1. Оккупационный режим на захваченной советской территории

Цели оккупационной политики гитлеровцев на советской территории были намечены заранее и отчетливо проявились уже в первые месяцы войны. Немецко-фашистские захватчики сразу же начали насаждать так называемый «новый порядок», еще более жестокий, чем уже существовавший в порабощенных странах Европы. Его сущность определялась основными целями войны против СССР и сводилась к тому, чтобы ликвидировать советский общественный и государственный строй, социалистическую систему хозяйства, искоренить марксистско-ленинскую идеологию, истребить большую часть населения страны, а оставшихся людей превратить в рабов, грабить как можно больше народного богатства — продовольствия, сырья, готовой продукции. Фашисты надеялись с помощью грубой силы и лживой пропаганды сломить волю советского народа к сопротивлению.

Гитлеровские главари и командование вермахта не только разработали принципы оккупационной политики и методы насаждения «нового порядка», но и создали для этого специально подготовленный аппарат.

Захваченные в течение первого года войны территории СССР были разделены на две части. Первая включала в себя пространство от линии фронта до тыловых границ групп армий. В нее входили оккупированные области РСФСР, Крым, восточные области Белоруссии, Черниговская, Сумская и Харьковская области Украины, Донбасс. Административные функции здесь полностью возлагались на военное командование. Вторая часть охватывала почти всю остальную захваченную территорию. Оккупанты учредили на ней два рейхскомиссариата — «Остланд» и «Украина». В первый вошли Латвия, Литва, Эстония, часть Белоруссии и Ленинградской области; во второй — основная территория Украины и часть Белоруссии. Львовская, Дрогобычская, Станиславская и Тернопольская области передавались в состав генерал-губернаторства, созданного на польской территории. Между Днестром и Бугом было образовано румынское генерал-губернаторство, управлявшееся королевским правительством (так называемая «Транснистрия»), в которое включались Молдавия и часть земель Украины{959}.

Высшим органом управления захваченными областями СССР являлось министерство по делам оккупированных территорий на Востоке (восточное [340] министерство), созданное еще весной 1941 г. С 17 июля им руководила. Розенберг. Рейхскомиссариат «Остланд» возглавлял X. Лозе, а рейхскомиссариат «Украина» — Э. Кох.

В свою очередь, рейхскомиссариаты делились на генеральные комиссариаты, округа, районы (уезды), во главе которых стояли генеральные, окружные и районные комиссары. В городах создавались городские управы. В сельской местности назначались волостные старшины (бургомистры) и старосты деревень, подбиравшиеся в основном из предателей и уголовников. Фашистская администрация использовала их в качестве проводников «нового порядка».

Оккупационная администрация опиралась не только на охранные дивизии, предназначавшиеся для усмирения населения, но и на гестапо, контрразведку, полевую жандармерию, специальные отряды и команды по борьбе с партизанами, полицейские и националистические формирования.

Карательные органы существовали почти в каждом населенном пункте. В сельских районах это были главным образом полицейские отряды, в крупных населенных пунктах — подразделения эсэсовцев и охранные части.

Для достижения своих целей гитлеровцы не стеснялись в выборе средств. Террор, грабеж, произвол, подкуп, провокации, антисоветскую пропаганду они возвели в ранг государственной политики. Фашистские захватчики запретили на оккупированной территории все общественные организации. Коммунисты и комсомольцы, работники советских учреждений и организаций подвергались жестоким репрессиям. Уничтожались политическая литература, школьные учебники; переименовывались улицы, площади, поселки, разрушались здания. В приказе командующего 6-й немецкой армией В. Рейхенау «О поведении войск на Востоке» говорилось: «Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для расположения воинских частей. В остальном исчезновение символов бывшего некогда господства большевиков, в том числе и зданий, соответствует задачам войны на уничтожение. Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения»{960}.

