8. Усиление процесса феодализации

В кочевых скотоводческих районах Ак-Орды, Ногайской Орды, ханства Абулхаира, Могулистана при значительном сохранении пережитков родоплеменной организации кочевников происходил процесс феодализации общественных отношений. Это было связано с ростом удельного веса кочевого

скотоводства, реставрации патриархальных черт в организации управления, в формах землевладения, эксплуатации подвластного населения в период монгольского нашествия. Существовавшая улусная система общественной организации населения позволяла кочевникам иметь в общинном владении определенную территорию с пастбищными угодьями и водоемами, предотвращала столкновения с другими улусными объединениями родоплеменных групп. Племена, роды, лишь внешне выступали владельцами пастбищной земли, но фактически право собственности на все земли было в руках правящей элиты в лице хана (верховного владельца всей земли), султанов (правителей уделов), баев, беков (глав родов, племен). Существовали различные формы землевладения: инджу (наследственное владение землей), мульк (частновладельческие земли в земледельческих районах), вакф (земли мусульманских учреждений и духовенства в районах распространения ислама, необлагаемые налогом).

В вассальных отношениях ханов с феодалами довольно широко практиковалась система тарханных пожалований. Получивший “тархан” феодал освобождался от налогов в пользу государства, имел право не делиться ни с кем военной добычей, освобождался от наказаний и т.д.

С развитием феодальных отношений росло социальное и имущественное неравенство, усиливалась эксплуатация земледельцев и скотоводов. Рядовые кочевники были обязаны платить зякет – основанный на шариате налог со скота в пользу хана и султанов. Степняки-скотоводы выплачивали также натуральные налоги и подати (согум, сыбага), несли повинности и отработки.

Оседло-земледельческое и городское население также платило налоги с урожая и земли (ушур, харадж, бадж), исполняло трудовые повинности, гужевые, почтовые, по содержанию проезжающих чиновников, ханских гонцов (джамалга, куналга и др.). В этот период также оставались повинности и налоги, введенные при монгольском правлении (купчур, тагар). Недовольство народа приводило к откочевкам того или иного рода или племени из-под власти главы государства или удельного правителя. Противодействие народных масс использовалось в борьбе различных группировок за власть. В значительной степени эти причины способствовали формированию самостоятельного казахского ханства в середине 60-х годов XV века.

Тема 13. Экономическое развитие Казахского Ханства (вторая половина XV –начало XVIII вв.)

1. Развитие производительных сил в кочевой общине.

2. Развитие производительных сил в земледелии

3. Торгово-экономические связи Казахского Ханства с Россией, Среднеазиатскими государствами, Китаем

1. Развитие производительных сил в кочевой общине. Формы отношения собственности на скот и землю.

Появление на политической карте Евразии самостоятельного Казахского Ханства в 1465–1466 годах не отразилось на основном направлении в системе материального производства – кочевом скотоводстве, которым занималось около 90% населения Казахстана. Недостаточность кормов, водных ресурсов, зональный и посезонный характер продуктивности растительности степей, обусловливали постоянную потребность в периодической смене пастбищ и поиске подножного корма, а следовательно в кочевом состоянии скотоводческого хозяйства. Закономерно вовлечение в систему выпаса огромных территориальных пространств. Территория, занимаемая пастбищными угодьями казахов, использовалась ими в зависимости от конкретных особенностей среды обитания в качестве зимних (кстау), летних (жайляу), весенних (коктеу) и осенних (куздеу) пастбищ. Основным местом локализации зимних пастбищ были пустынные и полупустынные зоны, в основном на юге Казахстана, а также в районах с пересеченным рельефом местности. Летние пастбища располагались преимущественно севернее при меридиональном кочевании, либо в горных и низкогорных районах при вертикальном движении. Главным фактором выбора жайляу являлось наличие водных источников на всем протяжении кочевых маршрутов. Весенние и

осенние пастбища, лежавшие на пути движения от зимних пастбищ к летним, и наоборот, служили промежуточной, перевалочной базой кочевых миграций, связывали кстау и жайляу как в экономическом, так и в экологическом плане.

