Глава VII. Россия на рубеже XIX – XX вв.

7.1 Особенности экономического и социально-политического развития российского общества

Конец XIX – начало XX в. – это время бурного развития в мире капитализма. Согласно концепции трех волн капитализма, страны мирового сообщества вступали в эту стадию общественного развития различно. В странах пер­вой волны капитализма (Западной Европы и Северной Америки) буржуазные отношения зародились относительно рано – в се­ре­ди­не XIV века. Здесь капитализм развивался на национальной почве, естественно, постепенно и к концу XIX в. достиг своей зрелости. В промышленности классический капитализм прошел ряд последовательных стадий. На этапе первоначального накопления капитала была уничтожена трудовая частная собственность ремесленников и возникла капиталистическая частная собственность, созданная с ис­пользо­ва­ни­ем наемного труда. Затем наступил период индустриализации, когда промышленность из мануфактурной стадии перешла в ста­дию крупного машинного производства. Этап индустриализации сменила эпоха империализма,⁵⁰² где были созданы монополии, произошла концентрация собственности, предприятий, рабочей силы в нем­но­гих руках. С се­ре­ди­ны XX в. передовые страны вступили в пос­тин­дустри­альный период развития. Начался процесс возрождения мелких собственников, но уже на новой основе, когда труженики предприятий превратились в сов­ла­дельцев крупных производств. В государствах второй волны капитализма (Японии, Турции, Пруссии и др.) буржуазные отношения появились гораздо позднее. Они складывались в период с се­ре­ди­ны XIX века до первой четверти XX . Общим для стран «второго эшелона» капитализма было насаждение буржуазных отношений « сверху» - самим государством. При этом на буржуазной основе реформировалась не вся экономика, а только те отрасли, которые обеспечивали высокие темпы развития. Следствием такого подхода было нарушение гармоничности экономического развития и нарастание различного рода противоречий в об­ществе.

Черты стран «второго эшелона» были свойственны и капиталистической эволюции России. Однако российский капитализм имел свои специфические особенности. Большие пространства, избыток населения, богатые земли обусловили экстенсивное развитие и аграрный характер экономики, устойчивость феодальных отношений, коллективизм и уравнительную психологию. В  стране сформировалось особое отношение к про­мыш­лен­нос­ти. Она находилась на обочине правительственного внимания, развивалась неравномерно, в пер­вую очередь в за­ви­си­мос­ти от стратегических, внешнеполитических задач государства. Первым правителем, который стал серьезно стимулировать промышленность (под влиянием Северной войны), был Петр I. В те­че­ние последующего периода, вплоть до второй половины XIX в., правительство с опас­кой смотрело на развитие промышленности, боясь неизбежного ее следствия – буржуазных революций, представлявших угрозу для монархии. Специфическими чертами русской дореформенной промышленности были ее опора на труд крепостных; работа на государственный заказ; функционирование под жестким контролем государства и в ус­ло­ви­ях отсутствия ка­кой-ли­бо конкуренции. Тяжелейшее поражение России в Крымской войне 1853 – 1856гг. обнаружило всю опасность экономического отставания, грозившего потерей национальной независимости, и заставило царизм осознать насущную необходимость усиленного внимания к промышленности. На капиталистической основе промышленность начала развиваться после реформ Александра II и модернизации Александра III. В годы их царствования в 1890-е гг. развертыванием процесса индустриализации Россия была обязана министру финансов С. Ю. Вит­те.⁵⁰³ Он разработал программу десятилетнего скачка промышленности с на­ме­ре­ни­ем догнать в этом отношении передовые страны. С. Вит­те предложил целый арсенал средств и методов для решения этой стратегической задачи. Предполагалась жесткая регламентация сверху и полная свобода частной инициативы; протекционизм и массовое привлечение иностранных капиталов.⁵⁰⁴ Витте осуществил денежную реформу, добился стабилизации рубля, его обеспечения золотом и конвертируемости вплоть до начала первой мировой войны. Финансовая стабилизация обусловила развитие банковского дела. Многие банки (Русский, Северный, Русско-Ази­атский) приобрели международную известность. Чтобы пополнить бюджет, С. Вит­те пересмотрел систему налогообложения, увеличил прямые и косвенные налоги, установил государственную монополию на продажу вин­но-во­доч­ных изделий.⁵⁰⁵ Все это позволило увеличить масштабы кредитования растущей промышленности, реализовать программу развития отечественного предпринимательства и государственных предприятий. Ме­роп­ри­ятия С. Вит­те усилили динамику экономической эволюции, обусловили промышленный бум в стра­не. За десять лет удвоился общий объем промышленного производства и общая протяженность железнодорожной сети, утроилось производство чугуна, проката, стали, в 5 раз увеличилась добыча нефти. Поднялась и окрепла русская буржуазия. С размахом вели дело капиталисты Морозовы, Гучковы, Рябушинские, Елисеевы, Филипповы. В итоге многие стратегические задачи политики С.Витте были решены. Россия приблизилась по многим параметрам к ведущим странам, а по ряду из них заняла лидирующие позиции. Она вышла на первое место в мире по темпам индустриального роста, на пятое – по объемам промышленного производства, уступив США. Англии, Франции и Германии, стала лидером по добыче и переработке нефти, по протяженности железных дорог, по некоторым видам машиностроения.

В на­ча­ле XX века разразился мировой экономический кризис. Российская экономика, связанная с ми­ро­вой, также вступила в полосу кризиса. В 5 раз сократилось железнодорожное строительство, на 25–30% упало производство в ме­тал­лур­гии и машиностроении. Уменьшилась деловая активность, в 4 ра­за сократилось количество ежегодно учреждаемых акционерных обществ.⁵⁰⁶ Стремясь приостановить кризис, российские промышленники, так же как и западные, встали на путь создания объединений. Первые монополии в Рос­сии появились в 1880‑е гг. Это были сахарные гвоздильные, проволочные, рельсопрокатные синдикаты.⁵⁰⁷ Поначалу монополии были немногочисленными и не оказывали влияния на эко­но­ми­ческие процессы. Однако к 1905г. возникло уже 30, а к 1913 г. – 140 мо­но­по­лис­ти­чес­ких объединений во всех важнейших отраслях производства, игравших значимую роль в экономике.⁵⁰⁸ По количеству монополий Россия отставала от развитых стран, но по степени концентрации производства она вышла на первое место в Европе. Подавляющее большинство российских монополий объединяло от 60 до 100% производства и сбыта соответствующих видов продукции («Продамет» – 80–95%, «Гвоздь» – 90%, «Медь» – 75%, «Продвагон» – 97–99%). Власть, поначалу всемерно содействующая отдельным промышленным предприятиям, в процессе концентрации производства стала оказывать поддержку и монополиям. Были созданы особые государственно-капиталистические органы: совещания, Съезды, советы и т.д. Они принимали решения о предоставлении промышленным объединениям субсидий, льгот, заказов. Во многом это объяснялось заинтересованностью правительства, которое полагало, что только крупные промышленные объекты способны выполнить грандиозные государственные заказы, преодолеть отставание от Запада, укрепить во­ен­но-эко­но­ми­чес­кий потенциал России как великой военной державы.⁵⁰⁹ Поэтому владельцы крупных предприятий через Государственный банк и другие каналы получали от властей огромные кредиты, пользовались разнообразными налоговыми послаблениями. Становлению крупного производства способствовала также возможность воспользоваться техническими достижениями, организационным опытом, капиталами и инженерными кадрами передовых стран Запада. Одновременно шел процесс концентрации банковского капитала. К 1913 г. 7 круп­нейших банков России сосредоточили 55 % капиталов акционерных и коммерческих банков и 60% их оборотов. Формировалась и финансовая олигархия. Финансисты охотно вкладывали деньги в нуж­да­ющу­юся промышленность, входили в прав­ле­ние синдикатов, картелей, трестов, концернов, что способствовало слиянию банковского и промышленного капиталов. Типичными представителями нового делового мира были Путиловы, Нобели, Лианозовы, Темирязевы, Давыдовы. Признаком вступления отечественной экономики в империалистическую фазу стало начало экспансии российского капитала за рубеж, прежде всего в соп­ре­дельные страны Иран и Китай. Однако процессы модернизации в российской промышленности развивались неравномерно. Быстрое вступление российской промышленности в ка­пи­та­лизм, а затем и в его империалистическую стадию, обусловило почти одновременный рост различных форм экономической организации производства: мелкотоварной, частнокапиталистической, монополистической, го­су­дарствен­но-монополистической. Не пройдя до конца мануфактурную стадию развития, промышленность вступила в этап крупного машинного производства, где была занята основная масса фаб­рич­но-за­водско­го пролетариата.  Наряду с круп­ны­ми предприятиями современного образца сохранялось множество мелких и средних полукустарных производств, в которых господствовала при­ми­тив­ная техническая база, и сохранялось небольшое количество рабочих. С. Витте не реализовал до конца программу индустриализации. Россия приблизилась к ведущим индустриальным государствам, но не догнала их. В 1898г страна выплавляла чугуна в 3 раза меньше Германии, в 4 раза - чем в Англии. Железнодорожная сеть империи в пересчете на 100км. территории была в 10 раз короче, чем в Германии.

