3.4. Тело и телесность в дискурсе современной культуры.

Массовая культура постмодернизма и «информационного общества».

Последнее столетие в истории европейской культуры ознаменовано рядом изменений: «научным», «лингвистическим», «визуальным» и т.д., а на рубеже ХХ—XXI веков «антропологическим», когда наблюдается качественно новое отношение человека к своему телу, проявляющееся во всестороннем внимании к различным формам телесного. Исследователи ставят перед собой задачу оценить, изучить и показать исторические изменения в отношении с ТЕЛОМ. Внимание исследователей привлекают образы тела, концепции тела и телесные практики.

В современном мире эстетика приобрела онтологический статус. Принято говорить, что она охватывает все бытие человека, в различных областях (исторической, социальной, художественной, утилитарной), реализуя стремление к наслаждению жизнью. Следует отметить, что эстетика служит одним из способов самоидентификации человека в мире, поиска смысла жизни. В таком аспекте далее будет рассматриваться категория ТЕЛА/ТЕЛЕСНОСТИ.

Человеческая телесность постоянно привлекала исследовательский интерес: как человеческое тело раскрываются в жизни и социальном бытии человека, каковы взаимосвязи тела, души и духа и как они развиваются, есть ли предел таких развитий. Данные вопросы приобретают огромную актуальность сегодня, в условиях технологического развития современного общества, вступившего в эпоху информационной цивилизации.

Проблема «телесности» глубоко и подробно осмыслена в философском научном дискурсе ХХ века. Повсеместно тело и телесность трактуется как важнейший элемент человеческой субъективности (Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, М. Фуко, Ж.Л. Нанси и др.). Причем на первый план выдвигается сущность человеческого тела не только с точки зрения биологии, с заданными природой атрибутами. Объектом внимания становится телесность как явление, обладающее как культурными, так и социальными характеристиками и свойствами. Эта категория представляет собой скорее ТЕЛЕСНОЕ бытие человеческого интеллекта. Основной проблемой изучения телесности становятся широкие междисциплинарные исследования начала XXI века, когда телесность человека начинает широко изучаться в науке, но не только с точки зрения его физиологии, а в широком социокультурном контексте. [Быховская И.М. Телесность как социокультурный феномен // Энциклопедия «Культурология. XX век». С-Пб., 1998 / http://www.philosophy.ru/edu/ref/enc/t-u.html#BM17006]

В работах мыслителей телесность зачастую рассматривается как элемент культуры. Телесность как социокультурный феномен обладает свойством динамичности и практически всегда обусловлен в своем существовании различными системами социума. Следовательно, телесность неразрывно связана с эстетикой и изобразительным искусством (образ, картина, фотография и т.д.). Каждая эпоха, каждое общество вкладывали свою сущность в представления о телесной красоте и теле. С древнейших времен телесность представляет интерес, как для обывателей, так и для людей искусства. Человек, живущий в социуме, всегда сознательно или бессознательно стремился «эстетизировать» собственное тело, приукрасить, преобразовать, сделать его более привлекательным для себя и своих сородичей.

В первые десятилетия ХХ века художники уже не копировали реальность, а активно изучали проблемы художественной изобразительности (цвет, форму, динамику). Новые научные открытия изменили характер восприятия произведения искусства, помимо визуального контакта (созерцания) стал применяться еще и тактильный контакт (осязание). Настроение декаданса способствовало маркировке несовершенства человеческого тела: в работах авангардистов это выразилось в его мутациях и трансформациях. Предметом их внимания становятся телесные качества и состояния человека.

С развитием науки и техники изменяется отношение к ТЕЛУ, медицина, физика, химия – привели к тому, что понимание телесности может быть изменчиво и пластично, сформировалось стойкое ощущение того, что любое тело можно перемоделировать. Сегодня пластические операции, операции по пересадке органов и изменению пола являются обыденными. Такие настроения скоро подхватили художники-акционисты (перформанс-художники). Тело человека стало инструментом (объектом) и субъектом одновременно. Арт-практики демонстрируют максимально оголенное, искалеченное, изуродованное или даже мертвое тело. Кроме того, восприятие подобных арт-выставок обусловлено участием интерактивного зрителя, а само тело зрителя может выступать в роли холста, материала или составного элемента. Тело перестает выступать вместилищем духа, а телесность в современных практиках подчеркивает отсутствие духовности. Художники, как бы иллюстрируя эту концепцию обездушивания, создают новые направления (боди-арт — живопись на теле; спесиман-арт — создание образов из реальных частей человеческого тела), где тело является «чистым» арт-объектом, а разнообразные действия над ним его и истязание становятся акционизмом.

