система сдержек и противовесов. Теория разделения властей нового времени уходит корнями в античность, к Полибию. Древние называли историю учительницей жизни. Любая история имеет аналог в прошлом. Теория Полибия является связующим звеном между политическими учениями Древней Греции и Древнего Рима.

32. Политико-правовые учения в Западной Европе в средние века

Основные черты и особенности политико-правовой мысли западноевропейского феодального общества. Периодизация. Формирование и укрепление религиозного мировоззрения. Проблемы государства и права в теологическом миропонимании Средних веков. Теория «двух мечей» как обоснование политических притязаний церкви. Каноническое право. Схоластика. Теократические теории.

Учение Фомы Аквинского о государстве и праве. Три элемента государственной власти. Пирамида законов. Фома Аквинский о соотношении церкви и государства. Вопрос о границах повиновения государственной власти. Защита частной собственности. Использование учения Фомы Аквинского современными «неотомистами».

Учение Марсилия Падуанского о государстве и праве. Критика теократических идей. Принцип свободы совести. Концепция народного суверенитета. Политико-правовое учение Марсилия Падуанского как отражение идеологии средневекового бюргерства. Марсилий Падуанский о законодательной и исполнительной власти. Защита сословно-представительной монархии.

Периодизация эпохи Возрождения и Реформации. Общая характеристика политической идеологии Возрождения XV-XVI вв. Разрыв с феодальным укладом жизни феодального общества и утверждение новых стандартов человеческого бытия. Становление политического мировоззрения буржуазии.

Н. Макиавелли как выразитель идеологии итальянской буржуазии XVI в. Учение Н. Макиавелли о государстве и праве. Взгляды Макиавелли на природу человека. Соотношение политики и морали в его доктрине. Н. Макиавелли о задачах и средствах политики. Воззрения на формы государства. Идея сильного централизованного государства. Образ правителя. О роли князя. Республиканские тенденции. Сила как основа права. Макиавеллизм. Макиавелли и современность.

Политические и правовые идеи Реформации, их неоднородность. Ведущие тенденции Реформации. Воззрения на государство и право М. Лютера, Т. Мюнцера, Ж. Кальвина.

Политико-правовые воззрения М. Лютера – идеолога бюргерской реформации в Германии. М. Лютер о проблеме внутренней религиозности человека. Отрицание церкви. Идеи равенства всех перед Богом. Правление светское и духовное. Пределы действия светской власти. Сущность права и его место в системе норм социального регулирования. Принцип государственного правления. Независимость светской власти от церковной.

 

Политические течения народной реформации и крестьянской войны в Германии. Взгляды Т. Мюнцера. Принцип справедливого общественного строя. Природа и цели государства. Критика взглядов М. Лютера.

Кальвинизм как радикальное религиозно-политическое течение Реформации. Олигархия как совершенная организация власти. Право народа на пассивное сопротивление тиранической власти. Диалектика государственной власти и мирской жизни человека.

Идеология абсолютизма во Франции. Ж. Боден как основатель идеи суверенности государственной власти. Патриархальная теория происхождения государства. Учение Ж. Бодена о формах государства, верховной власти и её свойствах. Отрицание «смешанных» форм правления. Взгляды Ж. Бодена на общественное развитие и круговорот государственных форм. Влияние естественной среды на характер народов и формы правления.

Политико-правовые идеи тираноборцев. Этьен де Ла Боэси. Критика тирании с позиций естественного равенства и свободы людей. Идея ограничения власти короля. Право народа на сопротивление.

Политико-правовая идеология европейского утопического социализма XVI-XVII вв. «Утопия» Т. Мора. Критика социального строя Англии. Т. Мор об общественном и государственном строе идеального государства. Взгляды Т. Мора на право и правосудие. Отношение к рабству.

«Город Солнца» Т. Кампанеллы. Политический и социальный строй «Города Солнца». Организация производства и распределения; взгляды на семью и воспитание детей. Организация судопроизводства.

33. Политико-правовое учение: понятие, структура.

Предметом истории политических и правовых учений являются теоретически оформленные в доктрину (учение) взгляды на государство, право, политику.

Политико-правовая доктрина включает три компонента:

1) логико-теоретическую, философскую или иную (например, религиозную) основу (методологический стержень учения);

2) выраженные в виде понятийно-категориального аппарата содержательные решения вопросов о происхождении государства и права, закономерностях их развития, о форме, социальном назначении и принципах устройства государства, об основных принципах права, его соотношении с государством, личностью, обществом и др.;

3) программные положения — оценки существующего государства и права, политические цели и задачи.

Логико-теоретическая основа политико-правовой доктрины связана с другими формами общественного сознания, с мировоззрением эпохи.

Политические учения Древнего мира опирались преимущественно на религиозные (в государствах Древнего Востока) и на философские (Древняя Греция и Древний Рим) обоснования. Мировоззрение средних веков было религиозным, теологическим. Методом мышления Нового времени стал рационализм. Неспособность чистого рационализма познать и объяснить ряд явлений общественного и политического развития подготовила почву для возникновения и развития социологии, политологии и других общественных наук, изучающих государство и право.

Содержаниемполитико-правовой доктрины являются ее понятийно-категориальный аппарат, теоретическое решение общих проблем государства и права, обширная и завершенная система взглядов, основанная на категориях, имеющих опорный, ключевой характер именно в данной доктрине.

К традиционному кругу вопросов, решение которых образует содержание политического и правового учения, относятся вопросы о происхождении государства и права, об их связи с обществом, с личностью, с отношениями собственности, о формах государства, его задачах, методах политической деятельности, связи государства и права, об основных принципах и формах (источниках) права, о правах личности и др.

В предмет истории политических и правовых учений включаются только учения, содержащие решения общих проблем теории государства и права. Почти каждая из отраслевых юридических наук имеет свою историю (история основных школ и направлений в теории уголовного права, история понятия юридического лица и других гражданско-правовых концепций, история науки международного права и др.). К взглядам мыслителей прошлого на решения проблем отраслевых юридических наук история политических и правовых учений обращается только тогда, когда эти решения неразрывно связаны с общетеоретической концепцией, являются формой ее выражения.

Программные положения (оценки государства и права, цели и задачи политической деятельности и борьбы), присущие каждой политико-правовой доктрине, придают ей социально значимый характер, налагают отпечаток на содержание ее теоретической части и нередко предопределяют выбор методологической основы самой доктрины. В программных положениях наиболее четко и ясно выражен идеологический характер доктрины; через них политико-правовое учение связано с практикой политической и идеологической борьбы. Программная часть учения непосредственно выражает интересы и идеалы определенных классов, сословий, иных социальных групп, их отношение к государству и праву.

Из трех компонентов политико-правовой доктрины именно программа является цементирующим, связывающим воедино ее элементы началом, придающим политико-правовой доктрине монолитность, поскольку оформление политических и правовых взглядов, суждений, оценок в целостную систему происходит на основе идеалов, объединяющих членов общества в группы, стремящиеся оказать влияние на право, государство, политику.

Наиболее обширной частью политико-правовых доктрин является их теоретическое содержание. Оно всегда связано со способом обоснования политико-правовой программы, логически построенным в духе мировоззрения эпохи. Связь содержания политико-правовой доктрины с логико-теоретической основой и с программными положениями зачастую сложна и опосредованна. Решение ряда проблем теории государства и права допускает разные варианты в пределах единого мировоззрения и идеологической направленности.

Теоретическое содержание политико-правовых доктрин разнообразно, и это разнообразие зависит от ряда индивидуальных факторов: от объема познаний мыслителя, идейных влияний, особенностей его мышления, жизненных условий и т.п.

34. Учение о законодательстве и модель государства в диалоге Платона «Законы»

Кризис мифологического мировоззрения и развитие философии заставили идеологов полисной знати пересмотреть свои устаревшие взгляды, создать философские доктрины, способные противостоять идеям демократического лагеря. Своего наивысшего развития идеология древнегреческой аристократии достигает в философии Платона и Аристотеля.

Платон (427—347 гг. до н.э.) — родоначальник философии объективного идеализма. Его взгляды сложились под влиянием Сократа, знаменитого мудреца, проводившего жизнь в беседах и спорах на афинских площадях. Содержание этих бесед нашло отражение в ранних произведениях Платона, которые обычно выделяют в особую группу так называемых сократических диалогов.

После казни Сократа в 399 г. до н.э. Платон покинул Афины и совершил ряд путешествий, в том числе в Египет и Южную Италию. Вернувшись, он основал в пригороде Афин философскую школу под названием "Академия". Диалоги и письма, написанные Платоном после создания Академии, относят к зрелым произведениям мыслителя.

Сердцевину платоновской философии составляет теория идей. Миру чувственных предметов и явлений Платон противопоставил особый мир идей, или общих понятий, которые якобы существуют где-то за пределами неба. Бестелесные идеи вечны и неизменны, им присуще истинное бытие. Наш мир, пояснял Платон, занимает как бы среднее положение между "подлинным бытием" и миром небытия. Точно так же и человек: до того как вселиться в телесную оболочку, его душа пребывала в царстве идей. Знания человека об окружающей природе, согласно Платону, не могут быть истинными. Достоверное знание дают только воспоминания души о том, что она созерцала, находясь в мире истинно сущего. Объективный идеализм Платона смыкался с религией и мистикой. Философия в его трудах, особенно поздних, приобретала черты теологии. Возражая софистам как представителям наивного материализма, Платон без обиняков писал: "Пусть у нас мерой всех вещей будет главным образом бог, гораздо более, чем какой-либо человек, вопреки утверждению некоторых".

 

Политико-правовым вопросам посвящены самые крупные диалоги Платона — "Государство" и "Законы".

В диалоге "Государство" идеальный государственный строй Платон рассматривал по аналогии с космосом и человеческой душой. Подобно тому как в душе человека есть три начала, так и в государстве должны быть три сословия. Разумному началу души в идеальном государстве соответствуют правители-философы, яростному началу — воины, вожделеющему — земледельцы и ремесленники (низшее сословие). Сословное деление общества Платон объявил условием прочности государства как совместного поселения граждан. Самовольный переход из низшего сословия в сословие стражей или философов недопустим и является величайшим преступлением, ибо каждый человек должен заниматься тем делом, к которому он предназначен от природы. "Заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие — это и есть справедливость".

Платоновское определение справедливости было призвано оправдать общественное неравенство, деление людей на высших и низших от рождения. В подкрепление своего аристократического идеала Платон предлагал внушать гражданам мифы о том, как бог примешал в души людей частицы металлов: в души тех из них, что способны править и потому наиболее ценны, он примешал золота, в души их помощников — серебра, а в души земледельцев и ремесленников — железа и меди. Если же у последних родится ребенок с примесью благородных металлов, то его перевод в высшие разряды возможен только по инициативе правителей.

Во главе государства, утверждал Платон, необходимо поставить философов, причастных к вечному благу и способных воплотить небесный мир идей в земной жизни. "Пока в государствах не будут царствовать философы либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать.., до тех пор государствам не избавиться от зол". В проекте идеальной организации власти Платон отходит от принципов "аристократии крови" и заменяет ее "аристократией духа". Обосновывая эту идею, он наделил философов-правителей качествами духовной элиты — интеллектуальной исключительностью, нравственным совершенством и т.п.

Механизму осуществления власти (ее устройству, роли закона) Платон не придавал в диалоге "Государство" особого значения. В частности, по поводу формы правления в образцовом государстве сказано лишь то, что оно может быть либо монархией, если править будет один философ, либо аристократией, если правителей будет несколько. Основное внимание здесь уделяется проблемам воспитания и образа жизни граждан.

Чтобы достигнуть единомыслия и сплоченности двух высших сословий, образующих вместе класс стражей государства, Платон устанавливает для них общность имущества и быта. "Прежде всего никто не должен обладать никакой частной собственностью, если в том нет крайней необходимости. Затем ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий желающий". Продовольственные запасы стражи получают от третьего сословия в виде натуральных поставок. Денег у стражей нет. Жить и питаться они должны сообща, как во время военных походов. Стражам запрещается иметь семью, для них вводится общность жен и детей.

Образ жизни низшего сословия Платон освещал под углом зрения многообразия общественных потребностей и разделения труда. Крестьянам и ремесленникам разрешалось иметь частную собственность, деньги, торговать на рынках и т.п. Отметив значение разделения труда в экономической жизни общества, Платон тем не менее выступал за ограничение хозяйственной активности и сохранение аграрно замкнутого, самодостаточного государства. Производственную деятельность земледельцев и ремесленников предполагалось поддерживать на уровне, который позволил бы обеспечить средний достаток для всех членов общества и в то же время исключить возможность возвышения богатых над стражами. Преодоление в обществе имущественного расслоения — важнейшая социально-экономическая особенность идеального строя, отличающая его от всех остальных, порочных, государств. В последних "заключены два враждующих между собой государства: одно — бедняков, другое — богачей".

Прообразом идеального государственного строя для Платона послужила аристократическая Спарта, точнее, сохранявшиеся там патриархальные отношения — организация жизни господствующего класса по образцу военного лагеря, пережитки общинной собственности, группового брака и др.

Характеризуя извращенные формы государства, Платон располагал их в порядке возрастающей деградации по сравнению с идеалом.

Вырождение аристократии мудрых, по его словам, влечет за собой утверждение частной собственности и обращение в рабов свободных земледельцев из третьего сословия. Так возникает критско-спартанский тип государства, или тимократия (от "тиме" — честь), господство сильнейших воинов. Государство с тимократическим правлением будет вечно воевать.

Следующий вид государственного устройства — олигархия — появляется в результате скопления богатства у частных лиц. Этот строй основан на имущественном цензе. Власть захватывают немногие богатые, тогда как бедняки не участвуют в управлении. Олигархическое государство, раздираемое враждой богачей и бедняков, будет постоянно воевать само с собой.

Победа бедняков приводит к установлению демократии — власти народа. Общественные должности при демократии замещаются по жребию, вследствие чего государство опьяняется свободой в неразбавленном виде, сверх всякой меры. В демократии царят своеволие и безначалие.