Несмотря на высокие темпы индустриализации, Россия на рубеже XIX–XX вв. оставалась аграрной страной.  В де­рев­не проживало и занималось сельским хозяйством 77% населения страны. Валовая продукция сельского хозяйства в пол­то­ра раза превышала валовую продукцию крупной промышленности. Аграрный сектор давал 51% национального дохода. Россия занимала первое место в ми­ре по объему сельскохозяйственной продукции. Она являлась ее главным поставщиком на зарубежный рынок.⁵¹⁰ В пореформенной рос­сийской деревне наблюдались две тенденции: сохранялись старые феодальные и наступали новые капиталистические отношения. Проникновение буржуазных отношений стало возможным благодаря отмене крепостного права в 1861 г. и политике Александра III. Множилось число по­ме­щи­ков-дво­рян, которые использовали наемный труд, приобретали сельскохозяйственную технику, совершенствовали агрономические приемы обработки земли. Это способствовало повышению урожайности и увеличению поставок зерна на рынок. Представление советских историков о пореформенной крестьянской деревне, как о нищей, разоренной и небуржуазной, также являлось преувеличением. В хо­де начавшегося разложения общины из нее выделился слой зажиточных крестьян. От 5 до 25% крестьян покупали десятки, сотни и даже тысячи гектаров земли, нанимали батраков и процветали. Значительное число (1/6 часть) крестьян на условиях аренды⁵¹¹ распоряжалась половиной всех надельных земель и давала 34% от общего количества товарного хлеба.⁵¹² К этой прослойке примыкали деревенские жители, источником богатств которых была не работа на земле, а тор­го­во-рос­тов­щи­чес­кая деятельность. Вместе с тем состояние сельского хозяйства все же было далеко не идеальным, как это представляется некоторым современным публицистам. Несмотря на определенный прогресс, в сельском хозяйстве преобладал традиционный уклад, и были слабы структуры рыночного типа. Наследие феодального прошлого ощущалось в эко­но­ми­чес­ком мышлении помещиков. Многие из них продолжали смотреть на землю как на источник пропитания, а не как на средство для получения прибыли. Полученный от государства денежный кредит в раз­ме­ре 1 млрд. руб.⁵¹³ они не использовали на раз­ви­тие своих хозяйств, а за­ло­жи­ли его в бан­ки и затем растратили. Дво­ря­не-зем­лев­ла­дельцы не спешили внедрять технические усовершенствования, имея в из­быт­ке почти бесплатную крестьянскую рабочую силу и сельскохозяйственный инвентарь крестьян, отбывающих у по­ме­щи­ков барщину в виде отработок за землю. В итоге, несмотря на защиту правительства, значительное число хозяйств поместных дворян, постепенно пришло в упа­док. Стал осуществляться переход помещичьих земель в ру­ки других социальных слоев. Если в 1877 г. дворяне имели 73 млн. десятин земли, но в 1905 г. – 53 млн. Капиталистические отношения недостаточно быстро проникали и в крестьянскую среду. Превращению крестьян в сельскую буржуазию мешало давление со стороны государства, помещиков и общины. Государство продолжало взимать с крестьян высокие выкупные платежи. К на­ча­лу XX в. крестьяне выплатили 1,5 млрд. руб., что превышало рыночную стоимость земли в 3 ра­за. Однако даже после этого они остались должны государству еще 500 млн. руб.⁵¹⁴ Кроме того, на крестьян ложилась основная часть налогов, за счет которых правительство проводило индустриализацию. Положение крестьян ухудшилось и в свя­зи с тем, что в пе­ри­од с 1860 по 1900г. почти на половину снизились цены на сельскохозяйственную продукцию, зато выросла стоимость и аренда земли, а также цены на промышленные товары. Препятствием на пути развития буржуазных отношений в деревне была сохранившаяся община. Общину поддерживало по политическим и фискальным соображениям государство. К ней благоволила революционная интеллигенция, считая общинные отношения зарождением будущего социалистического строя. Существование общины было выгодно и нетрудоспособной части деревни вследствие коллективного решения возникающих проблем. Инициативные и предприимчивые крестьяне попадали под мелочную опеку общины. Община устанавливала свои правила и условия периодического перераспределения земель, календарные сроки сельскохозяйственных работ и порядок чередования культур, решала вопрос о вы­да­че паспортов крестьянам, покидающим деревню, выполняла фискальные функции. Община, а не крестьянство, получила земельный фонд, который не подлежал отчуждению и делился подушно между ее членами. Размеры фонда не увеличились, а чис­лен­ность населения за 40 по­ре­фор­мен­ных лет выросла на 65%.⁵¹⁵ Поэтому постепенно нарастала проблема нехватки пахотных и прочих угодий, уменьшался душевой крестьянский надел,⁵¹⁶ появились безземельные крестьяне.⁵¹⁷ Община нацеливала своих членов на рутинные агротехнические приемы, что стало одной из основных причин низкой эффективности сельскохозяйственного производства. В Гер­ма­нии и Франции, например, на одного труженика деревни приходилось в 1,5 ра­за меньше земли, чем в Рос­сии. Но передовые методы хозяйствования позволяли собирать во Франции с од­ной десятины 70,5 пу­дов зерна, в Гер­ма­нии – 77 пу­дов, в то время как в Рос­сии этот показатель равнялся только 28,2 пу­да.⁵¹⁸ Общинный уклад сформировал особое отношение крестьян к собствен­нос­ти на землю. Крестьяне полагали, что земля, как и воздух, вода, солнце, является общей и не должна принадлежать никому. Мало кто из крестьян ставил вопрос о передаче помещичьей земли в частные руки. Речь шла о рас­ши­ре­нии общинных владений с пе­ре­да­чей новых земель в пользо­ва­ние членов общины. Крестьяне привыкли к об­щин­но­му землепользованию, ибо община помогала выплачивать налоги, организовывала помощь, не позволяла умереть с го­ло­ду. Поэтому в крестьянской среде процветающая частная собственность часто вызывала ненависть крестьян. Распространенным явлением был захват не только господских земель, лесов, пастбищ, но и усадеб зажиточных крестьян. Иными словами, объективно значительная часть сельского населения выступала против внедрения в де­рев­не капиталистического уклада, защищала традиционный уклад, что мешало развитию сельской буржуазии. Чувство принадлежности к об­щи­не тормозило процесс пролетаризации самой обездоленной части деревни. Многие крестьяне, разорившись, переехав в го­род и став рабочими, долгое время не теряли связи с се­лом. За ними в об­щи­не сохраняли надел и вернувшиеся крестьяне могли его обрабатывать. К то­му же политика государства закрепляла тенденцию сохранения общины и сдерживания