Для упрочения своего господства на захваченной территории оккупанты, выполняя преступный план систематического уничтожения советских людей, беспощадно расправлялись с мирным населением. Повсеместно появились виселицы. Овраги, противотанковые рвы и ямы заполнялись трупами замученных в гестаповских застенках, повешенных и расстрелянных. Никаких законов, защищающих жизнь и имущество граждан, не существовало. В тылу врага царил полный произвол фашистской армии и оккупационной администрации. Любой человек по самому незначительному поводу мог быть арестован, подвергнут пыткам, расстрелян или повешен. Людей казнили за оставление работы, хождение по улицам в неустановленные часы, чтение антифашистских листовок, слушание радиопередач и т. п.

В широких масштабах осуществлялось экономическое ограбление оккупированных территорий СССР. Для вывоза в Германию продовольствия, промышленного сырья и оборудования гитлеровцы создали мощный, широко разветвленный аппарат. Всякого рода экономические штабы, хозяйственные специалисты, комиссары, коменданты, сельскохозяйственные фюреры, инспекторы, военные агрономы, как паутиной, опутали всю оккупированную советскую территорию. Только в центральном торговом [341] обществе «Восток»{961} и параллельных ему обществах было занято 7 тыс. имперских военнослужащих. Уже в первой половине 1942 г. на Украине находилось 7 тыс. немецких сельскохозяйственных специалистов.

За первое полугодие 1942 г. в Литву прибыло 16 300 немецких колонистов. В 1942 г. в оккупированные советские сельскохозяйственные районы было прислано 30 тыс. членов организации гитлерюгенд для прохождения практики в качестве будущих колонистов{962}.

Особенно интенсивно велись гитлеровцами заготовка и вывоз продуктов сельского хозяйства и сырья. На совещании рейхскомиссаров оккупированных областей с участием представителей военного командования, посвященном продовольственному положению, Геринг говорил: «Вы посланы туда не для того, чтобы работать на благосостояние вверенных вам народов, а для того, чтобы выкачать все возможное с тем, чтобы мог жить немецкий народ. Этого я ожидаю от вас... Вы должны быть, как легавые собаки, там, где имеется еще кое-что, в чем может нуждаться немецкий народ. Это должно быть молниеносно извлечено из складов и доставлено сюда»{963}.

Рабочие, крестьяне, служащие на захваченной территории жили в нечеловеческих условиях. Они были начисто ограблены и лишены всех прав. Согласно распоряжению Розенберга от 5 августа 1941 г., жители оккупированных районов привлекались к трудовой повинности{964}. Лиц, уклонявшихся от работы, бросали в каторжные тюрьмы или отправляли на виселицу. Рабочий день даже на вредных для здоровья предприятиях продолжался 14 — 16 часов в сутки. Часто людей заставляли работать бесплатно или за мизерное вознаграждение, например за половину немецкой оккупационной марки в день. Самая высокая зарплата квалифицированного рабочего была 60 марок в месяц, чернорабочего — в два раза ниже, а скромный обед стоил 3 — 5 марок.

Население не обеспечивалось одеждой, обувью, предметами первой необходимости. Нормы выдачи хлеба составляли 200 — 300 г в сутки. Например, в Полоцке (БССР) рабочий в день получал около 250 г «хлеба» из смеси овса, вики, ячменя и ржи. Работающим женщинам полагалось 210 г хлеба, детям — 100 г{965}. Но и эти официальные нормы не соблюдались. Нередко продовольственный паек не получали те люди, которых гитлеровцы принудили работать на небольших предприятиях, на транспорте, в сельском хозяйстве, на добыче природных ископаемых.

Из-за физического изнурения и недоедания среди населения быстро росла смертность. Так, в Харькове только в январе — марте 1942 г. умерло 6435 человек, в том числе от голода — 3656{966}.

В «государственных имениях», созданных оккупантами на территориях совхозов, и в имениях колонистов рабочий день длился 14 — 16 часов. За этот каторжный труд выдавали по 300 г овсяной муки. Чтобы не умереть с голоду, крестьяне были вынуждены при выпечке хлеба добавлять в него картофельную шелуху, мякину, траву.