Наконец, чрезмерная свобода обращается в свою противоположность — чрезмерное рабство. Устанавливается тирания, наихудший вид государства. Власть тиранов держится на вероломстве и насилии. Тиранический строй — это самое тяжелое заболевание государства, полное отсутствие в нем каких бы то ни было добродетелей.

Главной причиной смены всех форм государства Платон считал порчу человеческих нравов. Выход из порочных состояний общества он связывал с возвратом к изначальному строю — правлению мудрых.

Нарисованная философом картина перехода от одного государства к другому, по существу, являлась понятийно-логической схемой. Вместе с тем в ней отражены реальные процессы, имевшие место в древнегреческих государствах (закабаление илотов в Спарте, рост имущественного неравенства и др.), что придавало этой схеме вид исторической концепции. Идеологически она была направлена против демократических учений о совершенствовании общественной жизни по мере развития знаний. Платон стремился опорочить любые изменения в обществе, отклоняющиеся от стародавних порядков, проводил идею циклического развития истории.

Диалог "Законы" является последним сочинением Платона. Его написанию предшествовали неудавшиеся попытки философа реализовать в Сиракузах, греческой колонии на Сицилии, первоначальный проект наилучшего государства. В "Законах" Платон изображает "второй по достоинству" государственный строй, приближая его к действительности греческих полисов.

Основные отличия диалога "Законы" от диалога "Государство" таковы.

Во-первых, Платон отказывается от коллективной собственности философов и воинов и устанавливает для граждан единый порядок пользования имуществом. Земля является собственностью государства. Она делится на равные по плодородию участки. Каждый гражданин получает земельный надел и дом, которыми пользуется на правах владения. Все остальные виды имущества граждане могут приобретать в частную собственность, но ее размеры ограниченны, Для удобства расчетов (при замещении государственных должностей, комплектовании войска и т.п.) предусматривается точное число граждан — 5040. В это число входят только владельцы земли; ремесленники и торговцы гражданскими правами не обладают.

Во-вторых, деление граждан на сословия заменяется градацией по имущественному цензу. Политические права граждане приобретают в зависимости от размеров имущества, записавшись в один из четырех классов, различающихся по степени богатства. Разбогатев или обеднев, они переходят в другой класс. Все вместе граждане образуют правящее сословие. Помимо занятий в собственном хозяйстве им вменяются в обязанность служба в войске, отправление тех или иных государственных должностей, участие в совместных трапезах (сисситиях), жертвоприношения и т.п.

В-третьих, производственные потребности земледелия предполагается теперь полностью обеспечить за счет рабского труда (в диалоге "Государство" рабы упоминались, но Платон не нашел для них места в экономике идеального полиса). Во "втором по достоинству" государстве "земледелие предоставлено рабам, собирающим с земли жатву, достаточную, чтобы люди жили в довольстве". Вместе с признанием рабства у Платона появляется и пренебрежительное отношение к производительному труду. Предвидя выступления невольников, Платон советует землевладельцам приобретать как можно меньше рабов одной национальности и не провоцировать их недовольство жестоким обращением. Ремесленное производство, как и в первом проекте, занимает подчиненное по отношению к земледелию положение.

В-четвертых, Платон подробно описывает в диалоге организацию государственной власти и законы наилучшего строя. В отличие от первого проекта здесь проводятся идеи смешанной формы государства и сочетания моральных методов осуществления власти с правовыми.

Идеальным государственным устройством Платон называет правление, где совмещены начала демократии и монархии. К таким началам относятся: демократический принцип арифметического равенства (выборы по большинству голосов) и монархический принцип геометрического равенства (выбор по заслугам и достоинству). Демократические начала государства находят свое выражение в деятельности народного собрания. На сочетании демократических и монархических принципов строятся выборы коллегии 37 правителей и Совета из 360 членов. Замыкает иерархию государственных органов тайное "ночное собрание", в которое входят 10 самых мудрых и престарелых стражей и другие лица. Им вручается верховная власть в государстве.

Все выборные государственные органы и правители обязаны действовать в точном соответствии с законом. Что же касается мудрецов из "ночного собрания", то они причастны к божественной истине и в этом смысле стоят над законом. Согласившись с тем, что общественную жизнь необходимо урегулировать нормами писаного права, Платон не мог по своим идейным соображениям допустить верховенство закона над религиозной моралью. "Ведь если бы по воле божественной судьбы появился когда-нибудь человек, достаточно способный по своей природе к усвоению этих взглядов, — писал Платон, — то он вовсе не нуждался бы в законах, которые бы им управляли. Ни закон, ни какой бы то ни было распорядок не стоят выше знания".

Рассматривая взгляды философа на закон, следует избегать их модернизации. Дело в том, что отдельные положения древних мыслителей используются при обосновании современных концепций государства и права. Так, в частности, произошло с высказываниями Платона о необходимости утверждения закона в общественной жизни, на которые нередко ссылаются сторонники теории правового государства. В диалоге "Законы" Платон писал: "Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью. Там же, где закон — владыка над правителями, а они — его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут даровать государствам боги". Однако такие высказывания нельзя вырывать из контекста произведения. Ведь под законом здесь понимается не что иное, как совокупность религиозно-нравственных норм, установленных мудрыми людьми государства в качестве ориентира для остальных граждан. В приведенном фрагменте речь идет о подчинении правителей божественным законам (точнее, установлениям легендарного Кроноса, правившего людьми в глубокой древности).

В диалоге "Политик" Платон выделил формы государства, основанные на законе. По его словам, монархия, аристократия и демократия опираются на закон, тогда как тирания, олигархия и извращенная демократия управляются вопреки существующим в них законам и обычаям. Однако все перечисленные формы правления, как подчеркивалось в диалоге, являются отступлениями от идеального, "подлинного" государства, где политик единолично осуществляет власть, "руководствуясь знанием". Смысловое содержание учения Платона не совпадает с современными формулами правового государства.

Политико-правовая доктрина Платона была нацелена на то, чтобы законсервировать полис как форму государственного устройства, сохранить его экономическую независимость, или самодостаточность, предотвратить территориальное расширение государства. Изложенные в диалогах мыслителя социально-политические программы являлись с этой точки зрения консервативными.

35. Теория возрожденного естественного права

Смещение в науке XIX столетия акцентов с априорного рационализма в сторону историзма в конечном итоге не могло не развить социальные науки — за несколько десятилетий они выросли до самостоятельной сферы научного знания, относительно независимой от естественных наук. Тем самым механические законы естествознания более не могли быть применены к обществу и праву, потому как выявляемые естественными науками закономерности уже не воспринимались как тождественные социальным, правовым закономерностям — в силу качественного различия изучаемых ими объектов.  Именно поэтому концепции возрожденного “естественного” права практически хором стали отмежевываться от естественной природы и “перетекать” в сферу сознания (“нравственное сознание”), наполняя ее этическими императивами общего содержания (“воздай каждому свое”, абсолютная ценность личности, идеал добра, вечная справедливость и др.), а потому и не способными непосредственно регулировать конкретные жизненные ситуации. Скрупулезный анализ юридической истории различных народов, который сменил собой веру во внеисторический и надысторический естественно-правовой идеал (могущий, как ни парадоксально, по воззрениям просветителей осуществиться в конкретном историческом обществе, времени и пространстве) с неизбежностью привел к выявлению множества исторических фактов, свидетельствующих о непостоянстве, противоречиях, стереотипах в воззрениях о справедливом, добром, гуманном в разных исторических эпохах и у различных народов. Поэтому любая, считающая себя научной концепция нового, “возрожденного” естественного права должна была либо найти в этом крайне противоречивом множестве мнений и практик некое скрытое от глаз, существенное, а не сугубо формальное единство (что сделать, наверное, невозможно), либо провозгласить (что и сделал немецкий правовед Р. Штаммлер) “естественное право с изменяющимся содержанием”.  «Не существует ни одного положения права, — подчеркивал Р. Штаммлер, — которое по своему положительному содержанию оставалось бы безусловно неизменным. Взамен этого может существовать лишь задача установить общепризнанный формальный метод, с помощью которого можно было бы так направлять и определять неизбежно меняющийся материал исторически обусловленного права, чтобы он приобрел свойство объективно справедливого». Поэтому естественное право Р. Штаммлера стало идеально-разумным, теоретически верным правом при данных эмпирических отношениях, которые, будучи постоянно изменчивыми, ведут и к постоянной изменяемости содержания самого естественного права. Такой подход к естественному праву находил своих сторонников и в России. П.И. Новгородцев в очерке «Нравственный идеализм в философии права» писал: «Понятие абсолютной ценности нравственного долженствования имеет совершенно иной смысл. Это – абсолютизм не факта, а идеи, не проявления, а сущности, не конкретного содержания, а отвлеченной формы. Абсолютизм нравственного закона относится к той форме всеобщего долженствования, в которой он только и может мыслиться. Содержание нравственных законов может меняться, но всегда за ними остается эта форма – не условных советов, а безусловных предписаний, форма категорических императивов». «То, что мы называем «естественным правом» — есть лишь комплекс неких общих идеальных руководящих начал, необходимо имеющих, в зависимости от эмпирических условий места и времени, весьма многообразное конкретное воплощение в реальном положительном праве, в учреждениях, нравах, быте. В составе порядка человеческой жизни можно уловить лишь немногие общие институты и формы, которые именно в своем общем существе неотменимы и имманентно ему присущи при всей изменчивости их конкретного содержания», — отмечал С.Л. Франк. Таким образом, неизменными в естественном праве остается лишь пустая форма, идея, принцип. Но в таком случае идея всеобщего, неизменного и абсолютно справедливого естественного права автоматически теряет львиную долю своей пленяющей благородные умы естественной красоты: ведь верить в неизменно справедливого, всемогущего и вездесущего Бога гораздо осмысленнее, нежели поклоняться отвлеченному, бессодержательному идеалу. «И именно основной предпосылкой естественно-правовых теорий являлось утверждение, что «постоянный», «вечный», «всеобщий» момент в праве в свою очередь является правом, – особой правовой нормой, противостоящей нормам права положительного», — отмечал Н.Н. Алексеев.  «Чтобы видеть, насколько неуместен термин «естественное право» для таких теорий («естественного права с изменчивым содержанием» — А.М.), достаточно указать на то, что здесь отвергается основной, важнейший из элементов естественного права, а именно абсолютность (вечность и неизменность). А посему «естественное право с изменчивым содержанием» есть contradictio in adjecto. /…/ выставляемые абсолютные идеалы без метафизической основы оказываются висящими в воздухе (курсив мой – А.М.)», — обоснованно утверждал И.В. Михайловский.  Западноевропейская культура к концу XIX столетия стала насквозь чувственной (П.А. Сорокин): от некогда великого и абсолютного, справедливого и светящего непреложно, как день и ночь, солнца естественного права осталась лишь жалкая тень “правильного”, “морально оправданного” права, отмеченного печатью субъективизма и изначальной аморфностью содержания. Фактически в конце XIX века даже естественное право стало “человеческим, слишком человеческим” делом (Ф. Ницше), на смену идеациональной, а затем идеалистической пришла чувственная культура и право (П.А. Сорокин). Оказалось, что само общество наполняет естественное право исторически изменчивым содержанием: неизменный, универсальный и абсолютно справедливый Бог права умер, общество осталось наедине с самим собой и создаваемым им “правильным” в тот или иной исторический период правом. А что следует далее уже несложно догадаться: “если Бога нет, значит все дозволено” (Ф.М. Достоевский). Однако история быстро показала, что правовой системе невозможно эффективно действовать без правовых идеалов, а человеку — не веря пусть в маломальскую разумность мира, не только крайне сложно, но и губительно: на смену обаятельному рационализму Нового времени быстро пришли иррациональные учения и мировые войны, заставившие человечество вновь поверить, или хотя бы создать, пусть даже временно, пусть даже не для всех культур, видимость веры, умело слепленный самообман, иллюзию существования универсального правового идеала в форме неотчуждаемых, данных человеку от рождения естественных прав, и обеими руками схватиться за них, как за спасательный круг, скинутый якобы самой природой утопающему в бушующем океане позитивизма и релятивизма человеку с разумного и справедливого «Ноева ковчега». В качестве исцеляющей правовую систему панацеи в середине XX века могла послужить лишь идея естественных и неотчуждаемых прав человека, другого варианта “естественно-правовой” идеологии появиться в принципе не могло, учитывая социокультурный контекст Западной Европы того времени: мировые войны уносят с собой миллионы человеческих жизней — именно поэтому во главу угла в идеологии естественных прав человека поставлен факт рождения человеком и бесценность человеческой жизни, по поводу которых, в отличие, скажем, от теологических или космологических естественно-правовых воззрений, у политиков и юристов того времени не могло возникнуть жарких споров.  Во-вторых, природа человека как легитимирующий фактор естественных прав в историческом времени и культурном пространстве была самой близкой западной цивилизации XX века, сохраняющей свои аксиологические узы (ценность свободы, индивидуализма, частной собственности) с воззрениями Нового времени, а полутора столетий было вполне достаточно для того, чтобы не встретить никаких протестов людей, переживших кровавый опыт французской буржуазной революции, шедшей под лозунгами свободы, равенства и братства.  В-третьих, идеология прав человека была жизненно необходима именно во время жестокой борьбы между националистической, коммунистической и капиталистической идеологиями, впервые за всю историю человечества приобретшими мировые масштабы, а чтобы не только “тягаться с ними силами”, но и побеждать, преодолевать или хотя бы внешне примирять, “отцы-основатели” идеологии естественных прав человека всенепременно должны были связать ее с общечеловеческой природой, что в то историческое время (вторая половина 40-х гг. XXв.) на языке политики означало стремление к миру и компромиссам через довольно-таки «обтекаемый», а потому и общий фундамент «естественных» прав человека (ибо разговор о конкретных ситуациях во время становления новой идеологии, претендующей на характер общемировой, изначально неплодотворен, потому как «проявляет» лишь разногласия). Именно универсалистский характер послевоенной политико-правовой идеологии естественных и неотчуждаемых прав человека позволял, во-первых, воспринимать ее в русле западноевропейской традиции классического юснатурализма (аналогии между французской декларацией 1789г. и всеобщей декларацией прав человека 1948г. многочисленны и лежат на поверхности). Во-вторых, предоставлял возможность легитимировать деятельность международных трибуналов, привлекавших к уголовно-правовой ответственности должностных лиц фашистской Германии, Японии, Италии и др. стран, в том числе, и за действия по исполнению законных, с точки зрения позитивного права, приказов вышестоящих чинов – культурно-релятивистская концепция прав человека в данном направлении была бы абсолютна неэффективна, (как и для противостояния коммунистической идеологии). Для легитимации и эффективной деятельности международных трибуналов в послевоенное время были необходимы именно универсальные ценности, идеи. Совершенно бессмысленно было бы, например, пытаться привлечь к юридической ответственности военную бюрократию фашистской Германии на основании «Меморандума о правах человека», подготовленного Американской антропологической ассоциацией, в котором провозглашалось: «Стандарты и ценности соотносительны с культурами, из которых они происходят, так что любая попытка сформулировать всеобщие постулаты на основе представлений или моральных кодексов одной из культур ограничивает применимость соответствующей декларации прав человека к человечеству в целом… Основополагающее значение должен иметь всеобщий стандарт свободы и справедливости, базирующийся на принципе, согласно которому человек свободен только тогда, когда может жить согласно пониманию свободы, принятому в его обществе». В-третьих, он идеологически «заряжал» западноевропейскую политико-правовую машину в ее борьбе против коммунистической идеи. Так, польский юрист Г.Л. Сайдлер в статье «Причины возрождения естественного права в американской юриспруденции» писал: «В течение последнего десятилетия, т. е. после 1950 г., в юриспруденции Соединенных Штатов Америки произошли серьезные изменения, следствием которых было, в частности, возрождение естественного права. Каковы причины этого явления? Прежде всего, правящие круги США отдают себе отчет о том, что империалистическая политика не может опираться только на деньги и дипломатическую тактику. Американские монополистические круги не скрывают того, что в современных условиях их самой большой слабостью является отсутствие единой, универсальной идеологии, которую можно было бы противопоставить великой идее коммунизма. В крупнейших печатных органах США («Нью-Йорк таймс», «Нью-Йорк геральд трибьюн») в середине января 1961 г. появилось открытое заявление о том, что «нас атакует безбожный коммунизм на всемирном фронте и безбожный материализм на внутреннем фронте… Это идеологическая война. Мы проигрываем ее потому, что не боремся, не имеем идеологии, которую можно было бы противопоставить идеологии-врага… Америке нужна идеология. Изменения политики недостаточно. Необходимо изменить мотивы деятельности...» Тезис о конкретно-исторических и политико-идеологических причинах и факторах, вызвавших послевоенный «всплеск» интереса к теориям естественного права, подтверждается еще и тем, что уже в 70-80-х гг. XXв. западноевропейская и американская политико-правовая мысль в значительной мере утрачивает к ним интерес, обращаясь в случае необходимости лишь к анализу соответствующих статей национальных Конституций, Всеобщей Декларации, Международных пактов, Европейской конвенции — т.е. к позитивно-правовому материалу конституционного и международного характера.