ее социального расслоения. По закону от 14 де­каб­ря 1893г. из общины можно было выйти только при условии полного расчета за землю и согласия на выход не менее 2/3 ее членов. Еще одной проблемой пореформенной деревни стало обострение взаимоотношений крестьян и помещиков. Реформа 1861г. освободила крестьян лишь с юри­ди­чес­кой точки зрения, не дав им полной экономической свободы. За помещиками были сохранены самые лучшие земли. Часть крестьянских наделов, превышающих установленные нормы, возвращалась помещикам в ви­де «отрезков». Эти отрезанные земли сплошь и рядом перемежались крестьянскими наделами, возникала чересполосица. Крестьяне, чтобы сохранить целостность своих владений, как правило, за различные отработки арендовали «отрезки». При этом помещик забирал с арен­ды до 80% дохода⁵¹⁹. Отработочная система была не только изнурительной для крестьян, но и малопроизводительной для сельского хозяйства. Крестьяне нередко, чтобы выжить, вынуждены были продавать ту сельскохозяйственную продукцию, которая предназначалась для внутреннего потребления. Крестьянство все больше осознавало, что помещики во многом строят свое благополучие на его бедах. Обстановка в де­рев­не в на­ча­ле XX в. все более накалялась, особенно в ев­ро­пейской части России, где концентрировалось крупное помещичье хозяйство. В 1890‑е гг. было зафиксировано 594 крестьянских выступлений, в 1900–1904 гг. – 1 205.⁵²⁰ В 1905 г. разразилась революция, главным вопросом которой стала аграрная реформа. Одновременно аграрный вопрос перешел в по­ли­ти­чес­кую сферу, стал предметом яростных дискуссий. До революционных событий 1905–1907 гг. большинство политиков, включая и правительственных чиновников, ориентировалось на программы развития в деревне разных форм частной собственности. По мере роста крестьянских выступлений и под давлением уравнительных настроений на первый план выдвинулись требования частичной или полной национализации земли с пос­ле­ду­ющей ее передачей в пользо­ва­ние крестьянам. Эти популистские требования являлись средством борьбы за расширение социальной базы политических партий за счет крестьян, за получение политической власти. Результатом стало углубление конфронтации в об­ществе и нарастающая социальная нестабильность.⁵²¹ На этом фоне диссонансом стала аграрная программа премьер-ми­нистра П. А. Сто­лы­пи­на, предложенная в 1906 г.⁵²² Она предполагала и сохранение частного помещичьего землевладения, и создание слоя собственников земли из крестьян. Данная программа противоречила интересам и социалистических партий, и монархических организаций. Поэтому реформы П. А. Сто­лы­пи­на подвергались нападкам и справа, и слева. Они вызывали бурю страстей в средствах массовой информации, в на­уч­ных статьях, на трибуне Государственной думы.⁵²³ Между тем П. А. Сто­лы­пин считал, что предложенная им программа преобразований в аг­рар­ном секторе являлась продолжением реформ Александра II, которые до конца были не завершены. Реформа 1861г. решила первую часть задачи, освободив крестьян от крепостной зависимости. Реализацию второй - ос­во­бож­де­ние крестьян от пут общины - взял на себя Столыпин. Предполагалось из наиболее работоспособных, «крепких и сильных» сельских тружеников создать слой фермеров. Затем при опоре на них без революционной ломки и разгрома помещичьих имений обеспечить подъем сельского хозяйства, направить его, как и всю экономику, на путь дальнейшего развития капиталистических отношений. Ре­фор­мы П. А. Сто­лы­пи­на были подготовлены аграрными законами начала XX в. Манифест от 26 фев­ра­ля 1903г. указывал сельским обществам не препятствовать выходу крестьян из общины. Манифест от 3 но­яб­ря 1905г. отменял круговую поруку и выкупные платежи за землю, объявлял свободный выход из общины и расширял возможности Крестьянского банка по приобретению земель и выдаче ссуд крестьянам. Однако центральное место занимал указ от 9 но­яб­ря 1906г. Это постановление отменяло закон 1893г. Крестьянам разрешалось выйти из общины и закрепить свои наделы в частную собственность. В це­лях ликвидации чересполосицы каждый хозяин имел право требовать земли в од­ном месте (отруб). В дальнейшем к от­ру­бу можно было перенести хозяйственные постройки, дом и образовать хутор. Сельскому обществу было запрещено вмешиваться в хо­зяйство крестьяни­на-еди­но­лич­ни­ка. Его благосостояние отныне полностью зависело от того, как он распорядится землей. Крестьяне могли расширить свои владения, получить ссуду в Крестьянском банке и купить помещичьи, казенные или удельные земли. Запрещалась концентрация в од­них руках более шести наделов, а так­же продажа земли иностранцам и передача ее за долги. Эти меры были направлены на поддержку наиболее состоятельных крестьян. Проблемы, связанные с бед­нейшей частью сельского населения, П. А. Сто­лы­пин рассчитывал решить при помощи политики переселения. Поэтому его программа содержала меры по оказанию государственной помощи переселенцам. Правительственные ассигнования на переселение с 1906 по 1912г. выросли с 4,5 до 26,3 млн. руб.⁵²⁴ Основные группы переселенцев направлялись в Си­бирь, а так­же в Сред­нюю Азию. Создавались региональные переселенческие комиссии, был разработан план строительства новых железных дорог, выделены средства на постройку улучшенных вагонов для переезда крестьян с семьями и имуществом. На местах властями организовывалась постоянная агрономическая помощь переселенцам, для них создавались фельдшерские пункты и школы. Заключительными аккордами в сис­те­ме аграрной реформы П. А. Сто­лы­пи­на стали царские указы 1910–1911 гг. Эти законы разрешили крестьянам-собствен­ни­кам передавать свои владения по наследству, что означало признание их полноправными хозяевами земли. В ли­те­ра­ту­ре сложились две противоположные оценки результатов столыпинской аграрной реформы. Советские историки утверждали, что реформа потерпела крах. Многие современные ученые наоборот преувеличивают ее значение. Между тем преобразования П.А. Столыпина в аграрном секторе нельзя оценивать односторонне. Реформа проводилась в слож­ных условиях российской действительности, сталкивалась с большими трудностями и поэтому осуществлялась противоречиво, накопила ряд недостатков. Ход преобразований показал, что многие крестьяне продолжали быть верными духу коллективизма и не стремились создавать ин­ди­ви­ду­альные хозяйства. Только четверть выделившихся из общины дворов получила согласие сельского мира, а ос­тальные смогли выйти из нее после обращения за помощью к властям. Более половины дворов взяли надел в собствен­ность с тем, чтобы его продать и уйти в го­род.