Глава 68. Право, подлежащее применению к имущественным
И личным неимущественным отношениям
Статья 1205. Право, подлежащее применению к вещным правам
Комментарий к статье 1205
Комментируемая статья открывает главу, содержащую правила коллизионного регулирования имущественных и личных неимущественных отношений. В положения комментируемой главы Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ внесено значительное число изменений, большее по объему, чем в две другие главы комментируемого раздела вместе взятые. При этом в немалой степени учтены новые подходы, реализованные в Регламенте ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), и Регламенте ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II").
В комментируемой статье закреплено правило о выборе применимого права к праву собственности и иным вещным правам на недвижимое и движимое имущество: такое право определяется по праву страны, где находится соответствующее имущество. Соответственно, данная статья содержит классическую коллизионную норму "закон места нахождения вещи (lex rei sitae)". В названных выше Регламентах ЕС ("Рим I" и "Рим II") такая коллизионная норма не содержится, поскольку регулируемые ими вопросы относятся к договорному статуту и деликтному статуту, а не вещному статуту.
Комментируемая статья изложена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции, в т.ч. и название статьи - в прежней (первоначальной) редакции данной статьи указывалось на то, что она содержит общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам. Самой же статьей предусматривалось следующее: содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится (п. 1); принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится (п. 2).
Как видно, содержавшаяся в прежней редакции комментируемой статьи привязка коллизионной нормы не претерпела изменения. Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ из прежней редакции данной статьи лишь исключено указание на вопросы, которые решаются на основе применимого права (т.е. изменена формулировка объема коллизионной нормы). Положения о таких вопросах перенесены тем же Законом во введенную в комментируемую главу им же статью 1205.1, определяющую сферу действия права, подлежащего применению к вещным правам (см. указанную статью и коммент. к ней). Тем самым реализовано положение п. 2.4 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, которым в целях большей определенности регулирования предлагается дополнить нормы о праве, подлежащем применению к вещным правам, перечнем конкретных вопросов, которые решаются на основе применимого права (вещного статута), по аналогии с личным статутом (п. 2 ст. 1202), договорным статутом (ст. 1215) и деликтным статутом (ст. 1220).
До введения в действие части третьей ГК РФ соответствующее регулирование устанавливалось положением п. 1 ст. 164 Основ гражданского законодательства СССР о том, что право собственности на имущество определяется по праву страны, где это имущество находится. Подобно данному положению в ч. 1 ст. 566.3 ГК РСФСР предусматривалось, что право собственности на вещь определяется по закону страны, где эта вещь находится. Соответственно, в отличие от данных норм, во-первых, в комментируемой статье говорится о праве, применимом не только к праву собственности, но и к иным вещным правам, и, во-вторых, в прежней редакции данной статьи содержались указания на сферу действия права, подлежащего применению к вещным правам.
Статья 1205.1. Сфера действия права, подлежащего применению к вещным правам
Комментарий к статье 1205.1
В комментируемой статье определена сфера действия права, подлежащего применению к вещным правам. Как говорилось выше (см. коммент. к ст. 1205 Кодекса), данная статья введена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, которым одновременно из ст. 1205 комментируемой главы исключены указания на вопросы, которые решаются на основе права, применимого к вещным правам. Этими изменениями реализовано положение п. 2.4 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, которым в целях большей определенности регулирования предлагается дополнить нормы о праве, подлежащем применению к вещным правам, перечнем конкретных вопросов, которые решаются на основе применимого права (вещного статута), по аналогии с личным статутом (п. 2 ст. 1202), договорным статутом (ст. 1215) и деликтным статутом (ст. 1220).
Положения ст. 1205 комментируемой главы в прежней (первоначальной) редакции устанавливали, что по праву, подлежащему применению к вещным правам, определяются: содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита (п. 1); принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам (п. 2). Соответственно, нововведениями комментируемой статьи являются такие вопросы, определяемые применимым правом, как: иные положения о видах объектов вещных прав, нежели принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам (п. 1); оборотоспособность объектов вещных прав (п. 2); виды вещных прав (п. 3); возникновение и прекращение вещных прав, в т.ч. переход права собственности (п. 5).
Перечень вопросов, определяемых правом, подлежащим применению к вещным правам, сформулирован в комментируемой статье открытым, что следует из использования в данной статье слов "в частности". Перечисленные в статье вопросы определяются правом, подлежащим применению к вещным правам, если иное не предусмотрено ГК РФ, правом, подлежащим применению к вещным правам (первоначальный проект Федерального закона N 47538-6 такой оговорки не содержал).
Сферу действия права, подлежащего применению к вопросам, указанным в комментируемой статье, если иное не вытекает из закона, в соответствии с п. 2 ст. 1215 комментируемого раздела не затрагивают положения п. 1 указанной статьи, определяющие перечень вопросов, которые регулируются правом, подлежащим применению к договору. Это такие вопросы, как: 1) толкование договора; 2) права и обязанности сторон договора; 3) исполнение договора; 4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора; 5) прекращение договора; 6) последствия недействительности договора (см. коммент. к указанной статье).
В российском праве основные положения, регламентирующие перечисленные в комментируемой статье вопросы, закреплены в части первой ГК РФ. Статья 128 данного Кодекса (здесь и далее в ред. Федерального закона от 2 июля 2013 г. N 142-ФЗ) устанавливает, что к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в т.ч. безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.
Оборотоспособность объектов гражданских прав определена положениями ст. 129 ГК РФ, пунктами 1 и 2 которой предусмотрено следующее: объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте (п. 1); законом или в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав, в частности могут быть предусмотрены виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению (п. 2).
Принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам предусмотрена статьей 130 ГК РФ: к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в т.ч. здания, сооружения, объекты незавершенного строительства; к недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты; законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество (п. 1); вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом; регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе (п. 2).
Содержание права собственности определено в ст. 209 ГК РФ, в п. 1 и 2 которой предусмотрено следующее: собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1); собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в т.ч. отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).
Вещными правами наряду с правом собственности в соответствии с п. 1 ст. 216 ГК РФ, в частности, являются: право пожизненного наследуемого владения земельным участком (ст. 265 ГК РФ); право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком (ст. 268 ГК РФ); сервитуты (ст. 274, 277 ГК РФ); право хозяйственного ведения имуществом (ст. 294 ГК РФ) и право оперативного управления имуществом (ст. 296 ГК РФ).
Следует также упомянуть, что наряду с введением новой статьи о сфере действия права, подлежащего применению к вещным правам, первоначальный проект Федерального закона N 47538-6 предусматривал также введение статьи о праве, подлежащем применению к исключительным правам на интеллектуальную собственность, с определением сферы его действия. Однако такая статья так и не была введена.
Статья 1206. Право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав
Комментарий к статье 1206
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав. Ранее часть такого регулирования содержалась в положениях п. 2 и 3 ст. 164 "Право собственности" Основ гражданского законодательства СССР и ч. 2 ст. 566.3 "Закон, применяемый к праву собственности" ГК РСФСР. Комментируемая статья Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ изложена полностью в новой редакции, но новым является только положение п. 3 данной статьи (соответственно, положение этого пункта в прежней (первоначальной) редакции перенесено в п. 4 статьи в новой редакции).
Пункт 1 комментируемой статьи содержит основную коллизионную норму, в соответствии с которой возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество должны определяться по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав. При этом предусмотрено, что законом могут быть установлены отступления от данного общего правила. С учетом п. 2 ст. 3 части первой ГК РФ под законом при этом подразумеваются данный Кодекс и принятые в соответствии с ним федеральные законы, регулирующие отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 данного Кодекса.
Ранее такая норма устанавливалась в п. 2 ст. 164 Основ гражданского законодательства СССР: возникновение и прекращение права собственности на имущество определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения или прекращения права собственности, если иное не предусмотрено законодательством Союза ССР. Такое же положение содержалось в ч. 2 ст. 566.3 ГК РСФСР, но в нем вместо понятия "имущество" использовалось понятие "вещь", а вместо понятия "право" - понятие "закон". В отличие от этих положений в п. 1 комментируемой статьи говорится не только о праве собственности, но и об иных вещных правах. Как говорилось выше (см. коммент. к ст. 1205.1 Кодекса), в российском праве перечень видов вещных прав определен в п. 1 ст. 216 части первой ГК РФ.
В пункте 2 комментируемой статьи закреплена норма о праве, подлежащем применению к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав по сделке, заключаемой в отношении находящегося в пути движимого имущества: применимым правом в этом случае является право страны, из которой это имущество отправлено. При этом указано, что законом могут быть предусмотрены отступления от данного общего правила. Подобное положение содержалось в положении п. 3 ст. 164 Основ гражданского законодательства СССР, предусматривавшем, что право собственности на имущество, находящееся в пути по внешнеэкономической сделке, определяется по праву страны, из которой это имущество отправлено, если иное не установлено соглашением сторон. Но, как видно, в приведенном положении не говорилось об иных вещных правах, нежели право собственности. Кроме того, указывалось на возможность отступления от общего правила соглашением сторон, а не законом. Упомянутый пункт 3 ст. 164 Основ гражданского законодательства СССР также содержал положение о том, что возникновение и прекращение права собственности на имущество, являющееся предметом сделки, определяются по праву места совершения сделки, если иное не установлено соглашением сторон.
Выше говорилось (см. коммент. к ст. 1205.1 Кодекса), что в российском праве принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам предусмотрена статьей 130 ГК РФ. Как предусмотрено в п. 2 указанной статьи, вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом; регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.
Пункт 3 комментируемой статьи предусматривает возможность договоренности сторон о применении к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество права, подлежащего применению к их сделке. Условием реализации такой возможности является отсутствие ущерба для прав третьих лиц. До введения в действие части третьей ГК РФ о возможности выбора сторонами применимого права говорилось в приведенных выше положениях п. 3 ст. 164 Основ гражданского законодательства СССР.
Положения п. 3 комментируемой статьи являются нововведениями Федерального закона от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, которым одновременно из п. 1 ст. 1210 комментируемой главы исключено положение, предусматривавшее, что выбранное сторонами право применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц. Эти нововведения реализуют следующее предложение, обозначенное в п. 2.5 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: неоднозначное толкование вызывает положение п. 1 ст. 1210 комментируемой главы о применении выбранного сторонами договора права к возникновению и прекращению вещных прав на движимое имущество; неясно, допустимо ли подчинение названного вопроса праву, подлежащему применению к договору и в отсутствие соглашения сторон о выборе права (ст. 1211 комментируемой главы); в основе расхождений в толковании этой нормы лежит несовпадение точек зрения по поводу того, относится ли этот вопрос к вещному статуту или к договорному статуту, что, в свою очередь, влечет различия в коллизионном регулировании; с учетом преобладающих международных подходов, вероятно, целесообразно урегулировать названный вопрос в рамках коллизионных норм, посвященных вещным правам.
В пункте 4 комментируемой статьи предусмотрена привязка для возникновения права собственности и иных вещных прав на имущество в силу приобретательной давности: в этом случае применимое право определяется по праву страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности. До введения в действие части третьей ГК РФ такая коллизионная норма непосредственно не устанавливалась. Пункт 4 ст. 164 Основ гражданского законодательства СССР предусматривал, что права собственника в случае предъявления им вещных требований о защите права собственности определяются по его выбору правом страны, где имущество находится, правом страны, в суде которой заявлено требование, или правом страны, в которой транспортное средство внесено в государственный реестр.
В российском праве возникновение права собственности на имущество в силу приобретательной давности регламентировано положениями ст. 234 "Приобретательная давность" гл. 14 "Приобретение права собственности" части первой ГК РФ, в п. 1 которой предусмотрено, что лицо - гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15-ти лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность); право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.
Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические объекты
Комментарий к статье 1207
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к вещным правам на воздушные суда, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации: применимым является право страны, где эти суда и объекты зарегистрированы. Данная статья изложена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции, но изменение выразилось лишь в исключении из статьи указания на вопросы, определяемые применимым правом, - осуществление и защита права собственности и иных вещных прав на указанные суда и объекты. Это изменение соответствует тому, что тем же Законом в комментируемую главу введена статья 1205.1, определяющая сферу действия права, подлежащего применению к вещным правам (см. указанную статью и коммент. к ней).
Ранее подобная коллизионная норма содержалась в положении п. 1 ст. 164 Основ гражданского законодательства СССР, устанавливавшем, что право собственности на транспортные средства, подлежащие внесению в государственные реестры, определяется по праву страны, где транспортное средство внесено в реестр. В комментируемой статье учтены нововведения части первой ГК РФ о государственной регистрации недвижимости.
В российском праве необходимость государственной регистрации прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты предусмотрена положениями ст. 33 ВзК РФ, Федерального закона от 14 марта 2009 г. N 31-ФЗ "О государственной регистрации прав на воздушные суда и сделок с ними" <71>, гл. III КТМ РФ, гл. IV КВВТ РФ и разд. IV Закона РФ от 20 августа 1993 г. N 5663-1 "О космической деятельности" <72> соответственно. Как говорилось выше (см. коммент. к ст. 1205.1 Кодекса), воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, относятся к недвижимым вещам.
--------------------------------
<71> СЗ РФ. 2009. N 11. Ст. 1260.
<72> РГ. N 186. 1993. 6 октября.
Коллизионная норма комментируемой статьи воспроизведена и детализирована в положениях ст. 415 КТМ РФ (в ред. Федерального закона от 14 июня 2011 г. N 141-ФЗ <73>), которыми в отношении права собственности и иных вещных прав на морское судно установлено следующее: право собственности и иные вещные права на судно, подлежащее государственной регистрации, определяются законом государства, в котором зарегистрировано судно (п. 1); к вещным правам на судно, которому временно предоставлено право плавать под флагом другого государства, применяется закон государства, в котором судно зарегистрировано непосредственно до смены флага (п. 2); права на строящееся судно определяются законом государства, в котором судно принято к постройке или строится (п. 3).
--------------------------------
<73> СЗ РФ. 2011. N 25. Ст. 3534.
Статья 1208. Право, подлежащее применению к исковой давности
Комментарий к статье 1208
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к исковой давности (сроку для защиты права по иску лица, право которого нарушено), - это право страны, подлежащее применению к соответствующему отношению. Такое же правило ранее было закреплено в ч. 1 ст. 159 Основ гражданского законодательства СССР и ч. 1 ст. 566.2 ГК РСФСР. В то же время в комментируемой статье не воспроизведено положение частей вторых указанных статей, устанавливавшее, что требования, на которые исковая давность не распространяется, определяются по советскому праву. Правило комментируемой статьи соответствует положению ст. 43 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в г. Минске 22 января 1993 г., согласно которому вопросы исковой давности разрешаются по законодательству, которое применяется для регулирования соответствующего правоотношения.
