26. Социалистический реализм: теория и практика (на материале творчества 2-3 авторов по выбору).

Социалисти́ческий реали́зм (соцреали́зм) — мировоззренческий метод художественного творчества, использовавшийся в искусстве Советского Союза, а затем и в других социалистических странах, внедряемый в художественное творчество средствами государственной политики, в том числе цензурой, и отвечающий решению задач построения социализма.

Он был одобрен в 1932 году партийными органами в литературе и искусстве.

Параллельно ему существовало неофициальное искусство.

• художественное изображение действительности «точно, в соответствии с конкретным историческим революционным развитием».

• согласование художественного творчества с идеями марксизма-ленинизма, активное вовлечение трудящихся в строительство социализма, утверждение руководящей роли Коммунистической партии.

Луначарский был первым литератором, заложившим его идеологический фундамент. Ещё в 1906 году он ввел в обиход такое понятие как «пролетарский реализм». К двадцатым годам, применительно к этому понятию он стал употреблять термин «новый социальный реализм», а в начале тридцатых посвятил «динамичному и насквозь активному социалистическому реализму», «термину хорошему, содержательному, могущему интересно раскрываться при правильном анализе», цикл программно-теоретических статей, которые публиковались в «Известиях»[1].

Термин «социалистический реализм» впервые предложен председателем Оргкомитета СП СССР И. Гронским в «Литературной газете» 23 мая 1932 года. Он возник в связи с необходимостью направить РАПП и авангард на художественное развитие советской культуры. Решающим при этом явилось признание роли классических традиций и понимание новых качеств реализма. В 1932—1933 Гронский и зав. сектором художественной литературы ЦК ВКП(б) В. Кирпотин усиленно пропагандировали этот термин.

Исключительный интерес представляют воспоминания, написанные некоторыми деятелями искусства и писателями. Среди них — мемуары К. М. Симонова «Глазами человека моего поколения. Размышления о И. В. Сталине» (М., 1988), вышедшие за рубежом и впервые опубликованные у нас журналом «Огонек» (1990. № 39-44) и др.

Одна из особенностей «казарменного социализма», оформившегося в СССР в 30-е — начале 40-х гг., с его тоталитарной системой власти — это политизация всех сторон жизни общества: труда, быта, науки и, наконец, культуры. Классовый подход к культуре, доведенная до полной вульгаризации оценка ее явлений с позиции диктатуры пролетариата, признание необходимости и естественности классовой борьбы в области искусства на многие десятилетия стали основой [160] «культурного строительства» и главным критерием отношения руководящих органов КПСС к произведениям литературы и искусства и к их творцам — писателям, художникам, композиторам, деятелям кино и театра и т. д.

После Октября зарубежные читатели, в том числе писатели и критики, скажут, что именно Горький, а не писатели XIX столетия, помог им понять происшедшее в России в 1917 г., и отметят при этом прежде всего роман «Мать».

В истории русской литературы «Враги» и «Мать» обозначили возникновение нового литературного направления, получившего в дальнейшем наименование социалистический реализм. Опираясь на достижения реализма XIX в., реализм социалистический принес в литературу новое, марксистское миропонимание, новую трактовку проблемы «человек и история», новое восприятие психологии человека, социальный оптимизм и особую светотень, позволяющую наиболее ярко выделять то, чему следовало расти.

Спор Горького с современной литературой был спором о потенциальных возможностях русского человека, в том числе и крестьянина. В годы реакции многие литераторы пытались доказать, что события революционных лет были чужды деревне и пробудили в ней лишь разрушительные инстинкты. Усиление негативности в изображении психики мужика вызвало следующий отклик в горьковской статье «Разрушение личности» (1908): «Насколько обрисован мужик в журнальной и альманашной литературе наших дней — это старый, знакомый мужик Решетникова, темная личность, нечто зверообразное. И если отмечено новое в душе его, так это новое пока только склонность к погромам, поджогам, грабежам».72 У Горького возникает замысел — написать историю деревни Кузьничихи, в рамки которой он хочет вложить все, что знает о движении деревни во времени: «...все, о чем догадываюсь и что могу выдумать, не нарушая внутренней правды. Беру все это с внутренней стороны как процесс культуры и освещаю на протяжении лет 50-и».73 Повесть «Лето» (1909), в которой частично был реализован данный замысел, утверждала, что 1905 год не прошел для деревни бесплодно.