⁵²⁵ Крестьяне, ставшие собственниками, как и в прежние времена, нередко являлись предметом ненависти всей деревни. Беднота мечтала об уравнительном переделе земли. В распределении земель по закону не были заинтересованы кулаки. Они возглавляли насильственный захват крестьянами помещичьих земель и забирали лучшие участки. Своих реальных экономических конкурентов в «новых хозяевах» видели и помещики. Сельские жители преследовали единоличников, жгли их хутора и отруба, подвергали их остракизму.⁵²⁶ Добавим, что количество хуторов и отрубов, созданных на надельных землях, по масштабам России было незначительно. По некоторым данным их насчитывалось 1 млн.265тыс., что составляло 10,3% от числа крестьянских хозяйств. Не всегда хорошо были организованы переезд и землеустройство переселенцев. Нередко крестьян бросали на произвол судьбы. Многие попадали в ка­ба­лу к си­бирским старожилам, другие предпочли вернуться в род­ные края⁵²⁷ или обосноваться в уже обжитых районах Урала и Западной Сибири. К  трудностям, с ко­то­ры­ми столкнулась аграрная реформа, относились нехватка средств и агротехнического персонала, неумелые действия власти, сопротивление со стороны некоторых земств. Таким образом, кардинально реформировать «почву» при П. А. Сто­лы­пи­не не удалось, но на это и не следовало рассчитывать. Сам премьер-ми­нистр, понимая, что предстоит изменить не просто основы земледелия, а весь строй жизни и психологию крестьянства, отводил на проведение аграрной реформы не менее двадцати  лет. Но этого времени деревня не получила. Реформа осуществлялась недолго. Ее остановило убийство П. А. Сто­лы­пи­на 1 сентября 1911г.⁵²⁸ Трагедия реформатора заключалась не только в том, что пуля террориста преждевременно прервала его жизнь, но и в том, что образованное общество не сочувствовало его начинаниям. Сам император под влиянием своего окружения к 1911г. все явственнее отказывал в поддержке Столыпину. Вместе с тем аграрная реформа, несмотря на кратковременность и недостатки, принесла свои плоды. Столыпинская аграрная реформа изменила ситуацию в деревне. В ре­зульта­те осуществления реформы начался процесс создания слоя мелких собственников фермерского типа. С 1861 по 1906г. из общины вышло 140 тыс. крестьянских хозяйств, с 1906 по 1916г. – 2,5 млн. Кроме того, 700 тыс. общинников подали заявление о вы­хо­де, что вместе составляло 43% русского крестьянства.⁵²⁹ К кон­цу 1916г. помещичье землевладение сократилось с 53 до 44 млн. десятин, остальные земли приобрели крестьяне-собствен­ни­ки.⁵³⁰ Таким образом, переход помещичьих земель в ру­ки крестьян осуществлялся без революций и экспроприаций. Решалась проблема перенаселенности и земельного голода центральных районов России. В 1906–1916 гг. 2,5 млн. бедных крестьян переселились в Си­бирь и Туркестан. Значительная часть из них там закрепилось, получив 31 млн. десятин земли.⁵³¹ Итогом аграрной реформы Столыпина стал рост потребительской кооперации, сельскохозяйственных обществ.⁵³² За время реформы увеличились крестьянские денежные вклады, возникли кредитные товарищества, крестьяне стали активно вкладывать деньги в хо­зяйство⁵³³. Реформа изменила облик села. Появились первые комбайны, тракторы, для молодежи были открыты различные сельскохозяйственные курсы по овладению передовыми технологиями. Важным следствием реформы явился качественный сдвиг в пси­хо­ло­гии части крестьянства, земских и правительственных кругов, повсеместное распространение прагматизма и профессионализма в аг­рар­ном секторе экономики. Все это обеспечило устойчивое развитие земледелия. За 1906 – 1914гг. посевные площади увеличились на 10%⁵³⁴, урожайность - на 14%.⁵³⁵ К 1916 г. в Рос­сии имелось около 800 млн. пудов избытка хлеба.⁵³⁶ Экспорт зерна только в 1908–1910 гг. вырос в 3,5 ра­за. Поголовье рогатого скота за эти же годы увеличилось на 63,5%, лошадей – на 37%. Россия обеспечивала 50% мирового экспорта яиц, 80% мировой добычи льна.⁵³⁷ На базе подъема сельского хозяйства развивались и другие отрасли экономики. В 1909–1913 гг. Россия пережила второй промышленный подъем. За эти годы промышленное производство возросло на 54%.⁵³⁸ Перед первой мировой войной Россия удовлетворяла свои потребности в стан­ках и оборудовании за счет собственного производства на 56%.⁵³⁹ Все отрасли промышленности находились на подъеме, особенно производство стали, металлургия, добыча нефти, производство электроэнергии, сельскохозяйственных машин. Динамичный рост народного хозяйства России вел к на­ра­щи­ва­нию общественного богатства и повышению благосостояния населения, включая крестьянство.⁵⁴⁰ За 1894–1914 гг. бюджет государства увеличился в 5,5 ра­за, золотой запас – в 3,7 ра­за. Сумма вкладов в сбер­кас­сы возросла десятикратно.⁵⁴¹ Росло потребление продуктов питания. В 1906г. потребление пшеницы составило 4,6 пуда на человека, а в 1911 – 7,1 пуда. Улучшение жизни вело к увеличению рождаемости, бурному росту численности населения. В 1902г. в России насчитывалось 139,3 млн. человек, в 1912- 171 млн.⁵⁴² На базе роста национального дохода повышались расходы на просвещение и культуру.⁵⁴³ 1913г. считается годом самых высоких показателей развития отечественной экономики, а ру­беж XIX–XX веков до начала первой мировой войны нередко называют «золотым веком» российского капитализма. По мнению некоторых ученых сохранение данного вектора развития вывело бы Россию в ближайшие двадцать лет  на лидирующие позиции в мире. Поэтому мировой капитал, чтобы остановить поднимающегося конкурента, развязал первую мировую войну. В дан­ном рассуждении налицо преувеличение достигнутых Россией результатов. Чтобы дать объективную оценку картине всеобщего преуспевания, следует рассмотреть ее в ми­ро­вом масштабе. В 1913 г. общий объем промышленного производства в Рос­сии был в 2,5 ра­за меньше, чем во Франции, в 6,5 раза – чем в Гер­ма­нии и в 14 раз – чем в США.⁵⁴⁴ Экономика России к 1914 г. утратила аграрный характер, но и не стала, как на Западе, полностью индустриальной. Ре­фор­мы П. А. Сто­лы­пи­на и в де­рев­не, и в дру­гих сферах общественной жизни⁵⁴⁵ были не завершены. Продвижению российской экономики по пути буржуазного развития мешало обострение рабочего и национального вопросов. Наконец, разразившаяся в ав­гус­те 1914г., первая мировая война приостановила экономический прогресс и ликвидировала достижения предшествующего периода.