Рассматриваемое правило непосредственно в Регламенте ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), не закреплено, но следует из положения п. "d" § 1 его ст. 12, согласно которому право, подлежащее применению к договору в соответствии с названным Регламентом, регулирует в т.ч. исковую давность и утрату права на основании истечения срока. То же самое можно сказать и в отношении Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II") (соответствующее положение содержится в п. "h" его ст. 15).
В российском праве общие положения об исковой давности закреплены в гл. 12 "Исковая давность" части первой ГК РФ. Согласно пункту 1 ст. 196 названной главы (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного Кодекса. Часть 1 ст. 198 названной главы устанавливает, что сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон. Однако данные положения не являются нормами непосредственного применения, о которых идет речь в ст. 1192 комментируемого раздела. На это прямо указывает рекомендация, изложенная в п. 16 Обзора Президиума ВАС России практики рассмотрения дел с участием иностранных лиц на примере, когда в деле по спору между иностранным предпринимателем (истцом) и российской компанией (ответчиком) по договору уступки прав требования, который был подчинен английскому праву, ответчик утверждал, что нормы ст. 196 и 198 части первой ГК РФ о сроке исковой давности носят сверхимперативный характер и должны быть применены к спорным правоотношениям независимо от права, избранного сторонами в качестве применимого. Как указал суд, согласно комментируемой статье исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. Из этого следует, что российское законодательство допускает применение иностранного права к вопросам исковой давности, в связи с чем положения ст. 196 и 198 ГК РФ не могут рассматриваться как сверхимперативные нормы (так именовались нормы непосредственного применения до внесения изменений Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, см. коммент. к ст. 1192 Кодекса).
Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки
Комментарий к статье 1209
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к форме сделки. Ранее подобные коллизионные нормы содержались в п. 1 ст. 165 Основ гражданского законодательства СССР и ст. 565 ГК РСФСР. Комментируемая статья Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ изложена полностью в новой редакции, о чем подробнее сказано ниже.
Часть 1 п. 1 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции устанавливала, что форма сделки подчиняется праву места ее совершения. При этом предусматривалось, что сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права. Такие же положения до введения в действие части третьей ГК РФ устанавливались частью 1 п. 1 ст. 165 Основ гражданского законодательства СССР (но в них говорилось о требованиях советского, а не российского права) и частью ст. 565 ГК РСФСР (но в них говорилось о требованиях законодательства Союза ССР и данного Кодекса, а не о требованиях российского права).
В условиях действия данных положений п. 2.6 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации отмечено следующее: в комментируемой статье нашел проявление принцип альтернативного применения права разных стран путем признания достаточным соблюдения менее строгих требований касательно формы сделки одного из поименованных правопорядков (принцип favor negotii); в качестве таких правопорядков названы право места совершения сделки и российское право, если сделка совершена за границей; с учетом широко распространенного международного подхода предлагается использовать в качестве дополнительной альтернативной коллизионной привязки отсылку к праву, регулирующему существо обязательства (lex causae); такой подход уже закреплен в двусторонних договорах России с иностранными государствами о правовой помощи (в частности, с Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, Кубой, Польшей).
С учетом этого в пояснительной записке к проекту Федерального закона N 47538-6 указано, что в отношении формы сделки предложено использовать в качестве общего правила альтернативную коллизионную привязку к праву, регулирующему существо обязательства; это позволяет, в частности, охватить единым правопорядком регулирование как прав и обязанностей сторон по сделке, так и ее формы.
Соответственно, в новой редакции ч. 1 п. 1 комментируемой статьи закреплены следующие положения: форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке; однако сделка не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования права страны места совершения сделки к форме сделки; совершенная за границей сделка, хотя бы одной из сторон которой выступает лицо, чьим личным законом является российское право, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права к форме сделки.
При этом в т.ч. использованы подходы, использованные в следующих коллизионных нормах § 1 и 2 ст. 11 "Формальная действительность" Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"):
договор, заключенный между лицами, которые или представители которых в момент его заключения находятся в одной стране, является действительным по форме, если он отвечает условиям в отношении формы, предусмотренным правом, которое регулирует его по существу согласно данному Регламенту, или правом страны, где он был заключен (§ 1);
договор, заключенный между лицами, которые или представители которых в момент его заключения находятся в разных странах, является действительным по форме, если он отвечает условиям в отношении формы, предусмотренным правом, которое регулирует его по существу согласно данному Регламенту, или правом страны, где в момент его заключения находится любая из сторон или ее представитель, или правом страны, где в этот момент имела свое обычное место жительства любая из сторон (§ 2).
Часть 2 п. 1 комментируемой статьи распространяет действие правил ч. 1 данного пункта к форме доверенности. Такое же правило содержалось и в ч. 2 п. 1 комментируемой статьи в прежней редакции. До введения в действие части третьей ГК РФ соответствующее регулирование содержалось в следующих положениях п. 3 ст. 165 Основ гражданского законодательства СССР: форма и срок действия доверенности определяются по праву страны, где выдана доверенность; однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям советского права. Такие же положения содержались в ст. 566.1 ГК РСФСР, но в них вместо понятия "право" использовалось понятие "закон".
В российском праве требования к форме доверенности закреплены в ст. 185.1 "Удостоверение доверенности" части первой ГК РФ (статья введена Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ), в соответствии с п. 1 которой доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом. Доверенностью согласно п. 1 ст. 185 данного Кодекса (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ) признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.
Пункт 2 комментируемой статьи содержал коллизионную норму о форме внешнеэкономической сделки, которой устанавливалось, что форма такой сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву. Эта норма подлежала применению и в тех случаях, когда хотя бы одной из сторон такой сделки выступает осуществляющее предпринимательскую деятельность физическое лицо, личным законом которого в соответствии со ст. 1195 комментируемого раздела является российское право. До введения в действие части третьей ГК РФ такое регулирование устанавливалось в ч. 2 п. 1 ст. 165 Основ гражданского законодательства СССР: форма внешнеэкономических сделок, совершаемых советскими юридическими лицами и гражданами, независимо от места совершения этих сделок определяется законодательством Союза ССР (это положение содержалось и в ч. 2 ст. 565 ГК РСФСР).
Данная коллизионная норма была призвана обеспечить соблюдение нормы п. 3 ст. 162 части первой ГК РФ, устанавливавшей, что несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки. Как говорилось выше (см. коммент. к ст. 1192 Кодекса), указанная сверхимперативная норма п. 3 ст. 162 ГК РФ исключена, в связи с чем отпала необходимость в сохранении изложенной выше нормы п. 2 комментируемой статьи. Такое предложение излагалось в п. 2.7 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации.
Вместе с тем авторами проекта Федерального закона N 47538-6 наряду с исключением упомянутой специальной односторонней коллизионной нормы, касающейся формы внешнеэкономических сделок, в целях поддержания сбалансированности регулирования предложено включить нормы, предусматривающие необходимость соблюдения в соответствующих случаях требований к форме сделок, предъявляемых правом страны места жительства потребителя, правом страны места учреждения юридического лица, а также российским правом, если сделка либо возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежит обязательной государственной регистрации в России.
Соответственно, Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ в новые редакции ч. 3 п. 1, п. 2 и 3 комментируемой статьи включены коллизионные нормы:
о форме договора с участием потребителя при наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 1212 комментируемой главы. Эта норма предоставляет потребителю возможность выбрать право страны места жительства потребителя. В пункте, к которому сделана отсылка, понятие "потребитель" определено как физическое лицо, использующее, приобретающее или заказывающее либо имеющее намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (ч. 3 п. 1);
о форме договора о создании юридического лица или сделки, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, в случае, когда право страны места учреждения юридического лица содержит особые требования в отношении формы таких договора или сделки. Привязка этой нормы отсылает к праву этой страны (п. 2);
о форме сделки в случае, когда возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежит обязательной государственной регистрации в России. Привязка этой нормы отсылает к российскому праву (п. 3).
В российском праве общие положения о государственной регистрации сделок содержатся в ст. 164 части первой ГК РФ (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ): в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации (п. 1); сделка, предусматривающая изменение условий зарегистрированной сделки, подлежит государственной регистрации (п. 2).
Пункт 4 комментируемой статьи содержит коллизионную норму о форме сделки в отношении недвижимого имущества. Привязка этой нормы отсылает к праву страны, где находится недвижимое имущество, а в случае, если недвижимое имущество внесено в государственный реестр в России, - к российскому праву. Точно такая же коллизионная норма устанавливалась в п. 3 данной статьи в прежней (первоначальной) редакции. До введения в действие части третьей ГК РФ соответствующая норма содержалась в ч. 3 п. 1 ст. 165 Основ гражданского законодательства СССР: форма сделок по поводу строений и другого недвижимого имущества, находящегося в СССР, подчиняется советскому праву. Таким же образом в ч. 3 ст. 565 ГК РСФСР устанавливалось, что форма сделок по поводу строений, находящихся в РСФСР, подчиняется законодательству Союза ССР и правилам данного Кодекса.
Подобное коллизионное регулирование закреплено в § 5 ст. 11 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), согласно которому, несмотря на положения § 1 - 4 данной статьи, любой договор, имеющий предметом вещное право на недвижимое имущество или аренду недвижимого имущества, подчиняется правилам в отношении формы, предусмотренным правом страны, где находится недвижимое имущество, если согласно этому праву: a) данные правила подлежат соблюдению независимо от места заключения договора и независимо от того, какое право регулирует его по существу, и b) от данных правил не разрешается отступать посредством соглашения.
В российском праве предусмотрена государственная регистрация недвижимости. Общие положения о такой регистрации закреплены в ст. 131 части первой ГК РФ, согласно п. 1 которой (в ред. Федерального закона от 29 июня 2004 г. N 58-ФЗ <74>) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Там же указано, что регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными законами. Основным актом, регламентирующим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, является Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" <75>.
--------------------------------
<74> СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2711.
<75> СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3594.
Статья 1210. Выбор права сторонами договора
Комментарий к статье 1210
Комментируемая статья предусматривает возможность выбора сторонами договора права, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору, а также регламентирует реализацию данной возможности. Тем самым реализован такой принцип международного частного права, как принцип автономии воли (lex voluntatis). Ранее соответствующее регулирование сводилось к положению ч. 1 п. 1 ст. 166 Основ гражданского законодательства СССР, устанавливавшему, что права и обязанности сторон по внешнеэкономическим сделкам определяются по праву страны, избранному сторонами при совершении сделки или в силу последующего соглашения. Такое правило следовало и из положения ч. 1 ст. 566 ГК РСФСР, в котором указывалось, что права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон.
В пункте 1 комментируемой статьи закреплено право сторон договора выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. При этом непосредственно указано, что такое соглашение может быть заключено как при заключении договора, так и в последующем. Последствия выбора сторонами подлежащего применению права, сделанного после заключения договора, регламентированы положениями п. 3 данной статьи. Возможность выбора сторонами договора применимого права продекларирована в положении § 1 ст. 3 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), в соответствии с которым договор регулируется правом, выбранным сторонами.
Положения п. 15 Обзора Президиума ВАС России практики рассмотрения дел с участием иностранных лиц содержат рекомендацию, согласно которой в качестве применимого стороны вправе избрать право государства той стороны, которая в будущем при возникновении спора выступит ответчиком (или истцом). При этом необходимо учитывать, что в соответствии с рекомендацией, изложенной в п. 12 данного Обзора, выбор сторонами суда того или иного государства в качестве компетентного рассматривать их спор сам по себе не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права государства, в суде которого рассматривается спор.
Пункт 1 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции содержал также положение о том, что выбранное сторонами право применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц. Это положение исключено Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ в рамках реализации следующего предложения, обозначенного в п. 2.5 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: неоднозначное толкование вызывает положение п. 1 комментируемой статьи о применении выбранного сторонами договора права к возникновению и прекращению вещных прав на движимое имущество; неясно, допустимо ли подчинение названного вопроса праву, подлежащему применению к договору и в отсутствие соглашения сторон о выборе права (ст. 1211 комментируемой главы); в основе расхождений в толковании этой нормы лежит несовпадение точек зрения по поводу того, относится ли этот вопрос к вещному статуту или к договорному статуту, что, в свою очередь, влечет различия в коллизионном регулировании; с учетом преобладающих международных подходов, вероятно, целесообразно урегулировать названный вопрос в рамках коллизионных норм, посвященных вещным правам. Соответственно, тем же Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ в новой редакции п. 3 ст. 1206 комментируемой главы закреплено положение, согласно которому стороны могут договориться о применении к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество права, подлежащего применению к их сделке, без ущерба для прав третьих лиц.
В пункте 2 комментируемой статьи установлено требование определенности соглашения сторон о выборе подлежащего применению права: такое соглашение должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела. Такое требование установлено в положении § 1 ст. 3 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), в соответствии с которым выбор сторонами договора права, которым регулируется договор, должен быть прямо выражен или определенно вытекать из положений договора либо из обстоятельств дела.
Согласно рекомендации, изложенной в п. 13 Обзора Президиума ВАС России практики рассмотрения дел с участием иностранных лиц, соглашение о применимом праве считается заключенным, если стороны спорного правоотношения при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право. В пункте 14 того же Обзора содержится рекомендация о том, что в соглашении о применимом праве стороны правоотношения вправе использовать любые термины и формулировки, указывающие на выбор ими права того или иного государства.
Пункт 3 комментируемой статьи определяет последствия выбора сторонами подлежащего применению права, сделанного после заключения договора: такой выбор имеет обратную силу и считается действительным с момента заключения договора, но при условии отсутствия ущерба для прав третьих лиц и действительности сделки с точки зрения требований к ее форме.
Положение о том, что при осуществлении такого выбора не должен наступить ущерб для действительности сделки с точки зрения требований к ее форме, включено в данный пункт Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ. Тем самым содержавшееся в рассматриваемом пункте регулирование приближено к тому, которое закреплено в следующих положениях § 2 ст. 3 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"): стороны в любое время могут прийти к соглашению о том, что договор будет регулироваться иным правом, чем то, которое регулировало его ранее согласно предшествующему выбору, сделанному в соответствии с данной статьей, или согласно другим положениям названного Регламента; любое изменение в определении подлежащего применению права, которое происходит после заключения договора, не затрагивает формальную действительность договора в значении ст. 11 "Формальная действительность" названного Регламента и не наносит ущерба правам третьих лиц.
В пункте 4 комментируемой статьи предусмотрено, что стороны договора могут выбрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для отдельных его частей. Такое же положение закреплено в § 1 ст. 3 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"): посредством выбора сторонами права, которым регулируется договор, стороны могут указать подлежащее применению право для своего договора в целом или только для отдельной его части.
