4. История развития пл. Пл 1-ого и 2-го поколения.

Сам термин «психолингвистика», по-видимому, впервые прозвучал в статье американского психолога Н.Пронко (Pronko, 1946). Как отдельная наука она возникла в 1953 году в результате межуниверситетского семинара, организованного в июне – августе Комитетом по лингвистике и психологии Исследовательского Совета по социальным наукам в Университете Индиана. Вдохновителями этого семинара были два психолога с мировым именем – Чарлз Осгуд и Джон Кэролл – и литературовед, фольклорист, семиотик Томас Сибеок. Его участниками были в основном лингвисты, причем самого высшего класса – все они к настоящему времени получили мировую известность, – и психологи, тоже отнюдь не рядовые.

Психолингвистика первого поколения (по Сахарову - «ассоцианистский этап».  50-е гг.

Сам термин <психолингвистика>, впервые прозвучал в статье американского психолога Н.Пронко. Как отдельная наука она возникла в 1953 году на научном семинаре в Индиане. Вдохновителями этого семинара были два психолога с мировым именем – Ч. Осгуд и Д. Кэролл - и литературовед, Томас Сибеок.  Суть психологической концепции Ч.Осгуда такова. Речь есть система непосредственных или опосредствованных реакций человека на речевые или неречевые стимулы. При этом речевые стимулы вызывают частично то же поведение, что соответствующие неречевые, благодаря возникновению ассоциаций между речевым и неречевым стимулами. Речевое поведение опосредствовано системой фильтров, задерживающих и преобразующих речевой стимул (на входе) и (или) речевую реакцию (на выходе). Такая система фильтров, имеющая врожденный характер, и отождествляется им с речевым механизмом или языковой способностью человека.  Особенности психолингвистики первого поколения: 1) Ее реактивный характер. Она целиком укладывается в бихевиористскую схему стимул-реакция. При этом психолингвистика первого поколения теория речевого приспособления к среде. 2) Атомизм. Она имеет дело с отдельными словами, грамматическими связями или грамматическими формами.  3) Индивидуализм. Это теория речевого поведения индивида, вырванного не только из общества, но даже из реального процесса общения, который сведен здесь к простейшей схеме передачи информации от говорящего к слушающему.  Психолингвистика второго поколения. Н.Хомский и Дж.Миллер. 60-егг. Уже в конце 1950-х гг. у осгудовской психолингвистики появился сильный оппонент. Это был молодой лингвист ^ Ноэм Хомский.  Заслуга Н.Хомского в том, что он реализовал свой подход в виде целостной модели описания языка - порождающей грамматики. Причем порождает она лишь текст. В этой грамматике существуют особого рода правила или операции (трансформационные), прилагаемые к синтаксической конструкции предложения как единому целому. Уже с начала 1960-х гг. стали появляться их совместные работы, написанные характерным стилем Н.Хомского, в которых Дж.Миллер как бы растворялся. Эти работы совершенно не похожи на те более ранние публикации Дж.Миллера, которые сделали его известным. Ввел понятие глубинной структуры, определяющей семантическую интерпретацию синтаксической конструкции предложения. По Хомскому, последовательность порождения предложения такова. Базовые грамматические отношения порождают глубинные структуры. Глубинная структура подается в семантический компонент и получает семантическую интерпретацию; при помощи трансформационных правил (они бывают 4 видов: добавление, ощущение, перестановка, замена) она преобразуется в поверхностную структуру, которой далее дается фонетическая интерпретация при помощи правил фонологического компонента.  Он стал встраивать в структуру своей модели не только грамматические, семантические и фонетические (фонологические), но и так называемые прагматические правила - правила употребления языка.  Развил идею о принципиальном различии модели языковой способности и модели языковой активности. Первая есть потенциальное знание языка, и оно-то как раз и описывается порождающей моделью. Вторая - это процессы, происходящие при применении языковой способности в реальной речевой деятельности.  Важнейшее отличие психолингвистики второго поколения - был преодолен атомизм этой последней. Особенно ясно это видно на примере трактовки усвоения языка: согласно школе Н.Хомского, это не овладение отдельными языковыми элементами (словами и т.д.), а усвоение системы правил формирования осмысленного высказывания. Системность поведения или деятельности человека оказывается непосредственно выведенной из системности языка - психика в лучшем случае накладывает определенные ограничения на реализацию языковых структур (это касается, например, объема памяти).  Недостатки: 1) Два других недостатка осгудовской психолингвистики остались непреодоленными  2) Хомский рассматривает именно предложение, а не высказывание, т.е. игнорируется реальное соотношение различных языковых уровней в формировании и восприятии той или иной коммуникативной единицы.  3) Предложение рассматривается вне реальной ситуации общения.  4) Игнорируется место речи, а также ее восприятия, в системе психической деятельности человека - речь и ее восприятие рассматриваются как автономные, самоценные процессы.  5) Игнорируются индивидуальные, в частности личностно обусловленные, особенности восприятия и производства речи: сама идея индивидуальных стратегий оперирования с языком отвергается с порога.