Культурная ситуация формируется такими понятиями как «информационное общество», «постмодернизм». Ключевая роль в подобном обществе отводится информации и электронным средствам, которые предоставляют возможность мгновенного обмена информацией. Так появился новый термин «информационное общество», использующийся для обозначения цивилизации, в основе существования которой лежит «информация», которая неразрывно связана как с духовным, так и с телесным миром человека. Постмодернистская культура окончательно и бесповоротно трансформировала человеческое тело в симулякр (копию), сделав ТЕЛО – телесностью.

Среди масс-медийных технологий, получивших бурное развитие в последнее десятилетие, особое место занимает TV и интернет. Образовался новый мир, в котором все преобразовалось под властью рекламы и массового потребления. Под влиянием научно-технического прогресса изменилось отношение к ТЕЛУ человека, все большее количество людей погружается в виртуальные просторы всемирной паутины интернет. Образовался совершенно новый человек-виртуальный, который пренебрегает своим внешним видом и мнением окружающих в реальном мире. Попадая в квазиреальность человек трансформируется, стремясь к самоидентификации. А самоидентификация происходит посредством эстетизации виртуального тела пользователя, обретением новой телесности. Создается некий субъект человек-машина «аватар», который эстетизируется посредством создания прозвища (login), пароля (password), аватара (иллюстрация телесного образа). Примечательно, что само слово «аватар» заимствованное из индийской мифологии, означает олицетворение Бога в физической форме. В виртуальном пространстве «аватар» являет собой маленькое графическое изображение, воплощающее телесность и знаменующее собой свободу выбора телесного образа в виртуальном пространстве. Оно должно или может отражать внешность, характер пользователя. По сути, это некая электронная душа человека, таким образом, тело растворяется в медиа и становится неосязаемым, но считываемым культурным кодом. Пользователь интернета может простым нажатием клавиши изменить свою внешность, создать новые или исправить уже имеющиеся свойства и характеристики. Сеть помогает иметь огромное количество «воплощений». Формой воплощения эстетизированной телесности являются личные страницы пользователей в социальных сетях, которые могут представлять как реальную личность, так и карнавальную маску пользователя. Дискурс массовой культуры интерпретирует тело как знак, который имеет такие характеристики как: ««красота», «здоровье», «женственность», «мужественность», «успешность», «престижность», «материальная состоятельность» и т.д.» [Кривцова Л.А., Архипов О.А. Телесность в массовой и элитарной культуре начала  века: сравнительный анализ// Вестник гуманитарного факультета ИГХТУ. 2009 Выпуск 4. с. 113-119]

Через дискурс массовой культуры происходит конструируирование и виртуального образа тела, а в дальнейшем и реального физического тела человека по подобию «симулякра», благодаря современным технологиям протезирования, пластической хирургии, фитнесса. Тело превращается в искусственный конструкт, который удален от природного образца человека, в котором заложены гармония души и тела.

Дискурс массовой культуры – это, в первую очередь, дискурс власти: потребительской, политической, идеологической. Знаки семиотического поля массовой культуры наделяются значениями, необходимыми для осуществления этой власти, либо создаются симулякры (означающие без означаемого), конструирующие реальность второго порядка – реальность массмедиа. Человеческое тело оказывается вовлеченным во множество дискурсов, постепенно превращаясь в телесность – симулякр, отдаленно напоминающий биологическое тело живого человека, но уже без души.

ТЕЛО стало важным культурный знаком и текстом, который может быть прочитан массой. Тела молодых и привлекательных людей в рекламе, предлагающие приобрести те или иные товары. Тела знаменитостей («звезды», модели, спортсмены и спортсменки, политики), которые утверждают ценность сексуальности и красоты. Тела знаменитых людей Украины, России и Запада, смотрящие со страниц глянцевых журналов – все они наслаждаются своей красотой и превосходством над массой, задавая тот или иной уровень (level) гламура и эпатажа.

Основной целью гламура является создать телесность, отличающуюся «особой» сексуальностью и аристократической роскошью при помощи вещей-посредников. Гламур становится главной силой на пути к созданию «особой» этики и эстетики. [Зинченко, П., Леви, Т.С. Психология телесности между душой и телом [Текст] / П. Зинченко, Т.С. Леви – М., 2005. с.168].

Гламур «воздействует на общественное сознание индивидов, прежде всего тем, что замещает созданный коллективным опытом жизненный мир сфабрикованным симулякром, или в более мягкой форме, вводит в жизненный мир сконструированные им компоненты» [В.Ю. Ветошкина. Гламур в контексте повседневности (по материалам современной дамской прозы). Автореф. дис. … канд.культоролог.http://sspu.ru/pages/postgraduate/doc/abstracts/2011/vetoshkina.doc]

Как отметил профессор Уорикского университета Стивен Гундел (Stephen Gundle), автор книги «История гламура» — в саму природу этого явления заложен оксюморон, в основе гламура лежат такие несовместимые пары понятий, как «неряшливая элегантность, доступная эксклюзивность, демократичный элитаризм».[Stephen Gundle Glamour. A history. — Oxford University Press, 2008. — 485 p. — ISBN 978–0–19–921098–5.].

