- •Введение
- •1.1 Феномен старости и социогеронтологические теории
- •1.2 Старость как социально–демографическая проблема
- •1.3 Социальные и психологические особенности пожилого возраста
- •1.6 Роль семьи в жизни пожилого человека
- •1.7 Психологические особенности пожилых супругов, влияющие на семейные отношения
- •2.3 Технологии социальной работы с пожилой семьёй
- •2.3.1 Зарубежный опыт организации социальной работы с семьей состоящей из пожилых людей
- •2.3.2 Технологии социальной работы с пожилой семьей в современном российском обществе
- •Технологии профилактики семейного неблагополучия
- •2.1 Организация и методы исследования
- •2.2 Анализ результатов исследования
- •2.3 Программа «Вторая жизнь»
- •Заключение
- •Библиографический список
- •Глоссарий
1.3 Социальные и психологические особенности пожилого возраста
Человек развивается всю жизнь. Изменения, происходящие с людьми пожилого и старческого возраста, как считает Е. Ф. Рыбалко (1990), направлены, в конечном счете, на актуализацию и использование потенциальных и резервных возможностей, накопленных в период роста, зрелости и формирующихся в ходе позднего развития. Пожилой возраст – возраст мудрости, возраст созидания – отличает особое предназначение, специфическая роль в системе жизненного цикла человека. Именно с позиции пожилого возраста можно понять и объяснить жизнь как целое, ее сущность и смысл. Именно старость очерчивает общую перспективу развития личности, обеспечивает связь времен и поколений [30].
Психологические особенности людей старшей возрастной группы изучены недостаточно. Растущий интерес к проблемам старения человека и его жизни в пожилом и старом возрасте начал проявляться лишь в последней трети XX века. Практически не существует достоверных и полных данных о механизмах и движущих силах психического развития позднего периода жизни человека, его нормативности, динамики когнитивных процессов и содержания отдельных структур личности [29].
Своеобразное признание психологической уникальности старшего возраста было дано римским политическим деятелем, оратором, философом и писателем Марком Тулием Цицероном, который защищал и восхвалял пожилой возраст. Он считал, что именно этот возраст является наиболее ценным для человека и общества в целом. Он писал о старости как о самом драгоценном периоде жизни, когда людям свойственна особая трезвость ума и страсти уже не затуманивают рассудок. По мнению Цицерона, человек в старости владеет таким сокровищем, как накопленный опыт, а такие факторы, как мудрость, авторитет, здравые осмысленные решения, еще более укрепляются в старости у многих людей [55].
Цицерон полагал, что нехватка сил, вытекающая якобы из старости, чаще всего бывает наследием молодости. Распущенная и несдержанная молодость передает старости уже истощенное тело. Добродетельный и разумный старик всегда имеет достаточно сил, чтобы учить молодежь и готовить ее для будущих обязанностей.
Лишение старости плотских наслаждений Марк Туллий рассматривал как превосходный дар этого возраста. Он считал, что, если своим разумом и мудростью человек не может презирать плотское наслаждение, то он должен быть глубоко благодарен старости за то, что она избавляет его от неподобающих желаний, которые мешают его разуму [55].
Цицерон считал, что смерть надо либо полностью презирать, если она угнетает дух, либо ее надо желать, но лучше всего о ней не думать. И все же он полагал, что положение старика лучше положения юноши, потому что старик уже получил то, на что юноша еще только надеется.
Таким образом, представляют интерес исследования ученых, посвященные вопросам изучения психологических особенностей людей старшей возрастной группы.
Многими авторами отмечается, что изменения, наступающие в старшем возрасте, накладывая свой отпечаток на психическую деятельность в целом, касаются преимущественно когнитивных особенностей (развитие ощущения и восприятия, динамика психофизиологических функций, развитие высших психических процессов), аффективной сферы (развитие эмоциональной сферы, типы приспособления к старости), мотивационной сферы (удовлетворенность жизнью, мотивационным здоровьем), особенностей Я–концепции (развитие Я–концепции, вопросы адаптивного старения) и поведенческих особенностей (гендерные особенности, утрата близких, одиночество) (Л.И. Анцыферова, 2001) [2].