Пункт 5 комментируемой статьи на случай, когда в момент выбора сторонами договора подлежащего применению права все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства связаны только с одной страной, устанавливает, что выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства. Данный пункт изложен Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции. В прежней (первоначальной) редакции пункта говорилось не о связанности с соответствующей страной всех касающихся существа отношений сторон обстоятельств, а о реальной связанности договора с соответствующей страной. Кроме того, указывалось, что рассматриваемое правило применяется в случае, когда такая связанность следует из совокупности обстоятельств дела, существовавших на момент выбора подлежащего применению права. О понятии императивных норм см. коммент. к ст. 1192 Кодекса.
Содержащееся в п. 5 комментируемой статьи регулирование соответствует положению § 3 ст. 3 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), которым установлено следующее: в случае если на момент данного выбора все остальные элементы ситуации находились в другой стране, чем та, чье право выбрано, то выбор сторон не должен наносить ущерба применению положений права этой другой страны, от которых не разрешается отступать посредством соглашения. В параграфе 4 указанной статьи 3 названного Регламента также содержится подобная норма, касающаяся императивных норм Европейского сообщества: в случае если на момент данного выбора все остальные элементы ситуации находились в одном или нескольких государствах-членах, то выбор сторонами иного подлежащего применению права, чем право государства-члена, не должен наносить ущерба применению положений права Европейского сообщества (когда уместно, трансформированных в законодательство государства - члена суда), от которых не разрешается отступать посредством соглашения.
В пункте 6 комментируемой статьи предусмотрена возможность применения положений п. 1 - 3 и 5 данной статьи к выбору по соглашению сторон права, подлежащего применению к отношениям, не основанным на договоре. При этом непосредственно указано, что такая возможность реализуется при соблюдении двух допущений: если иное не вытекает из закона или существа отношений; выбор права, подлежащего применению к таким отношениям, допускается законом. Исходя из п. 2 ст. 3 части первой ГК РФ, под законом при этом подразумеваются данный Кодекс и принятые в соответствии с ним федеральные законы, регулирующие отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 данного Кодекса.
Пункт 6 комментируемой статьи введен Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, авторами проекта которого излагалось предложение урегулировать вопрос о соотношении правил о выборе права сторонами отношений, не основанных на договоре, с нормами, регулирующими выбор права сторонами договора, что призвано обеспечить единообразие в подходах к выбору права сторонами соответствующих отношений при одновременном учете существующих различий. Нововведение учитывает следующие предложения, обозначенные в п. 2.13 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: пункт 3 ст. 1219 комментируемой главы о допустимости выбора применимого права сторонами обязательства вследствие причинения вреда нуждается в пересмотре в направлении расширения автономии воли сторон; желательно предусмотреть возможность выбора сторонами права любой страны, а не только права страны суда; целесообразно также включить положение о том, что стороны, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут выбрать право, применимое к обязательствам вследствие причинения вреда, путем заключения соглашения до момента совершения действия или наступления иного обстоятельства, послужившего основанием для требования о возмещении вреда; при этом необходимо исходить из того, что выбор права не должен затрагивать права третьих лиц; в связи с этим надо решить вопрос о соотношении указанных положений с нормами, регулирующими выбор права сторонами договора: ряд пунктов комментируемой статьи может быть распространен и на иные случаи, когда допустим выбор применимого права, в частности, когда речь идет об обязательствах вследствие причинения вреда.
Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права
Комментарий к статье 1211
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права. Ранее соответствующие коллизионные нормы были закреплены в ст. 166 "Обязательства по внешнеэкономическим сделкам" Основ гражданского законодательства СССР. В ГК РСФСР соответствующее регулирование сводилось к положению ч. 1 его ст. 566, предусматривающему, что права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон. Комментируемая статья изложена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции, но изменения коснулись не всех положений данной статьи, о чем подробнее сказано ниже.
Пункт 1 комментируемой статьи закрепляет общее правило о том, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору подлежит применению право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. При этом предусмотрено, что ГК РФ или другим законом могут быть установлены отступления от данного общего правила.
В прежней (первоначальной) редакции п. 1 комментируемой статьи устанавливалось, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Пункт 2 данной статьи в прежней редакции определял, что правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.
Соответственно, изменениями, внесенными Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, реализовано следующее предложение, обозначенное в п. 2.8 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: коллизионная норма, направленная на определение права, подлежащего применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права, предусматривает, что по общему правилу подлежит применению право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора; данная коллизионная норма является гибкой, поскольку суд может прийти к выводу о необходимости применения права другого государства, если это вытекает из условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела; в целях обеспечения определенности правового регулирования и предсказуемости его результата желательно уточнить эту норму путем указания на то, что отказ от применения общей коллизионной привязки к месту жительства или основному месту деятельности стороны возможен только в ситуации, когда договор явным образом демонстрирует более тесную связь с правом другой страны.
Положения п. 2 комментируемой статьи применительно к видам договоров определяют сторону договора, признаваемую стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Такие же положения в подавляющей своей части содержались в п. 3 данной статьи в прежней (первоначальной) редакции, но с соответствующей оговоркой. Так, устанавливалось, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, сторона, являющаяся, в частности: 1) продавцом - в договоре купли-продажи; 2) дарителем - в договоре дарения; 3) арендодателем - в договоре аренды; 4) ссудодателем - в договоре безвозмездного пользования; 5) подрядчиком - в договоре подряда; 6) перевозчиком - в договоре перевозки; 7) экспедитором - в договоре транспортной экспедиции; 8) заимодавцем (кредитором) - в договоре займа (кредитном договоре); 9) финансовым агентом - в договоре финансирования под уступку денежного требования; 10) банком - в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета; 11) хранителем - в договоре хранения; 12) страховщиком - в договоре страхования; 13) поверенным - в договоре поручения; 14) комиссионером - в договоре комиссии; 15) агентом - в агентском договоре; 16) правообладателем - в договоре коммерческой концессии; 17) залогодателем - в договоре о залоге; 18) поручителем - в договоре поручительства; 19) лицензиаром - в лицензионном договоре.
Соответственно, изменения коснулись лишь следующего: введено положение (подп. 16 п. 2 статьи в новой редакции) о том, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора возмездного оказания услуг, является исполнитель; исключены положения (подп. 16 и 19 п. 3 статьи в прежней редакции) о том, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора коммерческой концессии, является правообладатель, а стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания лицензионного договора, - лицензиар (вместо этих положений введены положения п. 6 и 8 статьи в новой редакции, о чем сказано ниже).
В положениях п. 3 - 8 комментируемой статьи указано право, подлежащее применению к договорам отдельных видов. Часть подобных положений, но как указывающих на право страны, с которой договор соответствующего вида наиболее тесно связан (если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела), была закреплена в прежней (первоначальной) редакции п. 4 данной статьи. Еще часть положений, но как определяющих сторону, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора (если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела), была закреплена в прежней (первоначальной) редакции п. 3 данной статьи.
В соответствии с положениями п. 3 - 8 комментируемой статьи в новой редакции применимым правом является:
к договору строительного подряда и договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ - право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты (п. 3). Такое правило следовало из положения подп. 1 п. 4 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции, а еще ранее - из положения п. 2 ст. 166 Основ гражданского законодательства СССР (в последнем положении говорилось о договорах о производственном сотрудничестве, специализации и кооперировании, выполнении строительных, монтажных и других работ по капитальному строительству);
к договору простого товарищества - право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества (п. 4). Такое правило следовало из положения подп. 2 п. 4 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции;
к договору, заключенному на аукционе, по конкурсу или на бирже, - право страны, где проводится аукцион или конкурс либо находится биржа (п. 5). Такое правило следовало из положения подп. 3 п. 4 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции, а еще ранее - из положения п. 4 ст. 166 Основ гражданского законодательства СССР;
к договору коммерческой концессии - право страны, на территории которой пользователю разрешается использование комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав, либо, если данное использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя (п. 6). В подпункте 16 п. 3 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции устанавливалось, что в договоре коммерческой концессии стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается правообладатель;
к договору об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации - право страны, на территории которой действует передаваемое приобретателю исключительное право, а если оно действует на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя (п. 7);
к лицензионному договору - право страны, на территории которой лицензиату разрешается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а если такое использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности лицензиара (п. 8). В подпункте 19 п. 3 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции устанавливалось, что в лицензионном договоре стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается лицензиар.
Таким образом, Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ коллизионное регулирование дополнено нормами, касающимися договора возмездного оказания услуг, договора об отчуждении исключительного права. Уточнены также коллизионные привязки в отношении договора коммерческой концессии и лицензионного договора.
В Регламенте ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), положения об определении права, подлежащего применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права, закреплены в статье 4 "Право, подлежащее применению при отсутствии выбора". Так, в соответствии с § 1 указанной статьи при отсутствии выбора, осуществленного в соответствии со статьей 3, и без ущерба статьям 5 - 8 данного Регламента право, подлежащее применению к следующим договорам, определяется, как указано ниже:
a) договор купли-продажи товаров регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства продавец;
b) договор оказания услуг регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства поставщик услуг;
c) договор, имеющий предметом вещное право на недвижимое имущество или аренду недвижимого имущества, регулируется правом страны, где находится недвижимое имущество;
d) несмотря на пункт "c", договор аренды недвижимого имущества, заключенный с целью временного личного пользования на срок не более шести последовательных месяцев, регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства собственник, при условии, что арендатором является физическое лицо, имеющее свое обычное место жительства в той же самой стране;
e) договор коммерческой концессии регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства правообладатель;
f) договор о сбыте продукции регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительство сторона, осуществляющая сбыт;
g) договор купли-продажи товаров на аукционе регулируется правом страны, где имеет место купля-продажа на аукционе, если это место может быть определено;
h) договор, заключенный в рамках многосторонней системы, которая обеспечивает или облегчает согласование разнообразных интересов покупателей и продавцов, выраженных через третьих лиц в отношении финансовых инструментов в значении п. 17 § 1 ст. 4 Директивы 2004/39/EC, в соответствии с правилами, не имеющими дискреционного характера, и которая регулируется правом одной-единственной страны, подчиняется этому праву.
В положении § 2 указанной статьи 4 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), предусмотрено, что в случае если договор не подпадает под действие § 1 данной статьи или если элементы договора подпадают под действие нескольких пунктов "a" - "h" § 1 данной статьи, то договор регулируется правом той страны, где находится обычное место жительства стороны, которая должна осуществить исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.
Пункт 9 комментируемой статьи содержит нововведение Федерального закона от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, устанавливающее, что в случае, когда из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 1 - 8 данной статьи, подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан. Данное положение введено соответственно тому, как в § 3 ст. 4 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), предусмотрено, что в случае если из всех обстоятельств дела вытекает, что договор имеет явно более тесные связи с другой страной, чем та, которая указана в § 1 или 2 данной статьи, то применяется право этой другой страны. Положением § 4 указанной статьи названного Регламента установлено, что в случае если подлежащее применению право не может быть определено на основании § 1 или 2 данной статьи, то договор регулируется правом страны, с которой он имеет наиболее тесные связи. Однако положение, подобное приведенному, в комментируемую статью не включено.
В пункте 10 комментируемой статьи установлено правило определения права, подлежащего применению к договору, содержащему элементы различных договоров (смешанному договору): к такому договору применяется право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан, если из закона, условий или существа этого договора либо совокупности обстоятельств дела не вытекает, что применимое право подлежит определению для таких элементов этого договора отдельно. Пункт 5 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции устанавливал, что к смешанному договору применяется, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан. Соответственно, внесенными изменениями уточнено, что право, подлежащее применению к смешанному договору, может быть определено в отношении каждого элемента такого договора отдельно, если это вытекает из закона, условий или существа договора либо из совокупности обстоятельств дела.
В российском праве общие положения о смешанном договоре закреплены в п. 3 ст. 421 части первой ГК РФ: стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор); к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.
Пункт 11 комментируемой статьи регламентирует последствия использования в договоре торговых терминов, принятых в международном обороте: считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев, обозначаемых соответствующими торговыми терминами; данное общее правило применяется, если в договоре отсутствуют иные указания, т.е. если стороны непосредственно не оговорили значение этих терминов, в т.ч. путем отсылки к соответствующему документу.
Точно такие же положения содержались в п. 6 комментируемой статьи в прежней (первоначальной) редакции, но в них вместо обычаев указывались обычаи делового оборота. Это изменение соответствует изменениям, внесенным Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. N 302-ФЗ (первым из законов, принятых соответственно проекту Федерального закона N 47538-6) в ст. 5 части первой ГК РФ. Этими изменениями понятие "обычаи делового оборота" заменено понятием "обычаи", а также указано на расширенную сферу действия обычаев: области не только предпринимательской, но и иной деятельности. В соответствии с действующей редакцией п. 1 ст. 5 ГК РФ обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. В пункте 2 указанной статьи установлено, что обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.
Наиболее показательным примером обычаев являются разработанные Международной торговой палатой Международные правила толкования торговых терминов - "Инкотермс", в отношении которых в п. 11 информационного письма Президиума ВАС России от 25 декабря 1996 г. N 10 "Обзор практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" <76> отмечалось, что обычаи в сфере внешнеэкономических связей в ряде случаев толкуются международными организациями, а также, что стороны при заключении договора могут распространить действие этих правил на свои отношения в обязательном порядке, распространяя такое толкование на свои отношения. В настоящее время действуют правила Международной торговой палаты для толкования торговых терминов "Инкотермс2000", признанные торговым обычаем Постановлением Правления Торгово-промышленной палаты РФ от 28 июня 2001 г. N 117-13 "Развитие законодательства о предпринимательстве и роль торгово-промышленных палат в этом процессе" <77>.
--------------------------------
<76> ВВАС РФ. 1997. N 3.
<77> СПС.
В качестве других примеров обычаев можно назвать Унифицированные правила по инкассо <78>, публикация Международной торговой палаты N 522, и Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов <79>, публикация Международной торговой палаты N 600.
--------------------------------
<78> СПС.
<79> СПС.
Статья 1212. Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя
Комментарий к статье 1212
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к договору с участием потребителя. Ни в Основах гражданского законодательства СССР, ни в ГК РСФСР подобное регулирование не содержалось. В данную статью Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ внесен ряд изменений, в качестве целей которых в пояснительной записке к его проекту указывался более полный учет интересов потребителя как менее защищенной стороны по договору. В нововведениях прослеживаются подходы, использованные в ст. 6 "Договоры с участием потребителя" Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I").