Составной частью гитлеровской грабительской политики являлись всевозможные налоги и поборы. Помимо подоходного, подушного, военного, налогов с прибыли, оборота, наследства с каждого трудоспособного [342] взимались больничный сбор, страховой сбор, налоги на строения и транспортные средства, «лишние» окна и двери, «лишнюю» мебель, за скот, собак, кошек и многое другое. Кроме того, существовала целая система штрафов.

Уже в первые месяцы войны из-за больших потерь на советско-германском фронте правителям фашистской Германии пришлось провести дополнительные мобилизации немецкого населения для пополнения воинских частей. В связи с этим стал ощущаться недостаток рабочих в промышленности и сельском хозяйстве.

В начале ноября 1941 г. Геринг дал указание об использовании советских людей на работах в рейхе и на оккупированной территории. Он заявил: «Русские рабочие показали свою трудоспособность во время строительства гигантской русской промышленности, поэтому эта трудоспособность должна быть теперь использована на благо империи»{967}.

После поражения немецко-фашистских войск под Москвой принудительный угон советских людей в Германию принял массовый характер. Всего, по сообщению немецких властей, в 1942 г. из оккупированных областей Советского Союза было отправлено в Германию около 2 млн. человек{968}.

При проведении оккупационной политики немецко-фашистские захватчики использовали предателей советского народа, буржуазных националистов, уголовников. Часть «непопулярных» мероприятий они перекладывали на плечи местной полиции, старост и бургомистров, которые, выслуживаясь перед оккупантами, участвовали в карательных экспедициях, экзекуциях, грабежах и насилиях. Гитлеровским командованием, например, создавались специальные банды, которые бесчинствовали, грабили, убивали, выдавая себя за партизан, чтобы скомпрометировать их. Патриоты в тылу врага беспощадно расправлялись с такими провокаторами.

Наряду с методами физической расправы и грубого принуждения немецко-фашистские захватчики широко использовали всевозможные формы духовного воздействия на советских людей. Много внимания они уделяли идеологической обработке населения, провокациям, демагогии и другим приемам.

Для ведения антисоветской пропаганды был создан специальный аппарат. В геббельсовском министерстве функционировал отдел оккупированных восточных областей, многочисленные чиновники которого пытались воздействовать на умы советских людей через радио, печать, кино, литературу. При восточном министерстве имелись два специальных управления: культуры и пропаганды. В рейхскомиссариате «Остланд» также существовали два отдела — культурно-политический и печати. У генерального комиссара Белоруссии В. Кубе, например, был специальный помощник по делам просвещения и пропаганды.

Все эти управления, отделы и помощники «по делам культуры» были крайне далеки от мысли о действительном ее развитии, они занимались антисоветской пропагандой.

Из всех средств воздействия в арсенале оккупантов на первом месте была печать. Почти во всех крупных городах и во многих районных центрах были созданы типографии, оборудование для которых в большинстве случаев завозилось из Германии. Здесь издавались листовки, обращения, приказы, распоряжения, а также газеты и журналы. Организовывались так называемые «экскурсии» в Германию специально подобранных людей из числа гитлеровских прислужников, чтобы те после возвра-

343-464

фронты, которые могли бы покончить с господством фашистских клик и повести народы по пути борьбы за мир и демократию.

Весной 1942 г. оживилась деятельность антифашистских групп в Италии. Наиболее многочисленными были организации коммунистов в городах. Многие ячейки в Северной Италии получали нелегальную литературу от заграничного центра партии. Продолжала свою работу группа «молодых коммунистов» в Риме.

Заметно росла активность социалистов. В начале 1942 г. группа их представителей во главе с Д. Ромита воссоздала в Риме Центральный Комитет социалистической партии. В столице действовала организация молодых социалистов «Итальянское пролетарское объединение», близкая к коммунистам и находившаяся в оппозиции к реформистскому ЦК социалистической партии{969}.

В стране возникли мелкобуржуазные группы движения «Джустиция э Либерта», состоявшие почти целиком из представителей интеллигенции и студенчества.

Консолидация антифашистских групп в Италии весной 1942 г. явилась предвестником первых массовых выступлений трудящихся страны против фашизма.

