2. Ти́пы фразеологи́змов по стéпени семанти́ческой сли́тности
Семáнтика (значение) ря́да фразеологи́змов прозрáчна, например: ходúть на зáдних лáпках =’заи́скивать, угóдничать’, держáть язы́к за зубáми – ‘молчать, осторожничать’. Они могут употребляться и как обычные словосочетания в прямом значении: Посмотри, как наша болонка ходит на задних лапках! Это фразеологи́ческие еди́нства: держáть кáмень за пáзухой (иметь тайные, недобрые намерения относительно кого-либо близкого), брать в свои руки (принимать на себя руководство, управление чем-либо, брать на себя ответственность за что-либо; захватить силой.), прикусúть язык (замолчать).
Фразеологические сращения (идиóмы) ‑ устойчивые сочетания, в состав которых часто входят историзмы или архаизмы, неизвестные современному человеку. Фразеологическое сращение отражает предметы быта, ремесел, обычаи, обряды, ушедшие в прошлое: попасть впросак, бить баклуши и др. Однако целостное значение этих фразеологизмов понятно всякому русскому человеку.
Полное выражение попáсть впросáк вошло в обиход примерно в XVIII веке и означало буквально ‘искалечиться, лишиться руки’. Позже оно приобрело более обобщённый смысл, описывая неловкую ситуацию. «Просáк» - это барабан с зубьями в машине, при помощи которого чесали шерсть. В этом станке также плели канаты. Сила натяжения верёвок была столь мощной, что попадание в барабан или в закручивающийся канат руки, бороды или волос человека запросто могли искалечить его.
просак
В отличие от фразеологических единств, идиомы как свободные словосочетания уже употребляться не могут!!!
Фразеологические сочетания - устойчивые обороты, в которых одно слово имеет фразеологически связанное значение: потýпить можно только взор (голову), кáрими могут быть только глаза, вороны́м может быть только конь, закля́тым является только враг, закады́чным – друг, мозолить можно только глаза, навзрыд можно только плакать и пр. Как и фразеологические сращения (идиомы), фр. сочетания не могут быть обычными словосочетаниями и употребляться в прямом (не переносном) значении.
Подобную классификацию типов фразеологизмов по степени семантической (смысловой) слитности предложил известный лингвист, академик Виктор Владимирович Виноградов. Ее дополнил академик Николай Максимович Шанский, введя в научный обиход четвертый тип – фразеологические выражения – пословицы и поговорки (паремúи): Душа перевернулась / Сердце защемило = ‘сострадание’.
3. Происхождение фразеологизмов
По своему происхождению фразеологические обороты современного русского языка распадаются на те же группы, что и слова. Среди фразеологических оборотов выделяются:
1) исконно русские фразеологические обороты, возникшие в русском языке из свободных сочетаний слов;
2) фразеологические обороты, заимствованные русским языком из других языков.
Основную массу употребляющихся в настоящее время фразеологических оборотов составляют устойчивые сочетания исконно русского происхождения. По времени своего происхождения, они могут быть, как и слова, и общеславянскими (ни рыба ни мясо, брать за живое), и восточнославянскими (ни кола ни двора; при царе Горохе, подложить свинью), и собственно русскими (всем миром, отложить в долгий ящик, орать во всю ивановскую, сматывать удочки, тянуть канитель). Все исконно русские фразеологические обороты возникли в русском языке на базе первоначально свободных сочетаний слов, которые по той или иной причине в определенный момент из свободных сочетаний, каждый раз создаваемых из соответствующих слов по законам русского грамматического строя, стали фразеологическими, т. е. воспроизводимыми целиком, как единое целое. Так, ФЕ кричать на всю ивановскую появилось в начале XVI в., после возникновения в Кремле Ивановской площади (около колокольни Ивана Великого), на которой во всеуслышание дьяки оглашали царские указы.
Помимо исконно русских фразеологизмов, в русском языке, как уже указывалось, бытует и немало оборотов, пришедших в него извне, заимствований. Большую группу среди них составляют устойчивые сочетания слов, идущие из старославянского языка, т. е. ходячие цитаты из книг Священного писания (Библии, псалтырей, Нового завета и т. д.). Целый ряд такого рода фразеологических старославянизмов или, как их иначе называют, библеизмов, настолько прочно вошел в состав русского языка, что не чувствуется не только их заимствованный характер, но и первоначально существовавшая в них книжная стилистическая окраска. В самом деле, такие фразеологические обороты, как умыть руки, избиение младенцев, злачное место и т.п., не только не осознаются сейчас чужими для русской фразеологической системы, но и не имеют никакого специфически книжного оттенка с точки зрения стилистической. Многие старославянские по происхождению фразеологические обороты в силу традиции в употреблении имеют в своем составе устаревшие слова и грамматические формы: притча во языцех (языцех – старая форма предл. падежа мн. числа от слова язык в значении «народ»), камень преткновения (преткновение – действие по глаголу преткнуться), земля обетованная (обетованная – обещанная, ср. обет), вавилонское столпотворение, на сон грядущий (первоначальный вид этого оборота-названия молитвы был на сон грядущим), краеугольный камень, бразды правления (бразды из бръзды – вожжи), как зеницу ока (зеница – ‘зрачок’), не от мира сего (сей – ‘неверующий’), иже с ними (иже – ‘которые’), исчадие ада (исчадие – ‘детище’), святая святых (святая – им. падеж мн. числа ср. рода), во время óно, козел отпущения, испустить дух, до окончания века и т.д.