Понятие "потребитель" определено в п. 1 комментируемой статьи как физическое лицо, использующее, приобретающее или заказывающее либо имеющее намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
В пункте 1 комментируемой статьи установлено, что выбор права, подлежащего применению к договору, стороной которого является потребитель, не может повлечь за собой лишение такого лица защиты его прав, предоставляемой императивными нормами права страны места жительства потребителя, если контрагент потребителя (профессиональная сторона) осуществляет свою деятельность в стране места жительства потребителя либо любыми способами направляет свою деятельность на территорию этой страны или территории нескольких стран, включая территорию страны места жительства потребителя, при условии, что договор связан с такой деятельностью профессиональной стороны.
Данный пункт изложен Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции. В прежней (первоначальной) редакции этого пункта устанавливалось, что выбор права, подлежащего применению к договору, стороной которого является потребитель, не может повлечь за собой лишение такого лица защиты его прав, предоставляемой императивными нормами права страны места жительства потребителя, если имело место хотя бы одно из следующих обстоятельств: 1) заключению договора предшествовала в этой стране оферта, адресованная потребителю, или реклама и потребитель совершил в этой же стране действия, необходимые для заключения договора; 2) контрагент потребителя или представитель контрагента получил заказ потребителя в этой стране; 3) заказ на приобретение движимых вещей, выполнение работ или оказание услуг сделан потребителем в другой стране, посещение которой было инициировано контрагентом потребителя в целях побуждения потребителя к заключению договора.
Соответственно, внесенные изменения учитывают подходы, использованные в следующих положениях § 1 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"): без ущерба статьям 5 "Договоры перевозки" и 7 "Договоры страхования" данного Регламента договор, заключенный физическим лицом ("потребитель") с целью, которая может рассматриваться в качестве не имеющей отношения к его предпринимательской деятельности, с другим лицом ("предприниматель"), действующим в ходе осуществления своей предпринимательской деятельности, регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства потребитель, при условии, что предприниматель: a) осуществляет свою предпринимательскую деятельность в стране, где имеет свое обычное место жительства потребитель, или b) любыми средствами направляет эту деятельность в данную страну или в несколько стран, включая данную страну, и что договор заключен в рамках этой деятельности.
В соответствии с ч. 3 п. 1 ст. 1209 комментируемой главы при наличии обстоятельств, указанных в п. 1 комментируемой статьи, к форме договора с участием потребителя по его выбору применяется право страны места жительства потребителя.
В пункте 2 комментируемой статьи на случай, когда при наличии обстоятельств, указанных в п. 1 данной статьи, отсутствует соглашение сторон о подлежащем применению праве, установлено, что к договору с участием потребителя подлежит применению право страны места жительства потребителя. Статья 6 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), подобной коллизионной нормы не содержит. О понятии места жительства гражданина по российскому праву см. коммент. к ст. 1195 Кодекса.
Положения ч. 1 п. 3 комментируемой статьи исключают из сферы действия правил п. 1 и 2 данной статьи:
1) договор перевозки;
2) договор о выполнении работ или об оказании услуг, если работа должна быть выполнена или услуги должны быть оказаны исключительно в иной стране, чем страна места жительства потребителя.
При этом часть 2 п. 3 комментируемой статьи устанавливает, что данные изъятия не распространяются на договоры об оказании за общую цену услуг по перевозке и размещению (независимо от включения в общую цену стоимости других услуг), в частности на договоры в сфере туристического обслуживания.
Положения § 4 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), предусматривают более широкий круг изъятий. Так, в соответствии с этими положениями § 1 и 2 указанной статьи не применяются:
a) к договору оказания услуг, когда услуги, подлежащие оказанию потребителю, должны оказываться исключительно в стране, отличной от той, где он имеет свое обычное место жительства;
b) к договору перевозки, отличному от договора на организацию туристической поездки в значении Директивы 90/314/ЕЭС Совета от 13 июня 1990 г. о турах на организацию путешествий, отпусков и круговых поездок (Директива 90/314/ЕЭС применяется к туристическим поездкам в рамках туров, проданных или предлагаемых на продажу на территории ЕС; понятие "тур" в Директиве 90/314/ЕЭС охватывает комплексы туристических услуг, предоставляемых по заранее согласованной твердой цене, при условии, что они оказываются на протяжении не менее 24 часов или включают в себя размещение на ночлег; тур должен охватывать как минимум два из трех следующих видов услуг: перевозка; размещение; другие туристические услуги, не являющиеся вспомогательными по отношению к перевозке или размещению и составляющие значительную часть тура);
c) к договору, имеющему предметом вещное право на недвижимое имущество или аренду недвижимого имущества, отличному от договора, имеющего предметом право пользования в отдельные периоды времени недвижимым имуществом, в значении Директивы 94/47/EC (в целях Директивы 94/47/EC под договором, прямо или косвенно относящимся к праву пользования в отдельные периоды времени одним или несколькими видами недвижимого имущества, понимается любой договор или любая группа договоров, заключенная(-ый) на срок не менее трех лет, посредством которой(-ого) прямо или косвенно за определенную общую цену создается либо выступает объектом передачи или обязательства передачи вещное право или любое иное право, относящееся к пользованию одним или несколькими видами недвижимого имущества, на определенный или определяемый период года, который не может составлять менее одной недели; договор о пользовании в отдельные периоды времени недвижимым имуществом также известен под названием "договор таймшера" (от англ.: timeshare));
d) к правам и обязанностям, связанным с финансовыми инструментами, а также к правам и обязанностям, которые определяют условия эмиссии или публичной оферты оборотных ценных бумаг и публичных оферт в целях покупки этих бумаг и условия подписки на доли и возмещения стоимости долей в капитале паевых инвестиционных фондов, в той мере, в какой эти виды деятельности не являются оказанием финансовой услуги;
e) к договору, заключенному в рамках разновидности системы, подпадающей под действие п. "h" § 1 ст. 4 данного Регламента (в пункте, к которому сделана отсылка, указан договор, заключенный в рамках многосторонней системы, которая обеспечивает или облегчает согласование разнообразных интересов покупателей и продавцов, выраженных через третьих лиц в отношении финансовых инструментов в значении п. 17 § 1 ст. 4 Директивы 2004/39/EC, в соответствии с правилами, не имеющими дискреционного характера, и которая регулируется правом одной-единственной страны, который подчиняется этому праву).
Пункт 4 комментируемой статьи устанавливает возможность в случаях, не предусмотренных пунктом 1 данной статьи, выбора права, подлежащего применению к договору с участием потребителя. При этом установлена недопустимость такого последствия указанного выбора, как лишение потребителя защиты его прав, предоставляемой императивными нормами той страны, право которой применялось бы к этому договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права. О понятии императивных норм см. коммент. к ст. 1192 Кодекса.
Данный пункт введен Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ соответственно следующим положениям § 2 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"): несмотря на положения § 1 указанной статьи, стороны в соответствии со ст. 3 "Свобода выбора" данного Регламента могут выбирать право, подлежащее применению к договору, отвечающему условиям § 1. Однако этот выбор не может повлечь за собой лишение потребителя защиты, предоставляемой ему положениями, от которых не разрешается отступать посредством соглашения согласно праву, которое при отсутствии выбора подлежало бы применению на основании § 1.
В пункте 5 комментируемой статьи закреплена норма, применяемая в случаях, не предусмотренных данной статьей. Согласно этой норме право, подлежащее применению к договору с участием потребителя, подлежит определению по общим правилам ГК РФ о праве, подлежащем применению к договору. Данный пункт также введен Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ в целях наиболее полного регулирования отношений с участием потребителя. Соответственно, в случаях, не предусмотренных комментируемой статьей, подлежат применению положения ст. 1210 "Выбор права сторонами договора" и 1211 "Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права" комментируемой главы.
Положение п. 5 комментируемой статьи введено соответственно тому, как в § 3 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), предусмотрено, что в случае если условия, установленные в п. "a" или "b" § 1 данной статьи, не выполняются, то право, подлежащее применению к договору между потребителем и предпринимателем, определяется в соответствии со ст. 3 "Свобода выбора" и 4 "Право, подлежащее применению при отсутствии выбора" названного Регламента.
Следует также отметить, что в российском праве существует такой основной акт, как Закон РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (изложен Федеральным законом от 9 января 1996 г. N 2-ФЗ полностью в новой редакции) <80>, который согласно его преамбуле (в ред. Федерального закона от 25 октября 2007 г. N 234-ФЗ <81>) регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав. Как определено там же (в ред. Федерального закона от 17 декабря 1999 г. N 212-ФЗ <82>), потребитель - это гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
--------------------------------
<80> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 140.
<81> СЗ РФ. 2007. N 44. Ст. 5282.
<82> СЗ РФ. 1999. N 51. Ст. 6287.
Статья 1213. Право, подлежащее применению к договору в отношении недвижимого имущества
Комментарий к статье 1213
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к договору в отношении недвижимого имущества, при отсутствии соглашения сторон о таком применимом праве. Ни Основы гражданского законодательства СССР, ни ГК РСФСР соответствующих коллизионных норм не содержали. Согласно пункту 1 данной статьи в этом случае применимым является право страны, с которой договор наиболее тесно связан. При этом определено, что правом страны, с которой такой договор наиболее тесно связан, считается право страны, где находится недвижимое имущество, но при условии, если иное явно не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела. В это положение Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ внесено уточняющее изменение, в результате которого установлено, что изложенное общее правило применяется, если иное именно явно не вытекает из закона, условий или существа сделки либо совокупности обстоятельств дела (включено слово "явно").
Подобный подход к коллизионному регулированию прослеживается в положениях п. "c" и "d" § 1 ст. 4 "Право, подлежащее применению при отсутствии выбора" Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), согласно которым при отсутствии выбора, осуществленного в соответствии со ст. 3, и без ущерба статьям 5 - 8 названного Регламента право, подлежащее применению к следующим договорам, определяется, как указано ниже: договор, имеющий предметом вещное право на недвижимое имущество или аренду недвижимого имущества, регулируется правом страны, где находится недвижимое имущество (п. "c"); несмотря на пункт "c", договор аренды недвижимого имущества, заключенный с целью временного личного пользования на срок не более шести последовательных месяцев, регулируется правом страны, где имеет свое обычное место жительства собственник, при условии, что арендатором является физическое лицо, имеющее свое обычное место жительства в той же самой стране (п. "d").
Выше говорилось (см. коммент. к ст. 1205.1 Кодекса), что в российском праве принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам предусмотрена статьей 130 ГК РФ. Как предусмотрено в п. 1 указанной статьи (в ред. Федерального закона от 4 декабря 2006 г. N 201-ФЗ <83>), к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в т.ч. здания, сооружения, объекты незавершенного строительства; к недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты; законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.
--------------------------------
<83> СЗ РФ. 2006. N 50. Ст. 5279.
Пункт 2 комментируемой статьи устанавливает, что к договорам в отношении находящихся на территории РФ земельных участков, участков недр и иного недвижимого имущества подлежит применению российское право. В прежней (первоначальной) редакции данного пункта также указывалось на такой предмет договоров, как обособленные водные объекты, но это указание исключено Федеральным законом от 3 июня 2006 г. N 73-ФЗ <84>, которым введен ВдК РФ.
--------------------------------
<84> СЗ РФ. 2006. N 23. Ст. 2380.
Изложенное правило основано на положении ч. 1 ст. 9 Конституции РФ, в котором в качестве одной из основ конституционного строя установлено, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в России как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Соответственно данному конституционному положению в п. 3 ст. 129 части первой ГК РФ установлено, что земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах. В развитие данного положения в п. 3 ст. 209 данного Кодекса установлено, что владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом, осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.
Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица и к договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица
Комментарий к статье 1214
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица и к договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица. До введения в действие части третьей ГК РФ в рамках такого регулирования в п. 3 ст. 166 Основ гражданского законодательства СССР устанавливалось, что к договору о создании совместного предприятия с участием иностранных юридических лиц и граждан применяется право страны, где учреждено совместное предприятие. Данная коллизионная норма и была воспроизведена в прежней (первоначальной) редакции комментируемой статьи. В данной редакции устанавливалось, что к договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо.
Комментируемая статья изложена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции. В отношении вносимых изменений в пояснительной записке к проекту Федерального закона N 47538-6 отмечалось следующее: предлагается включить в ГК РФ норму, касающуюся права, которое подлежит применению к договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица; одновременно предложено уточнить коллизионное регулирование договора о создании юридического лица с иностранным участием; цель предлагаемых изменений состоит в том, чтобы обеспечить надлежащий баланс между императивным и диспозитивным регулированием соответствующих отношений.
Исходя из положений п. 1 и 2 комментируемой статьи сторонами может быть осуществлен выбор права, подлежащего применению к договору о создании юридического лица и к договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица. Но пункт 1 данной статьи устанавливает, что выбор применимого права не может затрагивать действие императивных норм права страны места учреждения юридического лица по вопросам, указанным в п. 2 ст. 1202 комментируемого раздела. Речь идет о следующих вопросах, которые определяются на основе личного закона юридического лица: 1) статус организации в качестве юридического лица; 2) организационно-правовая форма юридического лица; 3) требования к наименованию юридического лица; 4) вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в т.ч. вопросы правопреемства; 5) содержание правоспособности юридического лица; 6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей; 7) внутренние отношения, в т.ч. отношения юридического лица с его участниками; 8) способность юридического лица отвечать по своим обязательствам; 9) вопросы ответственности учредителей (участников) юридического лица по его обязательствам.
В случае если сторонами не заключено соглашение о праве, подлежащем применению к договору о создании юридического лица и к договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица, то в соответствии с п. 2 комментируемой статьи применимым правом является право страны, в которой учреждено или подлежит учреждению юридическое лицо.
Статья 1215. Сфера действия права, подлежащего применению к договору
Комментарий к статье 1215
В комментируемой статье определена сфера действия права, подлежащего применению к договору. Ни Основы гражданского законодательства СССР, ни ГК РСФСР такой регламентации не предусматривали. Аналогично положениям п. 1 комментируемой статьи в комментируемом разделе определены сфера действия личного закона юридического лица (п. 2 ст. 1202, личный статут), сфера действия права, подлежащего применению к вещным правам (ст. 1205.1, вещный статут), сфера действия права, подлежащего применению к отношениям представительства (п. 5 ст. 1217.1), и сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда (ст. 1220, деликтный статут). Комментируемая статья изложена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции, но нововведением является лишь положение п. 2 данной статьи (в прежней (первоначальной) редакции статьи не было деления на пункты).