«Гламур» в представлении глянцевых журналов – это светская жизнь, которая показывает идеалы всегда успешных, всегда можных людей, которые всегда и везде «на высоте». По факту, «гламур» сегодня воспринимается как стандарт идеальной жизни, к которой нужно стремиться, данный термин и образ жизни глубоко вошёл в сознание потребительской массы.

Причиной «гламура» является отсутствие внутренней духовной красоты или же убеждение социума в том, что важна внешняя оболочка, а одухотворённая личность. Люди не опираются на вечные человеческие ценности, такие как любовь, семья, духовность. Происходит некое телесное «омертвление», вызванное снижением ощущений в жизни, одновременно с этим появляется скука, неудовлетворённость повседневным образом жизни. Возникает неудовлетворённость самим собой и как следствие понижается либодо – психосексуальная энергия. Человек перестает быть доволен совоим собстенным телом. Собой, как телом. А в своей духовности ему не на что опереться.

Так появляется желание вызвать интерес к себе, удивить себя и окружающих, тогда и возникает тело как объект, предмет, знак культуры, который может быть изменён и показан обществу.

Позиционируется «мускулинность» и «женственность», способ представления одного и другого показателей зависят от культурных стереотипов в данный момент жизни общества. И себя и своё ТЕЛО можно сделать, природа не является основным фактором в формировании человека. Носитель красивого тела становится каузатором, каузатор – ТЕЛО, соответствующее эстетическому идеалу. Мужское тело можно сделать красивым: большим, сильным, выносливым, ухоженным и т.д. Женское – красивым: изящным, накрашенным, подтянутым, стройным, спортивным и др. Все показатели женской и мужской красоты диктуются массовыми потребностями и теми критериями, которые диктует масс-медиа (TV, интернет, глянцевые журналы).

Конец ХХ – начало XXI века актуализирует ряд антропологических проблем современности. Так, постиндустриальное общество, научные открытия, развитие техники ведет к деперсонализации человека. Дискурс массовой культуры отказывается от традиционных образов тела, самоидентификация человека «размывается», культура уводит человека к искусственно созданному симулякру «идеального» ТЕЛА (имплантаты, пластика, фитнес). Если тело-образ тем или иным образом отличается от тела-канона (стереотипа), то такое тело немедленно изолируется из общества. Происходит «стирание» самоидентичности. И как следствие этот процесс необратим.

ТЕЛО как продукт общественного потребления.

Рубеж ХХ – XXI веков ознаменовался появлением «общества потребления», появившегося в экономически развитых странах Запада. Термин был введен Ж. Бодрийяром в социально-философском труде «Общество потребления».

Философ утверждает, что в современной цивилизации не существует рационального потребителя, самостоятельно осуществляющего свой выбор. Идеальный, собственный выбор иллюзорен — он продиктован самой структурой общества потребления, придающей значение не предметам, а абстрактным ценностям, тождественным отчуждённым от них знакам. Потребности производятся вместе с товарами, которые их удовлетворяют. В основе выбора того или иного товара лежит одна главная задача – иметь отличие от других, выделиться, быть уникальным. Социум желает быть «счастливым», а счастье требует экономических, физических, физиологических усилий. Ж. Бодрийяр считает, что потребительство сформировано только там, где осуществляется влияние СМИ. Реклама диктует обществу то, чего хочет медиа, внушая обществу то, чего оно хочет.

Массовая культура создана таким образом, чтобы существовать очень короткий промежуток времени и тем самым иметь возможность задавать новые тенденции жизни. Это среда, которой всё время меняются знаки, которые передаются и читаются при помощи СМИ. На смену индивидуальности, живой культуре приходит ритуализация бессмысленных знаков, не имеющих содержания.

