Затемнение. Дом Чекалинского.

СУРИН. А в ненастные дни…

ЕЛЕЦКИЙ. Моя шестерка взяла.

СУРИН. Бог их простит … от пяти десяти нам. Опять шестую карту убил.

НАРУМОВ. Ужасно не везет. Шесть карт к ряду меня убил.

ЕЛЕЦКИЙ. Это что ж вчерашний выигрыш тю-тю?

НАРУМОВ. Я своих, давно прихватил.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Ну, что господа, все поставили?

СУРИН. Да

ЕЛЕЦКИЙ. Я готов.

ТОМСКИЙ. Здравствуйте, господа!

СУРИН. Князь!

ЕЛЕЦКИЙ. Наконец-то!

ТОМСКИЙ. Раз видеть, очень рад!

НАРУМОВ. Ну что?

ТОМСКИЙ. Что?

НАРУМОВ. Что? Тебя можно поздравить?

ТОМСКИЙ. С чем же?

НАРУМОВ. Ты получаешь большое наследство после бабушки?

ТОМСКИЙ. Это еще не известно, что духовное скажет, можно поставит карту?

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Пожалуйста.

ТОМСКИЙ. А я только что от Германа господа.

ЕЛЕЦКИЙ. И как он?

СУРИН. Что он?

ТОМСКИЙ. Едет за границу, хотел заехать сюда, проститься.

Появляется Герман.

ЕЛЕЦКИЙ. Господа, Герман! Давненько не видно вас.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Как вы изменились! Стыдно, стыдно забывать старых товарищей.

тОМСКИЙ. Стул Герману.

ЕЛЕЦКИЙ. Ну-с, продолжим!

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Все готовы?

НАРУМОВ. Да, сейчас.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Так, я готов господа! Кому угодно срезать?

ТОМСКИЙ. Позвольте мне.

СУРИН. Нет, князь, мы за вашу резку уже поплатились.

ТОМСКИЙ. Режь сам.

СУРИН. Поставлю карту, что внизу?

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Старуха, то есть пиковая дама.

НАРУМОВ. Будет плохо.

СУРИН. Я старух не пугаюсь.

ГЕРМАН. Она напоминает мне тройка, семерка и туз.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. У всех ли поставлены карты?

ВСЕ. Да.

ГЕРМАН. Позвольте мне. Поставить карту.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Пожалуйста.

ТОМСКИЙ. Герман?

ЕЛЕЦКИЙ. Вы решили играть?

ГЕРМАН. Видите.

ТОМСКИЙ. О, чудо!

СУРИН. Не брал карт в руки и вдруг?!

НАРУМОВ. Развязал, да! Желаю счастливого начала.

ТОМСКИЙ. Браво Герман.

ГЕРМАН. Пойдет?

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Сколько же? Я не разгляжу?

ГЕРМАН. Сорок семь тысяч рублей.

ЕЛЕЦКИЙ. Как?

ТОМСКИЙ. Сколько? Да ты рехнулся!

СУРИН. Он с ума сошел.

ГЕРМАН. Но карта на столе.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Но, помилуйте сорок семь тысяч рублей. Я рад, что в моем доме молодежь отдыхает, приятно проводит время, забавляется. Но это уже не забава!

ГЕРМАН. Так вам не угодно?

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Позвольте заметить, что игра ваша сильна, никто двухсот семидесяти семпелев здесь еще не ставил.

ГЕРМАН. Что же, берете ли вы мою карту или нет?

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Я хотел только доложить вам, что будучи удостоен доверием своих товарищей я не могу метать иначе, как на чистые деньги. С моей стороны я конечно уверен, что достаточно вашего слова, но для порядка расчетов и игры, прошу вас поставить деньги на карту.

ГЕРМАН. Вот, банковский билет на сорок семь тысяч. Теперь не сомневаетесь?

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Помилуйте, как я могу сомневаться. Господа, ваши ставки.

СУРИН. Нет, нет.

ЕЛЕЦКИЙ. Мы как-нибудь потом.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Видите, как вы напугали своих товарищей.

СУРИН. Нам интересно посмотреть на такую игру.

ГЕРМАН. Мечите.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Дама убита, девятка выиграла, король убит, семерка выиграла.

ГЕРМАН. Семерка.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Прошу открыть карту.

ГЕРМАН. Позвольте втемную.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Хорошо. Двойка убита, десятка взяла, дама убита, туз выиграл.

ГЕРМАН. Туз, хорошо.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Девятка убита, тройка…

ГЕРМАН. Выиграла.

ВСЕ. Браво, браво Герман!

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Хотите получить?

ГЕРМАН. Нет, я поставлю еще.

ЕЛЕЦКИЙ. На П?

ГЕРМАН.Угол от сорока семи тысяч!

ТОМСКИЙ. Браво! Надо хотя бы на П, риск уменьшиться! Без проигрыша хотя бы!

ГЕРМАН. Кто биться проигрыша, тот не должен играть. Идет угол?

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Хорошо! Угодно срезать?

ГЕРМАН. Кто срезал, тот и срежет.

СУРИН. Что внизу?

ГЕРМАН. Все равно, мечите!

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Пятерка убита, девятка выиграла, четверка убита, дама выиграла.

ГЕРМАН. А, заметалась, голубушка!

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Восьмерка убита, шестерка выиграла, валет убит, семерка выиграла.

ГЕРМАН. Вот он!

ВСЕ. Смеются.

СУРИН. Вот эта игра!

ТОМСКИЙ. Браво Герман, да у него банк.

ЕЛЕЦКИЙ. Такому молодцу опасно дать кряду три-четыре карты, в пух разорвет.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Угодно получить?

ГЕРМАН. Нет, теперь глупо сомневаться! Я имею на карте сто сорок одну тысячу!

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Совершенно верно.

ГЕРМАН. Как жарко.

ЧЕКАЛИНСКИЙ. Лимонаду?