36. Политическое учение Аристотеля

Одна из определяющих черт аристотелевской политической теории - это стремление исходить не из отвлеченных теоретических построений по поводу конструкции идеального полиса, а потребность учитывать все многообразие реально существующих форм, их града­ций и оттенков. Такая, условно говоря, «прагматическая», а не идеократическая направлен­ность аристотелевской теории органически вытекает из ее общефилософских оснований. Его философия так же, как и философия Платона, телеологична, но это - телеология иной моди­фикации. Согласно Аристотелю, цель общественной, политической жизни - тоже благо: «...всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение органи­зуется ради какого-либо блага...» [1, с. 61].

Политическое учение Аристотеля изложено им главным образом в его работе «Поли­тика», примыкающей к «Этике». Но, в известном смысле, «Политика» уже по своему пред­мету, чем «Этика». «Политика» развивает лишь одну тему «Этики» – тему практического разума, политической практичности и рассудительности. В этике Аристотель развил как об­разец и как цель блаженной жизни идеал созерцательного постижения истины. Аристотель признал этот идеал трудно достижимым, доступным в полной мере лишь для божества.

Поэтому в «Политике» Аристотель говорит лишь об этических добродетелях (добро­детелях, связанных с поведением) и о таких дианоэтических (интеллектуальных добродете­лях), которые связаны лишь с практическим разумом. В качестве таковых Аристотель выде­ляет мужество, благоразумие, справедливость и рассудительность. Платон в своих рассужде­ниях об идеальном государстве опирается, прежде всего, на добродетели интеллектуальные, полагая философов первыми гражданами и гарантами правильного управления. [1, с. 61].

Изучение социально-политических идей Аристотеля поможет понять причину проти­воречия в политических учениях двух философов и позволит судить – опираясь на опыт со­временности - о реальности моделей идеального государства, предложенных величайшими умами античности.

По мнению Аристотеля, политика должна ориентироваться на достижение общего блага, а ее главная цель - достижение справедливости. Но достигается это за счет умения и желания граждан повиноваться властям и законам. Что же касается самих правителей, то для умения властвовать им необходима добродетель нравственно совершенного человека [2, c. 57].

Аристотель исследует реально существующие формы политического устройства, вы­деляя из них наилучшие формы. Кроме того, он исследует те социальные проекты, которые созданы философами, интересуясь при этом лучшими из возможных к осуществлению. Он старается подойти к государству аналитически, пытаясь понять причины его возникновения и функционирования.

Так, говоря о семье, Аристотель считает, что это "первая естественная форма обще­жития, не изменяющаяся во все времена человеческого существования". Аристотель видит в семье три формы отношений: "господин и раб, муж и отец, отец и дети", а потому "в семье имеют место отношения троякого рода: господские, супружеские и родительские". Поэтому власть домохозяина простирается на рабов, жену и детей. Это своего рода монархическая власть и там, - по мнению Аристотеля, где природные отношения не извращены, "там пре­имущество власти принадлежит мужчине, а не женщине". Аристотель, прежде всего, видит в браке этические отношения, связывающие воедино равно стоящих людей. И только вследст­вие естественных особенностей муж возвышается над женой как определяющий элемент над определяемым. Также и рабство определяется Аристотелем как неизбежное основание и для домашней и для государственной жизни и которое требует самого гуманного отношения ме­жду людьми. И Аристотель оправдывает рабство, понимая его значение для Греции.

Политическое учение Аристотеля имеет чрезвычайно большую теоретическую и еще большую историческую ценность. Сжатый проект идеального государства, намеченный Аристотелем, как и всякая утопия, есть, по сути, идеализированный объект по сравнению с существующими формами государственности. Однако, присутствуют здесь и черты, отра­жающие реальные исторические отношения общества, в котором этот проект был разрабо­тан. К таким чертам может относиться вопрос о рабстве, проблемы собственности, затрону­тые Аристотелем. Особенность «Политики» в том, что в ней черты реальные, исторические явно преобладают над утопическими. Путь к наилучшему государству лежит, по Аристо­телю, через область познания того, что существует в действительности. Однако необходимо заметить, что философское толкование общества Аристотеля носит и прогностический ха­рактер. Теория «среднего элемента» как нельзя более подходит к государственному устрой­ству современных развитых стран, где обострение классовой борьбы, предсказанное Мар­ксом, не произошло благодаря расширению «среднего класса». Таким образом, представле­ния о совершенном государстве Аристотеля более реальны, чем идеальное, требующее раз­рушения всех существующих форм экономического и политического взаимодействия, обще­ственное устройство Платона.

Реалистичность и системность социально-политических взглядов Аристотеля делают «Политику» ценнейшим документом, как для изучения политических взглядов самого Ари­стотеля, так и для изучения древнегреческого общества классического периода и имевших в нем свою опору политических теорий [3, с. 52].

37. Концепция правового государства в Западной Европе и в России

XVI век — век великих духовных, культурных, политических, религиозных перемен и потрясений в жизни Европы. В ряде стран (Франция, Испания, Австро-Германия, Англия, Россия и др.) складывались большие и сильные дворянские монархии. В процессе преодоления феодальной раздробленности лишались прежней власти и привилегий крупные феодалы. Централизованные абсолютистские государства способствовали образованию и консолидации наций, притязали на объединение нации, народа, страны. Падал духовный и политический авторитет католической церкви, до того бывшей единственной объединяющей силой Западной и Центральной Европы. Организация и деятельность церкви и духовенства критиковались не только еретическими сектами, но и многими католиками. Все большую известность приобретали идеи Уиклифа, Гуса, таборитов об очищении религиозных организаций от всего, что не соответствует священному писанию. Назревало широкое движение за реформу церкви. Одновременно усиливалась и развивалась рационалистическая критика религиозного мировоззрения. К концу XV в. культура Возрождения (Ренессанса), зародившаяся в итальянских городах-государствах еще в XIV в., распространилась в других странах Западной Европы.

Бурные процессы той эпохи обусловили глубокие изменения в идеологии западноевропейского общества.

В XVI в. естествознание, философия, реалистическое искусство достигли больших успехов; однако своеобразие этой эпохи заключалось в том, что общественные силы, боровшиеся против феодализма и освящавшей его церкви, не порвали с религиозным мировоззрением. Основу массовой оппозиции феодализму составляли еретические движения.

В том же веке общей для всех западноевропейских стран стала культура Возрождения. Предпосылкой и основой Возрождения был гуманизм — стремление ряда ученых, философов, политиков, деятелей искусства заменить традиционное для средневековой схоластики исследование текстов Библии, постановлений Соборов и сочинений отцов церкви изучением человека, его психологии и морали.

Представители гуманизма противопоставляли церковно-схоластической учености (studia divina) светские науки и образование (studia humanitatis). Светские (гуманитарные) науки изучали не бога с его ипостасями, а человека, его отношения с другими людьми и его стремления, используя при этом не схоластически применяемый силлогизм, а наблюдение, опыт, рационалистические оценки и выводы.

Гуманизм естественно обусловил резкое повышение интереса к античному наследию. Если Реформация апеллировала к первоначальному христианству, не знавшему иерархии и сложных обрядов католической церкви, то гуманизм органически связан с возрождением античной (дохристианской) древности, когда философия и наука не были служанками богословия, а человеческая природа не толковалась как средоточие зла и греховности. Дополнительным стимулом к изучению античного наследия стало бегство в Западную Европу после взятия Константинополя турками (1453 г.) сотен и тысяч образованных греков; поселившись в разных странах, они преподавали греческий язык и создали первые переводы лучших трудов классиков античной Греции.

Гуманизм XV—XVI вв. не стал движением, охватившим широкие массы народа. Культура Возрождения была достоянием относительно немногочисленного слоя образованных людей разных стран Европы, связанных общими научными, философскими, эстетическими интересами, общавшихся при помощи общеевропейского языка того времени — латыни. Большинство гуманистов отрицательно относилось к религиозным движениям, в том числе реформационным, участники которых в свою очередь признавали только религиозную форму идеологии и были враждебны деизму и атеизму.

Важное значение для широкого распространения и религиозных, и светских идей играло книгопечатание, изобретенное в середине XV в. и получившее повсеместное применение в XVI в.

Семнадцатое столетие можно назвать переходным периодом в истории России. В течение его происходит дальнейшее развитие тех тенденций в социально-экономической, политической и духовной жизни русского общества, которые наметились в XV—XVI вв. "Смута" начала XVII в. лишь ускорила начавшийся при Иване III и стимулированный жестокой опричниной Ивана IV процесс упадка кня-жеско-боярской аристократии. Многие представители московской родовитой знати выступили на стороне самозванных царей — Лжедмитриев, немалая часть знати совершила и прямое предательство России, перейдя на службу интересам польского короля. Естественно, что по окончании "Смуты" бояре-предатели ответили за свою измену и навсегда исчезли с политической арены России. Кроме того, значительное число князей и бояр погибло в сопровождавших "Смуту" междоусобицах, мятежах, военных столкновениях. В результате доминирующая роль в политической жизни русского общества стала переходить к служилому дворянству. Данному процессу способствовал отход царей Михаила Федоровича и, особенно, Алексея Михайловича от правила назначения на места в государственном управлении с учетом знатности рода. При царе Федоре Алексеевиче местничество было официально отменено в 1682 г.

На протяжении XVII в. в России продолжался начавшийся в предшествующий период процесс усиления царской власти и централизованной системы управления страной. При этом новая царская династия — из бояр Романовых — стремилась следовать основным идеологическим постулатам, которыми руководствовались Московские государи династии Рюриковичей. Сформулированная Иваном IV теория "православного христианского самодержавия" была воспринята новыми царями в качестве официальной политической идеологии.

Будучи продолжением предшествующего периода развития русского общества семнадцатое столетие стало вместе с тем преддверием новой эпохи истории России, начало которой ознаменовали реформы Петра I. Предпосылки этих реформ формировались во второй половине XVII в. Более того, многое в содержании реформ, осуществленных Петром I, было предвосхищено проектами государственных преобразований, разработанных сподвижником царя Алексея Михайловича выдающимся русским государственным деятелем А. Л. Ордин-Нащокиным (1605/1606—1680).

Такие события XVII в., как "Смута", избрание на царский престол Михаила Романова, принятие в состав России Украины, церковный раскол, заставляли по-новому решать идеологические проблемы, решенные русскими мыслителями (как тогда казалось, навсегда) в предшествующем столетии. Это в первую очередь проблема сущности царской власти, ее предназначения. Это и проблема соотношения светской и церковной властей — "царства" и "священства", проблема борьбы с ересью. Это, наконец, и проблема исторической миссии Русского государства, и вопрос о причинах гибели государств в мировой истории, и противоположный ему вопрос о том, как уберечь государство от крушения.