Пункт 1 комментируемой статьи предусматривает перечень вопросов, которые регулируются правом, подлежащим применению к договору в соответствии с правилами ст. 1210 - 1214, 1216 комментируемой главы. Этот перечень сформулирован открытым, что следует из использования в данном пункте слов "в частности".
В положениях п. 1 комментируемой статьи прослеживаются аналогии с положениями ст. 12 "Сфера действия права, подлежащего применению к договору" Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"). Так, в соответствии с § 1 названной статьи право, подлежащее применению к договору согласно указанному Регламенту, регулирует, в частности: a) его толкование; b) исполнение возникающих на его основании обязательств; c) в пределах полномочий, предоставленных рассматривающему дело суду его процессуальным правом, последствия полного или частичного неисполнения этих обязательств, включая оценку убытков в той мере, в какой это регулируется правовыми нормами; d) различные способы прекращения обязательств, а также исковую давность и утрату права на основании истечения срока; e) последствия недействительности договора.
Вместе с тем о совпадении изложенного перечня вопросов с перечнем вопросов, содержащимся в п. 1 комментируемой статьи, говорить не приходится. В этом отношении показательно то, что в отношении исковой давности в отличие от Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), в ст. 1208 комментируемой главы закреплена самостоятельная коллизионная норма (см. указанную статью и коммент. к ней).
В параграфе 2 указанной статьи 12 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), предусмотрено, что в отношении порядка исполнения и мер, осуществляемых кредитором в случае ненадлежащего исполнения, должно приниматься во внимание право страны, где происходит исполнение. Однако в комментируемую статью подобная коллизионная норма не вошла.
Пункт 2 комментируемой статьи, который, как говорилось выше, является нововведением Федерального закона от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, выводит, если иное не вытекает из закона, из-под действия положений п. 1 данной статьи сферу действия права, подлежащего применению к следующим вопросам:
вопросам, которые в соответствии с п. 2 ст. 1202 комментируемого раздела определяются на основе личного закона юридического лица. Речь идет о следующих вопросах: 1) статус организации в качестве юридического лица; 2) организационно-правовая форма юридического лица; 3) требования к наименованию юридического лица; 4) вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в т.ч. вопросы правопреемства; 5) содержание правоспособности юридического лица; 6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей; 7) внутренние отношения, в т.ч. отношения юридического лица с его участниками; 8) способность юридического лица отвечать по своим обязательствам; 9) вопросы ответственности учредителей (участников) юридического лица по его обязательствам;
вопросам, которые в соответствии со ст. 1205.1 комментируемой главы определяются правом, подлежащим применению к вещным правам. Речь идет о следующих вопросах: 1) виды объектов вещных прав, в т.ч. принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам; 2) оборотоспособность объектов вещных прав; 3) виды вещных прав; 4) содержание вещных прав; 5) возникновение и прекращение вещных прав, в т.ч. переход права собственности; 6) осуществление вещных прав; 7) защита вещных прав;
вопросам, которые в соответствии с п. 5 ст. 1217.1 комментируемой главы определяются правом, подлежащим применению к отношениям между представляемым или представителем и третьим лицом. Речь идет о следующих вопросах: 1) наличие и объем полномочий представителя; 2) последствия осуществления представителем своих полномочий; 3) требования к содержанию доверенности; 4) срок действия доверенности; 5) прекращение доверенности, в т.ч. последствия ее прекращения для третьих лиц; 6) допустимость выдачи доверенности в порядке передоверия; 7) последствия совершения сделки при отсутствии полномочий действовать от имени представляемого или при превышении этих полномочий, в т.ч. в случае последующего одобрения такой сделки представляемым.
Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования
Комментарий к статье 1216
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к уступке требования. Ни в Основах гражданского законодательства СССР, ни в ГК РСФСР соответствующие коллизионные нормы не содержались. Положения данной статьи аналогичны положениям статьи 14 "Уступка требования" Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), согласно § 3 которой понятие "уступка" в значении данной статьи включает простую передачу требования, передачу требования на основании поручительства, а также залог или другие виды обеспечения исполнения требования.
В соответствии с п. 1 комментируемой статьи при определении права, подлежащего применению к соглашению между первоначальным и новым кредиторами об уступке требования, подлежат применению правила ГК РФ о праве, подлежащем применению к договору. Такая же коллизионная норма содержится в § 1 ст. 14 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"): отношения между цедентом (лицом (кредитором), уступающим свое право (требование) по обязательству к другому лицу) и цессионарием (лицом, которому прежний кредитор (цедент) уступает свое право требования по соответствующему обязательству) при уступке требования к другому лицу ("должнику") регулируются правом, которое согласно данному Регламенту подлежит применению к договору между цедентом и цессионарием.
В прежней (первоначальной) редакции п. 1 комментируемой статьи отсылка была сделана не к правилам ГК РФ о праве, подлежащем применению к договору, а к пунктам 1 и 2 ст. 1211 "Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права" комментируемой главы. Изменение внесено Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, которым названная статья изложена полностью в новой редакции.
Пункт 2 комментируемой статьи устанавливает, что право, подлежащее применению к требованию, являющемуся предметом уступки, определяет допустимость уступки требования, отношения между новым кредитором и должником, условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором, вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником (в данный пункт внесены изменения Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, но они не носят значимый характер). Подобным образом в § 2 ст. 14 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), предусмотрено, что право, которое регулирует уступаемое требование, определяет возможность уступки этого требования, отношения между цессионарием и должником, условия юридической действительности уступки для должника и возможность утраты требованием силы в результате исполнения обязательства должником.
В российском праве общие положения об уступке требования закреплены в § 1 "Переход прав кредитора к другому лицу" гл. 24 "Перемена лиц в обязательстве" части первой ГК РФ. Как предусмотрено в п. 1 ст. 382 названного параграфа, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона; правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям. Право, подлежащее применению к переходу прав кредитора к другому лицу на основании закона, определяется в соответствии со статьей 1216.1, введенной в комментируемую главу Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ (см. указанную статью и коммент. к ней).
Пункт 5 Обзора Президиума ВАС России практики рассмотрения дел с участием иностранных лиц содержит рекомендацию, согласно которой при уступке прав требования из договора, в отношении споров из которого было заключено пророгационное соглашение (соглашение, определяющее подсудность споров, могущих возникнуть между сторонами внешнеторговых сделок), последнее сохраняет свою юридическую силу для должника и нового кредитора.
Статья 1216.1. Право, подлежащее применению к переходу прав кредитора к другому лицу на основании закона
Комментарий к статье 1216.1
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к переходу прав кредитора к другому лицу на основании закона. Данная статья введена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ. При формулировке закрепленных в статье коллизионных норм учтены положения статьи 15 "Законная суброгация" Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), и статьи 19 "Суброгация" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"). В указанных статьях согласно их названиям говорится о суброгации (лат. subrogatio - замена) - переходе к страховщику, выплатившему страховое возмещение, права требовать компенсацию с лица, ответственного за ущерб, причиненный страхователю в пределах возмещенного.
Часть 1 комментируемой статьи в качестве права, по которому определяется переход на основании закона прав кредитора к третьему лицу (новому кредитору) при удовлетворении таким третьим лицом требования первоначального кредитора к должнику, называет право, подлежащее применению к отношениям между первоначальным кредитором и новым кредитором, если иное не вытекает из закона или совокупности обстоятельств дела. При этом в соответствии с ч. 2 данной статьи в отношениях между должником и новым кредитором не затрагивается действие направленных на защиту должника положений права, подлежащего применению к обязательству между должником и первоначальным кредитором.
В статье 15 Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), соответствующая коллизионная норма сформулирована следующим образом: в случае если согласно договору одно лицо (кредитор) имеет права по отношению к другому лицу (должнику), а третье лицо несет обязанность удовлетворить требования кредитора или во исполнение этой обязанности удовлетворило требования кредитора, то право, подлежащее применению к этой обязанности третьего лица, определяет, может ли и в какой мере третье лицо осуществлять права, которые принадлежали кредитору по отношению к должнику согласно праву, регулирующему их отношения.
В свою очередь, в ст. 19 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), использована следующая формулировка: в случае если в рамках внедоговорного обязательства одно лицо (кредитор) имеет права по отношению к другому лицу (должнику), а третье лицо несет обязанность удовлетворить требования кредитора или во исполнение этой обязанности удовлетворило требования кредитора, то право, подлежащее применению к этой обязанности третьего лица, определяет, может ли и в какой мере третье лицо осуществлять права, которые принадлежали кредитору по отношению к должнику согласно праву, регулирующему их отношения.
В российском праве основные положения о переходе прав кредитора к другому лицу на основании закона закреплены в § 1 "Переход прав кредитора к другому лицу" гл. 24 "Перемена лиц в обязательстве" части первой ГК РФ. Причем суброгация является только одним из случаев перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона. Так, в статье 387 названного параграфа установлено, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств: в результате универсального правопреемства в правах кредитора; по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; в других случаях, предусмотренных законом.
Переход к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация) регламентирован положениями ст. 965 гл. 48 "Страхование" части второй ГК РФ, согласно которым: если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования; однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно (п. 1); перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2); страхователь (выгодоприобретатель) обязан передать страховщику все документы и доказательства и сообщить ему все сведения, необходимые для осуществления страховщиком перешедшего к нему права требования (п. 3); если страхователь (выгодоприобретатель) отказался от своего права требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные страховщиком, или осуществление этого права стало невозможным по вине страхователя (выгодоприобретателя), страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения полностью или в соответствующей части и вправе потребовать возврата излишне выплаченной суммы возмещения (п. 4).
Статья 1217. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим из односторонних сделок
Комментарий к статье 1217
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим из односторонних сделок. Ранее в рамках такого регулирования в Основах гражданского законодательства СССР (п. 3 ст. 165) и ГК РСФСР (ст. 566.1) устанавливалось коллизионное регулирование, касающееся лишь формы и срока действия доверенности (см. ниже).
В соответствии с комментируемой статьей применимым правом к обязательствам, возникающим из односторонних сделок, является право страны, где на момент совершения односторонней сделки находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке. При этом предусмотрено, что данное общее правило действует при условии, иное явно не вытекает из закона, условий или существа сделки либо совокупности обстоятельств дела.
В данную статью Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ внесено два существенных уточняющих изменения. Во-первых, указано, что соответствующее право применяется, если иное именно явно не вытекает из закона, условий или существа сделки либо совокупности обстоятельств дела (включено слово "явно"). Во-вторых, указано, что применяется право страны, где место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке, находится именно на момент совершения односторонней сделки (включены слова "на момент совершения односторонней сделки").
Ни Регламент ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), ни Регламент ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), не содержат подобных коллизионных норм. В первом из названных Регламентов (§ 3 ст. 11) говорится об определении права, подлежащего применению лишь к форме одностороннего юридического акта, относящегося к заключенному или подлежащему заключению договору, а во втором из названных Регламентов (ст. 21) - об определении права, подлежащего применению лишь к форме одностороннего юридического акта, относящегося к внедоговорному обязательству.
В российском праве общие положения об односторонних сделках закреплены в § 1 "Понятие, виды и форма сделок" гл. 9 "Сделки" части первой ГК РФ. Так, в пункте 2 ст. 154 названного параграфа определено, что односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. В соответствии со ст. 155 ГК РФ односторонняя сделка создает обязанности для лица, совершившего сделку. Там же предусмотрено, что такая сделка может создавать обязанности для других лиц лишь в случаях, установленных законом либо соглашением с этими лицами. Согласно статье 156 данного Кодекса (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ) к односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.
Примером односторонней сделки является завещание, но сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. Это положение закреплено непосредственно в п. 5 ст. 1118 части третьей ГК РФ. Однако право, подлежащее применению к отношениям по наследованию, определяется по правилам ст. 1224 комментируемой главы (см. указанную статью и коммент. к ней).
В прежней (первоначальной) редакции комментируемой статьи содержалась часть 2, предусматривавшая, что срок действия доверенности и основания ее прекращения определяются по праву страны, где была выдана доверенность. Такое же правило ранее содержалось в упомянутых выше п. 3 ст. 165 Основ гражданского законодательства СССР и ст. 566.1 ГК РСФСР. Часть 2 комментируемой статьи утратила силу в связи с Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, которым в комментируемую главу включена статья 1217.1, определяющая право, подлежащее применению к отношениям представительства. В соответствии с указанной статьей и решаются такие вопросы, как требования к содержанию доверенности, срок действия доверенности, прекращение доверенности, в т.ч. последствия ее прекращения для третьих лиц, допустимость выдачи доверенности в порядке передоверия. К форме доверенности в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 1209 комментируемой главы применяются правила, предусмотренные частью 1 данного пункта (см. ст. 1217.1 Кодекса и коммент. к ней).
Статья 1217.1. Право, подлежащее применению к отношениям представительства
Комментарий к статье 1217.1
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к отношениям представительства. Данная статья введена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, которым одновременно признана утратившей силу часть 2 ст. 1217 комментируемой главы, устанавливавшая, что срок действия доверенности и основания ее прекращения определяются по праву страны, где была выдана доверенность. До введения в действие части третьей ГК РФ соответствующее регулирование сводилось к следующим положениям п. 3 ст. 165 Основ гражданского законодательства СССР: форма и срок действия доверенности определяются по праву страны, где выдана доверенность; однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям советского права. Такие же положения содержались в ст. 566.1 ГК РСФСР, но в них вместо понятия "право" использовалось понятие "закон".
К форме доверенности в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 1209 комментируемой главы применяются следующие правила, предусмотренные частью 1 данного пункта: форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке; однако сделка не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования права страны места совершения сделки к форме сделки; совершенная за границей сделка, хотя бы одной из сторон которой выступает лицо, чьим личным законом является российское право, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права к форме сделки.
Пункт 1 комментируемой статьи предусматривает, что в случае, когда представительство основано на договоре, отношения между представляемым и представителем подлежат определению по правилам ГК РФ о праве, подлежащем применению к договору. Соответственно, в этом случае подлежат применению положения ст. 1210 - 1214 комментируемой главы, в соответствии с которыми определяется право, подлежащее применению к договору.
В части 1 п. 2 комментируемой статьи закреплена основная коллизионная норма, в соответствии с которой определяется право, подлежащее применению к отношениям между представляемым или представителем и третьим лицом. В данной норме привязка сделана к праву страны, которое выбрано представляемым в доверенности, но при условии, что третье лицо и представитель были извещены об этом выборе. При этом указано, что из закона могут вытекать отступления от данного общего правила. Исходя из п. 2 ст. 3 части первой ГК РФ, под законом при этом подразумеваются данный Кодекс и принятые в соответствии с ним федеральные законы, регулирующие отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 данного Кодекса.