*******************************************************

Первым ученым, занимавшимся проблемами психолингвистики, был создатель научной лингвистики - ^ Вильгельм фон Гумбольдт. Именно ему принадлежит идея речевой деятельности и понимание языка как связующего звена между социумом и человеком. Рассматривал язык в диалектике - и как процесс, и как готовую данность, и как часть психической деятельности человека, и как общественное явление Ученик его Г.Штейнталь понимал язык только как процесс. Он рассматривал язык исключительно как индивидуально-психическое образование. Цель речи есть представление и отображение содержания с помощью психической и органической механики. Другой последователь Гумбольдта, Потебня представлял речевой акт как явление исключительно психическое, но язык, слово вносит в этот акт культурное, социальное начало. Де Куртенэ, для которого, как и для Гумбольдта, язык был одновременно и определенным комплексом известных составных частей и категорий, существующих только in abstracto и беспрерывно повторяющимся процессом, основывающимся на общительном характере человека и его потребности сообщать свои мысли другим людям.  Основоположник лингвистики Фердинанд де Соссюр разделял собственно язык как абстрактную надындивидуальную систему, языковую способность как функцию индивида (обе эти категории он объединял в понятии речевой деятельности) и речь - индивидуальный акт, реализующий языковую способность через посредство языка как социальной системы.  К концепции де Соссюра близка концепция Л.В.Щербы, который ввел понятие психофизиологической речевой организации индивид, которая вместе с обусловленной ею речевой деятельностью является социальным продуктом. Эта речевая деятельность - процессы говорения и понимания. Наконец, Л.В.Щерба говорит о системе языка, подчеркивая, что это некая социальная ценность, нечто единое и общеобязательное для всех членов данной общественной группы. Французский лингвист Г.Гийома создал особую лингвистическую дисциплину - психосистематика языка. Г.Гийом сосредоточивается на анализе языка не под углом зрения отношения человек-человек; а в плане отношения человек-мир (универсум). По Гийому, именно благодаря отношениям всех и каждого к миру люди могут общаться друг с другом. Таким образом, его взгляды близки к концепции <образа мира>.

Одним из предшественников психолингвистики был создатель научной лингвистики Вильгельм фон Гумбольдт, которому принадлежит идея речевой деятельности и понимание языка как связующего звена между социумом («общественностью») и человеком. В. Гумбольдт был первым, кто ввел в лингвистику понятие языкового сознания. Он указывал: «Язык в своих взаимозависимых связях есть создание народного языкового сознания».

Большой вклад в развитие лингвистической науки и создание предпосылок к возникновению психолингвистики внес выдающийся отечественный лингвист И. А. Бодуэн де Куртенэ, который определял язык как сложное объективно психическое явление, состоящее из многих групп разнородных представлений. Первым его элементом являются фонации, которым соответствуют группы фонационных представлений и представлений физиологических движений. Второй элемент — психический. Его образуют группы аудиционных представлений — представлений акустических результатов указанных выше физиологических движений. Третий элемент — церебрации — это группы исключительно церебрационных представлений (29, с. 237).

И. А. Бодуэн де Куртенэ считал, что «сущность человеческого языка исключительно психическая. Существование и развитие языка обусловлено чисто психическими законами. Нет и не может быть в речи человеческой или в языке ни одного явления, которое не было бы вместе с тем психическим» (29, с. 238).

По мнению Бодуэна де Куртенэ, речь основана на «общительном характере человека и его потребности воплощать свои мысли в ощущаемые продукты собственного организма и сообщать их существам, ему подобным, то есть другим людям» 

В конце XIX — начале XX столетия в психологической науке было создано сразу несколько научных концепций и теорий, во многом обусловивших появление психолингвистики или создавших условия для ее возникновения. Прежде всего, это теоретические исследования так называемой школы «гештальт-психологии» (от нем. «gestalt» — «образ»), представленной рядом ученых (М. Вертгеймер, К. Коффка, К. Бюлер и др.). Представители этой психологической школы разграничивали в психике человека мир переживаний и физический мир, лежащий «за переживаниями». Мир переживаний они рассматривали с двух точек зрения: как физиологическую реальность (мозговые процессы) и как психическую (феноменальную) реальность сознания. Сознание понималось как динамическое целое, «поле», единицей анализа которого и считался «гештальт» — целостный образ, несводимый к сумме составляющих его ощущений.