В среднем радиус кочевания составлял 50-100 км в течение года, но мог достигать 1000-2000 км. Состав стада носил сбалансированный характер, что являлось одним из важнейших факторов адаптации кочевников к экстремальным условиям среды обитания. Самыми распространенными домашними животными в Казахстане являлись лошадь, овца, крупный рогатый скот, козы, верблюды. Причем, в бедных и средних слоях населения преобладал крупный рогатый скот, отчасти верблюд, а в зажиточных хозяйствах – лошади. Овцы преобладали в средних и зажиточных группах хозяйств. Такие отличия объясняются главным образом, неодинаковой ролью каждого вида скота в различных по социальному уровню типах хозяйства. Небольшие стада бедняцких слоев населения прежде всего удовлетворяли повседневные потребности семьи, в то время как состав стада в хозяйствах баев во многом предопределялся соображениями возможности сбыта скота.

В целом скотоводческое хозяйство кочевников-казахов, будучи жестко экологически детерминировано и органически вписано в природную среду, может быть охарактеризовано как многоцелевое и высокопродуктивное, полностью ориентированное на удовлетворение потребительских интересов местного населения. Могли изменяться типы и формы ведения скотоводческого хозяйства, протяженность кочевания, скорость и интенсивность передвижения, состав стада, материально-бытовые культуры и даже, отчасти, образ жизни, техника

и технология выпаса, но кочевое хозяйство любых модификаций оставалось единственно возможным и оптимальным способом выживания в условиях аридного климата (сухой климат с высокими температурами воздуха и малым количеством атмосферных осадков) Казахстана. Возможно большее увеличение численности скота казалось бы являлось естественной целью скотоводов-кочевников, однако, если процессы концентрации поголовья животных превышали ресурсный потенциал среды обитания, то в действие вступали механизмы регуляции, как естественные, природные – джут - явление, обусловленное сложными природными метеорологическими условиями; зимняя бескормица скота в районах отгонного животноводства, вызванная обледенением пастбищ; эпизотии (эпидемии, болезни скота) и т.п., так и социальные, т.е. обязательный раздел имущества после смерти владельца, отдача скота в саун (вид повинности, при которой рядовым кочевникам отдавали скот для выпаса), устройство свадеб, поминок, похорон, различных празднеств, система подарков и многое другое. Таким образом, вся система кочевого хозяйства, строившаяся на предельно рациональном использовании природных ресурсов способствовала дисперсии - рассеиванию собственности в пространстве и ее редистрибуции (перераспределению). Эти процессы объективно вели к организации процесса производства в небольших по числу скота хозяйственных механизмах – аулах, представляющих собой кооперацию нескольких семей по поводу всего производственного цикла. Аул – не столько родственные объединения, сколько хозяйственные, во главе которого стоял самый зажиточный скотовод – бай (аксакал), во многом обеспечивающий возможность существования данной общины (форма объединения людей, характеризуется общим владением средствами производства, полным или частичным самоуправлением). Выделяют два типа общины, существование которых было обусловлено спецификой производственного процесса в различные периоды года. В зимний, ранневесенний и позднеосенний периоды получает свое развитие первый тип общины, который обозначается как минимальная община. Она объединяет трудовые усилия по обеспечению скота кормовыми ресурсами. Размер общины в эти периоды года зависел от емкости пастбищных угодий вокруг зимовки и определялся количеством скота, способным прокормиться в течение зимы на данной территории.

Второй тип – так называемая расширенная община – получает свое развитие в период теплого времени года, когда кочевники концентрировались в значительно более крупные хозяйственные объединения, нежели зимой, что компенсировалось кочеванием на небольшие расстояния. Размеры общины летом гораздо больше зависели от целесообразности системы кочевания, поскольку, использовав растительный покров на одном пастбище, скотоводы переходили на другое. Расширенная община, в основном, составляла объединение двух-трех и реже большего числа минимальных общин.