Развитие политической и правовой мысли России в XVII в. происходило в условиях небывалого прежде духовного подъема русского общества. Самым явным свидетельством его было резкое увеличение количества выпущенных в свет книг. В основе данного, явления лежало вовлечение в активную общественную жизнь новых и более широких слоев населения, возрастание числа образованных людей в простонародье — как среди горожан, так и среди сельских жителей. Одновременно расширилось и культурное пространство: появились литературные центры в Поволжье, Сибири, на Севере.

Вовлечение в литературное творчество представителей самых различных слоев населения вызвало увеличение жанрового разнообразия литературных произведений, обогатило содержание последних новыми темами. Политическая и правовая мысль выражается в XVII в. не только в "посланиях", "поучениях", "повестях", "сказаниях", летописях и законодательных актах и т.п., но и в политических трактатах, агитационных воззваниях, автобиографических сочинениях. В указанном столетии большое развитие получает деловая письменность. Разного рода "записки" и "челобитные" выступают в качестве новых и довольно распространенных форм выражения политических и правовых идей. Кроме того, появляется и такой новый литературный жанр, как сатирическая повесть. В форме этого жанра находит свое воплощение критика судебных порядков, существующих в России в XVII в. Наиболее яркими образцами произведений данного жанра были народная повесть о Шемякином суде и сатирический "Список с судного дела слово в слово, как был суд у леща с ершом", более известный как повесть о Ерше Ершовиче.

Новую жизнь в рамках семнадцатого столетия получает русское литературное наследие прошлых веков. Многие сочинения, созданные в Киевской и Московской Руси в XI—XVI вв., сохранились именно в списках указанного столетия. В их числе и знаменитая переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским.

Духовная культура русского общества обогащается в течение XVII в. и значительным числом произведений иностранных авторов, переведенных на русский язык. Во многом благодаря именно переводным произведениям в духовное поле русского общества вошли политические и правовые идеи Платона, Аристотеля, Ксенофонта, Демосфена, Цицерона и других древних философов.

Неотъемлемой частью духовной культуры России становятся в XVII в. сочинения западнорусских православных мыслителей Украины и Белоруссии. В 40-х гг. указанного столетия в Москве печатаются сборники полемических произведений украинских и белорусских богословов "Кириллова книга" и "Книга о вере".

Для развития русской политической и правовой мысли огромное значение всегда имело осмысление исторического опыта Русского государства. Вместе с тем русские мыслители, начиная еще с эпохи Киевской Руси, не ограничивались этим опытом, но обращали свое внимание и на историю других стран. В XVII в. наблюдается небывалое прежде возрастание интереса русских мыслителей к устройству иностранных государств. В связи с этим появляются специальные сочинения, посвященные организации государственной власти и управления в наиболее крупных европейских и азиатских странах. Больше всего работ посвящается, естественно, Турции, Польше, Англии, Франции.

38. Общая характеристика политико-правовой мысли Древнего Востока

Формирование политико-правовой мысли как в Древнем Востоке, так и на Древнем Западе связано с возникновением государственности.

Всвоем возникновении политико-правовая мысль повсюду у древних народов восходит к мифологическим истокам и оперирует мифологическими представлениями о мечте человека в мире. Наранней стадии развития политико-правовые воззрения не успели отдифферинцироваться в относительно самостоятельную область человеческих знаний и представляли собой составной момент целостного мифологического мировоззрения.

Земные порядки, согласно мифологическим представлениям- неразрывная часть общемировых, космических порядков, имеющих божественное происхождение.Врусле такого понимания и освещается в мифе тема земной жизни людей, их общественного и государственного устройства, их взаимоотношений между собой и с богами, их прав и обязанностей- словом, всего того, что им позволено и что им запрещено.

Божественный первоисточник существующих социальных и политико-правовых порядков-основная идея и тема древних мифов, но в мифах различно решается и освещается вопрос о способе и характере связи божественного начала с земными отношениями. Различные версии этой связи, по существу, обусловлены своеобразием того строя и тех порядков, мировоззренческое оправдание которых дается в мифе (Китай, Египет, Иудея).

Особенности политико-правовой мысли древнего Востока:

• На содержание политической идеологии Др. Востока сказались прежде всего традиционализм общинной жизни. Именно традиционализм определил то, что в общественном создании сохранились пережитки мифов.

• Основой политико-правовой мысли выступало религиозно-мифологическое мировоззрение, унаследованное от родового строя. Религия отводилось ведущее место (Правили в основном жречество). Политико-правовые учения Древнего Востока оставались сугубо прикладными. Главное содержание их составляли вопросы, касающиеся искусства управления, механизма осуществления власти и правосудия.

• На формирование политико-правовой мысли Древнего Востока большое влияние оказывала мораль, поэтому многие концепции представляют собой этико-политические доктрины, а не политико-правовые концепции. (Примером может служить Конфуцианство как более этическая чем политико-правовая доктрина).

Вывод:Социально-политические теории Древнего Востока являлись сложными идеологическими образованиями, состоящими из религиозных догм, моральных представлений и прикладных знаний о политике и праве. 39. Учение Гегеля о праве

Философское учение Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770—1831) представляет собой высшую ступень в развитии классического немецкого идеализма.

Гегель родился в Штутгарте в семье финансового чиновника. Окончив богословский факультет Тюбингенского университета, он отказался от карьеры пастора и занялся углубленным изучением философии. В 1818 г. Гегель получил кафедру в Берлинском университете. Основные его произведения — "Феноменология духа" (1807 г.), "Наука логики" (1812—1816 гг.), "Энциклопедия философских наук" (1817 г.). Главное произведение мыслителя по вопросам государства и права — "Философия права" (1821 г.).

Исходным методологическим принципом его доктрины явилось положение о том, что истинное (абсолютное) знание может быть достигнуто лишь в рамках философской системы, раскрывающей содержание всех своих категорий и понятий в их логической взаимосвязи. "Истинное действительно только как система", — подчеркивал философ. Целостность такой системы призвана была обеспечить диалектика — метод исследования структуры теоретических понятий и переходов между ними. Как полагал Гегель, диалектика позволяет построить научную теорию путем последовательного развития мысли от одного понятия к другому. Философ называл диалектику единственно истинным способом познания.

Гегель создал грандиозную философскую систему, которая охватывала всю совокупность теоретических знаний того времени. Основными частями гегелевской философии являются: логика, философия природы и философия духа. Каждая из них в свою очередь делится на несколько учений.

Государство и право были отнесены теоретиком к предмету философии духа. Последняя освещает развитие сознания человека, начиная с простейших форм восприятия мира и кончая высшими проявлениями разума. В этом поступательном развитии духа Гегель выделил следующие ступени: субъективный дух (антропология, феноменология, психология), объективный дух (абстрактное право, мораль, нравственность) и абсолютный дух (искусство, религия, философия). Право и государство философ рассматривал в учении об объективном духе.

"Наука о праве есть часть философии. Поэтому она должна развить из понятия идею, представляющую собой разум предмета, или, что то же самое, наблюдать собственное имманентное развитие самого предмета". Теория права, полагал Гегель, подобно другим философским дисциплинам, приобретает научный характер благодаря тому, что в ней применяются методы диалектики. Предметом же данной науки является идея права — единство понятия права и осуществления этого понятия в действительности.

В противоположность Канту, трактовавшему идеи права и государства как сугубо умозрительные, априорные конструкции разума, Гегель доказывал, что истинная идея представляет собой тождество субъективного (познавательного) и объективного моментов. "Истиной в философии называется соответствие понятия реальности". Или в другой формулировке: идея есть понятие, адекватное своему предмету.

Задачу философии Гегель видел в том, чтобы постигнуть государство и право как продукты разумной деятельности человека, получившие свое воплощение в реальных общественных институтах. Философия права не должна заниматься ни описанием эмпирически существующего, действующего законодательства (это предмет позитивной юриспруденции), ни составлением проектов идеальных кодексов и конституций на будущее. Философской науке надлежит выявить идеи, лежащие в основании права и государства. "Наше произведение, — писал Гегель в "Философии права", — поскольку в нем содержится наука о государстве и праве, будет поэтому попыткой постичь и изобразить государство как нечто разумное внутри себя. В качестве философского сочинения оно должно быть дальше всего от того, чтобы конструировать государство, каким оно должно быть..."

Свое понимание предмета и метода философии права Гегель выразил в знаменитом афоризме, который воспринимался многими последующими теоретиками как квинтэссенция его социально-политической доктрины: "Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно".

В политической литературе XIX в. это суждение Гегеля вызвало прямо противоположные интерпретации. Представители леворадикальных течений нередко использовали его при обосновании идей переустройства общества на разумных началах, тогда как идеологи консервативных сил усмотрели в нем принцип, позволяющий оправдать существовавшие порядки. Совершенно иной смысл вкладывал в это положение сам Гегель. Под действительностью он понимал не все существующее в обществе, а лишь то, что сложилось закономерно, в силу необходимости. Действительность, пояснял философ, "выше существования". В произведениях Гегеля речь шла о том, что за всеми исторически преходящими и случайными общественными отношениями необходимо обнаружить их имманентный закон и сущность. С постижением"сущности государства мыслитель связывал и решение вопроса о разумном (должном) политическом строе. "Познание того, какими предметы должны быть, возникает только из сущности, из понятия вещи". Гегелевское решение проблемы сущего и должного в социальных отношениях позднее получило название эссенциализма (от лат. "essentia" — сущность).

Перенесенный в сферу права, эссенциализм приводит Гегеля к отрицанию основополагающего принципа естественно-правовой школы — противопоставления естественного права положительному. Право и основанные на нем законы, писал философ, "всегда по форме позитивны, установлены и даны верховной государственной властью". Гегель продолжал использовать термин "естественное право", однако употреблял его в особом значении — как синоним идеи права. В трактовке, предложенной мыслителем, естественное право оказывалось уже не совокупностью предписаний, которым должны соответствовать законы государства, а философским видением природы (сущности) правовых отношений между людьми. "Представлять себе различие между естественным, или философским, правом и позитивным правом таким образом, будто они противоположны и противоречат друг другу, было бы совершенно неверным". Естественное право относится к положительному так, как правовая теория относится к действующему праву.

Идеей права философ считал всеобщую свободу. Следуя традиции, сложившейся в идеологии антифеодальных революций, Гегель наделял человека абсолютной свободой и выводил право из понятия свободной воли. "Система права есть царство реализованной свободы", — указывал он. Вместе с тем Гегель отверг концепции, определявшие право как взаимное ограничение индивидами своей свободы в интересах общего блага. Согласно учению философа подлинной свободой обладает всеобщая (а не индивидуальная) воля. Всеобщая свобода требует, чтобы субъективные устремления индивида были подчинены нравственному долгу, права гражданина — соотнесены с его обязанностями перед государством, свобода личности — согласована с необходимостью.

Гегель включал в понятие права гораздо более широкий круг общественных явлений, чем это было принято в философии и юриспруденции начала XIX в. Особыми видами права у него выступают формальное равенство участников имущественных отношений, мораль, нравственность, право мирового духа. Философия права Гегеля, по сути дела, являлась общесоциальной доктриной, в которой поднимался широкий круг вопросов относительно положения человека в обществе.

Процесс утверждения всеобщей свободы, по Гегелю, составляет содержание всемирной истории. На страницах "Философии права" Гегель анализирует состояние свободы в современную ему эпоху, т.е. в Новое время (историческое развитие свободы он прослеживал в философии истории). Будучи теоретической наукой, философия права освещает концептуальное (понятийное) содержание проблемы всеобщей свободы. В соответствии с принципами диалектики развитие свободы до степени всеобщности рассматривается здесь как логическое развертывание самой идеи права, как восходящее движение мысли от абстрактных, односторонних понятий к конкретным — более глубоким и полным. Гегель при этом специально оговаривал, что ход теоретических рассуждений о праве не совпадает с хронологической последовательностью возникновения правовых образований в истории.

Идея права, по мнению Гегеля, в своем развитии проходит три ступени: абстрактное право, мораль и нравственность.

Первая ступень — абстрактное право. Свободная воля первоначально является сознанию человека в качестве индивидуальной воли, воплощенной в отношениях собственности. На этой ступени свобода выражается в том, что каждое лицо обладает правом владеть вещами (собственность), вступать в соглашение с другими людьми (договор) и требовать восстановления своих прав в случае их нарушения (неправда и преступление). Абстрактное право, иными словами, охватывает область имущественных отношений и преступлений против личности. Его общим велением служит заповедь: "Будь лицом и уважай других в качестве лиц".

Абстрактное право имеет формальный характер, поскольку оно наделяет индивидов лишь равной правоспособностью, предоставляя им полную свободу действий во всем, что касается определения размеров имущества, его назначения, состава и т.п. Предписания абстрактного права формулируются в виде запретов.

Основное внимание в этом разделе "Философии права" уделено обоснованию частной собственности. Признавая неограниченное господство лица над вещью, Гегель воспроизводит идеи, получившие закрепление в Кодексе Наполеона 1804 г. и других законодательных актах победившей буржуазии. Лишь благодаря собственности человек становится личностью, утверждал философ. Одновременно с этим Гегель подчеркивает недопустимость обращения в собственность самого человека. "В природе вещей, — писал он, — заключается абсолютное право раба добывать себе свободу".

Гегель отвергает платоновские проекты обобществления имущества и критикует эгалитаристские лозунги. Уравнение собственности Гегель считал неприемлемым.

Вторая ступень в развитии идеи права — мораль. Она является более высокой ступенью, потому что абстрактные и негативные, предписания формального права в ней наполняются положительным содержанием. Моральное состояние духа возвышает человека до сознательного отношения к своим поступкам, превращает лицо в деятельного субъекта. Если в праве свободная воля определяется внешним образом, по отношению к вещи или воле другого лица, то в морали — внутренними побуждениями индивида, его намерениями и помыслами. Моральный поступок поэтому может вступить в коллизию с абстрактным правом. Например, кража куска хлеба ради поддержания жизни формально подрывает собственность другого человека, однако заслуживает безусловного оправдания с моральной точки зрения.