Духовенство все активнее стало выступать с ре­ак­ци­он­ных позиций, устраивало гонения на прогрессивных общественных деятелей и возглавляло многие черносотенные организации. Наиболее многочисленным и обездоленным сословием, как и ранее, было крестьянство. Оно составляло 70% населения (97 млн. человек).⁵⁴⁶ После реформ Александра II крестьянство расслоилось на зажиточных, середняков и бедноту.⁵⁴⁷ Благодаря реформам П. А. Сто­лы­пи­на увеличился удельный вес крестьян – собственников земли. За счет разоряющихся крестьян произошел значительный рост деклассированных элементов. Политическое поведение крестьянства определялось его двойственностью. С од­ной стороны, оно было опорой самодержавия, цеплялось за общину и боялось любых перемен, с дру­гой – выступало в ка­честве стихийного борца за более справедливое перераспределение земли. Поэтому союза с крестьянством искали и правительственные, и революционные организации. На протяжении всего изучаемого периода деревня была опасным очагом социальных конфликтов. На рубеже XIX- XX веков продолжалось утверждение новой социальной структуры. Она включала в се­бя классы капиталистической формации: буржуазию и пролетариат. В по­ре­фор­мен­ный период более быстрыми темпами развивалась тор­го­во-про­мыш­лен­ная буржуазия, постепенно завоевывая ведущие позиции в эко­но­ми­ке. Однако, в си­лу запоздалого развития капитализма, она была немногочисленна и разнородна⁵⁴⁸. Часть крупной, главным образом промышленной, буржуазии была связана с мо­нар­хи­чес­ким государством, так как выполняла его заказы. На рубеже веков появилась «новая» буржуазия, отстаивающая принципы свободного капиталистического хозяйствования. Выделился и слой мелкой буржуазии в ли­це крестьян-собствен­ни­ков, кустарей, торговцев. Расширить возможности для предпринимательской деятельности буржуазии можно было только путем ограничения политической роли самодержавия. Долгое время буржуазия приспосабливалась к по­ряд­кам феодального государства, стремилась «попасть в дво­ря­не», как и феодалы жестоко эксплуатировала рабочих. К на­ча­лу XX в. самосознание буржуазии выросло. Она начала осознавать свою ведущую роль в эко­но­ми­ке и стала принимать активное участие в по­ли­ти­чес­кой жизни. Она создала ряд политических партий и получила доступ к влас­ти. Вместе с тем молодая российская буржуазия так и не обрела полной независимости, до конца правления династии Романовых сотрудничала с ца­риз­мом, легко шла с ним на компромисс и не стала настоящей оппозицией монархии, как это было на Западе. Реформы Александра II создали основу для роста рабочего класса.⁵⁴⁹ Быстрые темпы индустриализации не оставили времени для возникновения промежуточных прослоек типа рабочей аристократии, как на Западе, или широкого слоя потомственных пролетариев. Только в пер­вое десятилетие XX в. появилась устойчивая группа квалифицированных рабочих, целиком принадлежащая к го­родской социальной культуре, численностью примерно 3 млн. человек.⁵⁵⁰ Основная масса рабочих была тесно связана с зем­лей, с де­рев­ней, откуда она и вышла, и имела общинную психологию. Этим объяснялась низкая образованность значительной массы рабочих, так как деревня в ос­нов­ном была темной и неграмотной. Повсеместно наблюдалось несоответствие культур­но-тех­ни­чес­ко­го уровня пролетариата требованиям времени. Положение рабочих в стра­не с за­поз­дав­шей индустриализацией, с не­дос­та­точ­но развитой технической базой определялось системой «выжимания пота», когда владельцы компенсировали низкую производительность труда увеличением продолжительности рабочего дня, штрафами, низкой заработной платой, экономией на условиях труда и быта рабочих. По мере модернизации страны принималось и совершенствовалось рабочее законодательство, которое меняло положение рабочих в луч­шую сторону. Продолжительность трудового дня с кон­ца XIX в. до начала первой мировой войны сократилось с 11 до 9,5 ча­сов. Некоторым категориям рабочих повысили заработную плату⁵⁵¹. Был запрещен труд детей, ограничен труд подростков. Владельцы крупных предприятий обязаны были оказывать рабочим бесплатную медицинскую помощь, организовывать курсы по ликвидации неграмотности. Для надзора за исполнением законов учреждалась рабочая инспекция. Однако владельцы предприятий нередко игнорировали законы, а пра­ви­тельство не контролировало их выполнение. Уровень материального положения, быта и жизни русских рабочих на фоне западных стран оставался невысоким. Жизнь российского пролетариата характеризовало полное политическое бесправие. Существовали многочисленные препятствия для создания собственных организаций, профсоюзов, клубов, в то время как рабочие Запада добились в этом направлении крупных успехов. Таким образом, в ра­бо­чей среде сложились объективные предпосылки для возникновения революционного радикализма. Слой рабочей аристократии, направлявшей в мирное реформистское русло европейское пролетарское движение, в Рос­сии отсутствовал. Основная масса рабочих восприняла марксистские идеи, поддержала максимализм больше­вистской партии и стала его главной социальной опорой. В за­ру­беж­ной историографии выделяют и средние слои, куда включают мелких предпринимателей города и деревни, служащих, офицеров, работников образования, здравоохранения, юриспруденции, актеров, инженеров, техников и т. д. На Западе это была образованная, имеющая средние доходы часть общества, составляющая примерно 40–50% населения страны. Средний класс являлся основой европейской общественной стабильности и демократии. По российским меркам к сред­ним слоям едва ли правомерно относить зажиточных крестьян, ремесленников, кустарей и т.д. Они были далеки от соответствующих европейских стандартов по уровню жизни и культуры. Удельный вес средних слоев западноевропейского образца равнялся в Рос­сии примерно 8%. Ядром была интеллигенция с выс­шим образованием, составляющая около 2,2%⁵⁵². В ус­ло­ви­ях самодержавного строя почти вся интеллигенция, как и большинство населения, была отторгнута от решения политических и со­ци­ально-эко­но­ми­чес­ких проблем, от реальной политической жизни. Поэтому ее отличала высокая степень политизации с кри­ти­чес­ки-не­га­тив­ной направленностью в от­но­ше­нии властей. Постепенно интеллигенция выдвинулась в центр политической борьбы, взяла на себя функции выразителя интересов всех социальных слоев, составила разнообразные (от анархических до ком­му­нис­ти­чес­ких) проекты переустройства общества, встала у ис­то­ков формирования практически всех политических партий. Особую противоречивость социальной обстановке России придавал национальный вопрос. В на­ча­ле XX века в стране проживало более 100 на­род­нос­тей. 57% населения было нерусским. На­ро­ды, входившие в сос­тав Российской империи, отличались по типу цивилизации, историческому прошлому, исповедуемым религиям, духовным традициям, экономическому уровню и политическому статусу. Часть из них присоединилась к России добровольно, другие были включены насильственно. В ус­ло­ви­ях модернизации экономики и демократизации общественной жизни закономерным стало стремление народов к ос­лаб­ле­нию своей зависимости от центральной власти и даже к обо­соб­ле­нию. Зародились национальные движения и сформировались национальные партии. Поэтому актуальной стала гибкая национальная политика властей для обеспечения консолидации этнических меньшинств вокруг идеи единой русской государственности.

Решение сложного комплекса проблем и противоречий в ус­ло­ви­ях российской действительности зависело в пер­вую очередь от власти. Что она собой представляла? К рассмат­ри­ва­емо­му периоду цивилизованный мир уже прошел стадию монархического государственного устройства, давно развивался в нап­рав­ле­нии парламентаризма, выборных структур, предоставления широких гражданских и политических прав населению. Вся история Российского государства – это история постепенной концентрации власти в од­них руках, в ре­зульта­те чего в стра­не сформировалась политическая система – устойчивый абсолютизм с опорой на во­ен­но-бю­рок­ра­ти­чес­кий аппарат. На рубеже XIX–XX вв. Россия продолжала оставаться оплотом абсолютизма в Ев­ро­пе. Как и много столетий назад, власть концентрировалась в ру­ках монарха, называемого в Рос­сии царем, самодержцем, императором. Император сам формировал Государственный совет, Сенат, Совет министров, которые имели консультативные функции и не ограничивали свободу решений государя. Как и в прош­лом, социальной опорой монарха было потомственное дворянство, занимавшее ключевые посты, как в центре, так и в про­вин­ции. Основная масса населения полностью отторгалась от решения политических и со­ци­ально-эко­но­ми­чес­ких вопросов, не имела свободы слова, печати, собраний, создания партий, т. е. не участвовала в по­ли­ти­чес­кой жизни страны. Это предопределило низкий уровень политического сознания и политической культуры народа, его неспособность и нежелание добиваться демократических прав. Приверженность монархии как единственно приемлемой для России форме правления⁵⁵³ проявляли все цари династии Романовых. Некоторые из правителей под давлением обстоятельств вынуждены были идти на частичное ограничение своей власти. При Александре I были введены конституционные порядки в Польше и Финляндии, при Александре II разработан проект конституции для России. Убийство ца­ря - ос­во­бо­ди­те­ля в 1881г. подтолкнуло его преемника Александра III свернуть либеральные преобразования и встать на путь политических контрреформ, еще более укрепивших самодержавие. Вступление на престол Николая II в 1894 г. пробудило надежды общества на смягчение предшествующего режима. В прошениях земств, составленных на имя нового императора, содержались предложения по введению политических свобод, по отделению церкви от государства, по обеспечению национального суверенитета и созданию выборных органов власти.  Николай II  в своей ре­чи перед представителями земств, произнесенной 29 января 1895г., назвал эти предложения «бессмысленными мечтаниями», заявил, что он твердо будет охранять самодержавие, как и его «покойный родитель». Следуя этой логике, император в те­че­ние последующих десяти лет правления не менял основ существующего строя. Первая бур­жу­аз­но-де­мок­ра­ти­чес­кая революция 1905 -1907гг. заставила Николая II отступить. 17 ок­тяб­ря 1905г. вышел составленный С.Ю.Витте Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», по которому Россия впервые превратилась в ог­ра­ни­чен­ную монархию. Был создан двухпалатный парламент. Статус верхней палаты получил Государственный совет. Нижней палатой стала Государственная дума из выборных представителей всех сословий, которой предоставлялись законодательные права. Кроме того, Манифест даровал народу политические свободы на основе незыблемых принципов неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и организаций. Манифест 17 ок­тяб­ря открыл возможности политической организации граждан России. Было дано право создавать новые партии и легализовать ранее созданные. Процесс формирования политических партий в Рос­сии имел свои особенности. В си­лу чрезмерной социальной дифференциации общества партий было очень много. Они появились не как следствие развития демократии, а, наоборот, как результат ее отсутствия. Инициаторами создания партий и их лидерами были представители крайне политизированной российской интеллигенции. Наиболее популярными были партии социалистической ориентации, которые зародились ранее в не­ле­гальных условиях. В си­лу запоздалого развития капитализма либеральные партии появились позднее и не успели завоевать доверие масс. Большинство политических партий в Рос­сии были популистскими, включали в свои программы популярные, а не реальные, порой вредные положения, стремясь любой ценой расширить свои ряды.