Атрибутом потребления становится КИТЧ – никчемный предмет, не имеющий сущности, но характеризующийся невероятной скоростью распространения в классе потребителей. Приобретение китча есть подобием приобщения к моде и стереотипным представлениям о человеческом ТЕЛЕ в обществе. [Бодрийяр с.99]

Общество потребления ввело культ тела, чем вызвало мистическое отношение не только к продуктам труда (товарам), но и к самому человеку. Общество принуждает человека манипулировать своим телом, делать из него инструмент достижения социальных различий, как экономических, так и физических. Новое общество перестаёт видеть ТЕЛО как «плоть» религиозного видения или «рабочую силу» индустриального мира, оно взято в материальном воплощении («видимая» идеальность) как объект, подвергшийся нарциссическому (себялюбию) видению или социальный ритуал – тело красиво и эротично. Сформировалась новая эстетика, в которой свои ценностные ориентиры на человека. Эти ориентиры значимы как для мужчины, так и для женщины, но при этом имеют как женские, так и мужские особенности. Эти две различные, но в тоже время переплетающиеся модели: Фринеизм (модель для статуи Афродиты) и атлетизм. Формируется императив красоты обеих полов, и, конечно же, на первом месте предстаёт женская красота, которая в свою очередь является точкой отсчета мужского идеала. Красота больше не результат действия природы, а основное, неизбежное свойство тех, кто ухаживает за своим лицом и за своей фигурой, как за своей душой. Быть красивой – значит быть успешной и обольстительной. Мужская красота – это «физическая сила», социальный успех, молодость кожи, опрятность, уверенность в себе и т.д. Мужской атлетизм, находящий свою самую распространенную модель в «атлетизме» высших кадров, повсюду навязывается рекламой, кино, массовой культурой: живые глаза, широкие плечи, развитые мускулы. ТЕЛО стало главным мифом этики потребления. [Бодрийяр с.121].

Ценность тела определяется его здоровьем, как социальным критерием успешности. Современность требует быть здоровым не потому, что этого требует необходимость «выжить», а потому, что здоровый человек – социально успешный. «Здоровый мужчина», название статьи в каждом номере журнала Men’s Health говорит о том, что здоровье действительное вошло в современный дискурс здоровья, как залог успеха и достижения жизненных высот: «Здоровый мужчина: Крис Эванс, Роберт Дауни Мл., Джейсон Стетхем, Мэтью Макконахи и моногие другие». Быть здоровым модно, стильно, этого требует общество. Национальный корпус русского языка насчитывает около 34 вхождений «здоровый мужчина», 30 вариантов употребления «здоровое тело». Журнал MH основными разделами выделяет: М+Ж, ФОРМА, ЗДОРОВЬЕ, ЕДА, ЖИЗНЬ, ЖЕЛЕЗО. Мужчина предстаёт как сбалансированный продукт производства данными категориями.

Журнал Women’s Health показывает, что здоровая и красивая женщина успешна, обаятельна, имеет все необходимые блага. Так нац. корпус русс. языка насчитывает 5 вхождений данного оборота, 18 вхождений «здоровая женщина», 407 – «красивая женщина». Ключевыми категориями данного журнала являются: ФИТНЕС, ЗДОРОВЬЕ, КАК ПОХУДЕТЬ, ПРАВИЛЬНОЕ ПИТАНИЕ, МОДА И КРАСОТА, СЕКС И ЛЮБОВЬ. Все направленно на то, чтобы сделать себя лучше, создать лучший товар (тело) и выгодно продать этот товар.

Тело-объект становится своеобразным банком вложений позитивных характеристик, которые в будущем принесут желаемый телесный результат (стереотипное благо). Тело как машина, если использовать лучшие детали, правильно и вовремя менять расходные материалы и заправлять качественным топливом, то оно (ТЕЛО) будет работать исправно и долго. Человек хочет сохранить своё тело красивым и конкурентоспособным. Тело пишут, его делят на фрагменты: «плоть», «кожа», «лицо», «мышцы». «Плоть» – это достояние культивируемой сексуальности человека. «Кожа» – объект косметических манипуляций, эстетизация тела. «Лицо» – то, что остаётся от тотального тела, когда оно переносится на холст портрета, обложку журнала, экран телевизора. «Мышцы» - предмет культуризма, бодибилдинга и спортивной медицины. [Ж.Л. Нанси с.32]

ТЕЛО — это объект потребления, наряду с обладателем его потребляют медицина и модные журналы. Связанная с ним сексуальность вгоняется в заданные стандарты и тем самым становится элементом коммерции. Ж. Бодрийяр в конце своей книги утверждает, что человек больше не является индивидуальностью, он состоит из знаков социального статуса. [Бодрийяр С.115 – 127].

Представление о человеческом теле отражается в языковой картине мира и мыслится посредством общественного мнения (стереотипа). В западной традиции термин «стереотип» был введён Уолтером Липпманом. Согласно Липпману стереотип – принятый в исторической общности образец восприятия, фильтрации, интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего мира, основанный на предшествующем социальном опыте. Система стереотипов представляет собой социальную реальность. [Липпман У. Общественное мнение / Пер. с англ. Т. В. Барчунова, под ред. К. А. Левинсон, К. В. Петренко. — М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2004.].