Основным противоречием в процессе жизнедеятельности общины являлось противоречие между коллективной организацией процесса производства и общинной собственностью на пастбищные угодья, с одной стороны, и частно-семейной собственностью на скот, - с другой, так называемый дуализм форм собственности или ее двойственность.В кочевой среде существовала специфическая организация, объединявшая различные общинные группы и регулировавшая их взаимоотношения по поводу системы землепользования, распределения пастбищных угодий, водных источников, кочевых маршрутов – это ассоциативная группа, которая являлась прежде всего объединением в различных общинах. Ассоциативная группа была не только фактическим, но и юридическим собственником пастбищных угодий. Она присваивала всю территорию кочевания подведомственных ей общин независимо от продуктивности пастбищных угодий и их кормовой емкости. Важной функцией ассоциативной группы являлась регламентация всего комплекса внеэкономических отношений – урегулирование споров, арбитраж и контроль за выполнением норм обычного права и т.п.

Отношение собственности на землю определялось монополией класса богатых скотовладельцев, которые распоряжались пастбищными угодьями благодаря более подвижному составу своего стада. Бедным даже находиться на одной стоянке с богатым скотовладельцем было невыгодно, поскольку в этом случае они были бы вынуждены кочевать в аналогичном режиме и часто менять пастбища, тогда как структура их стада (крупный рогатый скот) к этому ритму передвижения не была приспособлена. Подводя итоги, можно сказать, что земля, являясь одним из основных средств производства в кочевой среде, также вовлекалась в отношения фактической собственности посредством утилизации кормовых и водных ресурсов на уровне общин и через качественно-рядовой состав стада на уровне межличностных отношений. Если на первом уровне функции собственника осуществлялись в зимний период года – минимальная община, летом – расширенная община, а в течение всего года – ассоциативная группа, то на последнем – класс богатых скотовладельцев, которые фактически образовали класс земельных собственников. Так как основное “ядро”, “капитал” стада и конское поголовье принадлежало богатому “аксакалу”, а хозяйство рядовых общинников могло существовать только в рамках интеграции с хозяйствами богатых скотовладельцев, можно сказать, что процесс производства совершенно объективно определял монополию класса зажиточных владельцев скота как на средства производства (скот, землю, воду), так и на всю систему материального производства. Трудящиеся были изначально экономически зависимы и отношения собственности на скот были доминантными в системе производственных отношений, в результате развития которых шел процесс имущественной дифференциации и экономической поляризации различных классов и социальных групп. Среди скотоводов средним считалось хозяйство, имевшее примерно150-

200 голов овец, 20-30 лошадей, 10 голов крупного рогатого скота, 2-3 верблюда,

урожай в 20 пудов пшеницы. Уровень полугодового существования семьи из 5-6 человек – 100-150 овец или 15-25 единиц крупного рогатого скота. Абсолютное большинство кочевников-казахов было недостаточно обеспечено скотом и не могло в рамках собственного хозяйства обеспечить минимум жизненных потребностей. Оно было вынуждено искать дополнительные источники существования, т.е. продавать свою рабочую силу (до 50% населения), промыслами занимались 50-60% и т.д. На одном помосте располагался класс непосредственных производителей, составлявших от 65% до 90% всех хозяйств кочевников, на другом помосте – класс богатых скотовладельцев, составлявших абсолютное меньшинство населения – от 2% до 11% всех кочевников-скотоводов, в собственности которых было так много скота, что они не могли обеспечить его выпас, уход, содержание только личными усилиями. На основе этой экономической необходимости эти два полярно расположенных класса естественно вступали в объективно закономерные отношения друг с другом, взаимно дополняли друг друга в процессе производства и были составными частями единого социально-экономического комплекса производственных отношений кочевого общества.