Однако рядом авторов утверждается мысль о том, что психологические проблемы, приписываемые старости, могли бы возникать у людей любого возраста, если бы те лишились родных, близких, друзей, возможности продолжать работу и не имели бы никаких интеллектуальных стимулов (Г.Крайг, 2000; Ю.И. Фролов, Э.Н.Тищенко, 2000). Эти же авторы считают, что не следует преуменьшать значения физиологии для организма пожилого человека. По их мнению, происходящие в процессе старения изменения в деятельности организма не могут не вызвать изменений восприятия, памяти, мышления, личности человека [19].
При старении снижается эффективность когнитивных функций, наблюдается факт постепенного и неуклонно–поступательного движения в сторону снижения большинства жизненных функций. Возрастные изменения приводят к замедлению реакций организма на внешние воздействия и изменению чувствительности разных органов чувств. Так, например, наблюдаются изменения в сторону ухудшения слуховой чувствительности, причем снижение слуха отчетливо отмечается у одной трети пожилых людей, и, в первую очередь, у мужчин.
У людей, достигших периода поздней взрослости, могут возникнуть разнообразные нарушения зрения (уменьшение способности фокусировать взгляд, снижение остроты зрения, трудность игнорирования дополнительных раздражителей). В процессе старения также существенно ухудшается обоняние. На фоне ухудшение большинства сенсорных функций, вкусовые ощущения при старении практически не изменяются. Процесс старения затрагивает и высшие психические функции (внимание, память, мышление), что выражается в уменьшении их силы, объема и активности. Замедление мыслительного процесса, в особенности –снижение скорости обработки информации, приводит к замедлению процессов деятельности и тем самым снижению повседневной компетентности [18].
Обращает на себя внимание тот факт, что в некоторых работах ученые выдвигают мысль о том, что изменение (в частности, ухудшение) одних психологических функций может быть успешно компенсировано за счет подключения других психологических функций. По их мнению, кризис – это свидетельство того, что субъект в условиях изменившихся психофизиологических возможностей организма, состояния здоровья, исчерпавшейся мотивации достижений оказывается готов к изменению образа жизни и внутренней позиции по отношению к жизни (Б.Г.Ананьев, 1968; Л.И.Анцыферова, 2001; И.В.Давыдовский, 1966) [2].
Не случайно Крайг Г. (2000) полагает, что со старением ухудшение памяти не является настолько общим и настолько серьезным. Многие проблемы с памятью, от которых страдают пожилые люди, нельзя считать неизбежными последствиями старения. Их провоцируют другие факторы, такие как депрессия, прекращение активной деятельности или побочное действие лекарственных препаратов. Но когда когнитивное снижение действительно происходит, например, снижение скорости обработки инфорации в процессе познания, имеют место и соответствующие компенсации, так что любая потеря почти не влияет на повседневную жизнь [19].
Особенности психологического старения людей пожилого возраста связаны также с оценкой ценности и смысла прожитой жизни. Кризис пожилого возраста с психологической точки зрения является таким же смыслообразующим, как и подростково–юношеский кризис, но гораздо более аффективно насыщенным и в чем–то более драматичным [5].
Из имеющихся психофизиологических и социально–психологических теорий о старении и, в частности, о роли сексуальности можно выделить четыре, наиболее значительных [20]:
1. Старение как «процесс потери или снижения эмоциональных и интеллектуальных способностей» – так называемая «модель дефицита» оказалась в части доказательств устаревшей. Это, прежде всего, относится к констатации потери интеллектуальных способностей, которые ведь легче измерить, чем эмоции.
Именно группа исследователей возрастных изменений в Бонне смогла в 70–е годы доказать, что есть различные области интеллекта, в которых старость и молодость различаются, причем тестовые исследования в области опыта и словарного запаса часто демонстрируют преимущества пожилых людей. Пожилым только требовалось больше времени при тестировании [20].
Если не удается констатировать потерю интеллекта по модели дефицита, насколько же сложнее тогда доказать потерю эмоциональных способностей, например сексуальности и способности любить. Эта проблема особенно остро встает прежде всего там, где общественное мнение, например, как мы обнаруживаем это в домах престарелых, делает интимность невозможной.
