- •Возможности сказки
- •Сказка и притча Мир сказки как педагогическое пространство
- •Сказание-игра
- •Виртуальная реальность сказки
- •Встреча миров
- •От маскарада к идеалу
- •Верх и низ
- •Безличностная мудрость фольклора
- •Фантастика: между наукой и фантазией
- •Покушения мифологии на сказку
- •Притча как ядро сказки
- •Судьба Ходжи Насреддина
- •Сказочное общение
- •Экран вместо страницы
- •Сказки третьего тысячелетия
Сказочное общение
Когда я учился в девятом классе, «Алиса в Стране Чудес» была библиографической редкостью. К счастью, эта книжка обнаружилась у знакомого десятиклассника, сына писателя, и он обещал мне ее принести с одним странным условием. С тем, что он мне отдаст ее только после того, как всю ее прочтет мне вслух. Условие вызвало у меня недоумение, но пришлось согласиться.
До сих пор я помню это чтение — главами, после уроков. Кирюша (так все ласково называли моего наставника по алисоведению) читал без всякого актерства. Он просто шел не спеша со мной и с Алисой по Стране Чудес и вместе со мной озирался по сторонам. Он был своим в этом мире и помогал мне почувствовать его тайну.
Спасибо Кирюше.
Спасибо моему отцу, с которым мы сидели у печки, в коридоре коммунальной квартиры, и он рассказывал мне, что помнил, и вместе мы придумывали сказки про Огненького человечка и его удивительные приключения.
Спасибо ребятам из пионерского лагеря, заводившим в темной палате после отбоя рассказы — частью из прочитанного, частью из придуманного. И когда очередь доходила до меня, я чувствовал себя проводником, ведущим бессонные души по удивительным краям, и для меня самого эти края становились еще удивительнее и значительнее, чем прежде.
Рассказывайте, читайте детям как можно больше! Для ребенка сказкой становится всё — и наши воспоминания о прошлом, и познавательные экскурсы, и наши произвольные пересказы даже самых реалистических книг. Его воображение позволяет ему осваивать любое сказание, в которое он вошел вместе с вами, и находить там свои сокровища.
Но у нас есть еще и много замечательных помощников, которые гостеприимно открывают нам и ребенку свои особые сказочные миры. И если я побываю в таком мире вместе с ребенком, это не только новая сказка, но и событие общей с ним жизни.
Вместе побывав в озорном носовском мире у Незнайки и его друзей, вдоволь наозорничавшись (вместе, заодно!) с линдгреновским Карлсоном, мы вступаем с ребенком в чудесный заговор. В сказке смыкаются наши с ним миры — взрослый и детский. Сказка помогает нам выскользнуть из стандартных психических шестеренок, заставляющих взрослого занудствовать, а ребенка упрямиться. Мы возвращаемся из сказки с бесценной общей добычей, одухотворяющей будничную жизнь.
Читайте детям сказки. Рассказывайте им собственные сказания. Не лишайте их и себя сказочного общения!..
Экран вместо страницы
Цивилизация неутомимо производит новые и новые соблазны. Зачем тратить время на чтение вслух, если легче посадить ребенка за видеомагнитофон с мультиками? Или за телевизор? Или за компьютер с интерактивной игрой на лазерном диске?..
Да, это легче. Легче и для нас, и для ребенка.
Легче, потому что некая часть нашей работы сделана за нас. Я уже не выбираю, что могу рассказать именно я именно сейчас именно этому ребенку (а ведь даже когда мы выбираем вроде бы наугад, какие-то особые живые внутренние токи участвуют в этом выборе). Работа воображения остается невостребованной: ее подменяет воображение сценариста (который не всегда оказывается Шварцем), художника, режиссера, и они могут камня на камне не оставить от реальности, созданной автором сказки. Но талантливые авторы и не очень-то нужны современному ТВ-миру, их миры труднее превратить в сериальную жвачку. Хотя и превращение классики в китч вполне по плечу современным профи.
Разумеется, существует искусство кино- и мультфильма, работающее на прочтение сказки, на соучастие в ней, на такое же расширение ее мира, которое предпринимает художник книги. Но это искусство все больше вытесняется агрессивной индустрией наркотического развлечения, которая не читает сказку, а прописывает ее заново так, что читатель-участник превращается в зрителя-наблюдателя. Открывая книгу, мы открываем дверь и входим в сказку. Экран становится для нас окном, у которого мы можем сидеть сколько угодно, но за которым нас не ждут.
Телевизионно-компьютерная цивилизация очень полюбила термин «виртуальная реальность». Парадокс в том, что это понятие означает множество возможностей, открытых перед технологами этой цивилизации, а вовсе не перед теми, кому она адресует свою продукцию. Правильнее было бы говорить о вмененной реальности. Какие бы конструкторы ни предлагать потребителю, как ни имитировать его, потребителя, творческие возможности, имитация остается имитацией. Внутреннее творчество подменяется манипуляциями с вмененной реальностью. Но вместе с тем еще и разворачиваются манипуляции с самим потребителем.
Собственное воображение лишается свободы — и человек становится более подвержен действию чужого воображения. Собственное творчество подменяется комбинированием разработанных за тебя элементов — и человек привыкает играть по разработанным для него правилам. Хотя во вмененной реальности ты можешь придумать себе имя и облик, личности здесь делать нечего. Она получает в распоряжение лишь индивидуализированный набор готовых клише.
Экранно-сказочный мир останется плоским, даже если он станет трехмерным или четырехмерным. Здесь нет места той тайне, которая возникает, когда читатель общается со сказочником, когда слушатель путешествует с рассказчиком. Здесь нет места работы по ориентированию, которая соединяет сказочный мир с внутренним миром. Здесь остается лишь развлечение, лишь отвлечение от главных внутренних дел, определяющих дела внешние.
Могущество сказки только в слове — и в душе, на это слово отзывающейся.
Химия может создавать вещества, изменяющие сознание. Техника может создать компьютерный костюм, полностью имитирующий любые реальные ощущения. Но всё это обеспечивает лишь уход от внутреннего мира — вместо его освоения. И открывает огромные возможности по манипуляции сознанием человека — вместо помощи ему в душевном и духовном ориентировании. Общество, потребляющее вещи, — это цветочки по сравнению с обществом, потребляющим вмененные миры.
Не в силах принести пользу, вмененный мир может тысячью способов вредить человеку — воздействуя на инстинкты, проникая в подсознание, внедряя незаметные, но действенные установки по отношению к людям, к явлениям жизни, к себе самому.