Положения ч. 2 п. 2 комментируемой статьи устанавливают иные привязки, а именно: к праву страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя, - если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению; к праву страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя, - если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя.
Пункт 3 комментируемой статьи содержит коллизионную норму с привязкой к праву страны, где недвижимое имущество внесено в государственный реестр. Указанное право является применимым в случае, если полномочие предоставлено представителю для совершения сделки в отношении недвижимого имущества и при этом сделка либо возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежит обязательной государственной регистрации. Данная норма связана с нормой п. 3 ст. 1209 комментируемой главы, в соответствии с которой форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в России, российскому праву. Выше говорилось (см. коммент. к ст. 1205.1 Кодекса), что в российском праве принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам предусмотрена статьей 130 ГК РФ.
В пункте 4 комментируемой статьи закреплена коллизионная норма, объем которой составляют полномочия, предоставленные представителю для ведения дела в государственном или третейском суде: привязка в этой норме сделана к праву страны, где проводится судебное или третейское разбирательство. В российском праве данные вопросы решаются положениями гл. 6 "Представительство в арбитражном суде" АПК РФ и гл. 5 "Представительство в суде" ГПК РФ. Согласно как статье 62 АПК РФ, так и статье 53 ГПК РФ представитель вправе совершать от имени представляемого им лица все процессуальные действия, но за исключением тех, полномочие на осуществление которых должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом. Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" <85>, который согласно п. 1 его ст. 1 регулирует порядок образования и деятельности третейских судов, находящихся на территории РФ, специальных правил в отношении представительства в третейском суде не предусматривает.
--------------------------------
<85> СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3019.
Положения п. 5 комментируемой статьи определяют сферу действия права, подлежащего к отношениям между представляемым или представителем и третьим лицом. Аналогично положениям п. 5 комментируемой статьи в комментируемом разделе определены сфера действия личного закона юридического лица (п. 2 ст. 1202, личный статут), сфера действия права, подлежащего применению к вещным правам (ст. 1205.1, вещный статут), сфера действия права, подлежащего применению к договору (п. 1 ст. 1215, договорный статут), и сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда (ст. 1220, деликтный статут).
Перечень вопросов, которые определяются правом, подлежащим применению к отношениям между представляемым или представителем и третьим лицом, сформулирован открытым, что следует из использования в п. 5 комментируемой статьи слов "в частности". Сферу действия права, подлежащего применению к вопросам, указанным в п. 5 комментируемой статьи, если иное не вытекает из закона, в соответствии с п. 2 ст. 1215 комментируемого раздела не затрагивают положения п. 1 указанной статьи, определяющие перечень вопросов, которые регулируются правом, подлежащим применению к договору. Это такие вопросы, как: 1) толкование договора; 2) права и обязанности сторон договора; 3) исполнение договора; 4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора; 5) прекращение договора; 6) последствия недействительности договора (см. коммент. к указанной статье).
В российском праве перечисленные в п. 5 комментируемой статьи вопросы определяются соответствующими статьями гл. 10 "Представительство. Доверенность" части первой ГК РФ. Так, статья 185 названной главы (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ) содержит следующие общие положения о доверенности: доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами (п. 1); доверенности от имени малолетних (ст. 28 ГК РФ) и от имени недееспособных граждан (ст. 29 ГК РФ) выдают их законные представители (п. 2); письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу, которое вправе удостовериться в личности представляемого и сделать об этом отметку на документе, подтверждающем полномочия представителя; письменное уполномочие на получение представителем гражданина его вклада в банке, внесение денежных средств на его счет по вкладу, на совершение операций по его банковскому счету, в т.ч. получение денежных средств с его банковского счета, а также на получение адресованной ему корреспонденции в организации связи может быть представлено представляемым непосредственно банку или организации связи (п. 3); правила данного Кодекса о доверенности применяются также в случаях, когда полномочия представителя содержатся в договоре, в том числе в договоре между представителем и представляемым, между представляемым и третьим лицом, либо в решении собрания, если иное не установлено законом или не противоречит существу отношений (п. 4); в случае выдачи доверенности нескольким представителям каждый из них обладает полномочиями, указанными в доверенности, если в доверенности не предусмотрено, что представители осуществляют их совместно (п. 5); правила данной статьи соответственно применяются также в случаях, если доверенность выдана несколькими лицами совместно (п. 6).
В пункте 6 комментируемой статьи предусмотрена презумпция того, что в объем полномочий представителя входит определение порядка разрешения споров (заключение соглашений о передаче споров в государственный или третейский суд и т.п.), а также выбор права, подлежащего применению к сделкам, совершаемым представителем от имени представляемого. Эта презумпция опровергается наличием прямых указаний в доверенности. Кроме того, из закона или существа отношений могут вытекать отступления от данной презумпции. С учетом п. 2 ст. 3 части первой ГК РФ под законом при этом подразумеваются данный Кодекс и принятые в соответствии с ним федеральные законы, регулирующие отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 данного Кодекса.
Пункт 7 комментируемой статьи исключает из сферы действия положений данной статьи отношения представительства, основанные на указании закона либо акте уполномоченного государственного органа или органа местного самоуправления. Соответственно, сфера действия комментируемой статьи ограничена отношениями представительства, основанными на доверенности. Представительство по перечисленным основаниям предусмотрено в ч. 1 п. 1 ст. 182 "Представительство" части первой ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. В части 2 указанного пункта предусмотрено, что полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.). Однако представляется очевидным, что отношения такого представительства в сферу действия комментируемой статьи не входят.
Статья 1217.2. Право, подлежащее применению к прекращению обязательства зачетом
Комментарий к статье 1217.2
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к прекращению обязательства зачетом. Данная статья введена в комментируемую главу Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ в рамках реализации следующего предложения, обозначенного в п. 2.10 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: в комментируемом разделе отсутствуют коллизионные нормы, посвященные внесудебному зачету встречных требований, его допустимости и порядку осуществления; применение общих правил (статьи 1210 "Выбор права сторонами договора" и 1211 "Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права") представляется затруднительным в данной ситуации, поскольку зачетом могут прекращаться два встречных обязательства, каждое из которых регулируется своим применимым правом; заслуживает внимания возможность формулирования специальной коллизионной нормы с учетом международных подходов, в частности норм Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I").
В соответствии с комментируемой статьей правом, подлежащим применению к прекращению обязательства зачетом, является право страны, применимое к отношению, из которого возникло требование, против которого заявляется о зачете встречного требования. На случай прекращения обязательства зачетом по соглашению сторон предусмотрено, что данная процедура определяется правилами ГК РФ о праве, подлежащем применению к договору. Регламент ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"), непосредственно подобных положений не содержит. Как и предписывалось изложенным выше предложением Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, в комментируемой статье использованы лишь подходы, реализованные в названном Регламенте.
В российском праве общие положения о прекращении обязательства зачетом закреплены в статьях 410 "Прекращение обязательства зачетом", 411 "Случаи недопустимости зачета" и 412 "Зачет при уступке требования" гл. 26 "Прекращение обязательств" части первой ГК РФ. В названной статье 410 предусмотрено, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования; для зачета достаточно заявления одной стороны.
Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов
Комментарий к статье 1218
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов. В качестве применимого права к таким отношениям данная статья называет право страны, подлежащее применению к соответствующему обязательству. При этом прямо предусмотрено, что таким правом, подлежащим применению, определяются основания взимания, порядок исчисления и размер процентов по денежным обязательствам.
Ни в Основах гражданского законодательства СССР, ни в ГК РСФСР такая коллизионная норма закреплена не была. В этой норме прослеживается тот же подход, который реализован в статье 17 "Законная компенсация" Регламента ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам ("Рим I"). Как установлено в названной статье, при отсутствии соглашения между сторонами о возможности предоставления компенсации компенсация регулируется правом, подлежащим применению к обязательству, в отношении которого предъявляется требование о ее предоставлении.
В российском праве подразумеваемые в комментируемой статье проценты по денежным обязательствам рассматриваются как ответственность за неисполнение денежного обязательства. Именно такое название имеет статья 395 гл. 25 "Ответственность за нарушение обязательств" части первой ГК РФ. Как установлено в п. 1 указанной статьи, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств; размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо - в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части; при взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения; эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда
Комментарий к статье 1219
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда. Ранее соответствующие коллизионные нормы содержались в ст. 167 "Обязательства вследствие причинения вреда" Основ гражданского законодательства СССР и ст. 566.4 "Закон, применяемый к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда" ГК РСФСР.
В пункте 1 комментируемой статьи содержится общая коллизионная норма, согласно которой правом, применимым к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, является право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. Такая же коллизионная норма "закон места совершения правонарушения (lex loci delicti)" устанавливалась в ч. 1 ст. 167 Основ гражданского законодательства СССР: права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Часть 1 ст. 566.4 ГК РСФСР содержала такое же положение, но в нем вместо понятия "право" использовалось понятие "закон".
Соответственно, нововведением п. 1 комментируемой статьи является коллизионная норма с привязкой к праву иной страны: в случае, когда в результате соответствующего действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. Такой подход отличается от того, который воплощен в § 1 ст. 4 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"). Как установлено данным параграфом, если иное не предусмотрено данным Регламентом, то правом, подлежащим применению к внедоговорному обязательству, возникающему вследствие причинения вреда, является право страны, где наступает вред, независимо от того, в какой стране произошел юридический факт, влекущий наступление вреда, и в какой стране или в каких странах наступают косвенные последствия данного юридического факта.
Положения п. 2 комментируемой статьи содержат еще две коллизионные нормы с привязками к праву иной страны, нежели право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда: если стороны обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в одной и той же стране, применяется право этой страны; если стороны данного обязательства имеют место жительства или основное место деятельности в разных странах, но являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны.
Данные нормы изложены Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции. В прежней (первоначальной) редакции пункта эти положения формулировались следующим образом: к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны; в случае, если стороны такого обязательства не являются гражданами одной и той же страны, но имеют место жительства в одной и той же стране, применяется право этой страны. Как видно, приоритет получил критерий места жительства или основного места деятельности лиц, являющихся сторонами обязательства вследствие причинения вреда. В результате положения п. 2 комментируемой статьи стали более соответствовать положению § 2 ст. 4 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), в котором соответствующее коллизионное регулирование сведено к следующему правилу: если лицо, которое привлекается к ответственности, и лицо, которому причинен вред, в момент наступления вреда имеют свое обычное место жительства в одной и той же стране, то применяется право этой страны.
В рамках подобного регулирования до введения в действие части третьей ГК РФ в ч. 2 ст. 167 Основ гражданского законодательства СССР устанавливалось лишь то, что права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются советскими гражданами и юридическими лицами, определяются по советскому праву (такое же положение содержалось в ч. 2 ст. 566.4 ГК РСФСР). Часть 3 указанной статьи предусматривала, что иностранное право не применяется, если действие или иное обстоятельство, служащее основанием для требования о возмещении вреда, по советскому законодательству не является противоправным (такое же положение содержалось в ч. 3 ст. 566.4 ГК РСФСР). Однако в комментируемую статью подобное положение не вошло.
Пункт 3 комментируемой статьи содержит коллизионную норму с привязкой к праву, подлежащему применению к договору. Эта норма подлежит применению в случае, когда из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности.
Данный пункт изложен Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции, и соответственно содержащаяся в нем норма является нововведением. Тем самым реализовано, но лишь частично, следующее предложение, обозначенное в п. 2.12 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: применительно к случаям, когда потерпевший и причинитель вреда состоят в договорных отношениях и вред причинен в связи с договором, целесообразно установить в комментируемой статье возможность применения к обязательству из причинения вреда права, применимого к такому договору.
Причем названная Концепция в большей мере, нежели пункт 3 комментируемой статьи, учитывает подход, воплощенный в следующих положениях § 3 ст. 4 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"): если из всех обстоятельств дела вытекает, что причинение вреда имеет явно более тесные связи с другой страной, чем та, которая указана в § 1 или 2, то применяется право этой другой страны; явно более тесная связь с другой страной может основываться, в частности, на отношении, ранее сложившемся между сторонами, таком, как договор, тесно связанный с соответствующим причинением вреда. В пункте 3 комментируемой статьи речь идет о причинении вреда, тесно связанного с договором, заключенным лишь при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности.
В прежней (первоначальной) редакции п. 3 комментируемой статьи предусматривалось, что после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, стороны могут договориться о применении к обязательству, возникшему вследствие причинения вреда, права страны суда. На замену этого положения Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ в комментируемую статью введен пункт 4, устанавливающий, что правила данной статьи не применяются в случае, когда сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, на основании ст. 1223.1 комментируемой главы заключено соглашение о праве, подлежащем применению к этому обязательству. Указанная статья 1223.1 введена в комментируемую главу тем же Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ соответственно положениям статьи 14 "Свобода выбора" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II") (см. коммент. к указанной статье).
Соответственно, внесенные Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ изменения учитывают следующие предложения, обозначенные в п. 2.13 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: пункт 3 комментируемой статьи о допустимости выбора применимого права сторонами обязательства вследствие причинения вреда нуждается в пересмотре в направлении расширения автономии воли сторон; желательно предусмотреть возможность выбора сторонами права любой страны, а не только права страны суда; целесообразно также включить положение о том, что стороны, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут выбрать право, применимое к обязательствам вследствие причинения вреда, путем заключения соглашения до момента совершения действия или наступления иного обстоятельства, послужившего основанием для требования о возмещении вреда; при этом необходимо исходить из того, что выбор права не должен затрагивать права третьих лиц; в связи с этим надо решить вопрос о соотношении указанных положений с нормами, регулирующими выбор права сторонами договора: ряд пунктов ст. 1210 комментируемой главы может быть распространен и на иные случаи, когда допустим выбор применимого права, в частности, когда речь идет об обязательствах вследствие причинения вреда.
Вносимые в комментируемую статью изменения охарактеризованы в пояснительной записке к проекту Федерального закона N 47538-6 как придание гибкости общим положениям о праве, подлежащем применению к обязательствам вследствие причинения вреда. Это одно из трех направлений изменений, вносимых в коллизионное регулирование таких обязательств вследствие причинения вреда. В качестве двух других авторы указанного законопроекта называли расширение круга тех обязательств, для которых действует специальное коллизионное регулирование, с учетом характера соответствующих отношений и расширение допустимых пределов автономии воли сторон в выборе права к обязательствам вследствие причинения вреда, а также к обязательствам, возникшим вследствие неосновательного обогащения, с сохранением необходимых ограничений.
Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда
Комментарий к статье 1220
В комментируемой статье определена сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда. Ни Основы гражданского законодательства СССР, ни ГК РСФСР такой регламентации не предусматривали. Аналогично положениям комментируемой статьи в комментируемом разделе определены сфера действия личного закона юридического лица (п. 2 ст. 1202, личный статут), сфера действия права, подлежащего применению к вещным правам (ст. 1205.1, вещный статут), сфера действия права, подлежащего применению к договору (п. 1 ст. 1215, договорный статут), и сфера действия права, подлежащего применению к отношениям представительства (п. 5 ст. 1217.1).
Комментируемая статья предусматривает перечень вопросов, которые регулируются правом, подлежащим применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда. Этот перечень сформулирован открытым, что следует из использования в данной статье слов "в частности". В положениях комментируемой статьи прослеживаются аналогии с положениями ст. 15 "Сфера действия права, подлежащего применению" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"). Так, в соответствии с названной статьей право, подлежащее применению к внедоговорному обязательству согласно указанному Регламенту, регулирует, в частности, следующие вопросы:
a) условия и объем ответственности, включая определение лиц, которые могут привлекаться к ответственности за совершенные ими действия;
b) основания освобождения от ответственности, ограничения ответственности и распределения ответственности;
c) существование, характер и оценка вреда или требуемое возмещение;
d) в пределах полномочий, предоставленных суду процессуальным правом его государства, меры, которые этот суд может принимать с целью обеспечить предотвращение, прекращение или возмещение вреда;
e) допустимость передачи права на возмещение вреда, в т.ч. по наследству;
f) лица, имеющие право на возмещение причиненного им лично вреда;
g) ответственность за действия других лиц;
h) порядок прекращения обязательств, а также правила в отношении исковой давности и утраты права, основанные на истечении срока, включая правила о начале течения, прекращении и приостановлении срока исковой давности или утраты права.
Вместе с тем о совпадении изложенного перечня вопросов с перечнем вопросов, содержащимся в комментируемой статье, вести речь не приходится. В этом отношении показательно то, что в отношении исковой давности в отличие от Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), в ст. 1208 комментируемой главы закреплена самостоятельная коллизионная норма (см. указанную статью и коммент. к ней).
В российском праве вопросы, определяемые согласно комментируемой статье правом, подлежащим применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, регулируются положениями главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" части второй ГК РФ, включающей § 1 "Общие положения о возмещении вреда", 2 "Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина", 3 "Возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг" и 4 "Компенсация морального вреда".
Статья 1220.1. Право, подлежащее применению к установлению допустимости требования о возмещении вреда страховщиком
Комментарий к статье 1220.1
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к установлению допустимости требования о возмещении вреда страховщиком. Данная статья введена в комментируемую главу Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ. В пояснительной записке к проекту Федерального закона N 47538-6 предлагаемое нововведение обозначалось как статья о праве, подлежащем применению к определению допустимости требования потерпевшего о возмещении вреда непосредственно страховщиком.
В комментируемой статье указано на возможность предъявления потерпевшим требования о возмещении вреда непосредственно к страховщику при условии, если это допускается по праву, подлежащему применению к обязательству, возникающему вследствие причинения вреда, или по праву, подлежащему применению к договору страхования. Такая же коллизионная норма содержится в ст. 18 "Непосредственный иск к страховщику ответственного лица" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), в соответствии с которой лицо, которому причинен вред, может непосредственно обращаться с иском к страховщику лица, обязанного возмещать вред, если это предусматривает право, подлежащее применению к внедоговорному обязательству, или право, подлежащее применению к договору страхования.
В российском праве допустимость требования потерпевшего о возмещении вреда непосредственно страховщиком предусмотрена в п. 4 ст. 931 гл. 48 "Страхование" части второй ГК РФ, согласно которому в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.
Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги
Комментарий к статье 1221
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги. Ни Основы гражданского законодательства СССР, ни ГК РСФСР подобного коллизионного регулирования не содержали.
Данная статья Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ изложена полностью в новой редакции, но изменения коснулись не всех положений данной статьи, о чем подробнее сказано ниже. Вносимые изменения охарактеризованы в пояснительной записке к проекту Федерального закона N 47538-6 как расширение круга тех обязательств, для которых действует специальное коллизионное регулирование, с учетом характера соответствующих отношений. Это одно из трех направлений изменений, вносимых в коллизионное регулирование обязательств вследствие причинения вреда. Двумя другими направлениями являются: придание большей гибкости общим положениям о праве, подлежащем применению к таким обязательствам; расширение допустимых пределов автономии воли сторон в выборе права к таким обязательствам.
Часть 1 п. 1 комментируемой статьи предусматривает возможность применения к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, по выбору потерпевшего: 1) права страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда; 2) права страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший; 3) права страны, где была выполнена работа, оказана услуга, или право страны, где был приобретен товар.
При этом в ч. 2 данного пункта установлен запрет выбора потерпевшим права, предусмотренного подпунктом 2 или 3 данного пункта, если причинитель вреда докажет, что он не предвидел и не должен был предвидеть распространение товара в соответствующей стране. Это положение изменено Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ. В прежней (первоначальной) редакции рассматриваемой части предусматривалось, что выбор потерпевшим права, предусмотренного подпунктом 2 или 3 данного пункта, может быть признан только в случае, если причинитель вреда не докажет, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия.
Подобный, но в то же время несколько иной подход воплощен в положениях § 1 ст. 5 "Ответственность за продукцию" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), которыми предусмотрено следующее. Без ущерба § 2 ст. 4 "Общее правило" данного Регламента правом, подлежащим применению к внедоговорному обязательству, возникающему вследствие вреда, причиненного продукцией, является: a) право страны, где лицо, которому причинен вред, имеет свое обычное место жительства в день наступления вреда, если продукция была выпущена на рынок в этой стране; или, при невыполнении данного условия: b) право страны, где была приобретена продукция, если продукция была выпущена на рынок в этой стране; или, при невыполнении данного условия: c) право страны, где наступил вред, если продукция была выпущена на рынок в этой стране. Однако правом, подлежащим применению, является право страны, где лицо, которое привлекается к ответственности, имеет свое обычное место жительства, если это лицо не могло разумно предвидеть выпуска на рынок данной продукции или продукции аналогичного характера в стране, чье право подлежит применению согласно пунктам "a", "b" или "c".
Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ соответственно положениям статьи 14 "Свобода выбора" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), в комментируемую главу введена статья 1223.1, предусматривающая возможность выбора сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, права, подлежащего применению к такому обязательству (см. указанную статью и коммент. к ней). С учетом этого тем же Законом в п. 2 комментируемой статьи включено положение, предусматривающее, что в случае, когда стороны выбрали по соглашению между собой право, подлежащее применению к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, то подлежит применению выбранное сторонами право.
В прежней (первоначальной) редакции п. 2 комментируемой статьи предусматривалось, что в случае, когда потерпевший не воспользовался предоставленным ему данной статьей правом выбора, право, подлежащее применению, определяется по правилам ст. 1219 "Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда" комментируемой главы. На замену данного положения Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ в новой редакции п. 3 комментируемой статьи закреплено положение, устанавливающее, что в случае, когда потерпевший не воспользовался предоставленным ему пунктом 1 данной статьи правом выбора и отсутствует соглашение сторон о подлежащем применению праве, применяется право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда, но при условии, что из закона, существа обязательства либо совокупности обстоятельств дела не вытекает иное.
Статья 5 "Ответственность за продукцию" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), не содержит подобного положения. В свою очередь, в § 2 ст. 5 названного Регламента закреплены следующие положения, подобных которым нет в комментируемой статье: если из всех обстоятельств дела вытекает, что причинение вреда имеет явно более тесные связи с другой страной, чем та, которая указана в § 1 данной статьи, то применяется право этой другой страны; явно более тесная связь с другой страной может основываться, в частности, на отношении, ранее сложившемся между сторонами, таком, как договор, тесно связанный с соответствующим причинением вреда.
Пункт 4 комментируемой статьи распространяет действие правил данной статьи на требования о возмещении вреда, причиненного вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или об услуге. Точно такое же положение содержалось в п. 3 в прежней (первоначальной) редакции комментируемой статьи.
Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции и ограничения конкуренции
Комментарий к статье 1222
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции и ограничения конкуренции. Ни в Основах гражданского законодательства СССР, ни в ГК РСФСР соответствующие положения не предусматривались. Данная статья изложена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ полностью в новой редакции, причем значительно более содержательной, нежели прежняя (первоначальная) редакция, в т.ч. введены положения о праве, подлежащем применению к обязательствам, возникающим вследствие ограничения конкуренции. В новой редакции статьи закреплены коллизионные нормы, аналогичные содержащимся в ст. 6 "Недобросовестная конкуренция и действия, ограничивающие свободную конкуренцию" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II").
Предлагаемые изменения охарактеризованы в пояснительной записке к проекту Федерального закона N 47538-6 как расширение круга тех обязательств, для которых действует специальное коллизионное регулирование, с учетом характера соответствующих отношений. Это одно из трех направлений изменений, вносимых в коллизионное регулирование обязательств вследствие причинения вреда. Двумя другими направлениями являются: придание большей гибкости общим положениям о праве, подлежащем применению к таким обязательствам; расширение допустимых пределов автономии воли сторон в выборе права к таким обязательствам.
В соответствии с ч. 1 п. 1 комментируемой статьи правом, подлежащим применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, является право страны, рынок которой затронут или может быть затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Точно такая же коллизионная норма была закреплена в прежней редакции комментируемой статьи, причем этой нормой содержание данной статьи и исчерпывалось. Эта норма установлена аналогично тому, как в § 1 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), предусмотрено, что правом, подлежащим применению к внедоговорному обязательству, возникающему вследствие недобросовестного конкурентного действия, является право страны, на территории которой затрагиваются или могут затрагиваться конкурентные отношения или коллективные интересы потребителей.
Для случая, когда недобросовестная конкуренция затрагивает исключительно интересы отдельного лица, часть 2 п. 1 комментируемой статьи предусматривает возможность определения применимого права по правилам статей 1219 "Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда" и 1223.1 "Выбор права сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда или вследствие неосновательного обогащения" комментируемой главы. Соответственно, стороны могут выбрать по соглашению между собой право, подлежащее применению к обязательству, возникающему вследствие недобросовестной конкуренции. При отсутствии же такого соглашения применимое право определяется по правилам ст. 1219 комментируемой главы (см. указанные статьи и коммент. к ним). Подобным образом § 2 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), предусмотрено, что в случае если недобросовестное конкурентное действие затрагивает исключительно интересы определенного конкурента, то применяется статья 4 "Общее правило" названного Регламента.
В соответствии с п. 2 комментируемой статьи правом, подлежащим применению к обязательствам, возникающим вследствие ограничения конкуренции, является право страны, рынок которой затронут или может быть затронут этим ограничением конкуренции, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Аналогичная коллизионная норма сформулирована в п. "а" § 3 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), следующим образом: правом, подлежащим применению к внедоговорному обязательству, возникающему вследствие ограничения конкуренции, является право страны, в которой затрагивается или может затрагиваться рынок. Однако указанный параграф содержит также пункт "b", положения которого не использованы при внесении изменений в комментируемую статью. Как предусмотрено в этом пункте, в случае если рынок затрагивается или может затрагиваться более чем в одной стране, то лицо, требующее возмещения вреда и обращающееся с иском в суд по месту расположения домицилия ответчика, может в порядке альтернативы выбрать в качестве основы своего требования право суда, которому подается иск, при условии, что рынок данного государства-члена (государства - члена суда, рассматривающего дело) относится к числу рынков, прямо и существенным образом затрагиваемых ограничением конкуренции, из которого вытекает внедоговорное обязательство, влекущее соответствующее требование; если истец в соответствии с правилами, подлежащими применению в области подсудности, привлекает к этому суду нескольких ответчиков, то в качестве основы своего требования он может выбрать право этого суда лишь в том случае, когда ограничение конкуренции, в отношении которого подается иск к каждому из данных ответчиков, прямо и существенным образом затрагивает также рынок государства - члена этого суда.
Пункт 3 комментируемой статьи запрещает выбор сторонами права, подлежащего применению к обязательствам, указанным в ч. 1 п. 1 и п. 2 данной статьи, т.е. обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции (но за исключением случая, когда недобросовестная конкуренция затрагивает исключительно интересы отдельного лица) и ограничения конкуренции. Схожий запрет закреплен в § 4 ст. 6 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), в соответствии с которым от права, подлежащего применению согласно данной статье, не разрешается отступать посредством упомянутого в статье 14 "Свобода выбора" названного Регламента соглашения.
В российском праве основным соответствующим актом, определяющим организационные и правовые основы защиты конкуренции, является Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" <86>, который согласно ч. 1 его ст. 1 в т.ч. определяет организационные и правовые основы предупреждения и пресечения: 1) монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции; 2) недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Банком России.
--------------------------------
<86> СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. I). Ст. 3434.
Согласно определениям, данным в ст. 4 названного Закона (в ред. Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 401-ФЗ <87>):
--------------------------------
<87> www.pravo.gov.ru. 2011. 6 декабря.
недобросовестная конкуренция - это любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации (п. 9);
признаки ограничения конкуренции - это сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством РФ (п. 17).
Статья 1222.1. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора
Комментарий к статье 1222.1
В соответствии с комментируемой статьей определяется право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора. Данная статья введена в комментируемую главу Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ соответственно обозначенному в п. 2.11 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации предложению о необходимости расширения круга внедоговорных обязательств, в отношении которых предусматривается коллизионное регулирование, и включению в ГК РФ коллизионных норм относительно так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo).
При разработке положений, вошедших в комментируемую статью, использованы подходы, реализованные в ст. 12 "Culpa in contrahendo" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"). В пункте 30 преамбулы названного Регламента указано, что culpa in contrahendo в целях данного Регламента является автономным понятием и не должно обязательно интерпретироваться в значении национального права; оно должно включать нарушение обязанности информировать и разрыв переговоров о заключении договора; статья 12 применятся только к внедоговорным обязательствам, которые непосредственно связаны с деловыми переговорами, проводимыми перед заключением договора; соответственно, если в ходе переговоров о заключении договора наносится вред здоровью лица, то должны применяться статья 4 "Общее правило" или другие уместные положения данного Регламента.
Пункт 1 комментируемой статьи в качестве применимого права к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора, определяет право, подлежащее применению к договору. На случай, когда договор заключен не был, предусмотрено, что применимым правом является право, которое применялось бы к договору, если бы он был заключен. Такая коллизионная норма закреплена в § 1 ст. 12 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"): правом, подлежащим применению к внедоговорному обязательству, возникающему вследствие деловых переговоров, предшествующих заключению договора, независимо от того, был ли фактически заключен договор или нет, является право, которое применяется к договору или которое подлежало бы применению к нему, если бы договор был заключен.