Может быть, широкое распространение так называемой модели дефицита в представлениях пациентов и психотерапевтов является одной из причин по которой так часто исключается возможность психотерапии пожилых пациентов. Шпейдель добавляет: «Более молодые и здоровые психотерапевты склонны поддерживать эту деструктивную точку зрения пациентов (модель дефицита), примириться с ней и с чувством вины спустить психологическое воздействие на тормозах или даже совсем не приступать к нему» [55].
2. Так называемая теория активности, которая в главу угла ставит положительную взаимосвязь уровня активности и удовлетворенности жизнью, мне кажется, упускает факт, что старение может быть результатом долгой жизни, в особенности в сексуальной области. Если следовать теории активности пожилых, то это должно означать, что чем некто активнее, тем он и удовлетвореннее.
Что является признаком созревания старого человека, когда мужчина, на протяжении всей жизни следовавший болезнетворному достиженческому типу мышления, распространяет свой чисто физический, автоматически сексуализированный способ поведения, свой сексуализированный достиженческий тип мышления на все кругом или меняет его на любовную и нежную склонность к другому человеку? Здесь тип мышления, который должен был бы как можно дольше оставаться молодым, благодаря активности играет фатальную роль – когда такие достиженчески ориентированные мужчины обнаруживают, что их телесная потенция падает и их стремление к достижениям еще и содействует этой тенденции, это нередко ведет к душевному краху. У таких людей потеря сексуальной направленности являла бы собой желаемый ход развития. Еще лучше было бы, если бы им удалось заменить свою потенцию соответствующей их партнерским отношениям неясностью [55].
3. Меньшее – это часть большего, этот постулат выражается в так называемой теории «выхода из игры». Исходя из констатации, что иногда пожилой человек прямо–таки жаждет известной формы внешнего отступления, свертывания своих социальных контактов и чувствует себя счастливым и удовлетворенным благодаря этому, теория выхода из игры считает неизбежным процесс, который начинается в момент, когда человек осознает убывание своих способностей и приближающуюся смерть и считает смерть делом обычным. Так как люди различны, начало и конец этого выхода из игры для каждого человека индивидуальны. Поэтому сам процесс выхода из игры также протекает индивидуально. Однако он всегда гармоничен и гарантирует удовлетворенную старость тогда, когда к выходу из игры стремится как сам стареющий индивидуум, так и окружение [55].
Однако жизненный путь человека в момент выхода из игры принципиально не предопределен и как раз в сфере партнерства характеризуется постоянно новыми ситуациями. В частности, возможностью нового партнерства одиноких, которое можно рассматривать, как еще один путь выхода из игры уже в другой роли с иными формами конфликта.
4. Из известных ответов на вопрос, что такое старение, наиболее точным и все охватывающим кажется так называемая когнитивная теория старения [55].
Она относится к личной, персональной стороне старения. В ней формулируется, как пожилой человек внутренне переживает и истолковывает внешнюю данность (например, снижение телесной или духовной способности к достижениям). При этом главную роль играют три важных области переживаний, а именно столкновение с личностным фактором (привлекательность), с социальным фактором (включение или членение, интеграция или изоляция) и с пониманием конечности собственного бытия.
Итак, во главу угла ставятся три основных положения [34]:
A. Тип поведения пожилых тесно связан с внутренне переживаемыми внешними изменениями (дети выросли, я лишний; или мои дети выросли и живут собственной жизнью).
Б. Способ, которым переживаются мгновенные изменения, зависит от преобладающих, часто неосознанных, потребностей и ожиданий пожилых людей или же близких людей, в окружении которых пожилой человек живет.
B. Решающей предпосылкой для покойной старости является состояние равновесия между взглядами и потребностями (мотивациями) пожилого человека, так же как и гармония между потребностями и переживаемой действительностью. Уход детей может, например, переживаться как благо, если самостоятельность детей была целью воспитания.
Нет просто старения – у каждого человека свой собственный, персональный путь старения [34].
Итак, психологические особенности людей старшей возрастной группы изучены недостаточно. Представляют интерес исследования ученых, посвященные вопросам изучения психологических особенностей людей старшей возрастной группы. Многими авторами отмечается, что изменения, наступающие в старшем возрасте, накладывая свой отпечаток на психическую деятельность в целом, касаются преимущественно когнитивных особенностей, аффективной сферы, мотивационной сферы, особенностей Я–концепции и поведенческих особенностей.
