1.2 Протекционизм

Существуют четыре вида вмешательства государства в свободную торговлю.

1. Пошлины. Пошлины являются акцизным налогом на импортные товары; они могут вводиться с целью получения доходов или для защиты.

Фискальные пошлины, как правило, применяются в отношении изделий, которые не производятся внутри страны. Ставки фискальных пошлин в основном невелики, и их целью является обеспечение федерального бюджета налоговыми поступлениями.

Протекционистские пошлины предназначены для защиты местных производителей от иностранной конкуренции. Хотя протекционистские пошлины, как правило, недостаточно высоки для прекращения импорта иностранных товаров, они все же ставят иностранного производителя в невыгодное конкурентное положение при торговле на внутреннем рынке.

2. Импортные квоты. С помощью импортных квот устанавливаются максимальные объемы товаров, которые могут быть импортированы за какой-то период времени. Часто импортные квоты выступают более эффективным средством сдерживания международной торговли, чем пошлины. Несмотря на высокие пошлины, определенное изделие может импортироваться в относительно больших количествах. Низкие же импортные квоты полностью запрещают импорт товара сверх определенного количества.

3. Нетарифные барьеры. Под нетарифными барьерами понимается система лицензирования, создания неоправданных стандартов качества продукции и его безопасности или просто бюрократические запреты в таможенных процедурах.

4. Добровольные экспортные ограничения. Они являются относительно новой формой торговых барьеров. В этом случае иностранные фирмы "добровольно" ограничивают объем своего экспорта в определенные страны. Экспортеры дают согласие на добровольные экспортные ограничения (которые аналогичны импортным квотам) в надежде избежать более жестких торговых барьеров

Экономическое влияние тарифов заключается в следующем:

Снижение потребления товаров. Потребители, безусловно, пострадают в связи с введением пошлины; они будут платить больше за каждую единицу продукции. Кроме того, пошлина вынуждает потребителей сократить количество покупаемого товара и переадресовать свои расходы на покупку менее желанных товаров - заменителей.

Увеличение внутреннего выпуска. Местные производители воспользуются как более высокой ценой, так и увеличившимся объемом продаж. Это объясняет интерес местных производителей в лоббистской деятельности в поддержку защитных пошлин. Однако с точки зрения общества расширение местного производства отражает тот факт, что пошлина позволила местным производителям перетянуть ресурсы из других, более эффективных отраслей.

Уменьшение импорта.

Доходы от пошлин, в сущности, являются перераспределением дохода от потребителя в пользу государства и не оказывают влияния на экономическое благосостояние страны; в результате государство выигрывает то, что теряет потребитель.

Существуют и другие, менее заметные последствия введения пошлин.

Пошлины прямо способствуют экспансии относительно неэффективных отраслей, которые не обладают сравнительными преимуществами, и косвенным образом вызывают свертывание относительно эффективных отраслей, имеющих сравнительные преимущества. Это означает, что пошлины служат причиной передислокации ресурсов в неверном направлении. Это не удивительно. Известно, что специализация и не скованная ничем мировая торговля, базирующаяся на сравнительных преимуществах, ведут к эффективному использованию мировых ресурсов и расширению реального объема мирового производства. Цель и последствия защитных пошлин — сокращение мировой торговли. Отсюда помимо своих специфических последствий для потребителей, а также иностранных и местных производителей пошлины сокращают объемы реального мирового производства.

Существуют также доводы в пользу протекционизма.

Во-первых, это необходимость обеспечения обороны. Аргумент этот скорее имеет военно-политический, чем экономический характер: защитные пошлины нужны для сохранения и усиления отраслей, выпускающих стратегические товары и материалы, которые необходимы для обороны или ведения войны. Утверждается, что в нестабильном мире военно-политические цели (самообеспеченность) должны брать верх над экономическими (эффективность размещения мировых ресурсов). Усиление национальной безопасности, с одной стороны, и ослабление производственной эффективности, с другой, сопровождаются перераспределением ресурсов в пользу стратегических отраслей. К сожалению, объективного критерия для оценки относительных издержек и выгод этого процесса не существует. Экономист может только привлечь внимание к тому факту, что введение пошлин для усиления обороноспособности связано с некоторыми экономическими издержками.