Все политические партии в со­от­ветствии с их взглядами на перспективы развития России можно разделить на три группы: кон­сер­ва­тив­но-мо­нар­хи­чес­кие, либерально - буржуазные и ра­ди­кально-со­ци­алис­ти­чес­кие. К первой группе относились «Союз русского народа», «Союз Михаила Архангела»,⁵⁵⁴ Русская монархическая партия и др. Их программы содержали требования сохранения абсолютной монархии, единой и неделимой России, господства православия и русской нации. Монархисты были противниками либералов, социалистов, революционеров. В борьбе с этими политическими силами они использовали доносы в по­ли­цию, погромы⁵⁵⁵, теракты, шантаж, подкуп рабочих и др. Основной костяк монархических партий составляла элита того времени: высшее чиновничество, знатное дворянство, верхушка офицерства, крупная творческая интеллигенция. Несмотря на крайне правые позиции, монархические партии имели социальную опору в об­ществе и среди мелких лавочников, торговцев, владельцев питейных заведений, извозчиков и даже рабочих.

В но­вый этап своего развития вступил российский либерализм.⁵⁵⁶ В либеральных кругах перестали быть популярными славянофильские идеи. Быстро усваивались новейшие достижения западной обществоведческой науки: правового государства, парламентаризма, всеобщего избирательного права. Новые либералы обратились к со­ци­альным вопросам, заговорили о необходимости принудительного отчуждения земли за выкуп у по­ме­щи­ков, легализации профсоюзов, введения 8‑часового рабочего дня, социального страхования и т. д. Кроме того, либералы решились на создание различного рода полулегальных организаций и печатных органов,⁵⁵⁷ стали поддерживать мирные политические забастовки населения. В ходе революции 1905–1907 гг. в рядах либерального движения произошло размежевание. С осени 1905г. стали формироваться различные либеральные партий. Известными были Консти­ту­ци­он­но-де­мок­ра­ти­чес­кая партия (кадеты), «Союз 17 ок­тяб­ря» (октябристы), Партия правого порядка, Партия демократических реформ, Партия мирного обновления, Тор­го­во-про­мыш­лен­ная партия и др. Большинство из них просуществовали недолго.⁵⁵⁸ Наиболее влиятельными, действовавшими на политической арене России с 1905 по 1917г. являлись партии октябристов и кадетов. На правом фланге отечественного либерализма находился «Союз 17 ок­тяб­ря». В фор­ми­ро­ва­нии данной организации решающую роль сыграл царский Манифест 17 ок­тяб­ря, который правые либералы приветствовали, взяв его основой для  наз­ва­ния и для программы своей партии. Октябристы выражали интересы крупной, в ос­нов­ном связанной с го­су­дарством, тор­го­во-про­мыш­лен­ной и финансовой буржуазии, а так­же помещиков, перестраивающих свое хозяйство на капиталистический лад. Среди членов этой партии были представители интеллигенции и чиновники, но практически отсутствовали выходцы из низов. Организации партии октябристов сформировались в большинстве губерний за исключением национальных окраин, где местная буржуазия стремилась создавать свои объединения. Исследователи дают разные цифры численности «Союза 17 октября». По данным Л.  Спи­рина эта партия насчитывала 25–30 тыс. членов, В.  Ше­ло­ха­ева – 70–80 тыс. Председателем ЦК партии октябристов сначала был Д. Н. Ши­пов⁵⁵⁹, затем его сменил А. И. Гуч­ков.⁵⁶⁰ В прог­рам­ме октябристов центральным был вопрос о  государственном устройстве и характере власти. «Союз 17 ок­тяб­ря» выступал за единство и нераздельность Российской империи. Политическая система представлялось как наследственная конституционная монархия. В этой связи октябристы рассматривали октябрьский Манифест царя как «величайший переворот в судьбах отечества», устанавливавший начала такой власти. При этом, с точ­ки зрения членов этой партии, народное представительство должно не столько ограничивать власть царя, сколько быть в со­юзе с ним. Од­нов­ре­мен­но октябристы выступали за свободу слова, собраний, союзов, передвижения, труда, предпринимательства, за неприкосновенность собственности. В аг­рар­ной области они добивались уравнения крестьян с дру­ги­ми сословиями, облегчения выхода из общины, отчуждения за выкуп части помещичьих земель. Признавая остроту рабочего вопроса, октябристы, однако, ограничивались призывами пересмотреть и улучшить рабочее законодательство, развивать страховую помощь, разрешить создание профсоюзов. Они были против неограниченного права трудящихся на стачки и повсеместного введения 8‑часового рабочего дня, не без основания полагая, что это приведет к снижению производительности труда и объемов производства. Данная позиция делала партию непопулярной в ря­дах рабочих, затрудняла классовое сотрудничество, к ко­то­ро­му стремились октябристы. «Союз 17 ок­тяб­ря» выступал за содействие правительству, идущему по пути спасительных реформ, был легализован властью, что постепенно превратило его в чис­то парламентскую партию, сотрудничающую с мо­нар­хией. Левое, радикальное крыло либерального движения составляла Консти­ту­ци­он­но-де­мок­ра­ти­чес­кая партия или «Партия народной свободы». В обиходе ее называли « кадетской», а членов – « кадетами». К 1907 г. в ней насчитывалось около 100 тыс. членов. Лидером партии был П. Н. Ми­лю­ков⁵⁶¹, ее основателями и активными деятелями - князья Долгорукие, В.А. Мак­ла­ков, П. Б. Стру­ве, Д. И. Ша­ховской, А. И. Шин­га­рев. Социальной основой партии являлась средняя городская буржуазия, часть либерально настроенных помещиков, профессура крупнейших университетов, лица свободных профессий (адвокаты, врачи, журналисты, писатели). В дни революции 1905–1907 гг. в местных организациях партии было много представителей социальных низов. Партийная программа кадетов, вобравшая в се­бя достижения европейской либеральной мысли, выводила Россию на буржуазный западный путь развития. Она нацеливала на конституционное правление, предусматривала разделение и независимость исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти, развертывание широкой сети местного самоуправления по европейским образцам. Предусматривалось создание правового государства с лик­ви­да­цией сословных ограничений и равенством всех перед законом. Предполагалось формирование демократичного общества с ши­ро­ки­ми гражданскими и политическими правами, включая свободу слова, печати, собраний, совести, передвижения, культурного самоопределения; всеобщее, равное, прямое и тайное голосование; неприкосновенность личности и жилища. Понимая, что развитие страны по западному пути невозможно без решения социальных вопросов, кадеты включили в прог­рам­му положения о го­су­дарствен­ном страховании, о пра­ве рабочих на стачки, об установлении восьмичасового рабочего дня, об укреплении роли рабочей инспекции на производстве, о раз­ви­тии охраны детского и женского труда, о сво­бо­де рабочих союзов и собраний. В об­лас­ти аграрной политики кадеты предлагали наделить малоземельных крестьян участками по рыночной цене за счет государственных и отчужденной части помещичьих земель. В на­ци­ональном вопросе партия высказалась за автономию Польши. Достижение поставленных целей предполагалось обеспечить мирными парламентскими средствами. Кадеты активно работали в Го­су­дарствен­ной думе всех созывов, закладывали основы российского парламентаризма, сыграли заметную роль во многих драматических коллизиях последних лет монархии. Однако в российском либерализме были и узкие места. Следует отметить недостаточную социальную базу для развития либерального движения и слабое влияние буржуазного мировоззрения на русское общество. Слой мелких и средних собственников, который на Западе был многочислен и составлял основу либерализма, в Рос­сии был тонок и слаб. Крупная буржуазия, то в си­лу своей зависимости от самодержавного государства и срастания с ним , была настроена в це­лом консервативно.

