2.2 Объёмно-пространственные композиции и детали

Несколько сохранившихся небольших построек Константинополя средневизантийского времени дополняют общую картину, которую дают рассмотренные выше постройки. Архитектуру не дошедших до нас зда­ний, которые упоминаются или описываются в литературных источниках, невозможно представить себе достаточно конкретно. Например, знаменитая Новая церковь (Неа) императора Василия Македонянина, которой источники придают очень существенное значение, не может быть достаточно точно восстановлена. Существуют фантасти­ческие и недостаточно обоснованные ре­конструкции Неа, например, реконструкция Вульцингера, с которой не согласилось большинство исследователей. До сих пор мнения расходятся по столь важному вопросу, как схема расположения пяти куполов этого здания. Более ранние исследователи были убеждены в том, что четыре малых купола были поставлены на углах центральной части, т. е. в диагональных направлениях, как, например, в Спасопреображенском соборе в Чернигове. Однако более правдоподобна система расположения четырех второстепенных куполов Неа по странам света, как в церкви Апостолов в Константинополе и в Сан Марко в Венеции (рис. 65 и 66). Архитектурный тип Сан Марко в Венеции, заимствованный у Византии, является завершением развития крестовокупольной системы. План Сан Марко представляет собой органическое, в духе византийского зодчества, сочетание пяти нормальных крестовокупольных ячеек. Они сгруппированы так, что центральная господствует над четырьмя остальными. Все пять крестовокупольных ячеек взаимно проникают друг в друга. Если взять одно из угловых помещений центральной ячейки Сан Марко, то оказывается, что оно является одновременно угловым помещением трех соприкасающихся друг с другом крестовокупольных ячеек. Это получилось вследствие того, что каждый конец креста центральной ячейки является одновременно концом креста еще одной смежной ячейки. Только восточная ячейка дана в сокращенном виде, так как на месте ее восточного конца креста помещена апсида. Центральный купол господствует над остальными как в силу своих более крупных размеров, так и благодаря лучшей освещенности. Поэтому не удивительно, что западноевропейские архитекторы различных эпох испытали на себе воздействие именно Сан Марко, который был одним из сильнейших проводников византийского влияния в Западной Европе. Сложная и вместе с тем глубоко целостная пространственная структура Сан Марко привлекала к себе особенное внимание западноевропейских зодчих. Созданная на основе всего предшествующего развития византийской архитектуры, органически включающей в себя наследие греческого и римского античного зодчества, структура Сан Марко является замечательным связующим звеном между архитектурой античности и Западной Европы.