На данной ступени свобода проявляется в способности индивидов совершать осознанные действия (умысел), ставить перед собой определенные цели и стремиться к счастью (намерение и благо), а также соизмерять свое поведение с обязанностями перед другими людьми (добро и зло). В учении о морали Гегель решает проблемы субъективной стороны правонарушений, вины как основания ответственности индивида.

Третья, высшая, ступень осмысления права человеком — нравственность. В ней преодолевается односторонность формального права и субъективной морали, снимаются противоречия между ними. Согласно взглядам философа человек обретает нравственную свободу в общении с другими людьми. Вступая в различные сообщества, индивиды сознательно подчиняют свои поступки общим целям. К числу объединений, формирующих нравственное сознание в современную ему эпоху, философ относил семью, гражданское общество и государство.

Гегель рассматривает гражданское общество и государство как несовпадающие сферы общественной жизни. Оригинальность этой концепции состояла в том, что под гражданским обществом в ней понималась система материальных потребностей, обусловленных развитием промышленности и торговли. Философ относит образование гражданского общества к современной ему эпохе, а его членов называет по-французски "bourgeois" (буржуа). В "Философии права" подчеркивалось также, что "развитие гражданского общества наступает позднее, чем развитие государства".

Отождествляя гражданский строй с буржуазным, Гегель изображает его как антагонистическое состояние, как арену борьбы всех против всех (здесь им используются формулировки, применявшиеся Гоббсом для характеристики естественного состояния). По учению Гегеля гражданское общество включает в себя отношения, складывающиеся на почве частной собственности, а также законы и учреждения (суд, полиция, корпорации), призванные гарантировать общественный порядок. В целом гражданское общество, считал Гегель, представляет собой объединение индивидов "на основе их потребностей и через правовое устройство в качестве средства обеспечения безопасности лиц и собственности".

Гражданское общество, по Гегелю, делится на три сословия: землевладельческое (дворяне — собственники майоратных владений и крестьянство), промышленное (фабриканты, торговцы, ремесленники) и всеобщее (чиновники).

Вследствие различия интересов индивидов, их объединений, сословий гражданское общество, несмотря на имеющиеся в нем законы и суды, оказывается не способным урегулировать возникающие социальные противоречия. Для этого оно должно быть упорядочено стоящей над ним политической властью — государством. Гегель осознавал, что социальные антагонизмы не могут быть устранены одними правовыми средствами, и предлагал решить проблему общественного согласия методами политики. В его учении государство как раз и предстает таким нравственным целым (идейно-политическим единством), в котором снимаются противоречия, имеющие место в правовом гражданском сообществе. Запутанность гражданского состояния, указывал философ, "может быть приведена в гармонию только с помощью покоряющего его государства".

Гегель различает в государстве объективную и субъективную стороны.

С объективной стороны государство представляет собой организацию публичной власти. В учении о государственном устройстве Гегель выступает в защиту конституционной монархии и критикует идеи демократии. Разумно устроенное государство, по его мнению, имеет три власти: законодательную, правительственную и княжескую власть (власти перечислены снизу вверх). Перенимая принцип разделения властей, Гегель в то же время подчеркивает недопустимость их противопоставления друг другу. Отдельные виды власти должны образовывать органическое, неразрывное единство, высшим выражением которого служит власть монарха.

Законодательное собрание, по Гегелю, призвано обеспечить представительство сословий. Его верхняя палата формируется по наследственному принципу из дворян, тогда как нижняя — палата депутатов — избирается гражданами по корпорациям и товариществам.

Представительство граждан в законодательном органе необходимо для того, чтобы довести до сведения правительства интересы различных сословий. Решающая роль в управлении государством принадлежит чиновникам, осуществляющим правительственную власть. Как считал Гегель, высшие государственные чиновники обладают более глубоким пониманием целей и задач государства, чем сословные представители. Восхваляя чиновничью бюрократию, Гегель называл ее главной опорой государства "в отношении законности".

Княжеская власть объединяет государственный механизм в единое целое. В благоустроенной конституционной монархии, по словам философа, правит закон, и монарху остается только добавить к нему субъективное "я хочу".

С субъективной стороны государство является духовным сообществом (организмом), все члены которого проникнуты духом патриотизма и сознанием национального единства. Основанием такого государства Гегель считал народный дух в форме религии. Мы должны, писал он, почитать государство как некое земное божество. Государство— это шествие бога в мире; "его основанием служит власть разума, осуществляющего себя как волю".

Политический идеал Гегеля отражал стремление немецкого бюргерства к компромиссу с дворянством и установлению конституционного строя в Германии путем постепенных реформ сверху.

В учении о внешнем государственном праве (международном праве) Гегель подвергает критике кантовскую идею вечного мира. Придерживаясь в целом прогрессивных взглядов на отношения между государствами, проводя идеи необходимости соблюдения международных договоров, Гегель в то же время оправдывает возможность решения споров международного характера путем войны. К этому он добавляет, что война очищает дух нации. В такого рода представлениях Гегеля сказалась его положительная оценка войны Германии с наполеоновской Францией.

Учение Гегеля оказало огромное влияние на развитие политико-правовой мысли. Содержащиеся в нем прогрессивные положения послужили теоретической основой развития либеральных и радикальных концепций, в том числе младогегельянского движения, и дали им мощный толчок. Вместе с тем в учении Гегеля была заложена и возможность его консервативной интерпретации.

40. Общая характеристика политико-правовой мысли Древней Греции

Государственность в Древней Греции возникла в начале I тысячелетия до н.э. в форме самостоятельных и независимых полисов - отдельных городов-государств. Переход от первобытнообщинного строя к раннеклассовому обществу и политической форме организации общественной жизни сопровождался процессом классовой дифференциации населения, обострением борьбы между различными слоями - родовой знатью и обнищавшими общинниками, свободными и рабами. В этих условиях в древнегреческих полисах развертывается ожесточенная борьба за власть, за учреждение одной из форм правления - аристократии (власти старой или новой знати, "лучших"), олигархии (власти богатых и имущих), или демократии (власти народа, т.е. всех взрослых свободных уроженцев полиса). Эта борьба различных слоев нашла свое отражение в борьбе различных течений политической и правовой мысли. В истории древнегреческой политико-правовой мысли выделяются три периода:

Ранний период (IX–VI вв. до н.э.) связан со временем возникновения древнегреческой государственности. В этот период наблюдается заметная рационализация политико-правовых представлений (Гомер, Гесиод и «мудрецы») и формируется философский подход к проблемам государства и права (Пифагор и пифагорейцы, Гераклит).

Второй период (V – первая половина IV в. до н.э.) – это время расцвета древнегреческой философской и политико-правовой мысли, нашедшего свое выражение в учениях Демокрита, софистов, Сократа, Платона, Аристотеля.

Третий период (вторая половина IV–II в. до н.э.) – период эллинизма, время начавшегося упадка древнегреческой государственности, подпадения греческих полисов под власть сперва Македонии, а затем и Рима. Воззрения этого периода представлены в учениях Эпикура, стоиков и Полибия

41. Чистая теория права Ганса Кузельна

Преобладание социологических направлений в правовой мысли XX в. вовсе не означает, что юридический позитивизм, или нормативизм, полностью утратил значение. Наиболее четкое и своеобразное выражение идеи нормативизма получили в так называемой чистой теории права австрийского юристаГанса Кельзена (1881-1973) – профессора государственного права и философии права в Венском университете с 1911 по 1930 г., одного из создателей Конституции Австрии 1920 г., члена Высшего конституционного суда (1920-1930). После прихода к власти фашистов в Германии он эмигрировал в Швейцарию, где в 1933-1940 гг. преподавал в Женевском университете, а затем переехал в США, где с 1942 г. был профессором Калифорнийского университета вплоть до своей смерти.

Постулаты “чистого учения о праве” обозначены Кельзеном еще до Первой мировой войны в работе “Основные проблемы государственно-правовой науки, развитые с точки зрения учения о принципе права” (1911). Последующие труды только дополняли и развивали идеи этой книги. Среди них выделяется “Чистое учение о праве” (1934), где нормативизм превращается в стройную концепцию и обретает полемическую направленность по отношению к прошлым и современным доктринам.

В эмигрантский период Кельзен пропагандирует свое учение и пытается придать ему универсальный характер, обратившись в книге “Право Объединенных Наций” (1950) к проблеме соотношения международного и национального права. Для его последних работ характерна острая идейная борьба с последователями марксизма. Таков лейтмотив “Коммунистической теории права” (1955).

Правоведение, сложившееся на рубеже XIX-XX вв., по Кельзену, не отвечает требованию юридической строгости, чистоты. Юриспруденция “расширилась” за счет психологии и социологии, этики и политической теории. Такое расширение в известной мере объясняется тем, что эти науки имеют дело с предметами, которые тесно связаны с правом. Но это не оправдание. Из смежных гуманитарных наук в теорию права привносится идеология, что не позволяет ей стать наукой в собственном смысле слова. Сущность, ценность, справедливость в праве – все это для Кельзена “метафизические” вопросы, занимаясь которыми юриспруденция теряет познавательный потенциал, становится партийной, субъективной и в результате ложным образом отражает правовые явления сквозь призму тех или иных классовых интересов.

Правоведение должно освободиться от идеологии и увлечения другими науками, перестать заимствовать у них ложные для юриспруденции методы и обратиться к формально-догматическому подходу, изучая объективное, а не субъективное право, ибо последнее вторично по отношению к первому. Использование испытанной позитивистской методологии позволило ему, как подчеркивает сам Кельзен, создать основы “чистого учения о праве как теории позитивного права”, отличной и от социологической школы права, и от учения о естественном праве, переводящего нас в этическую область. Кельзен ищет “собственные закономерности права” и находит их в уяснении логического смысла объективного права.

В основе такого подхода лежит позитивизм в неокантианском варианте. Кельзен противопоставляет науки о сущем и о должном. Первые исходят из закона причинности, связывают явления как причину и следствие. Сюда относятся науки о природе и в определенной степени социология, история, психология, этнология. Вторая группа наук, в которую входят этика и юриспруденция, исследует нормативный порядок человеческих отношений, который принадлежит не сфере сущего, а сфере должного. Связь между явлениями в нормативном порядке образуется на основе формально-логического долженствования независимо от социального бытия.

Абсолютизация формально-логического подхода, в полном соответствии с намерениями Кельзена, вела к изоляции юриспруденции от политики, других социальных наук и позволяла частично решить проблему деидеологизации, превращая правоведение в “надклассовую” и “надпартийную” дисциплину.

На основе “чистого” подхода формулируется понятие права как совокупности норм, находящих подтверждение в самих себе. Исходный пункт – только юридические нормы, только объективное право.

Совокупность всех норм образует систему права в виде их единства на базе координации и субординации, подчинения низшей нормы высшей. Иерархия различных норм, которую иногда называют “ступенчатой концепцией права”, образует правопорядок, юридическим основанием которого провозглашается так называемая основная норма. Она занимает высшую ступень в иерархии правопорядка в целом. “Основная норма” есть априорное гипотетическое понятие, сродни категорическому императиву Канта. Но существенное отличие ее от последнего состоит в отсутствии какой-либо определенности. Каковы происхождение, природа, содержание “основной нормы”, кто является ее творцом? На эти вопросы Кельзен ответа не дает. “Основная норма” – всего лишь логический постулат, образующий стержень “чистой теории права”, без которого вся пирамида вытекающих одна из другой норм неминуемо рушится. В отличие от “основной нормы” другие компоненты системы права у Кельзена вполне реальны.

“Основная норма” рассматривается как правовая база конституции, которая определяет не только полномочия государственных органов и процедуру законодательства, но также, в известной степени, содержание будущих законов.

“Общие” нормы, установленные законодателем или вытекающие из обычая, образуют следующий, нижестоящий по отношению к конституции, уровень иерархии права. Они подлежат применению компетентными органами – судами и административными властями. Функция “общей” нормы двояка: во-первых, она должна определить орган, который может ее применить, и процедуру своего применения этим органом; во-вторых, определить содержание правоприменительного акта.

Нижней ступенью являются индивидуальные нормы, под которыми Кельзен разумеет судебные решения и распоряжения администрации по отдельным конкретным делам.

Кельзен отождествляет общие нормы и применение права, критикуя с позиций “ступенчатой” концепции “традиционную” теорию парламентской законности, где эти элементы рассматривались как разнородные явления. По Кельзену, создание правовой нормы есть применение высшей нормы, регулирующей ее создание, а применение высшей нормы есть создание низшей нормы, определенное высшей нормой. Судебное решение есть акт, которым применяется общая норма, закон, но в то же время оно является индивидуальной нормой, создающей обязательства одной или обеих сторон в споре. Ведь законодательство есть правотворчество, но если принимать в расчет конституцию, оно является применением права. В конечном счете создание первой конституции можно рассматривать как применение основной нормы.

Мысль о “ступенчатости” права преследует цель представить любую норму права и любое распоряжение государственного органа или должностного лица как непререкаемый и непреложный вывод из конституции и даже из постулируемой “основной нормы”. “Право проистекает только из права”.

Кроме того, чистая и ступенчатая концепция устраняет традиционный правовой дуализм, интерпретируя понятие субъекта права как персонификацию комплекса юридических норм, сводя обязанность и субъективное право (в техническом смысле) лишь к норме, которая с определенным человеческим поведением связывает санкцию и ставит исполнение последней в зависимость от соответствующего иска. Тем самым преодолевается волюнтаризм в праве, его толкование на адвокатский манер, с точки зрения одной из сторон, т.е. исходя из того, что право значит для индивида: насколько оно ему полезно или вредно.

