Статья 2

В статье речь идет о разграничении суда светского и духов­ного (владычню наместнику дела, подсудные светскому суду, не судить). Особо оговаривается княжеский суд: дела, подсуд­ные княжескому суду, не могут рассматриваться и пересматри­ваться ни местным судом, ни судом духовным.

Статья дает представление о том, кем осуществлялся суд в Пскове.

Помимо княжеского суда, речь о котором шла в ст. 1, существовал особый суд наместника новгородского архие­пископа (см. Новгородскую Судную грамоту), кроме этого, имелись судьи, вершившие суд на местах.

Комментирование статьи во многом зависит от того, отно­сятся ли слова князю и посаднику к окончанию ст. 1 (как в настоящем издании, а также в изданиях Археографической комиссии 1914 г., И. Д. Мартысевича 1950 г., Л. В. Черепнина и А. И. Яковлева 1940 г.) или к ее началу ст. 2 (как у А. А. Зимина в Памятниках русского права). В интерпрета­ции А. А. Зимина речь в статье идет о невозможности перес­мотра князем, посадником и владычным наместником дел, уже решенных местными судьями. Ю. Г. Алексеев предпочитает видеть в первых двух статьях грамоты одну статью, мотивируя это палеографическими особенностями текста, однако внутри статьи вторую ее часть выделяет в смысловом отношении так же, как А. А. Зимин.

Статья 3

Статья содержит текст присяги, которая давалась посадни­ком при вступлении в должность. Эта присяга является древ­нейшей из дошедших до нас. Так, в Новгородской Судной грамоте имеется только упоминание об обязанности судей су­дить по крестному целованию. Князь приносил присягу при вступлении на стол.

Конец статьи трактуется по-разному. И. И. Полосин считает, что текст не содержит пропуска и поэтому речь идет о суде на вече (на суде на вечи). И. Е. Энгельман, а за ним Л. В. Черепнин и А. И. Яковлев при переводе этого фрагмента допус­кают возможность чтения ни на суду, ни на вече, а А. А. Зи­мин предлагает именно так и читать текст статьи, поскольку трактовка статьи И. И. Полосиным противоречит ст. 4 Псков­ской Судной грамоты, запрещающей князю и посаднику су­дить на вече.

В. О. Ключевский, считая, что общеуголовные дела рассмат­ривались на суде князя на сенях, а политические — на вече, понимает слова погубити на суду как ложное обвинение в общеуголовном преступлении, а погубить на вече — ложно обвинить в политическом преступлении.

Употребление в статье термина куны говорит о раннем ее происхождении. Этим многие исследователи объясняют ее ви­димое противоречие со ст. 4, появившейся позднее.

Городские куны – пошлины, идущие в пользу Пскова.

Отчитись (отъчитися) – ублажать, потакать, считаясь родством.

Исправа – расследование.

Статья 4

В ст. 4 говорится уже вполне определенно о том, что на вече ни князь, ни посадник суд не осуществляют. Упоминаний о суде веча, за исключением данной статьи и ст. 3, в Псковской Судной грамоте нет, хотя во многих статьях говорится о суде князя, посадников, сотских (т. е. господы), владычного намест­ника, наместников князя. Поэтому можно признать справедли­вой точку зрения М. Ф. Владимирского-Буданова и Ю. Г. Алексеева об ограничении в XV в. функций псковского веча в области судопроизводства. Посадник не может судить на вече (а ведь именно он ведет народное собрание). Правда, летописи содержат примеры суда на вече в Пскове, относящие­ся даже к 1509 г., а также вечевого суда в Опочке в 1477 г. (жители Опочки были наказаны за это).

Суд происходит в княжеском доме, но судят князь и посад­ник вместе, коллегиально. Судят по крестному целованию, по законам, по справедливости. Однако реальных гарантий от не­правого суда грамота не дает, указывая лишь на наказание на втором пришествии.

Статья осуждает также и взяточничество — тайный посул. Представляется неверной точка зрения В.О. Ключевского и А.А. Зимина, согласно которой законодатель обращает внимание на слово тайный, в то время как явный, «законный» гонорар чиновнику допускался. Посул – слово, имевшее в русском языке несколько значений. Это и обещанная плата, и выкуп, и пошлина, и взятка. Причем в нормативных актах и в сходном контексте посул употребляется в значении «взятка» (см., например, послание Белозерского игумена Кирилла князю Андрею 1408–1413 гг., договорную грамоту Новгорода 1426-1461 гг. и, наконец, Судебник 1497 г.). Сочетание тайный посул в данной статье имеет таким образом, цель усилить смысл запрета, а не противопоставить тайный, запрещенный законом посул явному, вполне дозволенному.

У князя на сенех – в палатах князя.

Взираа в правду – на основе права.