2. Проникновение русских промышленников на Андреяновские и Лисьи о-ва и п-ов Аляска

Тем временем в 1760 на боте «Св. Гавриил» мореход Гавриил Пушкарев вышел из Большерецка на промысел к Алеутским островам. Гавриил Пушкарев первым из русских достиг п-ова Аляска и остался там на зимовку, рассылая артели для промысла на соседние острова. Сначала промышленники и алеуты жили мирно, но довольно скоро команда Пушкарева вследствие недостойного поведения ее членов вызвала ненависть туземцев. В январе 1762 г. Пушкарев вместе с партией промышленников «учинил насилие женщинам Унги» (остров из группы Шумагинских о-вов). В ответ на это алеуты напали на русских, двое из них были убиты, один ранен. При повторном нападении они убили еще четырех промышленников и четырех ранили, [81] а временный лагерь русских сожгли. В мае алеуты расправились еще с двумя промышленниками, отлучившимися из лагеря. В отместку русские казнили семерых аманатов-заложников, взятых ранее у алеутов. Последние вскоре большими силами атаковали лагерь русских, но были тут же отбиты с помощью огнестрельного оружия. Пушкарев был вынужден, покинуть столь негостеприимную Аляску и уже в сентябре вернулся на Камчатку с промыслом на 52 570 руб. По доносу двух промышленников остальные члены команды предстали перед судом за их бесчинства в отношении алеутов; 40 промышленников в наказание были оставлены на Камчатке для хлебопашества.

В эти годы добыча пушнины продолжалась и на Ближних о-вах. В 1759 — 1762 гг. Для дальних морских походов требовались уже более основательные суда, чем шитики. Главным типом промысловых судов становятся более крупные палубные одномачтовые боты и двухмачтовые галиоты с оснасткой гукер-яхтов (реже — гукоров). В отличие от шитиков, вышедших из употребления в начале 1760-х гг., обшивка ботов и галиотов [82] скреплялась медными гвоздями (отсюда и их неофициальное название «гвозденики»). Эти суда строились обычно с небольшой осадкой, чтобы промышленники во время зимовки на островах могли затаскивать их на берег, подпирая балками. все они имели очень малую скорость. Это объяснялось тяжеловесностью конструкции судов, их короткими и очень толстыми мачтами (чтобы их не обломало во время частых морских штормов) и узкими парусами, которые выкраивались такими в целях экономии материи. Плавание проходило только при попутном ветре, а при встречном судно тут же ложилось в дрейф. Не удивительно поэтому, что промышленники, выйдя из Камчатки или Охотска, добирались до дальних Алеутских о-вов в лучшем случае через год (хотя бывали и редкие исключения).

Увеличение дальности плавания и размеров судов привело к удлинению сроков промысловых экспедиций и росту численности экипажа галиотов. Если до 1760-х гг. промышленники уходили в море в среднем на 2 — 3 года, то теперь «вояж» мог растянуться на пять и более лет. Соответственно и численность команды судов возросла с 30 — 40 до 50 — 70 человек и более того. Снаряжение судна стало обходиться заметно дороже — от 15 до 50 тыс. руб. Собрать такие средства могли только самые состоятельные купцы. Поэтому с 1760-х гг. отмечается тенденция к концентрации и централизации купеческого капитала, что особенно проявилось к началу 1780-х гг.

В 1760-1764 годах состоялось одно из самых замечательных плаваний на Алеутские острова. Известный в те годы мореход и передовщик Андреян Толстых, выйдя в сентябре 1760 г. из Нижнекамчатска, перезимовал на о-ве Беринга, а затем летом 1761 г. подошел к о-ву Атту, где в это время находилось несколько судов других купеческих компаний. Здесь Толстых вручил местным тоенам подарки (чугунный котел, ржаную муку, холщовые рубахи, камзолы и т. д.) и попросил в проводники к дальним островам и «для толмачества» двух алеутов, которые вызвались добровольно служить русским. В конце августа Толстых достиг Западных Андреяновских [84] о-вов, Два года занимались промышленники добычей мехов на островах, после чего отправились на Камчатку. Перед отъездом алеутские тоены подарили команде Толстых сушеной рыбы на дорогу и на его вопрос, не было ли им от русских обид, «единогласно объявили, что им и никому никакой обиды, кроме сказуемой приязни, чинено не было». В свою очередь, Толстых вручил тоенам металлические котлы и дубленые шкуры для обшивки байдарок. На обратном пути он зашел на Атту, где оставил двух взятых ранее алеутов, наградив их на прощание различными вещами. В сентябре 1764 г. судно «Св. Андреян и Наталья» достигло берегов Камчатки, где, однако, потерпело крушение, правда, люди и груз были спасены{324}. Пушнина, привезенная А. Толстых, была оценена в 120 тыс. руб., а ясак, поступивший в казну, составил 911 руб. 50 коп. {325}