Глава III. Материалы о населении и населенных пунктах Кондопожского края в периодике Олонецкой губернии

3.1. Описание и состояние деревень Кондопожского края

По карте Карелии видно, что большинство поселений расположено по прибрежно-озерному типу. К сожалению, из газеты мы не можем выявить такую обусловленность, но И.А. Чернякова в своей монографии “Карелия на переломе эпох объясняет такую плотность поселений в XVII в. выходом на поверхность особого минерала – шунгита, увеличивающего плодородие почв. “Именно этим объясняется наибольшая плотность населения около оз. Сандал и между Спасской Губой и оз. Кончезером…”¹ Очевидно эти поселения сохранились до наших дней.

В январских номерах 1849 г. была опубликована писцовая книга Олонецкого края за 7136-7137гг. (1628-1629 гг.) В этой публикации перечисляются села и деревни Петрозаводского уезда, включая и несколько деревень Кондопожской волости: “…в Шуньгском погосте выставка на Мунозере, на тяглой земле, деревня у часовни в Большом Наволоке. А в ней поставлена церковь Св. пророка Ильи. Того же Шуньгского погоста выставка волостка Кондопога. А в ней церковь во имя Успения Пречистые Богородицы”². Исходя из этого, можно сделать вывод, что от Кондопожского погоста начинают отходить деревни и появляться новые погосты (Шуньгской, Сунский).

В 1909 году в журнале “ВОГЗ” был помещен очерк крестьянина С. Юпланова “Село Кондопога”. Крестьянин Юпланов С. составил своеобразную серию очерков об этой деревне. Он описал быт крестьян, состояние прихода, занятия крестьян и т.д. (обо всем этом далее – в других частях).

Юпланов писал, что “Кондопога – село немалое – около ста домов, раскинувшееся на пространстве почти трех верст”. В ней две церкви и две часовни, волостное правление, почтовое отделение, два училища, ветеринарный фельдшер, фельдшер медицинский и акушерка¹.

В 1911 году некто И.Е. Басаргин напечатал в «ВОГЗ» свою статью о селе Спасская Губа, которое расположено приблизительно в 50-ти километрах от Кондопоги. В селе расположено местное волостное правление, фельдшер, полицейский урядник и две лавки. А в 15-ти верстах на севере от Спасской Губы расположено одно из обществ Спасопреображенской волости – Пялозерское, состоящее из 12 селений. Кроме Уссуны и Шушков, остальные не имеют летних колесных дорог, которые соединили бы эти селения с Петрозаводском, Кондопогой, Спасской Губой и другими селениями. Если нужно крестьянину съездить в город, то приходится нанимать телегу в Спасской Губе за ту цену, что предложат, т.к. на своей телеге добраться невозможно. До Спасской ему приходится добираться пешком или верхом на лошади. Закупленные в городе товары, кроме как на плечах от Спасской Губы до селения своего крестьянину не донести, а верховая езда очень опасна из-за валунов и валежника.

В 10-ти селениях этого общества находится 167 дворов, жителей всего 903 (431 мужчина, 472 женщины) – и они совершенно отрезаны от внешнего мира.

Автор этой статьи (И.Е. Басаргин) пишет, что “население хлопочет о проведении дороги перед Петрозаводским уездным земским собранием уже больше семи лет, и пустило на это предприятие уже 300 рублей от продажи леса”. Но ходатайство до сих пор не было удовлетворено².

Назвавшийся “Местным”, крестьянин села Лычный Остров поведал читателям «ВОГЗ» о проблеме своей деревни, которая по существу была у многих селений Кондопожского края.

“Лычный остров – поистине забытый уголок Петрозаводского уезда” - пишет автор. На самом деле это было почти так. Село Лычный Остров расположен в северном конце озера Сандал (как видно из названия – на острове). А другие деревни Лычноостровского прихода разбросаны по берегам озера.

Ближайший почтовый пункт имеется в Тивдии (в семи верстах от Лычного). Но корреспонденция нередко доходит только через месяц-другой, а может и затеряться. Кондопожской почтовое отделение находится от Лычного Острова, если считать водным путем – 45 верст, а по сухому пути – 60 верст. Оттуда почтовые отправления получают только через Кондопожское волостное правление, потому что все письма и пакеты для Лычного передаются в правление. Однако Кондопога лычноостровитянами посещается редко. А узнать, кто поедет в Кондопогу из других деревень очень трудно – нужно перебираться на другой берег и искать “ездоков” в Кондопогу. Да и то “ездок” не всегда доставит пакет прямо в Лычный, а оставит ждать случая там очутиться. Таким образом, бумаги, приказы, газеты и другие пакеты доставляются медленно.

“Местный” писал, что было бы отрадно, если бы из ближайшего Тивдийского почтового отделения все бумаги и письма доставлялись отдельной службой и своевременно, т.е. предоставили специальный прогон корреспонденции¹.

В указателях к газете “ОГВ” д. Тивдия отводится около десяти упоминаний, но как бы ни было странно о самой деревне в статьях не сказано ни слова. Это объясняется тем, что рядом с деревней расположены Тивдийские мраморные ломки и все внимание уделено им. Найти кое-какие сведения о деревне Тивдия мне удалось в монографии Н.Я. Озерецковского: “Деревня Тивдия лежит по реке Тивдии ниже мраморной ломки; в ней живут государственные крестьяне и некоторые петрозаводские купцы. Выше сей деревни, от правого берега реки, настлан по земле бревенчатый мост, по которому переволакивают мрамор в Сандал-озеро”².

