15. Проблема порождения смысла

Языковое сознание

Звук и смысл

Звуковое сознание- это слой сознания, который опирирует значимыми элементами конкретного национального языка (словами, словоформами, фразеологическими оборотами и т.п )

Фоносематика- раздел общей психолингвистики, который изучает соотношение звука и смысла в языковом сознании. В языковом сознании человека звуки небезразличны к смыслу. Значения, которые передают звуки в речи называются фонетическими значениями. Соотношение «звук-смысл» базируется на основе действия фундаментального закона человеческого восприятия- синестезии (соощущение). В сознании человека есть потребность в соответствии между лексическим значением слова (содержанием) и его фонетическим значением (звуковой формой). Такое соответствие присутствует в большом количестве слов любого национального языка. Можно констатировать соответствие между фонетическим и стилистическим значениями слов. Наиболее ярко законы фоносематики проявляются в художественной (особенно-стихотворной) речи.

Когда задумываешься об извлечении и создании смыслов, прежде всего обращаешь внимание на смыслы высказываний. То есть на смыслы речевых действий, связанных с производством устных или письменных текстов. Это те смыслы, существование которых невозможно без языка. Иногда кажется, что эти смыслы более прозрачны, чем смыслы неречевых действий, и поэтому знание о них можно использовать в теории действия вообще. 

Высказывания производятся путем рекурсивного применения к уже известным словам и выражениям некоторого конечного числа правил.

Смысл — это индивидуальное значение слова, которое связано с личностным субъективным опытом говорящего и с конкретной ситуацией общения. Смысл всегда ин-дивидуально-личностен, он соотносится с мыслью, с исходным замыслом высказывания Он всегда очевиден для говорящего и не всегда понятен окружающим. Он содержит

в себе то, что должно воплотиться в речи. Значение же реализуется в речевом произведении и понятно всем участникам коммуникации.

Следовательно, движение от мысли от слову предстает в виде превращения личностного смысла в общепонятное значение. Но сама мысль зарождается от различных потребностей человека, а значит, за мыслью всегда стоит мотив, то, ради чего мы говорим. Мотив — первая инстанция в порождении речи. Но он же и последняя инстанция при восприятии речи.

Таким образом, если интерпретировать концепцию Выготского, то следует сказать, что ситуация порождает мотив, который воплощается в интенции (коммуникативном намерении говорящего). При восприятии же мы «восходим» (Выготский) от понимания слов к пониманию смысла и через него — мотива. Запомним эту мысль: она нам понадобится, когда мы будем говорить о процессах порождения и восприятия текста.

Известно высказывание Выготского о том, что мысль не воплощается в слове, а совершается в нем. Можно подумать, что это ситуация, подобная описанной Б. Заходером: на вопрос маленькой девочке, о чем она думает, ребенок ответил: «Откуда я знаю? Вот скажу, тогда узнаю!» Но на самом деле это не так. Уже на этапе зарождения интенции (как воплощения мотива), т. е. до того, как начинается вербализация мысли, человек уже знает, о чем он будет говорить. Конечно, возможны трансформации замысла, его корректировки. Безусловно, сама «вербальная оболочка» может варьироваться. Но замысел изначально присутствует. Происходит определенная борьба между индивидуально-личностным смыслом и общепонятным значением, которая требует сложнейшей работы по их совмещению: смысл необходимо передать при помощи языковых средств, являющихся носителями коллективных значений. Результат этой работы не всегда удовлетворяет самого говорящего. Вербальная форма не всегда адекватно (с точки зрения говорящего) выражает тот смысл, который он хотел передать. Ученик и соратник Выготского С. Л. Рубинштейн предложил более мягкую формулировку: «В речи мы формулируем мысль, но, формулируя, мы сплошь и рядом ее формируем» (о том же — И. А. Зимняя).

