Воспоминание № 11
Свет прожекторов, окрашивается красным. Из-за кулис начинает идти дым, который сначала поднимается вверх, а потом опускается, и стелиться по сцене. Сквозь зрительный зал на сцену поднимаются двенадцать женщин в специальной одежде. Они распределяются между декорациями. Перед задником возникает огромная человекообразная фигура из глины.
Анастасия. Что происходит?!
Сара (высокомерно разводит руки по сторонам). Великое Женское Посвящение Рас! Ты избранная! Ты та, что забыла свою миссию, но теперь, ты наконец воссоединишься с нами, и (указывает на внушительную фигуру истукана) обретёшь власть над големом!
Анастасия вздрагивает, пятится назад, обессилено садится на сцену. Сара подходит к ней, протягивает ей кинжал. Анастасия неожиданно для себя вырывает кинжал из её рук, но спохватывается, хочет вернуть его Саре, но кинжал, как будто прилип к её рукам.
Анастасия. Что я должна сделать?!.. Я сделаю, и вы отвезете меня в больницу?!
Сара. Да, конечно! (женщинам) Ведь, правда, Сары?!
Сары (вместе). Конечно, да!
Анастасия. Мне очень плохо... Что делать Сара?!
Сара. Сними свой саван. (тихо) Он тебе больше не понадобится!
Анастасия снимает саван. Сара поднимает его и кидает женщинам, которые остервенело, разрывают его на части.
Сара. Как зовут тебя?!
Анастасия. На... Сара.
Сара. Тебе дано оружие наших родителей, воспользуйся им, и стань одной из нас!
Анастасия. Надо кого-то убить?! (указывая кинжалом на Виссариона, который спрятался за фасадом сказочной избушки) Его, убить!? Его?!
Молчание.
Сара. Да, его, но со временем, и в ужасных мучениях.
Анастасия. Его потом, а кого же сейчас?!.. Кого?!.. Давайте, скорее с этим покончим. Мне нужен врач!
Сара. Себя!
Анастасия (привстав). Себя?!
Сара. Да, себя! В наших жилах, течёт особая кровь, её нужно пролить, что бы оживить голема...
Сара. Погодите, если я убью себя, то, как смогу им управлять?! Как я отомщу врагам и стану примой театра мира?!.. Как?!
Сара (скрипнув зубами) Ты, воскреснешь!
Сары поддакивают:
Да, воскреснешь!
Мы все воскресли!
Не бойся, убивай!
Скорее убьёшь, скорее голем будет нашим, то есть твоим!
Сестра, мы можем помочь...
Сара. Нет, она сама должна отдать эту жертву! (склонившись над Анастасией) Мы одной крови! Мы одно целое! Мы один организм! Не бойся! Слово сестры, ты воскреснешь!
Анастасия поднимает дрожащими руками кинжал над головой, готовится вонзить себе в живот. Сары скандируют: «Убей себя! Оживи голема!» Вдруг в пространство обряда врывается ОМОН. Всех сектанток ловят и скручивают. У Анастасии вовремя отбирают нож, её выносят на улицу. Прокурор ходит между задержанных и выискивает организатора секты. Больше все сопротивляется Сара, с которой спадает парик и сходит грим.
Сара (прижатая к полу с за ломаными руками) Падлы! Будьте вы прокляты!
Прокурор. Ну, наконец, гражданка Сараимова, она же, а я вас везде ищу!
Сара. Я доктор наук, заведующая кафедрой, член совета по делам молодежи и...
Прокурор. Организатор оккультной секты, практикующей психотропные вещества и человеческие жертвоприношения!
Сара. Клевета, я честная женщина! Мать, педагог...
Прокурор. И сатанистка! В вашем доме и гараже, кстати, вот ордер на обыск, была найдена соответствующая литература, атрибутика и главное - глиняные фигурки окропленные кровью! Экспертиза подтвердила, что это кровь принадлежит жертвам! Попались педагог и мать!
Сара. Это вы мне подкинули! Прокурор. А сейчас здесь была обычная репетиция?!
Сара. Да! Я буду на вас жаловаться...
Прокурор. Нож бутафорский, а девочка, просто не может выйти из роли?!
Сара. Именно!
Прокурор. То есть, она сама, с сотрясением и переломами, сбежала из больницы, что бы... прорепетировать ваш спектакль?!
Сара. Да, она очень преданна театру! Если бы я знала...
Прокурор. Знали, вы, выдав себя за ёё мать, посещали её в больнице, поили своим зельем и убеждали, её в том, что она Сара!.. Её припадок нарушил все ваши планы, но вы настолько, свихнулись, что не смогли уже дождаться премьеры?! Ведь в финале бедняжка должна была заколоться?!
Сара. Поймите, я — миссия! Её кровь оживила бы театр! Непременно оживила! Снова появился бы Станиславский, Немирович-Данченко, Кнебель, Арто, Гротовский, Брук... Что значит жизнь человека, когда на кону Судьба Театра?!
Прокурор. О, Господи! (омоновцам) Увидите!.. И рот ей закройте! Кстати её муженька Гольштейна задержали?!
Помощник прокурора. Да, пытался сквозь окно выпрыгнуть! Буквально за шиворот, обратно втянули!
Прокурор. О как! (Сараимовой) Что же это твой парахатый решил улететь?! А как же преданность до гроба?!
Сараимова И.З. вырывается, не может выплюнуть кляп, поэтому страшно таращит глаза, как будто проклиная прокурора, в частности, и всю правоохранительную систему, в целом. Омоновцы насильно уводят её, вместе с другими арестованными гражданками. Полицейские случайно обрывают веревочки и огромная фигура голема, складывается в неравномерную кучу тряпок, проволоки и картона.