С тех же методологических позиций Кельзен подходит к государствоведению. Для него государство – это “единство внутреннего смысла всех правовых положений”, не что иное, как персонификация правового порядка. Идея “правового государства” как “союза людей под юридическими законами”, родившаяся у Канта, находит свое логическое завершение у Кельзена, который, по сути дела, объявил понятия правопорядка и государства тождественными. Государство представляет собой урегулированную, упорядоченную, нормативную систему принуждения.

Теорию государства Кельзен сводил к государственному праву, или “учению об обозначаемом в качестве государства правовом порядке”, отрицая дуализм публичного и частного права, видя в нем одну идеологию. Публичные акты и частные сделки – продолжение формирования государственной воли, где происходит лишь индивидуализация общей нормы (в первом случае – нормы административного права, во втором – гражданского права).

Государство – высшее понятие не в каком-либо “натуралистическом смысле”, но в смысле нормативного господства. Оно не является предметом социологического изучения. Лишь нормативный смысл государства и заключенная в нем собственная закономерность одни составляют его истинную сущность.

С позиций чистой теории права рассматривается соотношение между национальным правом отдельных государств (внутригосударственным правом) и международным правом. Кельзен допускал двоякое решение проблемы: подчинение национального права международному и, наоборот, признание основой международного права принципов какой-либо одной системы национального права. Впоследствии, однако, он приходит к выводу, что такое допущение нарушает стройность всей его правовой концепции, что это “империалистично”, “недемократично”. Чтобы не отказаться от принципа юридического равенства государств, необходимо признать единственно возможным первенство международного права и рассматривать его в качестве исходных норм всякого национального права. Национальный правопорядок не должен противоречить международному правопорядку – таков вывод Кельзена. От правовой системы отдельного государства требуется соответствие ее основной норме международного права.

Возможные коллизии между международным правом и внутригосударственным рассматриваются как конфликт между высшей и низшей нормами. “Основные нормы различных национальных правопорядков, – пишет Кельзен, – сами основываются на общей норме международного правопорядка. Если мы понимаем международное право как правопорядок, которому все государства (а это значит – все национальные правопорядка) подчиняются, когда основная норма национального правопорядка есть не просто предположение юридического мышления, но позитивная правовая норма, норма международного права, примененная к правопорядку конкретного государства... тогда единственно истинная основная норма, норма, которая не создается правовым процессом, а предполагается юридическим мышлением, есть основная норма международного права”.

С этих позиций Кельзен считает, что государство есть орган “международно-правовой общности”. Отсюда и настойчивые попытки отрицания государственного суверенитета. Суверенитет Кельзен понимает чисто формалистически: не как реальную независимость государства, а как независимость одной правовой системы норм от другой.

Нормативизм несовместим с “метаюридической”, историко-материалистической, классовой теорией государства и права. Уже в работе “Социализм и государство” (1920) Кельзен критикует марксистское понимание сущности государства: “Неопровержимо, что на содержание государственного принудительного порядка влияет подчинение одной группы другой, переход от одной формы производства к другой. Но ошибочно думать, что государственный принудительный порядок не имеет иной цели, кроме эксплуатации неимущих. Обозначаемый именем государства аппарат принуждения есть основное социально-техническое средство для самых различных целей и может служить также охране общей собственности на средства производства”. Кельзен не согласен и с марксистской концепцией отмирания государства при коммунизме, считая ее одним из вариантов анархизма.

Попытка очистить юридическую науку от идеологии, одна из принципиальных установок “чистой теории права”, не удалась Кельзену полностью. Критика марксизма, особенно в сталинской версии, не свидетельствует об идеологической нейтральности. Сам Кельзен по своим политическим симпатиям был либералом, хотя его концепция не давала никакой опоры для обоснования прав человека или осуждения фашистского режима.

Тем не менее Кельзен содействовал разработке важной области знаний – догматической юриспруденции, воспитывающей профессионализм, культуру и способствующей развитию техники права. Это снискало ему признание в качестве одного из выдающихся юристов XX в.

42. Учение Аристотеля о праве

Правовая теория Аристотеля была подчинена тем же идеологическим целям, что и учение о государстве. Право он отождествляет с политической справедливостью, подчёркивая тем самым его связь с государством как моральным общением между свободными гражданами. «Понятие справедливости, - отмечает Аристотель, - связано с представлением о государстве, так как право, служащее критерием справедливости, является регулирующей нормой политического общения». Вне политического общения права не существует: «Люди, не находящиеся в подобных отношениях, не могут и иметь относительно друг друга политической справедливости». Именно поэтому право отсутствует в отношениях господ и рабов, отцов и детей, при деспотической власти.

 В целом право как политическое явление Аристотель называет «политическим правом». Это, в частности, означает невозможность неполитического права, отсутствие права вообще в неполитических (деспотических) формах правления.

 Политическое право делится на естественное и условное (волеустановленное). Естественное право - то право, которое везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания или не признания его. Условное право (волеустановленное) - то, которое, первоначально могло быть без существования различия таким или иным, но раз оно определено это безразлично прекращается (подразумевается всё то, что в последующем словоупотреблении стало обозначаться как позитивное (положительное) право. К условному праву Аристотель относит установление закона и всеобщих соглашений. Аристотель выделяет писанный и неписаный закон. Под неписаным законом, тоже относящимся к условному (позитивному) праву, понимаются правовые обычаи (обычное право).

 Аристотель придерживается принципа верховенства законов. Существенной чертой закона является его соответствие политической справедливости и праву: «Всякий закон в основе предполагает своего рода право». Следовательно, это право должно найти свое выражение, воплощение и соблюдение в законе. Отступление закона от права означало бы отход от политических форм к деспотическому насилию. Политическое правление - это, по Аристотелю, правление законов, а не людей. Правители, даже лучшие, подвержены чувствам и аффектам, закон же - «уравновешанный разум».

 Аристотель подчёркивал, что постановления народного собрания и правителей не являются законами в собственном смысле слова и не должны содержать предписаний общего характера: «Закон должен властвовать над всем; должностным же лицам и народному собранию следует предоставить обсуждение частных вопросов».

Право регулирует отношения только между свободными и равными

• Аристотель выделяет естественное право и право, установленное людьми.

• Аристотель разработал принцип верховенства законов.

• В качестве основного принципа права Аристотель выделял принцип справедливости.

• Принцип почитания законов (законопослушания).

Учение Аристотеля оказало огромное влияние на дальнейшее развитие политико-правовой мысли.

Античная политико-правовая идеология сделала первые шаги по осмыслению политической свободы. Государство и законы в Древней Греции начинают рассматриваться как установления, созданные самим человеком и призванные служить его интересам. Подобного рода представления, однако, относились только к свободным гражданам государства и сопровождались обоснованием подневольного положения рабов. Расширение гражданских свобод в Античном мире происходило за счет развития рабовладельческих отношений.

В римском обществе рабовладельческий способ производства достигает высшей ступени своего развития. Начиная с III в. до н. э. образование крупных поместий (латифундий), основанных на эксплуатации рабского труда, потребовало массового притока рабов, расширения государственной территории и проведения завоевательской политики. За исторически короткий срок Рим превратился из государства-полиса с республиканским правлением в крупнейшую рабовладельческую империю Организация империи была завершена в I в. до н.э.

Таким образом, в учении Аристотеля и естественное, и условное (волеустановленное) право, хотя и различаются между собой, но оба относятся к сфере политических явлений и носят политический характер. У софистов, например, различие между естественным правом (правом по природе) и правом условным (полисными законами, установленными по соглашению, произволу и т. д.) означало различение, а зачастую и прямое противопоставление естественного (природного) и политического (условного). Своеобразие позиции Аристотеля обусловлено тем принципиальным обстоятельством, что под «природой» он и в вопросе о праве имеет в виду именно политическую природу человека: ведь человек, согласно Аристотелю, есть по своей природе существо политическое.

 Законы и остальной распорядок общественной и государственной жизни должны исключить должностным лицам возможность наживаться. В таком случае граждане, отстраняемые от участия в государственном управлении, довольны и получают возможность спокойно заниматься своими частными делами. Но если они думают, что правители расхищают общественное добро, тогда их огорчает то, что они не пользуются ни почетными правами, ни прибылью.

 Аристотель также утверждал, что должны существовать законы, касающиеся воспитания, и «последнее должно быть общим». Воспитание граждан в духе соответствующего государственного строя есть самое важное средство сохранения государственности. Самые полезные законы не принесут пользы, если граждане не будут приучены к государственному порядку. «Если недисциплинирован один, недисциплинированно и все государство». Воспитание должно соответствовать каждому государственному строю. «Свойственный каждому государственному строю характер обыкновенно служит и сохранению строя и с самого начала - его установлению, как, например, демократический характер - демократии, олигархический - олигархии; и всегда лучший характер обеспечивает лучший вид строя». А так как государство в его целом имеет ввиду одну конечную цель, то для всех нужно единое и одинаковое воспитание, и забота об этом воспитании должна быть общим, а не частным делом, как теперь, «когда всякий печется о своих детях частным образом и учит частным путем тому, что ему вздумается».

 Из числа свободных наук свободнорожденному человеку некоторые можно изучать только до известных пределов; чрезмерно же ревностное занятие ими с целью тщательного изучения их причиняет вред.

43. Французский утопизм 18 в.

Идеи западноевропейского утопического социализма уходят корнями в эпоху позднего средневековья. Их теоретическими предшественниками были Т. Мор, автор знаменитой книги «Утопия» и Т. Кампанелла, изложивший свое учение в произведении «Город Солнца». Представители утопического социализма исходили из необходимости возвращения к извечно установленным законам естественного права, требующего справедливости и равенства людей. Они осуждали существующие общественные структуры, выступая против неравенства, эксплуатации и угнетения, как правило, по нравственным или религиозным мотивам. Кроме того, критике подверглась частная собственность, а свои модели устройства общества они предлагали распространить на все человечество.

К классикам утопического социализма относят А. Сен-Симона, Ш. Фурье, Р. Оуэна.

Утопический социализм - концепция социального устройства, основанная на представлении о наиболее совершенном общественном строе, соответствующем социальным, экономическим, политическим интересам определенных социальных групп и являющемся конечной целью их стремлений и деятельности.

Клод Анри де Ревруа Сен-Симон (1760-1825 гг.) принадлежал к аристократическому роду. Получил домашнее образование под руководством, Д’Аламбера.[1] Поступив на военную службу, он в составе французских войск участвовал в борьбе североамериканских колоний за независимость, что значительно повлияло на формирование его политических и правовых взглядов. В 1783 г. вернулся во Францию. Воспитанный на идеях энциклопедистов и на опыте американской революции, Сен-Симон с энтузиазмом принял Французскую революцию. Он выступал с пропагандой принципов свободы, призывал Национальное собрание отменить привилегии дворян и духовенства, отказался от дворянского звания и графского титула. Одновременно занимался спекуляцией (скупал по предельно низкой цене конфискованные земли). В 1793 г. был арестован (скорее всего, по ошибке), вскоре освобожден. К наполеоновской эпохе он уже растратил все свое состояние и последующие 20 лет прожил в крайней бедности. Одно время работал переписчиком бумаг в ломбарде. Но к 60-ти годам его жизнь несколько налаживается. У него появляются ученики и продолжатели. Богатые последователи обеспечивают ему возможность жить в достатке и работать. В мае 1825 г. Сен-Симон умер.

Основные произведения: «Письма Женевского обитателя к современникам», «Очерк науки о человеке», «Катехизис промышленников», «Новое христианство».

Государство и право. Взгляды Сен-Симона на государство и право в основном определялись его концепцией исторического прогресса. Он считал, что каждый крупный переворот в экономической и политической жизни общества является следствием переворота в философских воззрениях. Человечество, закономерно развиваясь, движется к своему «золотому веку» и проходит при этом три стадии:

• теологическая (период античности и феодализма, господство религии), руководство обществом принадлежало священникам и феодалам;

• метафизическая (период крушения теологической системы, господства буржуазных отношений), руководят юристы и метафизики (лжеученые);

• позитивная (будущий общественный строй – «золотой век», основанный на науке), обществом руководят ученые и промышленники. Этот период завершается установлением такого строя, который сделает жизнь большинства людей наиболее счастливой.

Проект социального устройства общества. Новая социальная система рассматривалась Сен-Симоном как система индустриализма.

Индустриализм – строй, построенный в соответствии с научно составленным планом всеобщей комбинированной деятельности, выполняемой всем обществом. Основные черты нового общества – введение обязательного для всех производительного труда, распределение его результатов по потребностям, государственное планирование производства, превращение государственной власти из орудия управления людьми в орудие организации производства, постепенное утверждение всемирной ассоциации народов и всеобщий мир при стирании национальных границ. Однако в будущем обществе следует сохранить частную собственность и классовое разделение.

В обществе Сен-Симон выделял два больших класса (в основе деления лежал принцип роли в производстве): промышленников (индустриалов) и паразитов. Промышленники – собственно трудящиеся, фабриканты, торговцы, банкиры. Паразиты - дворяне, военные, рантье, чиновники и юристы. У класса индустриалов, несмотря на их разнородность, одна общая цель – ликвидация господства непроизводительного класса и обеспечение расцвета промышленности. Важной чертой программы Сен-Симона являлся вывод о ненасильственном переходе к новому общественному строю, путем постепенного реформирования. Цель такого общества – общее благо.

Форма государства Сен-Симон полагал, что введение на позитивной стадии системы индустриализма не потребует разрушения традиционных государственно-правовых форм. Останется монарх, сохранятся правительство и двухпалатный парламент. Их функция - поддержание порядка. Но между королем и парламентом создаются две промежуточные инстанции, в руках которых концентрируется вся полнота светской власти: Совет ученых, разрабатывающий планы социальных преобразований и Совет промышленников (представителей индустрии и банков), составляющий бюджет страны и контролирующий его исполнение. Сен-Симон считал, что реформы будут осуществляться сверху. Что касается непосредственно народа (в интересах которого и проводится преобразование общества), то ему, согласно убеждению Сен-Симона, незачем вмешиваться в дело реорганизации общества.