Во-вторых, увеличение внутренней занятости. Лозунг "Спасайте отечественные рабочие места!", используемый в защиту пошлин, становится все более модным. Он коренится в макроанализе.

1. Создание рабочих мест при импорте. Увеличение импорта приводит к сокращению некоторого количества рабочих мест, но в то же время создает другие рабочие места. Таким образом, хотя импортные ограничения изменяют структуру занятости, они в действительности могут лишь незначительно, либо вообще не могут, влиять на уровень занятости.

2. Обманчивость объединения. Очевидно, что все страны не могут одновременно добиться успеха при введении импортных ограничений. Экспорт одной страны является импортом для другой. В той же степени, в какой превышение экспорта над импортом, достигнутое одной страной, может стимулировать ее экономику, избыток импорта над экспортом в другой экономике обостряет проблему безработицы. Нет ничего удивительного, что введение пошлин и импортных квот в целях достижения полной занятости в стране называется политикой "разорю соседа". С ее помощью внутренние проблемы страны решаются за счет разорения торговых партнеров.

3. Ответные действия. Страны, пострадавшие от пошлин и квот, вероятно, предпримут ответные действия, вызывая новое повышение торговых барьеров, которые в конце концов задушат торговлю до такой степени, что всем странам станет хуже. Неудивительно, что закон о пошлинах Смута—Хаули 1930 г., который установил наиболее высокие пошлины, когда-либо действовавшие в США, больно ударил по стране. Этот закон о пошлинах, вместо того чтобы стимулировать американскую экономику, только спровоцировал серию ответных ограничений со стороны пострадавших стран. Это вызвало дальнейшее сокращение международной торговли и способствовало появлению тенденции к снижению уровня доходов и занятости во всех странах.

4. И последнее, долгосрочная обратная связь. В долгосрочном плане превышение экспорта над импортом в качестве средства стимулирования внутренней занятости обречено на неудачу. В долгосрочном плане, для того чтобы экспортировать, страна должна импортировать. Следовательно, долгосрочная цель заключается совсем не в том, чтобы увеличить внутреннюю занятость, а в том, чтобы, в лучшем случае, передислоцировать рабочих из экспортных отраслей в защищенные отрасли, ориентирующиеся на внутренний рынок. Это перемещение приводит к менее эффективному размещению ресурсов. Пошлины перекрывают путь ресурсам в те отрасли, в которых производство настолько эффективно, что обеспечивает сравнительные преимущества. Нет никаких сомнений, что при выборе антициклических мер разумная своевременная денежная и налоговая политика предпочтительнее манипулирования пошлинами и квотами.

Итак, утверждать, что пошлины увеличивают чистый экспорт и поэтому создают новые рабочие места, — значит толкать на ложный путь.

В-третьих, Известен и другой аргумент для оправдания пошлин: необходимость диверсификации ради стабильности.

Отправным моментом здесь является то, что доходы высокоспециализированных экономик, например нефтяной экономики Кувейта или ориентированного на производство сахара народного хозяйства Кубы, сильно зависят от международных рынков. Войны, циклические колебания, негативные изменения в структуре промышленности вызывают крупномасштабные и зачастую болезненные процессы перестройки таких экономических систем. Отсюда якобы следует, что защита пошлинами и квотами необходима в этих странах для стимулирования промышленной диверсификации и, как следствие, уменьшения зависимости от конъюнктуры на мировых рынках одного или двух видов продукции. Это поможет оградить внутреннюю экономику от влияния международных политических событий, спада производства за рубежом, от случайных колебаний спроса на один или два конкретных товара и их предложения, таким образом обеспечив большую внутреннюю стабильность.