Активизировалась деятельность румынских антифашистов. В Румынии росло недовольство войной, усиливалось сопротивление фашистской клике Антонеску. После поражения немецко-фашистских войск под Москвой и вступления США в войну в правящих кругах страны появились разногласия. Лидеры национал-либеральной и национал-царанистской партий (так называемые «исторические партии»), поддерживавшие летом

1941 г. агрессивную войну против СССР, выступили с критикой отдельных аспектов политики военно-фашистской диктатуры. Учитывая определенную оппозицию буржуазно-помещичьих партий к режиму Антонеску и их внешнеполитическую ориентацию на Англию и США, коммунисты предприняли шаги к установлению сотрудничества с ними. 26 января

1942 г. компартия обратилась к председателю национал-царанистской партии Ю. Маниу с предложением образовать единый национальный фронт всех патриотов на основе платформы, принятой 6 сентября 1941 г. Но это предложение было отвергнуто лидерами национал-либералов и национал-царанистов.

В тесном контакте с компартией выступали против фашизма и войны «Фронт земледельцев» во главе с П. Гроза и организация венгерских трудящихся в Румынии «МАДОС». В начале 1942 г. под руководством компартии был создан Союз патриотов, стоявший за организацию широкого национального патриотического фронта для освобождения страны от гитлеровского диктата, ликвидации режима Антонеску и прекращения войны против СССР{970}. Однако компартия тогда еще не смогла организовать массового движения против антисоветской войны.

Важную роль в развитии антифашистского движения в Венгрии играла нелегальная газета коммунистической партии «Сабад неп», выходившая с 1 февраля 1942 г. В газете и листовках публиковались материалы, разоблачавшие антинациональную политику хортистов и звавшие к борьбе против фашизма и войны, за создание правительства национального единства.

Событием большого политического значения явилась организованная коммунистами 15 марта антифашистская патриотическая демонстрация в Будапеште у памятника великому венгерскому поэту Шандору Петёфи, в которой участвовало около 10 тыс. человек. Демонстранты шли [464] с лозунгами «Долой войну!», «Долой Гитлера!», «За независимость и свободу!», «За демократическую Венгрию!»{971}.

На рост патриотического движения правящие круги Венгрии весной и летом 1942 г. ответили новыми массовыми репрессиями. За короткое время было арестовано свыше 600 коммунистов, левых социал-демократов и других патриотов. Среди репрессированных был секретарь ЦК КПВ Ф. Рожа — основатель и редактор газеты «Сабад неп». Его подвергли жестоким пыткам и замучили в тюрьме. Хортисты казнили также секретаря ЦК КПВ З. Шенхерца. Но венгерские патриоты не прекратили борьбы против фашизма.

Победа Советской Армии под Москвой с ликованием была воспринята болгарским народом. В стране заметно усилилось освободительное движение. Широкий размах получила борьба болгарских партизан. На местах создавались военные комиссии, подбирались руководители и комиссары отрядов. Формировались новые части и отряды повстанцев в Сливенском, Софийском, Ямбольском, Видинском, Старозагорском и других районах{972}. Особенно активно боевые группы действовали в Софии.

Болгарская рабочая партия (БРП) неустанно вела разъяснительную работу среди народа и войск. Главная задача состояла в том, чтобы вырвать армию из рук правящей клики и привлечь ее на сторону трудящихся масс. В воинских частях была создана сеть законспирированных революционных ячеек. Их насчитывалось несколько сот.

Под влиянием политической работы партии в армии участились случаи перехода солдат и офицеров на сторону партизан. Сторонники БРП в воинских частях снабжали партизан оружием, боеприпасами и медикаментами.

Весной 1942 г. реакция нанесла тяжелый удар по БРП. В числе арестованных оказались секретарь ЦК А. Иванов, член Центральной военной комиссии Ц. Радойнов и другие. Многие из них были расстреляны{973}. Несмотря на эти тяжелые потери, БРП продолжала мобилизовывать болгарский народ на борьбу против монархо-фашистского режима.