Для случая, когда в соответствии с правилами п. 1 комментируемой статьи применимое право определено быть не может, пункт 2 данной статьи предусматривает определение применимого права по правилам ст. 1219 "Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда" и 1223.1 "Выбор права сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда или вследствие неосновательного обогащения" комментируемой главы. Соответственно, стороны могут выбрать по соглашению между собой право, подлежащее применению к обязательству, возникающему вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора. При отсутствии же такого соглашения применимое право определяется по правилам ст. 1219 комментируемой главы (см. указанные статьи и коммент. к ним).
Подобное регулирование содержится в положениях § 2 ст. 12 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), предусматривающих, что в случае если право, подлежащее применению, не может быть определено на основании § 1, то правом, подлежащим применению, является: a) право страны, где наступает вред, независимо от того, в какой стране произошел юридический факт, влекущий наступление вреда, и в какой стране или в каких странах наступают косвенные последствия данного юридического факта; или b) когда стороны имеют свое обычное место жительства в одной и той же стране в момент, когда происходит юридический факт, влекущий наступление вреда, - право этой страны; c) когда из всех обстоятельств дела вытекает, что внедоговорное обязательство, возникающее вследствие деловых переговоров, предшествующих заключению договора, имеет явно более тесные связи с другой страной, чем та, которая указана в п. "a" и "b", - право этой другой страны.
Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения
Комментарий к статье 1223
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения. Ранее соответствующая коллизионная норма содержалась в ст. 168 "Неосновательное обогащение" Основ гражданского законодательства СССР.
В пункте 1 комментируемой статьи закреплено общее правило о том, что к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, применяется право страны, где обогащение имело место. Точно такое же правило до введения в действие части третьей ГК РФ устанавливалось названной выше статьей 168 Основ гражданского законодательства СССР. Однако содержание данной статьи исчерпывалось данным правилом.
Пункт 2 комментируемой статьи на случай, когда неосновательное обогащение возникло в связи с существующим или предполагаемым правоотношением, по которому приобретено или сбережено имущество, в качестве применимого права называет право страны, которому было или могло быть подчинено это правоотношение.
Коллизионное регулирование обязательств, возникающих вследствие неосновательного обогащения, предусмотрено следующими положениями ст. 10 "Неосновательное обогащение" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"):
если внедоговорное обязательство, возникающее вследствие неосновательного обогащения (включая получение ненадлежащего платежа), затрагивает существующее отношение между сторонами, такое, как обязательство из договора или вследствие причинения вреда, тесно связанное с этим неосновательным обогащением, то правом, подлежащим применению, является право, которое регулирует данное отношение (§ 1);
в случае если право, подлежащее применению, не может быть определено на основании § 1 и стороны имеют свое обычное место жительства в одной и той же стране в момент, когда происходит юридический факт, влекущий неосновательное обогащение, то правом, подлежащим применению, является право этой страны (§ 2);
в случае если право, подлежащее применению, не может быть определено на основании § 1 или 2, то правом, подлежащим применению, является право страны, где произошло неосновательное обогащение (§ 3);
в случае если из всех обстоятельств дела вытекает, что внедоговорное обязательство, возникающее вследствие неосновательного обогащения, имеет явно более тесные связи с другой страной, чем та, которая указана в § 1, 2 или 3, то применяется право этой другой страны (§ 4).
Как видно, привязка п. 1 комментируемой статьи соответствует привязке § 3 ст. 10 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), а привязка п. 2 комментируемой статьи - привязке § 1 ст. 10 названного Регламента. Причем соотношение между положениями п. 1 и 2 комментируемой статьи такое же, как и между положениями § 1 и 3 ст. 10 названного Регламента. Однако в комментируемой статье не содержится положений, подобных положениям § 2 и 4 ст. 10 названного Регламента.
В пункте 3 комментируемой статьи установлено, что правила данной статьи не применяются в случае, когда сторонами обязательства, возникающего вследствие неосновательного обогащения, на основании ст. 1223.1 комментируемой главы заключено соглашение о праве, подлежащем применению к этому обязательству. Рассматриваемый пункт введен Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, которым одновременно признана утратившей силу часть 2 п. 1 комментируемой статьи, предусматривавшая, что стороны могут договориться о применении к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, права страны суда. Статья 1223.1 введена в комментируемую главу тем же Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ соответственно положениям статьи 14 "Свобода выбора" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II") (см. коммент. к указанной статье).
В российском праве обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, регламентированы положениями гл. 60 "Обязательства вследствие неосновательного обогащения" части второй ГК РФ. Как установлено в п. 1 ст. 1102 названной главы, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса. Согласно пункту 2 указанной статьи 1102 правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Статья 1223.1. Выбор права сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда или вследствие неосновательного обогащения
Комментарий к статье 1223.1
В комментируемой статье предусмотрена возможность выбора сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда или вследствие неосновательного обогащения, права, подлежащего применению к соответствующему обязательству. Данная статья введена Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ, которым соответственно в статьи 1219 "Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда" и 1223 "Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения" комментируемой главы включены положения, устанавливающие, что правила названных статей применяются при условии, если между сторонами соответствующего обязательства не заключено на основании комментируемой статьи соглашение о праве, подлежащем применению к этому обязательству (при этом указанным Законом из второй из названных статей исключено положение о том, что стороны могут договориться о применении к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, права страны суда). Тем же Законом в статьи 1221 "Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги", 1222 "Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции и ограничения конкуренции" и 1222.1 "Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора" комментируемой главы внесены положения, указывающие на возможность заключения сторонами соответствующего обязательства на основании комментируемой статьи соглашения о праве, подлежащем применению к этому обязательству.
Указанные нововведения Федерального закона от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ реализуют следующие предложения, обозначенные в п. 2.13 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации: пункт 3 ст. 1219 комментируемой главы о допустимости выбора применимого права сторонами обязательства вследствие причинения вреда нуждается в пересмотре в направлении расширения автономии воли сторон; желательно предусмотреть возможность выбора сторонами права любой страны, а не только права страны суда; при этом необходимо исходить из того, что выбор права не должен затрагивать права третьих лиц; в связи с этим надо решить вопрос о соотношении указанных положений с нормами, регулирующими выбор права сторонами договора: ряд пунктов ст. 1210 комментируемой главы может быть распространен и на иные случаи, когда допустим выбор применимого права, в частности, когда речь идет об обязательствах вследствие причинения вреда.
Соответственно, в пояснительной записке к проекту Федерального закона N 47538-6 указывалось на расширение допустимых пределов автономии воли сторон в выборе права к обязательствам вследствие причинения вреда, а также к обязательствам, возникшим вследствие неосновательного обогащения, с сохранением необходимых ограничений. Это одно из трех направлений изменений, вносимых в коллизионное регулирование обязательств вследствие причинения вреда. В качестве двух других авторы указанного законопроекта называли придание большей гибкости общим положениям о праве, подлежащем применению к таким обязательствам, и расширение круга тех обязательств, для которых действует специальное коллизионное регулирование, с учетом характера соответствующих отношений.
Часть 1 п. 1 комментируемой статьи предоставляет сторонам право заключить соглашение о выборе права, подлежащего применению к обязательству, возникающему вследствие причинения вреда или вследствие неосновательного обогащения, но при условии, если иное не вытекает из закона, после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда или неосновательное обогащение. При этом в части 2 данного пункта установлено, что выбранное сторонами право должно применяться без ущерба для прав третьих лиц.
Нововведения закреплены по аналогии с положениями статьи 14 "Свобода выбора" Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"). Так, в соответствии с § 1 названной статьи стороны могут выбирать право, подлежащее применению к внедоговорному обязательству: a) посредством соглашения, заключаемого ими после того, как произошел юридический факт, влекущий наступление вреда; или b) когда все стороны занимаются коммерческой деятельностью, также посредством соглашения, свободно заключаемого ими до того, как произошел юридический факт, влекущий наступление вреда. Там же установлено, что данный выбор должен быть прямо выражен или определенно вытекать из обстоятельств дела и не наносить ущерб правам третьих лиц.
В то же время в комментируемую статью не вошло положение, подобное изложенному в отношении случая, когда все стороны занимаются коммерческой деятельностью. Вместе с тем в п. 2.13 разд. VIII Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации указывалось на целесообразность включения в комментируемую главу положения о том, что стороны, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут выбрать право, применимое к обязательствам вследствие причинения вреда, путем заключения соглашения до момента совершения действия или наступления иного обстоятельства, послужившего основанием для требования о возмещении вреда.
Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает особенности выбора сторонами права в случае, когда в момент совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда или неосновательное обогащение, все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства связаны только с одной страной: в этом случае выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства. О понятии императивных норм см. коммент. к ст. 1192 Кодекса.
Содержащееся в п. 2 комментируемой статьи регулирование соответствует положению § 2 ст. 14 Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам ("Рим II"), которым установлено следующее: в случае если в момент, когда происходит юридический факт, влекущий наступление вреда, все элементы ситуации находились в другой стране, чем та, чье право было выбрано, то выбор сторон не должен наносить ущерб применению положений права этой другой страны, от которых не разрешается отступать посредством соглашения. В параграфе 3 указанной статьи 14 названного Регламента также содержится подобная норма, касающаяся императивных норм Европейского сообщества: в случае если в момент, когда происходит юридический факт, влекущий наступление вреда, все элементы ситуации находились в одном или нескольких государствах-членах, то выбор сторонами права третьей страны не должен наносить ущерб применению положений права Европейского сообщества (когда уместно, трансформированных в законодательство государства - члена суда), от которых не разрешается отступать посредством соглашения.
Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию
Комментарий к статье 1224
Комментируемая статья определяет право, подлежащее применению к отношениям по наследованию. Ранее соответствующие коллизионные нормы содержались в ст. 169 "Наследственное право" Основ гражданского законодательства СССР и ст. 567 "Закон, применяемый к наследованию" ГК РСФСР.
В части 1 п. 1 комментируемой статьи закреплено общее правило, в соответствии с которым к отношениям по наследованию применимым является право страны, где наследодатель имел последнее место жительства (основная коллизионная норма). Такое же основное правило содержалось в положениях п. 1 ст. 169 Основ гражданского законодательства СССР и ч. 1 ст. 567 ГК РСФСР, но в этих положениях указывалось на последнее постоянное место жительства наследодателя. Часть 1 п. 1 комментируемой статьи также указывает, что отступления от этого общего правила (т.е. коллизионные нормы с иной привязкой) предусматриваются данной статьей. О понятии места жительства гражданина по российскому праву см. коммент. к ст. 1195 Кодекса.
Часть 2 п. 1 комментируемой статьи содержит коллизионную норму о праве, применимом к отношениям по наследованию в зависимости от места нахождения имущества. В данной норме содержатся две привязки - привязка к праву страны, где находится имущество, и привязка к праву страны, в которой имущество внесено в государственный реестр. В пункте 3 ст. 169 Основ гражданского законодательства СССР непосредственно была закреплена коллизионная норма только со второй привязкой, причем с иной формулировкой: наследование строений и другого недвижимого имущества, находящегося в СССР, а также прав на это имущество определяется по советскому праву. Подобным образом в ч. 3 ст. 567 ГК РСФСР устанавливалось, что наследование строений, находящихся в СССР, во всех случаях определяется по советскому закону.
Подобным образом (т.е. как до введения в действие части третьей ГК РФ) сформулированы положения ст. 45 "Право наследования" Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в г. Минске 22 января 1993 г.: право наследования имущества, кроме случая, предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи, определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства (п. 1); право наследования недвижимого имущества определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой находится это имущество (п. 2).
Норма ч. 2 п. 1 комментируемой статьи соответствует норме ст. 1205 комментируемой главы, согласно которой право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится, а также норме ст. 1207 комментируемой главы, согласно которой право собственности и иные вещные права на воздушные суда, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, определяются по праву страны, где эти суда и объекты зарегистрированы. Виды объектов вещных прав, в т.ч. принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам в соответствии с п. 1 ст. 1205.1 комментируемой главы, определяются правом, подлежащим применению к вещным правам (см. коммент. к указанным статьям).
В пункте 2 комментируемой статьи закреплена коллизионная норма, содержащая привязку к праву страны совершения сделки. Согласно данной норме при определении способности лица к составлению и отмене завещания, а также формы такого завещания или акта его отмены подлежит применению право страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. При этом установлено, что завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы в случае, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права. О понятии места жительства гражданина по российскому праву см. коммент. к ст. 1195 Кодекса.
Такие же положения ранее содержались в п. 2 ст. 169 Основ гражданского законодательства СССР и ч. 2 ст. 567 ГК РСФСР, но в них речь шла соответственно о постоянном месте жительства, а не месте жительства лица в момент составления завещания или акта о его отмене, а также о советском, а не российском праве. В то же время в п. 3 ст. 169 Основ гражданского законодательства СССР и ч. 3 ст. 567 ГК РСФСР устанавливалось, что способность лица к составлению или отмене завещания, а также формы последнего, если завещается находящееся в СССР недвижимое имущество или права на него, определяются советским правом. Данное правило не вошло в комментируемую статью, вместо этого в п. 2 комментируемой статьи прямо указано, что содержащиеся в данном пункте положения касаются в т.ч. завещания в отношении недвижимого имущества. Виды объектов вещных прав, в т.ч. принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам в соответствии с п. 1 ст. 1205.1 комментируемой главы, определяются правом, подлежащим применению к вещным правам (см. коммент. к указанным статьям).
Положения п. 2 комментируемой статьи соответствуют статье 47 "Завещание" Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в г. Минске 22 января 1993 г., согласно которой способность лица к составлению и отмене завещания, а также форма завещания и его отмены определяются по праву той страны, где завещатель имел место жительства в момент составления акта; однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям права места его составления.
В российском праве способность лица к составлению и отмене завещания, а также форма завещания или акта его отмены определяются положениями гл. 62 "Наследование по завещанию" части третьей ГК РФ. Так, способность совершения завещания определяется в т.ч. следующими положениями ст. 1118 названной главы: завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2); завещание должно быть совершено лично; совершение завещания через представителя не допускается (п. 3); в завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина; совершение завещания двумя или более гражданами не допускается (п. 4).
Общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания, закреплены в ст. 1124 ГК РФ, в п. 1 которой предусмотрено следующее: завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом; удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 ст. 1125, статьей 1127 и пунктом 2 ст. 1128 данного Кодекса; несоблюдение установленных данным Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания; составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных статьей 1129 данного Кодекса.
Отмена и изменение завещания регламентированы положениями ст. 1130 ГК РФ, согласно п. 2 и 3 которой завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений; завещание может быть отменено также посредством распоряжения о его отмене.