В сказанном выше есть доля истины. Но имеются также серьезные ограничения и недостатки. Во-первых, этот аргумент имеет слабое или вообще не имеет отношения развитым странам. Во-вторых, экономические издержки диверсификаций могут быть значительными; например, в монокультурных экономиках обрабатывающая промышленность может оказаться крайне неэффективной.

В-третьих, часто считают, что защитные пошлины необходимы для того, чтобы дать возможность утвердиться новым отраслям отечественной промышленности. Временная защита молодых национальных фирм от жесткой конкуренции более зрелых и поэтому на текущий момент более эффективных иностранных фирм позволяет нарождающимся отраслям окрепнуть и стать эффективными производителями. Этот аргумент в пользу протекционизма зиждется на возражении против свободной торговли. Возражение заключается в том, что при наличии зрелой иностранной конкуренции ни у одной отрасли не было да никогда и не будет возможности для осуществления долгосрочных мер, направленных на расширение производства и повышение эффективности. Защита молодых отраслей с помощью пошлин скорректирует существующее неправильное размещение мировых ресурсов, которое исторически сформировалось из-за различий в уровнях экономического развития отечественной и иностранной промышленности.

Контраргументы. Хотя такая позиция логически верна, необходимо сделать следующие оговорки. Во-первых, подобные аргументы не имеют отношения к индустриально развитым странам, таким, как США. Во-вторых, в слаборазвитых странах очень сложно определить, какая из отраслей является тем новорожденным, который способен достичь экономической зрелости и поэтому заслуживает защиты. В-третьих, в отличие от старых солдат, защитные пошлины могут не исчезнуть, а скорее склонны сохраняться, даже когда промышленная зрелость будет достигнута. Наконец, большинство экономистов считают, что если нарождающимся отраслям требуется помощь, то для этого существуют более приемлемые способы, чем пошлины. Прямые субсидии, например, обладают тем преимуществом, что они более открыто показывают, какой отрасли оказывается помощь и в какой степени.

В последние годы аргументация необходимости помощи молодым отраслям несколько модифицировалась. Неожиданно столкнувшись с усилением иностранной конкуренции, представители промышленности получили возможность утверждать, что она нуждается в защите для получения "глотка воздуха" с тем, чтобы провести модернизацию и стать более конкурентоспособной. Проблема, однако, заключается в том, что протекционизм, увеличивая прибыли и тем самым предоставляя средства для модернизации, в то же время снимает остроту вопроса о необходимости изменений. Вместо повышения эффективности функционирования отрасли протекционизм может вызвать ее дальнейшее снижение.

Более того, такого рода протекционистские меры могут стать сигналом для других отраслей, что они также вправе рассчитывать на аналогичную защиту в случае, если столкнутся с сильной конкуренцией со стороны импорта. Следовательно, и другие отрасли могут потерять интерес к совершенствованию качества продукта и минимизации производственных издержек.

В-четвертых, считается, что тарифы необходимы также для защиты отечественных фирм от иностранных производителей, которые сбывают на отечественном рынке свою избыточную продукцию по демпинговым ценам ниже ее себестоимости. Существуют две причины, почему иностранные фирмы могут быть заинтересованы в продаже своих товаров по ценам ниже себестоимости. С одной стороны, эти фирмы могут использовать демпинг для подавления конкурентов, захвата монопольного положения и последующего повышения цен. С другой стороны, демпинг может являться сложной формой ценовой дискриминации — назначения разных цен разным клиентам. В целях максимизации своих прибылей иностранный продавец может принять решение о реализации своей продукции по высоким ценам на монополизированном внутреннем рынке и сбросе избыточной продукции по низким ценам. Избыточные объемы производства могут быть необходимы для снижения издержек на единицу продукции при крупномасштабном производстве.