В 1911 году какой-то анонимный автор поместил в “ВОГЗ” заметку о жизни деревни Карташева Сельга Тивдийского прихода состоявшей приблизительно из 30-35 дворов. В весеннее и осеннее время она отрезана от других окружных деревень озерами и вязкими болотами. От села Тивдия она отстоит за 18-20 верст.

От Тивдии до Карташевой Сельги есть дорога, но по ней можно проехать только зимой на санях. В летнее время проезд только верхом – телега не идет. В виду такой дороги и далекого расстояния от церкви, редкий житель может поприсутствовать в церкви больше чем раз в год.

В деревни церкви нет, есть только часовня. Иногда, около 2-х раз в год, священник села Тивдия А. Петропавловский служит в часовне Карташевой Сельги обедни.

Автор, подписавшийся “N”, вероятно, был глубоко верующим крестьянином, поскольку заметка посвящена именно церковным вопросам. В конце заметки он сообщил, что уже получено разрешение пристроить к часовне алтарь, а одному из священников Тивдии приехать в Карташеву Сельгу¹.

На севере Петрозаводского уезда находится деревня Лижмозеро Тивдийского прихода Кондопожской волости. Расположена она на близотстоящих друг от друга двух островах, отдаленных от берега на версту. Обе части деревни (Малое и Большое Лижмозеро) имеют 358 жителей обоего пола, из них детей – мальчиков от 7 до 11 лет – 18 человек, а девочек того же возраста – 12 (это сведения из “исповедальных ведомостей” за 1910 г.). Все женское население деревни не грамотно, из мужиков редко кто встречается грамотный². Обо всем этом писал в своей заметке в «ВОГЗ» житель деревни Лижмозеро, подписавшийся, как “N”.

В 1857 г. на основе Полного собрания законов Российской империи, описей дворца Его императорского Величества в архивах Олонецкого Горного Правления, “Истории” Голикова и других сведений из архива Горного Правления была составлено исследование И.К. Чудинова “Олонецкие Марциальные воды”. Оно публиковалось с 43 по 49 номера, и в нем описывалось открытие этих источников, посещения их Петром Великим и другими высокопоставленными лицами¹. В следующем году (первых номерах 1858 г.) И.К. Чудинов завершил свое описание Олонецких Марциальных вод. Он пишет, «что благодаря мудрым заботам и вниманию великого государя распространилась известность Марциальных вод»², составлявших в то время славу нашего края. В этих номерах описывается доклад императору об открытии Марциальных вод, изложен подробный рассказ о регулярном посещении им Марциальных вод, постройки церкви Петра и Павла, Царского дворца и других построек.

После царских посещений к Марциальным водам стали приезжать многие больные. От столицы была сюда проведена дорога через Петрозаводск³.

С 1 по 15 марта 1724 г. император Петр Великий проходил лечение в Марциальных водах в последний раз. После смерти императора Марциальные воды опустели, все постройки обветшали и разрушились, осталась только церковь в память о былой славе.

26 июня 1858 г. Марциальноводскую церковь посетил император Александр II. Он поговорил со священником о состоянии церкви, осмотрел помещения и остался всем доволен, пообещав принять меры по решению первоочередных задач сохранения церкви. Уехал император в тот же день⁴. Публикация о Его посещении Марциальных вод была составлена из рассказа местного священника Александра Лебедева.

Кроме того, в одном из номеров “ОГВ” есть упоминание о Сунском погосте Кондопожской волости Петрозаводского уезда. Автором является Сунянин, по всей видимости, это житель д. Сунна, т.к. в окончании статьи указано, что “записка прислана по почте”. Из этой записки известно, что в Сунском погосте открылось земское училище⁵.

На основе приведенных сведений можно сделать вывод о том, что читатели ОГВ интересовались историей своего края. Большое внимание уделено истории открытия Марциальных вод и посещения их Петром I. Однако в газете нет сведений, посвященных особенностям расположения поселений, скорее всего это было просто не интересно.

О наличии в деревнях Кондопожской волости, кроме крестьян, помещиков также можно узнать из газеты. Например, в 1842 г. указывается, что в марте этого года в д. Кончезеро произошел пожар. В результате этого пожара сгорел дом помещика Обернисова, убыток был подсчитан в 20 руб. серебром¹.

Общая численность прихожан Кондопожского погоста на протяжении веков было разной. К сожалению, в газете нет сведений о численности и составе населения Кондопожского волости. Такие сведения имеются в статье И.А. Черняковой “Успенская церковь в Кондопоге: день нынешний и век минувший”. Из этой статьи можно узнать, что численность дворов с 1707 г. составляла примерно 30 жилых и 30 нежилых, а к 1817 г. она увеличилась до 190 жилых, при этом нежилых дворов не насчитывалось. Правда к 1831 г численность снизилась примерно до 175 дворов, но к 1926 г. численность дворов уже выросла до 1180². Состав населения, скорее всего, был неоднороден, т.к. наряду с карелами здесь проживали русские. Среди жителей деревень Кондопожского края встречались и ссыльные, попадавшие сюда как с центральной части Российской империи, так и из Финляндии, и из Польши. Кроме того, когда молодые крестьяне уходили на промысел на Белое море и вообще на север, вполне возможно, что оттуда они могли привезти жену.