Глава 3. Восточновизантийская архитектурная школа в средневизантийское время

Сохранившиеся в составе государства немногочисленные восточные области Византийской империи находились в средневизантийское время под постоянной угрозой вражеских нашествий. Вследствие этого строительство здесь было незначительным по объему. Главное внимание было обращено на восстановление и некоторое расширение городских укреплений и на ремонт тех построек, которые еще могли служить. Производственные и жилые сооружения того времени сохранились в очень небольшом количестве и плохо изучены. Это объясняется тем, что последующее завоевание страны турками привело к разрушению зданий или к изменению самого назначения построек, что было связано с их перестройкой. Новые жилые дома могли строить себе только крупные светские и церковные землевладельцы, а также наиболее богатые горожане. Это были, по-видимому, всего лишь единичные сооружения. Общая масса сельского и городского населения ютилась в кое-как подправленных старых домах, тесных и много раз чиненых. Главными общественными зданиями были в то время церкви. Их, где было возможно, строили также и заново. При этом их архитектура отличалась рядом особенностей от столичных культовых построек. В средневизантийское время были возобновлены и починены существовавшие уже раньше укрепления Корикоса. Кроме того, были возведены отдельные небольшие крепости, весьма усилившие обороноспособ­ность города. Одна из них находилась около гавани и мола, которые она защищала. Она представляла собой в плане квадрат, одна из сторон которого была криволинейной, что было вызвано желанием приспособиться к рельефу местности. Крепость состояла из стен с башнями и была отделена рвом от маленькой дополнительной крепости, защищавшей вход в главную крепость. Стены двойным рядом окружали внутреннее пространство крепости. Еще одна крепость была устроена на островке перед городом и защищала подступы к нему с моря. Она построена по тому же принципу, что и сухопутная крепость. Для средневизантийского времени очень характерно создание отдельных укрепленных точек для защиты города, в противоположность ранневизантийскому периоду, когда целые города окружали большим кольцом стен. Вряд ли в средневизантийское время могли произойти существенные изменения в характере жилых домов и в застройке городских кварталов. Некоторое представление об этом дает застройка Херсона (Херсонеса) в Крыму (рис. 70). Ведь дома были унаследованы от предшествующего времени и только, по-видимому, приспособлены к жилью путем починки и незначительных достроек. Зато наиболее выдающиеся и видные общественные здания средневизантийских городов обычно ставились изолированно. Вокруг них оставляли свободное пространство, так что здание можно было обойти вокруг. Это привело к тому, что в архитектурной композиции наружный архитектурный объем стал играть более крупную роль. Средневизантийские монументальные постройки Малой Азии обнаруживают значительное сходство с современными им зданиями Константинополя. Однако они имеют также и свои особенные черты. Памятники изучены до сих пор очень мало. Для характеристики восточной школы средневизантийского зодчества необходимо привлечь также постройки некоторых соседних с Малой Азией областей, испытавших на себе влияние ее архитектуры. Большие здания крупных городов восточных областей Византийской империи хорошо представлены собором в Майафаркине в Месопотамии, IX в. (рис. 71). Это редкий восточновизантийский представитель архитектурного типа пятинефной крестовокупольной системы, современник Аттик и Календер в Константинополе. Сходство с ними проявляется, например, в том, что внутренний обход гораздо шире концов креста. В отношении угловых помещений собор в Майафаркине отличается более развитой формой, чем столичные здания IX в. Подкупольные столбы имеют законченную форму, что напоминает церковь вне стен Русафы, VI в. Это подтверждает предположение о некотором влиянии восточновизантийской архитектуры на столичную в IX в., так как собор в Майафаркине связан с архитектурой Константинополя. Не следует забывать, что византийская архитектура представляет собой единство, в создании которого участвовали различные провинции и народы империи. Средняя апсида собора в Майафаркине имеет снаружи трехгранную форму, как и Аттик, и три очень узеньких окошка, как Календер. Три стройных аркады открываются из средней части во внутренний обход, замкнутый нартекс отсутствует. Отличия от зданий Константинополя отчетливо выступают в строительных материалах, архитектурных конструкциях и художественной композиции. Хорошая кладка стен из тесаного камня говорит о наличии этого естественного материала в Месопотамии. Она напоминает ранневизантийские постройки Сирии и свидетельствует о живучести эллинистических традиций. Наружный облик здания характеризуется массивностью статичного кубического объема, имеющего простые геометрические очертания. С трех сторон он вовсе не имеет никаких членений, с восточной стороны выступают апсиды. Типична прямоугольная наружная форма боковых апсид. Проемы в стенах посажены редко и очень малы. Здание стояло изолированно на небольшой городской площади. Существенные отличия от столичной архитектуры наблюдаются также и в конструктивном решении собора в Майафаркине. Считалось до последнего времени, что средняя часть была перекрыта сводами, характерными для крестовокупольной системы. Однако недавно было высказано предположение, что перекрытие было деревянным. Центральная часть здания вместе с алтарями сильнее противопоставлена внутреннему обходу, чем это обычно для Константинополя. Здесь не было, например, арок, перекинутых через внутренний обход. Собор в Майафаркине говорит о том, что на востоке Византии была в ходу трехнефная крестовокупольная система. Только в исключительных случаях, когда требовалось достигнуть большой вместимости, трехнефное здание окружали внутренним обходом. Это происходило под влиянием столичных образцов. В самой Малой Азии сохранилось очень мало пятинефных крестовокупольных зданий. В Никее была открыта пятинефная церковь конца XI — начала XII в. (рис. 71). Однако реконструкция ее первоначального вида не вполне достоверна, так как здание плохо сохранилось и еще недостаточно изучено. Эта церковь выложена из кирпича, все ряды которого выступают на поверхности стен. Здание очень похоже на церкви Константинополя. Отголоском пятинефной системы является план одной из церквей Херсона (см. рис. 71).

Средневизантийские трехнефные крестовокупольные здания сохранились в более или менее цельном виде в различных частях Малой Азии (рис. 71). Они свидетельствуют о широкой распространенности этого архитектурного типа в восточной школе средневизантийской архитектуры. Эти пост­ройки обладают каждая своеобразными местными особенностями.

Очень хорошо сохранились средневизантийские памятники архитектуры в Трапезунде, который в этот период был крупнейшим центром на востоке Византийской империи. Сохранившиеся здания Трапезунда обнаруживают очень существенные отличия от построек Константинополя и весьма характерны для восточной школы средневизантийского зодчества.

Наиболее выдающимися зданиями древнего Трапезунда являются церкви Хрисокефалос, X в., Софии и Евгения, X—XIV вв. Все эти постройки были впоследствии, главным образом в XIII в., перестроены и расширены, что было связано с основанием Трапезундской империи. Только Хрисокефалос была изначально крестовокупольным зданием. Две другие церкви обнаруживают следы первоначального базиликального устройства, возможно, с деревянными куполами. Они были переделаны в XIII в. в крестовокупольные постройки. Первоначальная базиликальная система этих зданий, а также некоторые другие особенности, например, наличие только одной апсиды в Хрисокефалос, говорят о сохранении архаических черт. Учитывая постепенное возникновение главных построек Трапезунда в течение двух, а иногда даже большего количества строительных периодов, их тем не менее необходимо рассматривать в их окончательном виде как средневизантийские постройки. Только София лишилась в турецкое время своих наружных галерей, которые соединяли между собой притворы. Перекрытия галерей опирались, по-видимому, на колонны. Притворы и галереи были прибавлены к основной части при перестройке в XIII в.