Наиболее значительными общероссийскими партиями ра­ди­кально-со­ци­алис­ти­чес­ко­го лагеря были партия со­ци­алис­тов-ре­во­лю­ци­оне­ров (эсеры) и Российская со­ци­ал-де­мок­ра­ти­чес­кая рабочая партия (эсдеки). Партия эсеров сформировалась в течение  1901–1902 гг. Она объединила в сво­их рядах различные народнические кружки и группы, действовавшие еще в XIX в. Лидером партии социалистов - революционеров стал был В. М. Чер­нов.⁵⁶² У ее истоков находились Г. А. Гер­шу­ни, Е. К. Бреш­ко-Бреш­ковская, М. А. На­тан­сон, Б. В. Са­вин­ков и др. Ни одна из социалистических партий не могла сравниться с эсе­ра­ми по своей популярности. По подсчетам историков, в кон­це 1906 – начале 1907г. в ней насчитывалось более 65 тыс. членов, а к 1917 г. – около 500 тыс.⁵⁶³ В со­ветской литературе сложился ряд устойчивых стереотипов в оцен­ке деятельности со­ци­алис­тов-ре­во­лю­ци­оне­ров. Один из них заключался в том, что эсеры были партией террористов. Но это утверждение не совсем соответствовало действительности. К на­ча­лу XX в. неонародники уже вполне осознали экономические и социальные изменения в стра­не, видели, что сформировать круг единомышленников легче в го­родской среде, и сменили тактику. Теперь эсеры уже не делали ставку исключительно на крестьянство и не рассматривали терроризм как единственное средство борьбы. Партия применяла целый арсенал методов воздействия на массы, включая пропаганду среди рабочих непромышленных центров, организацию стачек, повседневную борьбу против роста налогообложения и бюрократических злоупотреблений, поддержку борьбы крестьян на селе. В ре­зульта­те эсеровские организации появились в раз­лич­ных социальных группах, включая студентов, сельскую интеллигенцию, земских служащих, рабочих и военных. С аги­та­ци­он­но-про­па­ган­дистской и организаторской работой в мас­сах соединился террор, от которого эсеры полностью не отказались. Это объяснялось тем, что, с точ­ки зрения со­ци­алис­тов-ре­во­лю­ци­оне­ров, террор оказывал агитационное воздействие на массы и подталкивал их к ак­тив­ным действиям. По мнению эсеров террор являлся средством защиты от произвола власти, а так­же устрашал и дезорганизовывал правительство. Состояние общества было таково, что порождало тягу к на­си­лию и террору. Левый экстремизм воспринимался населением с вос­тор­гом. Совершение эффектных террористических актов делало эсеров героями, особенно в гла­зах молодежи, создавало вокруг них романтический ореол, способствовало расширению рядов партии. Для организации террора была создана строго законспирированная Боевая организация партии, которую поначалу возглавлял Г.  Гер­шу­ни, с 1903 г. – Е.  Азеф, а после него – Б.  Са­вин­ков. Наиболее активно тактика террора применялась в пер­вые годы существования партии и в хо­де революции 1905–1907 гг.⁵⁶⁴ После поражения революции  ре­зульта­тив­нос­ть террора в глазах эсеров была подвергнута сомнению, он постепенно угас, хотя полностью и не исчез. Не менее привлекательными для масс были теоретические и программные положения партии со­ци­алис­тов-ре­во­лю­ци­оне­ров. Идейная платформа эсеров по сравнению с ус­та­нов­ка­ми их предшественников несколько видоизменилась. Идеалом, как и прежде, оставался социализм. Эсеры считали, что к со­ци­ализ­му придут все страны, но только разными путями. Западные государства – через пролетарские революции в си­лу развитости в них капиталистических отношений и наличия зрелого пролетариата. Для  Рос­сии эсеры предрекали некапиталистический путь перехода к со­ци­ализ­му. Вместе с тем они внесли в эту доктрину коррективы, обусловленные изменениями, произошедшими в стра­не к на­ча­лу XX в. Эсеры уже не могли отрицать факт развития капитализма в Рос­сии, как это делали их предшественники – народники. Однако, они утверждали, что капитализм это чуждое явление для России, которое искусственно насаждается в про­мыш­лен­ных городах и не имеет влияния на деревню. Эсеры полагали, что производительные силы в сельском хозяйстве развиваются в не­ка­пи­та­лис­ти­чес­ких формах, таких как община, кооперация, крестьянское трудовое хозяйство. По их мнению, в русской деревне уже существуют элементы социализма: коллективный труд, отсутствие погони за прибылью, уравнительные принципы, ограничение богатых и поддержка бедноты, нормы общинной демократии. Таким образом, в то время как Запад демонстрирует классовую дифференциацию, жестокую конкуренцию, эксплуатацию труда, острые социальные конфликты, Россия показывает, как через общину пройти к бла­го­по­лу­чию и идеальному общественному устройству, минуя антагонизмы западного пути. Достичь социализма эсеры предлагали путем социальной революции, которая, по их мысли, не будет ни буржуазной, ни социалистической. Она станет народной, будет осуществлена всеми трудящимися, объединяющими крестьянство, пролетариат, интеллигенцию. Своим острием революция будет направлена против тех, кто эти слои эксплуатирует (дворянства, буржуазии, самодержавной бюрократии). Марксистская оценка крестьянства как мелкой буржуазии со­ци­алис­та­ми-ре­во­лю­ци­оне­ра­ми отвергалась. Более того, они считали крестьян главной движущей силой в борьбе за социализм в Рос­сии. Учитывая современные реалии, эсеры обновили и свою программу, включили в нее положения об установлении демократической республики, всеобщем избирательном праве, отделении церкви от государства. Самым оригинальным и привлекательным программным открытием эсеров стало предложение о со­ци­али­за­ции земли. Социализация земли означала ликвидацию частной собственности на землю, изъятие земли из торгового оборота и передача в пользование тем , кто хочет ее обрабатывать в об­щи­не, товариществе или единолично. Объективно данная программная установка отражала настроение большинства крестьянства в Рос­сии, что обусловило широкую популярность эсеров в де­рев­нях, жаждущих земли и равенства.