Второе важное направление в мировой психологии в начале XX века связано с так называемой бихевиористской (от англ. «.behaviour» — поведение) психологией. Ее виднейшими представителями являлись Дж. Уотсон и Э. Торндайк.

Согласно бихевиоризму, речь представляет собой специфическую форму поведения. Предполагается, что люди приучаются употреблять определенную речевую форму в некоторых повторяющихся ситуациях. Исходя из этой концепции, речевое поведение — это обусловленная внешними воздействиями вербальная реакция. Она подкрепляется взаимным пониманием людей и их адекватными действиями в ответ на обращенную к ним речь. Повторное возникновение подобной ситуации автоматически вызывает выработанную вербальную реакцию в скрытой или явной форме. А поскольку словесная реакция может служить побудительным стимулом для другой словесной реакции, возникает цепь рефлекторных актов. Эта цепь речеповеденческих актов используется людьми в общении между собой и образует «вербальное поведение».

Бихевиористский подход к речи имеет своей целью выявление некоторых повторяющихся стереотипных форм в сложных процессах речевого общения людей.

4. Возникновение психолингвистики. Психолингвистика первого поколения.  Сам термин психолингвистика, по-видимому, впервые прозвучал в статье американского психолога Н. Пронко (1946). Как отдельная наука она возникла в 1953 году в результате межуниверситетского семинара, организованного в июне-августе Комитетом по лингвистике и психологии Исследовательского Совета по социальным наукам в Университете Индиана. Вдохновителями этого семинара были два психолога с мировым именем – Чарльз Осгуд и Джон Кэролл – и литературовед, фольклорист, семиотик Томас Сибеок. Его участниками были в основном лингвисты, причем самого высшего класса – все они со временем получили мировую известность (Дж.Гринберг, Ф. Лаунсбери, Э. Леннеберг), - и психологи, тоже отнюдь не рядовы. За девять летних недель они написали книгу, в которой суммировали основные теоретические положения, принятые в ходе дискуссий всеми участниками, и основные направления экспериментальных исследований, базирующиеся на этих положениях (Psycholinguistics, 1954). В России полностью эта книга никогда не переводилась.  В основе концепции, изложенной на ее страницах, лежат три основных источника. Это, во-первых, математическая теория связи Шеннона-Уивера, иногда называемая также математической теорией коммуникации. Главная ее черта – представление процесса коммуникации как трансляции некоторой информации от одного изолированного индивида (говорящего) к другому (слушающему). Во-вторых, американская дескриптивная лингвистика (соответствующая глава написана Джозефом Гринбергом). В-третьих, необихевиористская психология в варианте Ч. Ocryдa, как раз в 1953 году издавшего свою известную монографию «Метод и теория в экспериментальной психологии» (Osgood, 1953), а годом раньше начавшего серию публикаций по психологическим вопросам семантики.  Пожалуй, та известность, которую моментально получила книга «Психолингвистика», была связана не столь с ее теоретическим содержанием, сколько с самим фактом ее появления. Она сыграла роль скорее стимула развертыванию многочисленных междисциплинарных лингвопсихологических исследований, чем единой теоретической базы таких исследований. Концепция в целом развивалась крайне вяло, серьезных монографических публикаций общего характера почти не было, а те, которые выходили, прямой связи с данной книгой не имели или даже, как «Речевое поведение» Б.Скиннера, создавались в полемике с ней. Но тем не менее и факт ее выхода, и нащупанное в ней единство позиций пpeдcтавителей разных наук, и, наконец, разработка отдельных проблем (вроде проблемы психолингвистических единиц) – все это оказало значительное влияние на судьбы и американской, и мировой науки. Осгудовскую психолингвистику принято называть сегодня психолингвистикой первого поколения.  Суть психологической концепции Осгуда такова. Речь есть система непосредственных или опосредованных (задержанных) реакций человека на речевые или неречевые стимулы. При этом речевые стимулы вызывают частично то же поведение, что и неречевые, благодаря возникновению ассоциаций между речевым и неречевым стимулами.  Схема речевого поведения человека по Осгуду: Уровень рецепции  уровень интеграции  уровень репрезентаци уровень саморегуляции  уровень моторного кодирования 1. На уровне рецепции речевые стимулы перекодируются в нервные импульсы.  2. Затем эти импулсы образуют наиболее вероятное (на основе прошлых восприятий) перуептуальное единств, своего рода гештальт, на уровне интеграции.  3.На уровне репрезентпции этот гештальт ассоциируется с неречевыми стимулами и обретает что-то вроде значения.  