Еще одна важная мысль Выготского: единицы мысли и единицы речи не совпадают (известная метафора ученого — нависшее облако-замысел, проливается дождем слов). Следовательно, существует два различных языка: язык мысли и язык слов.

Эту идею в дальнейшем развил, углубил и снял все противоречия выдающийся психолог Николай Иванович Жин-кин. Он выдвинул гипотезу существования в сознании человека универсально-предметного кода (УПК). УПК — язык интеллекта, базовый компонент мышления. Имеет принципиально невербальную природу. Это язык схем, образов, отпечатков реальности (осязательных и обонятельных), кинетических (двигательных) импульсов и т. д. УПК — это язык, на котором происходит первичная запись личностного смысла, формирование замысла речевого произведения. Движение от мысли к слову начинается с УПК. Мысль существует в пределах возможностей УПК, в ходе вербализации она способна трансформироваться, обрастать значениями, которые несут в себе единицы конкретного национального языка. Но по сути своей УПК интернационален и в силу этого является предпосылкой понимания иноязычной речи.

16. Слово и его значение.

Слово — основной элемент и одновременно — знак языка. Оно обозначает предметы, выделяет их признаки, обозначает действия, отношения между предметами, т. е. кодирует наш опыт. 

Значение слова — это категория, объективно сформировавшаяся в процессе исторического развития общества. По определению А. Н. Леонтьева, значение слова «есть то, что открывается в предмете или явлении объективно — в системе объективных связей, отношений, взаимодействий. Значение отражается, фиксируется в языке и приобретает благодаря этому устойчивость».

Так, его основной компонент — значение слова — включает два аспекта, два «уровня», которые тесно связаны с функциями слова. Еще Л. С. Выготский обращал внимание на то, что слово всегда указывает на предмет (действие, качество), замещает его или «служит его представлением» (50). Эта функция значения слова по предложению Л. С. Выготского получила название «предметная отнесенность слова». Другой функцией слова является объективное и обобщенное отражение обозначаемого объекта или «собственно значение слова», по Л. С. Выготскому

Слово-наименование не только называет предмет, указывает на него, одновременно оно указывает на его свойства, функции, выделяя и обобщая их. Так, слово «хлебница» содержит не только прямое указание на соответствующий предмет, но и, одновременно, указание на То, что данный предмет имеет отношение к определенному продукту питания, что он является вместилищем, как и другие предметы аналогичного назначения: сахарница, конфетница, пепельница («грамматическое» значение суффиксов -н-, -иц-). Наконец, это слово обозначает, что в речи отображается только один, а не несколько одинаковых предметов.

Во-вторых, слово, на основе обобщения основных признаков, свойств предмета, относит его к той или иной предметной категории. Каждое слово как бы обобщает вещи, их признаки (или действия), относит их к определенной категории. Например, «книга» — это любая книга (художественная, научная, детская); «часы» — любые часы (наручные, будильник, часы с боем и т. д.).

Таким образом, даже слово с «конкретным значением» всегда обозначает и отображает не только данный конкретный объект, но и, одновременно, целую категорию предметов. Эта составляющая значения слова может быть определена как его категориальное значение.

Исходя из сказанного следует, что слово не только указывает на предмет, но и «проделывает» сложнейший анализ этого предмета (признака, действия), анализ, сформированный в кодах языка в процессе общественно-исторической практики.

Наконец, в-третьих, как указывает А. Р. Лурия (155), слово «вводит» обозначаемый предмет (действие, качество) в определенную систему смысловых связей и отношений. Например, слово «ученик» неизбежно вызывает в сознании человека такие смысловые связи (понятия), как «школа», «учителя», «уроки», «школьные принадлежности», а иногда соотносится и с более отвлеченной системой категорий, таких, как «процесс обучения», «методы обучения и воспитания» и др. С этой функцией слова как знака языка, которую правомерно определять как понятийное значение слова, неразрывно связано такое уникальное явление семантической стороны речи, как «семантическое поле» слова.