Сенсимонизм – учение, развитое последователями Сен-Симона на основе его идей, однако в ряде существенных черт идущее значительно дальше учения самого основоположника. Они придали мыслям учителя большую социальную остроту. Так, в характеристике исторических периодов, намного резче подчеркивали значение эксплуатации и необходимости борьбы с ней. «Человек, заявили они, до сих пор эксплуатировал человека: господа-рабы; патриции-плебеи; сеньоры-крепостные; земельные собственники-арендаторы; празднолюбцы-труженики - вот прогрессивная история человечества до наших дней». Сенсимонисты требовали обобществления собственности, отмены наследственных привилегий, планового хозяйствования и эмансипации женщин. Сенсимонизм прекратил свое существование в начале 30-х годов XIX в.

 

Наряду с А. де Сен-Симоном идеи утопического социализма в начале XIX в. были выдвинуты таким замечательным мыслителем, как Шарль Фурье.

Франсуа Мари Шарль Фурье (1772-1837 гг.) в Безансоне в семье торговца одеждой. В годы Великой французской революции участвовал в Лионском антиправительственном восстании. Его семейная собственность была конфискована, а самого Фурье посадили в тюрьму. Спустя некоторое время он был призван на военную службу. В 1799 г. стал коммивояжером.

Умер Фурье в Париже 10 октября 1837 г.

В середине XIX века система Фурье, переработанная и уточненная, оказывала заметное влияние на мыслителей, устремленных к поиску нового социального идеала. Последователи Фурье провели социальный эксперимент в США на знаменитой Брук-Фарм в Роксбери (штат Массачусетс).

 

Основные произведения: «Теория четырех движений и всеобщих судеб», «Трактат о домоводческо-земледельческой ассоциации» (1822), «Новый хозяйственный социетарный мир» (1829) и «Ложная промышленность» (1835-1836).

Государство и право. Мировоззрение Ш. Фурье даже в большей степени, чем мировоззрение А. де Сен-Симона, окрашено в морально-религиозные тона. Он провозглашает себя пророком, которому Бог открыл истинные закономерности общественного развития и поручил указать человечеству путь ликвидации существующих несправедливых общественных порядков и установления нового строя всеобщей «гармонии» и всеобщего благоденствия. Ш. Фурье заявляет, что бог управляет природой и обществом по своему соизволению, но сообразуясь с законами математики. Бог устанавливает законы развития как природы, вселенной в целом, так и человеческого общества.

Муки и бедствия человечества, запутавшегося в паутине несправедливой капиталистической цивилизации, объясняются, по Ш. Фурье, тем обстоятельством, что до сих пор общество не сумело познать предусмотренный богом истинно справедливый «социальный кодекс». Этот божественный социальный кодекс, честь открытия которого случайно выпала на долю Ш. Фурье, исходит, по его мнению, из признания главным и решающим фактором общественного прогресса естественных природных свойств отдельного человека, его страстей, являющихся орудием осуществления воли божьей, направленной на благо всего человечества. В учении Ш. Фурье о роли естественных, природных свойств и страстей человека явно чувствуется, несмотря на все своеобразие этого учения, влияние теории естественного права.

Вся история человечества представляет собой, по мнению мыслителя, лишь определенные этапы на пути постижения божественного социального кодекса. Это – путь от социальной «беспорядочности», «бессвязности», «дисгармонии» к социальной гармонии, к справедливому социальному строю.

Человеку, замечает он, присущи согласно божьему провидению естественные страсти и влечения, полное удовлетворение которых может быть обеспечено лишь вступлением общества в эпоху «гармонии», когда оно будет полностью руководствоваться познанным им божественным социальным кодексом.

Мыслитель делит всю предшествующую историю человечества на следующие периоды: дикость, варварство, патриархат, цивилизация. В высшей степени примечательно, что одним из главных факторов, обусловливающих переход от одного периода к другому, он считает, наряду с таким фактором, как изменение правового положения женщины в обществе, уровень развития промышленности. В частности, Ш. Фурье обнаруживает понимание прогрессивного значения развития крупной промышленности, а также науки и техники в период цивилизации, под которой он разумеет господство буржуазных отношений как необходимых объективных предпосылок, обеспечивающих возможность перехода от «дисгармонического», «цивилизованного» строя к строю «гармонии» или «ассоциаций».

Право ничто, если человек не имеет материальных гарантий для его осуществления: «На деле право является иллюзорным, когда не можешь осуществить его. Свидетельство тому – конституционное право на суверенитет, которое имеет народ. Вопреки этой блещущей великолепием прерогативе плебей не имеет даже возможности пообедать, если у него нет ни су в кармане. А ведь очень далеко от притязания на суверенитет до притязания пообедать. Так много прав существует на бумаге, но не в действительности, и предоставление их становится оскорблением для того, кто не может достигнуть прав, во сто крат меньших». В своей критике апологетов цивилизации Ш. Фурье высказывает мысль о решающем влиянии права на труд в системе прав человека в обществе; он указывает, что эти апологеты, говоря о правах человека, забывают «выдвинуть в качестве принципа право на труд,которое воистину неосуществимо при цивилизации, но без которого ничего не стоят все остальные права».

Ш. Фурье считает основной паразитарной, хищнической социальной группой, занимающей, по его мнению, господствующее положение в обществе, не капиталистов, владельцев промышленных предприятий, а главным образом торговцев-спекулянтов и биржевиков-ростовщиков. Он обнаруживает выдающийся талант в разоблачении механизма всевозможных мошенничеств и надувательств, применяемых купцами, спекулянтами, биржевиками для своего обогащения за счет разорения и порабощения народных масс. Этот механизм, заявляет Ш. Фурье, «во всех отношениях являет собой лишь искусство грабить бедняков и обогащать богачей».

Его идеал – это мирное сотрудничество всех классов, мирное преобразование существующего неразумного, несправедливого строя цивилизации в строй справедливый, где царствует «социальная гармония» на основе дружественного союза всех социальных групп в рамках производительных ассоциаций, или, по терминологии Ш. Фурье, фаланг.

Каждая фаланга, по проекту мыслителя, должна представлять собой земледельческо-промышленное объединение, охватывающее примерно 1600–1700 человек. Разделение труда в фалангах целиком должно быть приспособлено к индивидуальным страстям и способностям каждого члена фаланги. Люди, обладающие примерно одними и теми же влечениями и страстями, объединяются внутри фаланги в соответствующие производственные «серии», или группы.

Вся производственная, бытовая и культурная жизнь членов фаланги должна регулироваться, по Ш. Фурье, механизмом человеческих страстей, которые при строе цивилизации всячески подавляются и находятся в разладе друг с другом, а при строе ассоциаций впервые образуют гармоническую, стройную и согласованную систему. Этот механизм включает двенадцать страстей: пять чувственных (вкус, осязание, зрение, слух, обоняние), четыре душевных (дружба, честолюбие, любовь, отцовство) и три «распределительных», или управляющих (страсть к интригам, страсть к разнообразию и страсть, выражающаяся в энтузиазме, воодушевлении). Решающее значение в деятельности механизма страстей Ш. Фурье придает именно последним трем, то есть «распределительным» страстям. Только в условиях строя ассоциаций, основанного на учете природных свойств и влечений каждого ее члена, «все двенадцать страстей будут развиты и удовлетворены у каждого отдельного человека и, следовательно, каждый достигнет счастья, которое заключается в полном свободном развитии страстей». Эту свою доктрину Ш. Фурье провозглашает единственно соответствующей «заветам природы и предугадываемым предначертанием Бога».

Мыслитель полагал, что, так как в ассоциации будет обеспечен свободный переход ее членов из одной производственной группы в другую, максимально разовьется творческое соревнование между представителями всех видов и родов физического и умственного труда. В результате труд, являющийся в строе цивилизации, как правило, принудительным, внушающим человеку отвращение, превратится для членов фаланги в наслаждение, в естественную жизненную потребность. Все это приведет к необычайному повышению производительности труда, обеспечивающему возможность всестороннего удовлетворения материальных и культурных потребностей и желаний членов фаланги. Ш. Фурье подчеркивает, что в этих условиях самый бедный член фаланги будет богаче и счастливее самого богатого человека строя цивилизации.

44. Концепция двух градов Августина Аврелия

В своем главном произведении «О Граде Божием» А. Августин (354430) объясняет, что существуют два града: град божий - церковь, град земной - государство. Церковь странствует по земле, но цель имеет на небе. Град земной - создание человеческое, и его цель временная. Он создан насилием, держится принуждением. Государство - большая разбойная шайка. Государства разделяются на те, которые начинаются от братоубийцы Каина, и другие - от Авеля. Те, которые от Авеля, - христианские государства. Их суть - забота о подчиненных. Государство существует в помощь небесному граду, чтобы направлять мир земной к небесному.

Августин первый призвал обращать всех в христианство насильственными методами. Источник зла - свободная воля людей. Прежде чем понимать, мы должны верить. Рабство создано не природой. Грех - первопричина рабства. Бог разделил людей на бедных и богатых, установил частную собственность.

Создал богатых - чтобы помогать бедному, бедных - чтобы испытать богатых.

Он считает, что несовершенство земной жизни человека - результат, порожденный «великим преступлением» Адама и Евы. Их греховность породила греховность государственного устройства, при котором существует господство человека над человеком. Но эта греховность - естественный порядок человеческой жизни, предопределенный судом Божиим, у которого нет неправды и который выносит наказания, соответствующие вине согрешающих. Но этот порядок не будет вечным, он прекратится со вторым пришествием Христа, когда будет установлено царство небесное. Оправданием существующего государства может быть лишь его служение церкви.

Августин стоит на страже справедливости, считая, что в ней проявляется истинное право, без которого неизбежна гибель государства; осуждает жестокость и аморальность. Однако все его рассуждения о земных правах в конечном итоге определяются главным правом, в соответствии с которым божественная власть стоит над властью светской и поэтому может предоставить государству право, идущее от церкви, на борьбу со всем тем, что противостоит христианской вере. Августин затрагивал и проблему естественного права, которое, как он считал, люди изначально получили от Бога, его разума и воли.

Следует отметить, что в учении Августина прослеживается и прогрессивное начало, связанное с реалистическим подходом к оценке возможностей и способностей человека, его законных устремлений подниматься в своем развитии, но, конечно, лишь при помощи Бога.

45. Теория элит и теория технократии

В начале ХХ в. возникает школа, для которой характерно скептическое отношение к возможностям и понятиям демократии: суверенитету народа, отражению в законах его воли, формированию ветвей государственной власти на основе демократических выборов и пр. Ее представители подчеркивали, что фактической властью в государстве обладает небольшая группа, элита, а потому демократия – это не более чем фикция. Основы «теории элит» заложили Г. Моска и В. Парето.

Однако не следует переоценивать степень новаторства этой теории. В ней можно уловить реминисценции отдельных политико-правовых идей, высказанных мыслителями далекого прошлого. Так, уже Конфуций делил общество на своего рода элиту - «благородных мужей» и «людей низких» (простолюдинов). Позднее Платон в своем «идеальном государстве», из трех проживавших в нем сословий выделял первое – сословие правителей, философов. Оно формировалось на основе специального отбора, воспитания и образования для выполнения впоследствии функций государственных лидеров. Позднее в XV в. Н. Макиавелли писал, что в обществе существует организованное меньшинство, которое и осуществляет реальное управление государством.

Гаэтано Моска (1858-1941 гг.) родился в Италии в г. Палермо. В 1877 г. поступил в университет на факультет права и за четыре года окончил его. После этого в течение года прослушал дополнительный курс по политическим и управленческим наукам. Последующие десятилетия в жизни Моски были годами напряженной педагогической и общественно-политической деятельности. Он преподавал конституционное право в университетах Палермо, Турина, государственное право в Римском университете. В 1887 Моска был назначен редактором палаты депутатов итальянского парламента. В 1896 он оставил эту должность, так как получил кафедру в Туринском университете. В 1909-1913 дважды избирался депутатом парламента от одного из сицилийских избирательных округов. В 1914-1916 - помощник министра колоний, а с 1919 - сенатор. Он много выступал с лекциями в разных городах страны, публиковал статьи в известных газетах (с 1911 по 1921 регулярно печатался в римской газете «Трибуна»). После прихода в 1922 к власти фашистов Моска не сразу сформировал свое отношение в новой власти. Но после того как фашисты начали борьбу с оппозиционными политическими партиями (Моска был одним из лидеров либеральной парламентской группы), он выразил свое негативное отношение к новой власти, о чем свидетельствует его речь, произнесенная в Сенате в 1925 в защиту существующей парламентской системы. Умер Моска 8 ноября 1941 г. в Риме.

 

Основные произведения: «Основы политической науки», «Теория управления и парламентское правление».

 

Вильфредо Парето(1848-1923 гг.) родился в Париже в семье итальянского аристократа, женатого на француженке. В 1864-1865 изучал в Туринском университете математику и физику. Затем получил второе - инженерное образование. Вскоре защитил диссертацию. Двадцать лет (1870-1890) работал в индустриальной сфере: служил на железных дорогах Италии, а затем в сталелитейном концерне, став его генеральным директором. В 1893 Парето переехал в Швейцарию, где занял место профессора кафедры политической экономии Лозаннского университета. После получения в 1898 большого наследства Парето купил виллу и полностью погрузился в работу над «Трактатом по общей социологии». Пришедший к власти Муссолини, будучи поклонником «теории элит», одним из основателей которой являлся Парето, в 1923 году назначил его сенатором. Реакция самого Парето на это назначение неизвестна, т.к. вскоре он скончался в своем имении.

Основные произведения:«Трактат по общей социологии», «Экономика и социология».

 

Теория элит – теория, согласно которой необходимыми составными частями любой социальной структуры является высший привилегированный слой или слои, осуществляющие функции управления.

Элита – избранная часть, верхушка общества, состоящая из людей: получивших наивысшие оценки в области их деятельности; или обладающих формальной властью в организациях и институтах, определяющих социальную жизнь; илибоговдохновенных личностей, обладающих харизмой; илитворческое меньшинство общества; или обладающих интеллектуальным, моральным превосходством над массой. Термин «элита» в политическую науку ввел В. Парето, утверждавший, что политическая жизнь есть «циркуляция элит».