4. Затем процесс обращается наружу, и на уровне самостимуляции на основе информации, поступившеей с уровня интеграции и с уровня репрезентации, делается выбор между «альтернативными моторными целыми»,  5. и наконец эти интегрированные моторные схемы проходят моторное кодирование и превращаются в собственно факты поведения. Главная особенность психолингвистики первого поколения, роднящая ее с другими ответвлениями бихевиоризма – это  1. ее реактивный характер. Она целиком укладывается в схему стимул – реакция. Ее ориентация – чисто психологическая, она базируется на определенной трактовке процессов поведения. Психолингвистика первого поколения – не теория речевых действий или поступков, а теория речевого приспособления к среде, теория речи как орудия yстановления равновесия – внутреннего равновесия человека или равновесия в системе «человек-среда». 2. Второй особенностью психолингвистики первого поколения является ее атомизм. Она имеет дело с отдельными словами, грамматическими связями или формами. Усвоение языка сводится к овладению отдельными словами или формами и дальнейшей генерализации (обобщению). Как заметил Дж. Миллер, чтобы научиться языку «по Осгуду», ребенок должен заниматься этим 100 лет без перерыва на сон, еду и т.д. 3. Наконец, индивидуализм: это теория речевого поведения индивида, вырванного не только из общества, но даже из реального процесса общения, который сведен здесь к простейшей схеме передачи информации от говорящего к слушающему. 4. Психолингвистика второго поколения: Н. Хомский и Дж. Миллер.  Если Осгуд строил свою психолингвистическую модель (от теории поведения) конкретизируя ее на материале речи и ее восприятия, то H.Xoмский шел принципиально иным путем – от лингвистики. И в частности, от им же разработанной трансформационной модели, которая в целостном виде воплотилась в модели описания языка, названной порождающей грамматикой. В ее основу положена классическая для структурализма идея о возможности сведения всего многообразия речевых синтаксических конструкций к ограниченному набору ядерных структур, а задача автора модели состоит в создании по возможности полного, но экономичного списка трансформационных операций, владение которыми позволяет порождать бесконечное число правильных высказываний. Например, из фразы Студент изучает языкознание можно получить следующие производные: Языкознание изучается студентом Студент не изучает языкознание Языкознание, не изучаемое студентом Изучение языкознания студентом Студент изучал (будет изучать) языкознание. Всего отмечается около двадцати основных трансформаций, позволяющих выстраивать синтаксические конструкции, типичные для разных языков. Компактность модели и возможность ее использования для создания компьютерных программ синтеза речи сделали ее одной из самых известных лингвистических концепций, не избежавшей, однако, жесткой (и справедливой) критики со стороны самых разных научных школ. Как отмечал замечательный российский ученый Николай Иванович Жинкин, речь имеет собственную структурную и функциональную специфику, а потому может и должна характеризоваться в теоретическом описании через указание на множество факторов, среди которых особо выделяются мотив вступления в коммуникацию, цели, которые преследуют коммуниканты, их психическое состояние, отношение к собеседнику.  К сожалению, вера в существование универсальных правил построения фразы и поиск соответствующих им алгоритмов все дальше уводили создателя порождающей грамматики от реальности каждого отдельного языка, возвращая к универсализму Нового времени. Вскоре лингвисты признали, что теоретические построения Хомского так же далеки от реалий речевой деятельности, как и концепции структуралистов. Многие исследователи разоблачали псевдоконструктивизм модели, настаивая, в частности, на том, что в результате предлагаемых операций языковые единицы не приобретают никаких других качеств, кроме тех, что уже заложены в системе языка. Другие не без основания указывали, что модель Хомского совсем не отражает участия в процессах порождения и понимания речи целого комплекса взаимосвязанных когнитивных (познавательных) механизмов: восприятия, памяти, внимания, моторики органов речи, мышления, воображения и многих других. Односторонне психологическая ориентация сменилась односторонне лингвистической. Психолингвистика второго поколения принципиально антипсихологична: претендуя на роль психологической, а не только лингвистической теории, она в сущности сводит психологические процессы к реализации в речи языковых структур. Системность поведения или деятельности человека оказывается непосредственно выведенной из системности языка – психика в лучшем случае накладывает определенные ограничения на реализацию языковых структур (это касается, например, объема памяти).  Два других недостатка осгудовской психолингвистики остались непреодоленными. Незыблемой осталась сама идея реактивности, а индивидуализм осгудовской психолингвистики Н.Хомский и Дж.Миллер еще больше углубили – одним из важнейших положений психолингвистики второго поколения стала идея универсальных врожденных правил оперирования языком. Овладение – это актуализация врожденных правил. 