Современная психология рассматривает слово как знак, основной функцией которого является объективное и обобщенное отражение предметов и явлений окружающей действительности. Из сказанного выше очевидно, что обобщение (словом = знаком) возможно лишь при наличии у него значения. Благодаря этой способности слова обобщать и становится возможным общение людей в процессе коммуникации, т. к. всякое общение требует, чтобы знак-слово не только указывал на определенный предмет, но и обобщал сведения об этом предмете, обобщал наглядную ситуацию; именно благодаря этому становится возможной передача какой-либо мысли и обеспечивается ее адекватное понимание (98, 246, 253). Таким образом, значение слова, по определению Л. С. Выготского, отражает «единство общения и обобщения» (50).

В процессе формирования речи ребенка слово становится «основой обобщения (а тем самым и орудием мышления) и средством общения — орудием речевой коммуникации».

Значение слова, как основной компонент внутренней содержательной стороны этого универсального знака языка, нельзя рассматривать в отрыве от его внешнего «материального носителя». Внешним аппаратом или материальным носителем значения является звуко-слоговая структура слов, т. е. слово как устойчивый звукокомплекс. «Значение слова нельзя оторвать от его звуковой стороны, звуки являются материальными носителями нематериального значения слова».

В лингвистике в качестве материального носителя значения слова рассматривается также его морфемная структура — с ее корнями, суффиксами, флексиями, благодаря которым и обозначается категориальность предметов, обозначаемых словом.

У значения слова есть и идеальный носитель, который в психологии речи и психолингвистике определяется в качестве основного. Идеальным носителем значения слова выступает чувственный (по преимуществу — наглядный) образ. Таковым является в сознании человека образ-представление объекта окружающей действительности (предмета, явления и др.), обозначаемого словом. Поэтому овладение значением слова во многом зависит от «качества» имеющегося у человека образа-представления предмета. 

Что касается материального носителя, то у взрослого человека он «как бы стушевывается» и почти не осознается, а на первом плане всегда оказывается содержание слова, носителем которого является чувственный образ. Материальный носитель слова начинает осознаваться, когда слово становится предметом осознанного действия и анализа (например, ребенком в начале школьного обучения, взрослым — при обучении иностранному языку). С учетом того, что именно материальный носитель значения слова является внешней, материальной оболочкой слова как знака языка и выступает как единственное средство передачи значения в процессе речевой коммуникации, чрезвычайно важное значение имеет правильное воспроизведение (продуцирование) внешней звуко-слоговой структуры слова. В этой связи еще раз хочется подчеркнуть, что основное предназначение логопедической работы по коррекции произношения у детей с нарушениями речи состоит не только в психологическом аспекте достижения «уровня соответствия» фонетическим нормам родного языка (важно научить ребенка правильно говорить, правильно произносить все звуки, чтобы он не отличался от других, нормально говорящих детей). Основное предназначение формирования правильного произношения заключается в обеспечении возможности полноценной речевой коммуникации, полноценного социального общения ребенка, подростка с окружающими людьми на основе «беспроблемной», полноценной передачи информации (залогом чего является адекватное воспроизведение в речи материального носителя нематериального значения слов).

Слово, взятое в отдельности (вне соответствующего языкового контекста, но в «контексте» той или иной предметно-событийной ситуации), имеет не более одного значения, но потенциально в нем содержится много значений. Последние реализуются и уточняются в живой речи человека. Реальное употребление слова поэтому всегда является процессом выбора нужного значения из целой системы всплывающих альтернатив, «с выделением одних и торможением других связей» (153, с. 58). Особенно отчетливо это видно на примере многозначных слов, например таких, как «ключ», «ручка», «коса» и т. п. (14, 155). «Реальное значение слова неконстантно, — указывал Л. С. Выготский. — В одной операции слово выступает с одним значением, в другой оно приобретает другое значение» (48, с. 369).

15