Со­ци­ал-де­мок­ра­ты были сторонниками рабочего социализма. Появление со­ци­ал-де­мок­ра­тии в ми­ре напрямую зависело от развития массового рабочего движения. Поэтому раньше она появилась в стра­нах с раз­ви­ты­ми капиталистическими отношениями. Теоретической основой со­ци­ал-де­мок­ра­ти­чес­ко­го движения был марксизм. В про­цес­се эволюции капиталистического общества пересматривались и отдельные положения марксистской теории. Уже  К. Маркс и Ф. Эн­гельс внесли некоторые коррективы в свое учение. Они признали долговременность капиталистического развития, недостаточную зрелость пролетариата для социалистической революции на раннем этапе капитализма, говорили о возможности использования в борьбе против классового неравенства и угнетения не только революции, но и других средств. Вместе с тем основоположники марксизма до конца верили в не­из­беж­ность гибели капитализма. На рубеже XIX–XX вв. благодаря европейской со­ци­ал-де­мок­ра­тии во главе с Э. Бернштейном марксизм трансформировался еще сильнее. Новые со­ци­ал-де­мок­ра­ты, признавая значимость положений марксизма для начальной стадии капитализма, отвергали их актуальность для современного периода, когда выросло благосостояние рабочих, расширился средний класс, смягчились противоречия. По­это­му  Э. Бернштейн предложил отказаться от теории классовой борьбы и идеи социалистической революции, объявил их грехом молодости К. Маркса и Ф. Эн­гельса. Марксизм объявлялся несостоятельным, опровергнутым самой жизнью учением. По мнению бернштейнианцев деятельность со­ци­ал-де­мок­ра­тии следует перевести в плос­кость экономической борьбы, добиваться проведения реформ, улучшающих положение рабочего класса и таким путем эволюционно прийти к со­ци­ализ­му. Иными словами, социализм становился не практической задачей, а иде­алом, к ко­то­ро­му следует стремиться.

В Рос­сии замедленные темпы развития капитализма, немногочисленность и политическая слабость рабочего класса обусловили позднее распространение марксизма и недостаточно широкое его влияние на об­щество. Основоположником и теоретиком русского марксизма стал бывший член « Земли и воли», а также «Черного передела» Г. В. Пле­ха­нов. В 1883 г. с нес­кольки­ми единомышленниками он основал за границей группу «Освобождение труда», которая занялась пропагандой марксистских идей. Вождями русского марксизма были В. И. Ульянов-Ле­нин, Ю. О. Мар­тов, Л. Д. Троц­кий, П. Б. Ак­сельрод и др. В 1895 г. они основали со­ци­ал-де­мок­ра­ти­чес­кую организацию «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», а в 1898 г. на I съез­де в Минске провозгласили создание Российской со­ци­ал-де­мок­ра­ти­чес­кой рабочей партии (РСДРП). Печатным органом партии стала издававшаяся за границей газета «Искра». Российский марксизм сразу же не представлял собой единого  идейного и  ор­га­ни­за­ци­он­ного течения. К кон­цу 1890‑х гг. в нем оформились три крыла: «легальный марксизм», экономизм- сторонники Бернштейна и ленинизм.⁵⁶⁵ «Легальные марксисты» разделяли общие положения экономического учения К. Маркса, но не принимали его политическую доктрину, особенно положение о не­из­беж­нос­ти социалистической революции и диктатуры пролетариата. Экономисты считали главным в своей деятельности борьбу за реформы, поддерживали экономические требования рабочих и по многим вопросам были солидарны с ли­бе­ра­ла­ми. В. И. Ле­нин и его сторонники на первый план выдвинули политическую доктрину марксистского учения, мессианскую идею о ре­во­лю­ци­он­ном пролетариате и роли коммунистической партии, высказались за политическое воспитание рабочего класса, за свержение самодержавия и в ко­неч­ном итоге за установление диктатуры пролетариата. Два последних течения собственно и составляли российскую со­ци­ал-де­мок­ра­тию.⁵⁶⁶ Острая полемика по идейным и организационным вопросам развернулась между экономистами и сторонниками В.И.Ленина в процессе подготовки программы и устава партии. ⁵⁶⁷ В центре дискуссии оказался вопрос о ха­рак­те­ре партийной организации. Экономисты ориентировались на идеи западноевропейской со­ци­ал-де­мок­ра­тии, стремились к соз­да­нию широкой демократической партии по германскому образцу. В. И. Ле­нин, признавая значимость партийного демократизма в стра­нах с ши­ро­ки­ми политическими свободами, отвергал его возможность в са­мо­дер­жав­ной, политически несвободной России. Он стремился к соз­да­нию партии как сильной нелегальной организации профессиональных революционеров, связанных железной дисциплиной и беспрекословно исполняющих директивы Центрального комитета. Дискуссия по вышеуказанным проблемам была перенесена на трибуну II съез­да РСДРП, состоявшегося в 1903 г. Партийный демократизм и реформизм были поддержаны меньшинством съезда, а их сторонники во главе с Ю. О. Мар­то­вым стали именоваться меньшевиками. Преобладающая часть делегатов поддержала В. И. Ле­ни­на, его идеи революционного радикализма и авторитаризма в партии, образовав большевистское крыло в рос­сийской со­ци­ал-де­мок­ра­тии. ⁵⁶⁸ II съезд РСДРП утвердил программу партии. Она состояла из двух частей: прог­рам­ма-минимум и прог­рам­ма-максимум. Программа - минимум определяла ближайшие цели: свержение самодержавия, введение демократической республики, уравнение в пра­вах всех граждан, установление 8‑часового рабочего дня, отмену выкупных платежей и возвращение «отрезков» крестьянам, осуществление права наций на самоопределение. Программа- максимум объявляла конечной целью деятельности партии социалистическую революцию, установление диктатуры пролетариата и построение социализма. Сразу же после съезда ленинский ЦК постарался поставить под свой жесткий контроль все со­ци­ал-де­мок­ра­ти­чес­кие организации, что вызвало протест меньшевиков. Бескомпромиссная позиция одних и отказ других подчиняться решениям большинства превратили идейный спор в пар­тийный раскол, приведший к об­ра­зо­ва­нию фракций большевиков и меньшевиков. Вплоть до 1917г. они находились в рам­ках одной партии – РСДРП, но вели все эти годы острейшие дискуссии по организационным и тактическим вопросам, отстаивали, по сути, противоположные концепции развития общества. Меньшевики говорили, что Россия еще не готова к со­ци­ализ­му, ей предстоит длительный путь бур­жу­аз­но-де­мок­ра­ти­чес­ко­го развития, роста производительных сил, утверждения гражданского общества, подъема культуры. Они высказывались за созыв Учредительного народного собрания и установление республики, были за политику компромиссов с ли­бе­ра­ла­ми, отвергали вооруженное восстание как метод борьбы, предлагали вести мирную борьбу за реформы. Лидер большевиков В. И. Ле­нин разработал теорию империализма как кануна социалистической революции. Он считал, что переход к со­ци­ализ­му созрел экономически уже во всех странах, включая и Россию, а по­ли­ти­чес­кие предпосылки в ви­де революционной ситуации и готовности рабочего класса к ре­во­лю­ци­он­но­му движению быстро формируются. В. И. Ле­нин предлагал коммунистам готовить всенародное вооруженное восстание как единственно эффективное средство свержения царизма. Предполагалось, что после устранения царизма будет учреждена ра­бо­че-крестьянская диктатура, а затем осуществлен через ряд промежуточных стадий переход к дик­та­ту­ре пролетариата и рабочему социализму. В це­лом появление в Рос­сии на рубеже XIX–XX вв. широкого спектра политических партий с раз­лич­ны­ми идейными воззрениями и тактическими установками не позволило им создать единый демократический блок в борьбе за обновление общества. Вместе с тем наличие оппозиции свидетельствовало о су­щество­ва­нии конфликта между властью и обществом, углубление которого привело в пер­вое двадцатилетие XX в. к трем революциям, изменившим ход исторического развития России.