№4 (продолжение )

Собственно термин «психолингвистика» вошел в научный обиход с 1954 года, после того, как в США была опубликована одноименная коллективная работа под редакцией Ч.Э. Осгуда и Т.А. Себеока. Но идеи, близкие к проблемам психолингвистики, возникли и развивались значительно раньше. Можно считать, что психолингвистический ракурс изучения языка и речи фактически существовал задолго до того, как группа американских ученых ввела в обиход термин «психолингвистика».

Предтечей психолингвистики А.А. Леонтьев называет немецкого философа и лингвиста Вильгельма фон Гумбольдта, так как именно ему принадлежит «идея речевой деятельности и понимание языка как связующего звена между социумом («общественностью») и человеком» [Леонтьев, 1999, 26].

Так, еще в XIXв. В. фон Гумбольдт приписывал языку важнейшую роль в «мировидении», т.е. в структурировании субъектом поступающей из внешней среды информации. Аналогичный подход обнаруживается в работах русского филолога XIXв. А.А.Потебни, в том числе – в его учении о «внутренней форме» слова. Само это понятие обретает содержание только при условии его психологической интерпретации.

Отечественная традиция психолингвистического подхода к феномену языка восходит к И.А. Бодуэну-де-Куртенэ (1845–1929), русскому и польскому лингвисту, основателю Казанской школы языкознания. Именно Бодуэн говорил о языке как о «психо-социальной сущности», а лингвистику предлагал числить среди наук «психолого-социологических». Ученики Бодуэна – В.А.Богородицкий и Л.В.Щерба регулярно использовали экспериментальные методы для изучения речевой деятельности. Разумеется, Щерба не говорил о психолингвистике, ведь этот термин в отечественном языкознании закрепился лишь после появления в 1967 году монографии А.А.Леонтьева с таким названием. Однако именно в известной статье Щербы «О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании» уже содержатся центральные для современной психолингвистики идеи: акцент на изучении реальных процессов говорения и слушания; понимание живой разговорной речи как особой системы и, наконец, особое место, отводимое Щербой лингвистическому эксперименту.

В Советской России развитие собственно психолингвистики началось с середины 60-х годов ХХ века, прежде всего в Институте языкознания АН СССР (Москва), работа велась также в институтах других городов страны.

Каждые 2-3 года проводились всесоюзные симпозиумы по психолингвистике. Советская психолингвистика опиралась на материалистическую психологию школы Л.С Выготского (прежде всего на понятие деятельности) и на лингвистическое наследие Л.В. Щербы и его школы, в особенности на его трактовку активной грамматики.

Рассматривая психолингвистику как одну из дочерних областей разработанной А.Н. Леонтьевым психологической теории деятельности, московская психолингвистическая школа долгое время называла психолингвистику “теорией речевой деятельности”, употребляя параллельно и термин “психолингвистика”.

С конца 1970-х годов проблемное поле психолингвистики развивалось под влиянием состояния дел как внутри лингвистики, так и в науках, со временем ставших для лингвистики – а тем самым и для психолингвистики – смежными. Это прежде всего комплекс наук о знаниях как таковых и о характере и динамике познавательных (когнитивных) процессов.

Для большинства американских и англоязычных психолингвистов (по образованию, как правило, психологов) в качестве эталонной науки о языке обычно выступает наиболее влиятельная в США лингвистическая теория – генеративная грамматика Н.Хомского в разных ее вариантах. Соответственно, психолингвистика в американской традиции сосредоточена на попытках проверить, в какой мере психологические гипотезы, основанные на идеях Хомского, соответствуют наблюдаемому речевому поведению. С этих позиций одни авторы рассматривают речь ребенка, другие – роль языка в социальных взаимодействиях, третьи – взаимосвязь языка и познавательных процессов.

Французские психолингвисты, как правило, являются последователями швейцарского психолога Жана Пиаже (1896–1980). Поэтому преимущественной областью их интересов является процесс формирования речи у ребенка и роль языка в развитии интеллекта и познавательных процессов.

Развившись на основе различных направлений психологистического языкознания, психолингвистика усвоила его интерес к человеку как носителю языка и стремление рассматривать язык как динамичную систему речевой деятельности (речевого поведения) человека.