Различают следующие виды элит: политическую, экономическую, административную, военную, идеологическую, научную и творческую.

Если говорить о политической элите, то это – внутренне сплоченная социальная общность, выступающая субъектом подготовки и принятия важнейших стратегических решений в сфере политики и обладающая необходимым для этого ресурсным потенциалом. Характерные черты политической элиты: идентичность или близость установок, стереотипов и норм поведения, единство разделяемых ценностей и причастность к власти.

 

Согласно теории элит, в любом обществе, при любой форме государства существует властвующее меньшинство (правящая элита, правящий класс, истеблишмент и др.), обладающее монопольным правом принятия решений и в связи с этим пользующееся различными привилегиями, и подавляющее неорганизованное большинство (народ), которое производит материальные средства, необходимые для функционирования государства. Меньшинство занимает свое положение не в силу выборов, а в результате завоевания господствующего положения в политической сфере. Выборы лишь оформляют фактическую власть меньшинства, т.к. занимаемое им положение позволяет манипулировать выборами в своих интересах либо с помощью прямого насилия, либо через подкуп, пропаганду, подбор кандидатов

Происхождение и виды элиты. Возникновение и существование элиты Парето объяснял главным образом психологическими свойствами людей. В связи с этим он выделял два типа элит: элита львов (обладающая способностью применения насилия, предпочитающая решительные действия) и элита лис (предрасположенная к манипулированию массами при помощи хитрости и обмана).

По критерию обладания реальными институтами власти Парето делил элиту на правящую и неправящую (контрэлиту). Контрэлита обладает характерными для элиты качествами, но не обладает властью из-за своего социального статуса. Со временем правящая элита вырождается и начинает неэффективно управлять обществом, тогда активизируется контрэлита.

Моска считал, что доступ в элиту предполагает наличие особых качеств: в первобытном обществе – это доблесть и отвага, позднее – деньги и богатство, сегодня - способность управлять, наличие знаний о ментальности народа, его национального характера и организованность самого правящего класса.

Представители «теории элит» полагали, что сама элита неоднородна. В ней есть низший и высший слой. Высший - это ядро элиты, состоящий из правителей в собственном смысле этого слова. Низший - более многочисленный слой, откуда высший и пополняет свои ряды. Он является связующим звеном между правителями и народом, его задача - проводить в жизнь решения высшего слоя и оправдывать его решения перед массами.

Формирование элиты. Г. Моска обращал внимание на три способа формирования элиты: наследование, выборы или кооптация (пополнение состава какого-нибудь выборного органа без обращения к избирателям). В развитии, «динамике политического класса» он выделял две основные тенденции: аристократическая (самозамыкание элиты, что ведет к ее вырождению) и демократическая (постоянное обновление элиты).

Формы элитарного правления. В зависимости от принципа передачи власти Г.Моска выделял автократический (власть передается сверху вниз, как в монархиях) и либеральный (власть делегируется снизу вверх, как в античном полисе) типы правления. Сочетание этих вариантов с вариантами «динамики политического класса» дает следующие формы государства: аристократическо-автократический, аристократическо-либеральный, демократическо-автократичекий и демократическо-либеральный.

В.Парето разработал концепцию «циркулирующей элиты». Он считал, что посредством переворотов происходит постоянная смена элит: привилегированное меньшинство в результате борьбы приходит к власти, пользуется этой властью, но со временем приходит в упадок и заменяется другим меньшинством. Постоянная смена одной элиты другой («львы» и «лисы») обусловлена социальной динамикой общества. Каждый тип элиты обладает определенным преимуществом, которое постепенно перестает соответствовать потребностям общества.

Роль народных масс (большинства) в управлении обществом. Основоположники теории элит полагали, что народ действуют на политической арене лишь в короткие периоды революций, да и то по призыву лидеров. В спокойное время от их имени выступают партийные функционеры, вожди. Выборы играют чисто декоративную роль. По словам Моски «народные представители» не избираются населением, а подбираются элитой, поэтому они играют роль марионеток в руках партийных боссов. По его убеждению власть может быть от народа, для народа, но никак не властью самого народа. Поэтому главной задачей политической науки он считал разоблачение этих утопических иллюзий и надеялся, что в перспективе правящий класс будет формироваться не на имущественной основе или давности рода, а в основном на базе личных интеллектуальных качеств и хорошего специального образования.

46. Учение о государстве и праве Жана Бодена

Жан Боден (1530-1596 гг.) - идеолог абсолютизма. Деятельность Ж. Бодена проходила на фоне трагических событий в истории Франции, связанных с кризисом абсолютизма. Религиозные войны между католиками и кальвинистами (гугенотами), занявшие всю вторую половину XVI в. и отразившие по сути ожесточенную политическую распрю, обескровили Францию. Государству грозила военная интервенция.

Юрист по образованию, Баден был профессором университета в Тулузе, адвокатом в Париже, а затем королевским прокурором в Лионе. Он занимал компромиссную позицию между католиками и гугенотами, отстаивал веротерпимость и необходимость восстановления мира и правопорядка с помощью сильной королевской власти. Свои принципы рассмотрения политико-правовых проблем Баден впервые изложил в сочинении "Метод легкого изучения истории" (1566 г.). Он приступил к изучению государства и политики на основе обобщения фактов, с учетом национальных систем положительного права.

Государство, по Бодену, возникает независимо от воли Бога или людей под влиянием естественной среды (климат, почва и т. д.), их развитие отображает наука история. Поэтому история различных народов является лучшим внедрением в политику.

Представления о государстве и праве были систематически изложены Баденом в сочинении из 6 книг "О Республике" (De la Republigue) 1576 г. Баден подробно исследовал сущность и устройство государства, представлял главным его признаком верховную власть.

Государство определяется как "правовое управление несколькими семействами и тем, что у них общее, по суверенной власти". Это определение разбирается по частям:

1. Государство есть правовое управление, то есть что оно действует сообразно со справедливостью и с естественным законом. Этим оно отличается от шайки разбойников.

2. Семейство. Затем Баден переходит к другой части своего определения - к семейству. Есть правовое управление несколькими лицами и тем, что им принадлежит, под властью отца семейства. Семью Боден называет основанием государства. От прочности семей в конечном счете зависит и устойчивость самого государства. В семье выделяется три вида власти: супружеская, родительская и господская.

Супружеская составляет основу всякого человеческого общества, но жена не должна низводиться до уровня рабыни.

Отцовская власть - главный столб государства. Требует предоставить отцу право жизни и смерти над своим потомством. Таковы формы семейной власти. Но глава семейства, вступая в государство, подчиняется чужой воли: из господина он становиться подданным. Это превращение совершается насильственным путем, посредством покорения одних другими. Когда между людьми возникли войны, более сильные победили слабых и сделали их господами. Так основались государства. И разум, и история показывают, что они произошли от насилия, а не от добровольного соглашения людей.

Критика института рабства. Рабство несправедливо, но оно и бесполезно, вредно, так, как раб не стремиться трудиться лучше. Рабство надо отменить, но постепенно, чтобы не было взрыва.

Но в то же время отвергает идею равенства граждан - по природе люди не похожи друг на друга; попытка уравнять их, то есть "насильственно подчинить природу своим предписанием". Частная собственность связана с законами природы, она цементирует семью, государство, поэтому он за частную собственность.

Затем переходит к рассмотрению главного признака государства суверенитета, то есть "постоянного и абсолютного власть государства".

Суверенитет един, неделим, непрерывен и безусловен. Постоянство государственного суверенитета означает, что ему власть предоставляется на неопределенный срок; тогда только она принадлежит не тому, кто ее передал, а тому, кто ее получил. Диктатор в Риме в период республики имел временные полномочия и потому не являлся сувереном.

Абсолютность власти состоит в том, что облеченное ей лицо может по своей воли издавать и изменять законы. Суверен стоит выше законов как собственных, так и своих предшественников, он не связан волей других субъектов политического сообщества народа, церкви, сословных корпораций, империи, других государств (но, невправе отступить и должен подчиняться Божественному и естественному закону). Его власть неограниченна никакими условиями. Боден делает одно лишь изъятие из этого правила.

Частная собственность основана на законах Бога, природы и общечеловеческих законах. Следовательно, суверен не может произвольно облагать людей налогами без их согласия: "ибо никто не имеет право брать чужое достояние без воли владельца".

Последнее спорно, так как верховная власть всегда имеет право облагать подданных налогами по собственному усмотрению, иначе ей пришлось бы спрашивать согласия у каждого налогоплательщика. Если же для взимания налогов требуется согласие народного представительства, то последнее само является участником верховной власти.

Единство и неделимость суверенитет Баден связывает с принадлежностью власти только одному себе, лицу или органу. Непрерывность и безусловность суверенитета - может передать власть кому захочет.

Признаки суверенитета:

* · право издавать закон;

* · право войны и мира;

* назначение высших сановников;

* правосудие в последней инстанции;

* право помилования;

* чеканка монет;

* определение меры весов;

* взимание налогов и податей;

В зависимости от того, в чьих руках сосредотачивается суверенитет, Баден выделяет 3 формы государства.

Демократия - государство, в котором "все или большая часть граждан, как бы они не были организованы, обладают верховной властью над всеми"

При аристократии "меньшая часть граждан обладает верховной властью над всеми вообще и над каждым в отдельности".

В монархии верховная власть принадлежит одному.

Стабильность различных форм государства Баден связывает с поощрением людей среднего достатка с помощью законов против ростовщиков, законов о наследстве, чтобы недопустить чрезмерного обнищания народа и концентрации богатств в других руках. Важно также не допустить раскола общества по религиозным вопросам путем защиты свободы вероисповедания государством. Целесообразность и прочность каждой формой правления зависит от исторических и природных особенностей стран и народов.

На севере живут народы храбрые, создавшие сильное войско, у южных народов развит ум, поэтому там и процветают науки. На севере опорой правительства является сила, в средней полосе разум и справедливость, на юге - религия. Поэтому жители севера и горцы, как правило, создают демократии или выборные монархии; юга и равнин чаше создают монархии. Народы востока - ближе к южным, запада - к северным.

Затем Баден рассуждает о преимуществах того или иного образа правления. Демократия и аристократию он отвергает, как неустойчивые формы. Симпатии Бадена на стороне наследственной монархии как формы, которая способна в условиях смуты навести порядок, сплотить страну.

Монархия прямо отвечает природе суверенной власти, ее единству и неделимости (то есть он ее не делит ни с кем: ни с аристократами, ни с народами). Монархия законная или королевская - это государство, в котором подданные пользуются личной свободой и собственностью, повинуясь законам монарха. Монарх - законам Божественным и естественным.

Баден ограничивал суверена от скатывания абсолютной власти к произволу "божественным", "естественным" и "человеческим" законами, общими для всех народов. Позитивное право, устанавливаемое суверенной властью, не должно противоречить этому праву. Таким образом, право частной собственности, право на индивидуальную семью, частную семейную жизнь является незыблемым требованием. Тем самым Баден отстаивает интересы восходящего "третьего сословия".

Даже Баден ставит традиционный вопрос: можно ли убить тирана? Да, если нельзя привлечь к суду. Можно ли убить законного князя? Подданный не обязан повиноваться князю в том, что противоречит закону Божему или естественному, но он должен бежать, скрываться, терпеть смерть, но не посягать на его жизнь и честь.

Лучшей формой государства для Франции провозглашалась королевская монархия. Верховная власть (суверенитет) в ней целиком принадлежала монарху, а управление страной (порядок назначения на должность) сложное, то есть сочетающее принципы аристократические (на ряд должностей, преимущественно в суде и войске, король назначал только знатных) и демократический (некоторые должности доступны всем).

Баден высоко оценивал деятельность Генеральных Штатов как органа, представляющего интересы духовенства, дворянства и третьего сословия, сдерживающего стремление верховной власти к произволу. Особенно ценна для Бадена прерогатива генеральных штатов давать согласие на налоги, вводимые королем, ибо никто не имеет право брать чужое достояние без согласия владельцев. Лишь в крайнем случае монарх может по своей инициативе налагать подати для пользы Франции, но в случае злоупотребления Баден признает право за подданными на насильственное сопротивление в форме отказа платить налоги.

Исходя из разработанной им концепции суверенитета, Баден ставит вопрос о сложных государствах. Он различает два вида государственных соединения.

Федерации - суверенитет принадлежит только союзу в целом, а не отдельным частям (пример: Священная Римская Империя германской нации).

Конфедерация - каждый из членов, которой сохраняет суверенитет (Швейцарская конфедерация).

Вывод: главное положение теории Бадена сводиться к идее государственного суверенитета - абсолютной и постоянной власти государства, не связанной законами. Провозглашенный суверенитет противостоит феодальной раздробленности и религиозной смуты.

47. Социологические политико-правовые учения в современном мире

Формирование социологического направления в современной теории права и государства началось на исходе XIX в., когда социология выделилась в самостоятельную отрасль знаний и ее методы получили широкое распространение в общественных дисциплинах.

Значительную роль в развитии социологического правоведения в XX в. сыграл американский юрист Ростсо Паунд (1870—1964). Он преподавал в крупнейших университетах США и на протяжении многих лет был деканом Гарвардской школы права. В 1950—1956 гг. Паунд – президент Международной академии сравнительного правоведения. Свои теоретические взгляды он изложил в ряде небольших монографий, содержание которых впоследствии обобщил в пятитомной "Юриспруденции".

Мировоззренческой основой учения Паунда послужили идеи прагматизма – ведущего направления в философии США начала XX в. Краеугольный постулат философии прагматизма гласит: любые теоретические построения необходимо оценивать с точки зрения их практического значения, или пользы (отсюда и название доктрины). Следуя этому принципу, Паунд призывал юристов не ограничиваться изучением "права в книгах" (т.е. права в законе; вообще