Козёл отпуще́ния. Из Ветхого завета (Библии). В праздник Йом-Кипур в Иерусалимский храм приводили жертвенный скот: овна, тельца и козла. Первосвященник бросал жребий и, по его выбору, первого из козлов приносили в жертву вместе с тельцом (за грехи священника и народа), их кровью освящали скинию, а туши позже выносили и сжигали вне стана; а на второго козла первосвященник символически возлагал грехи всего еврейского народа и его уводили в пустыню. Отсюда — «козёл отпущения». Идиома «козёл отпущения» используется в качестве метафоры (образного выражения) и обозначает ‘человека, на которого возложили ответственность за действия других, вину за неудачу для того, чтобы скрыть её настоящие причины и настоящего виновника’.
Картина
Уильяма Ханта (1856) «Козел отпущения»
В качестве примеров фразеологических оборотов из старославянского языка, не имеющих в своем составе архаизмов, можно указать: грехи молодости; камня на камне не оставить; книга за семью печатями; корень зла; кто сеет ветер, тот пожнет бурю; нищие духом; бросить камень в кого-либо; по образу и подобию; соль земли; запретный плод сладок; в плоть и кровь и т. п.
Большой разряд фразеологических единиц современного русского языка образуют фразеологические кальки. Фразеологическая калька – это буквальный перевод иноязычного фразеологического оборота. Чужой фразеологический оборот переводится на русский язык не целиком, а по частям, т. е. по словам, из которых он складывается: ФЕ «пора меж волка и собаки» (А. С. Пушкин. Евгений Онегин) образована от фр. entre chien et loup «в сумерки»; целиком и полностью от нем. ganz und voll ‘полностью’. Русское выражение он не в своей тарелке (то есть ему не по себе, он чувствует себя некомфортно и т. п.) обязано фр. il n’est pas dans son assiette, в котором слово «assiette» с основным значением ‘тарелка’ реализует значение ‘положение’. В живой русской разговорной речи очень употребителен оборот иметь зуб против кого-нибудь. Своим происхождением он обязан французскому обороту avoir une dent contre quelqu’un и представляет его буквальный пословный перевод: avoir – ‘иметь’, une dent (ср. дантист) – ‘зуб’, contre (ср. контрудар) – ‘против’, quelqu’un – ‘кого-нибудь’. Соединенные вместе, эти слова и образуют фразеологическую кальку с французского выражения: ‘иметь зуб против кого-нибудь’. Простой перевод этого французского выражения в том или ином контексте может быть осуществлен употреблением его русского семантического эквивалента: ‘злиться на кого-нибудь’.
Подавляющее число фразеологических калек, равнозначных словам, представляет собой буквальный перевод соответствующих французских выражений, влившихся в русский язык в конце XVIII – начале XIX в.; значительно меньше в русском языке пословных переводов таких фразеологических единиц из других языков (латинского, греческого, немецкого и английского): с птичьего полета (франц. á vol d’oiseau) , хранить молчание (лат. silentium servare), разбить на голову (нем. aufs Haupt schlagen), бросить тень на что-либо (франц. jetter les ombres sur quelque chose), носит отпечаток (франц. tuer le temps), манера выражаться (франц. façon de parler), за и против (pro et contra), состояние войны (лат. status belli), синий чулок (анг. blue stocking), борьба за существование (англ. struggle for life), железная дорога (франц. chemin de fer), принять решение (франц. pendre resolution), ломать лед (франц. romper la glace), железный занавес (анг. iron curtain), быть как на иголках (франц. être sur les êpines), порочный круг (лат. circulus vitiosus), вот где собака зарыта (нем. Da ist der Hund begraben), аппетит приходит во время еды (франц. l’appetit vient en mangeant), бумага не краснеет (лат. Epistola non erubescit), с первого взгляда (франц. au premier aspect) и т.д.
Встречаются в русской фразеологии также и полукальки. Полукальки – такие фразеологические обороты, одна часть которых – прямое заимствование, а другая – калька-перевод: аппетит приходит во время еды (франц. l’appetit vient en mangeant); желтая пресса (англ. yellow press) и др. Фразеологическими полукальками являются также выражения пить на брудершафт, привычка – вторая натура, смешать карты и др. Среди фразеологических полукалек выделяется группа оборотов, в которых без перевода остаются имена собственные: двуликий Янус, Карфаген должен быть разрушен; Минерва, вышедшая из головы Юпитера; перейти Рубикон.