В связи с тем, что демпинг вызывает обоснованную озабоченность, в соответствии с американским, например, торговым законодательством он запрещен. В тех случаях, когда демпинг имеет место и наносит ущерб американским фирмам, федеральное правительство вводит "антидемпинговые пошлины" на соответствующие товары. Однако в сравнении с общим объемом импортируемых в США товаров зарегистрированных случаев применения демпинга немного. Поэтому демпинг не может являться оправданием для существования широко распространенных, постоянно действующих пошлин. Кроме того, обвинения в использовании демпинга должны тщательно проверяться для определения их состоятельности. Иностранные предприниматели часто утверждают, что голословные обвинения в демпинге и антидемпинговые пошлины используются американцами как способ ограничения законной торговли. В действительности некоторые иностранные фирмы порой производят определенные товары с более низкими издержками, чем их американские конкуренты. Следовательно, то, что на первый взгляд может быть расценено как демпинг, на деле зачастую является результатом действия принципа сравнительных преимуществ. Злоупотребление антидемпинговым законодательством может увеличить цену импорта, а конкуренция на американском рынке ограничится. Ослабление конкуренции позволяет отечественным фирмам поднимать цены за счет потребителей. Но даже тогда, когда демпинг действительно имеет место, потребители выигрывают от низких цен на товары в такой же степени — по крайней мере в краткосрочном плане, — в какой они выигрывают от войны цен между американскими производителями.

В-пятых, отечественные фирмы и рабочие должны быть ограждены от разрушительной конкуренции со стороны тех стран, где заработная плата низка. Если им не будет обеспечена защита, то дешевый импорт заполонит отечественные рынки, и цены на отечественные товары — наряду с заработной платой рабочих — снизятся, и уровень жизни в стране упадет.

Современные государства Запада, отстаивая постулаты фритредерства. вовсе не отходят от использования протекционистских методов. Факты, впрочем, таковы, что на экономическую политику правительств влияют представители как протекционизма, так и фритредерства. И те, и другие имеют в парламентах свои лоббистские группы, соучаствуют в рассмотрении законов, создают коалиции, пулы, клубы, имеют собственную прессу и научные издания. Оба рассматриваемые направления могут быть представлены и как концептуальные школы, и в качестве источников формирования альтернативных конкретных инструментов экономической политики.

Сравнению эффективности того и другого инструментария (пусть не в целом, а лишь в каких-то ракурсах) могла бы способствовать выработка точных критериев оптимальной эффективности экономики в различных условиях, но такие критерии, к сожалению, не созданы. Вряд ли можно сомневаться, что их выработке препятствует отсутствие в реальной жизни как чистого фритредерства, так и чистого протекционизма. Ведь даже в лучшие для фритредерских идей времена в США и Западной Европе через государство распределялись 8-10% национального дохода и 10--15% капиталовложений, причем идеологические пристрастия тогдашних лидеров ключевой роли не играли.

Некоторые американские авторы констатируют, что даже США вынуждены терпеть у себя определенную "долю социализма" (подразумевая под этим государственное вмешательство), и что именно это позволяет им сохранять динамизм развития. В других государствах с рыночной экономикой "доля социализма" еще внушительнее. По суммарным данным к последней трети XX в. в индустриально развитых странах через государственные бюджеты перераспределялось от 25 до 60% национального дохода; на государство приходилась примерно такая же доля инвестиций и затрат на НИОКР. Даже после массовой приватизации государственная собственность (от федерального до муниципального уровня) в странах Запада охватывает примерно 20% совокупного общественного богатства. В целом можно сделать вывод, что современное государство — это самый крупный предприниматель, инвестор, покупатель, продавец, кредитор, должник и т.п.

Если говорить о мере реализуемости идей фритредерства и протекционизма, то мы видим, что жизнь отдает предпочтение последним, но без их абсолютизации, ибо речь идет о рыночной в своей основе экономике. Доктрина же фритредерства представляет собой некую идеальную модель, почти не применяемую в действительности. Фритредеры обычно сильны в критике перекосов и чрезмерностей государственного воздействия, тоталитаризма, бюрократизма, неэффективности, но их позитивная программа, как правило, слаба, а участие в экономической политике весьма ограниченно.