3.2. История и состояние церквей и приходов Кондопожского края в начале хХв.

В 1828 году была создана Олонецкая епархия. С того времени все православное духовенство подчинялось епископу (архиепископу), постоянно проживавшему в Петрозаводске. Иногда этот церковный начальник совершал поездки по своей епархии, чтобы лично увидеть каково положение дел на местах.

В 1897-1901 гг. епископом Олонецкой епархии был Назарий (Кириллов) (1850-1928). Он был сыном священника Донской епархии. С 21 октября 1897 г. Находился в должности епископа Олонецкого и Петрозаводского¹. Это был очень деятельный церковный руководитель. Именно при нем стали издавать “ОЕВ”. Он очень много ездил по своей епархии. В 1898 г. Преосвященный Назарий совершил поездку от Петрозаводска до Климетского монастыря и обратно. По пути он посетил церкви и часовни Кондопожского края. В поездке его сопровождал настоятель Петрозаводского кафедрального собора протоирей А.П. Надежин (1857-1931) – в монашестве Александр. С 1897 г. До 1 ноября 1906 г. Был нештатным членом Олонецкой Духовной консистории, членом совета Александро-Свирского братства. Он неоднократно печатался в ОГВ, вел раздел “Местная хроника” в ОЕВ (1898-1907), а с 9 января 1908 г. Стал ректором Тверской Духовной семинарии². Именно он напечатал в “ОЕВ” подробное описание указанной выше поездки Преосвященного Назария³.

Выезд Преосвященного Назария из Петрозаводска состоялся в 9 часов утра 3 февраля 1898 г. Отправился он сначала в Шуйский приход…, затем в Сунский. Церковь Сунского прихода была построена в 1835 г. На средства Петербургских купцов Ипполитова и Эртова. По заявлению священников в приходе много раскольников, да и православные холодны к церкви Божьей, уклоняются от исповеди и святого причастия и совершенно не радят о своем спасении. Глубоко опечалило Архипастыря то, что значительное большинство интересовавшихся его приездом крестьян этого прихода не вошли в церковь. Тяжелое впечатление Архипастыря еще более увеличилось при внимательном обозрении храма, где все заявляло о своей давней заброшенности: запыленные и загрязненные стены храма, закопченные дымом от плохого масла и свечей лики святых. Только порядочное пение собравшихся в церкви школьников немного развеяло грустные думы Архипастыря. Он произвел краткие испытания школьников по закону Божьему и нашел их ответы вполне удовлетворительными. После чего отправился в дом священника и дал ему несколько наставлений.

Дальнейший по пути следования был Кондопожский приход. Здесь две церкви: одна во имя Успения Пресвятой Богородицы, другая во имя Рождения Пресвятой Богородицы¹ (в настоящее время в д. Кондопога стоит лишь одна – Успенская).

Владыку встретил в храме больной и уже не способный вести службу батюшка, страдающий болезнью ног (в этом же году он умер и на его место бал направлен Иоанн Александрович Смирнов). Его поддерживали два крестьянина. Болезненное состояние священника весьма сказалось и на всем церковном хозяйстве. Здесь, как и в Сунском приходе на всем сказывалось запустение.

Очень внимательно прихожане слушали речь Владыки. Не менее порадовало его и то, как родители относятся к воспитанию своих детей. Неподалеку от опрашиваемых Преосвященным учеников стоял отец одного из них, внимательно прислушивающийся к ответам своего сына. Всякая остановка мальчика или допущенная им ошибка настолько волновала его, что он, не смотря на присутствие в церкви Архипастыря, неоднократно подходил к сыну, старался подсказать, брал за плечо, подталкивал – как бы стараясь путем физического воздействия освежить в его памяти пройденное…

По окончании осмотра прихода Архипастырь отправился в дальнейший путь по направлению к Климетскому монастырю, посетив предварительно Горский, Великогубский и Сенногубский приходы. На пути в Горский приход была сделана непродолжительная остановка в дер. Улитиной Новинки для посещения церковно-приходской школы. Успехи учеников и учениц оказались весьма хорошими по всем предметам школьного курса.

Около семи часов веера Владыка прибыл в Горский приход. Это один из древних приходов Заонежского края. По крайней мере, из церковной летописи видно, что в 1669 г. здесь была деревянная церковь. Многие из прихожан, по доложению священника, нерадиво посещают храм, а некоторые и совершенно удалились от него, ударившись в раскол. Вследствие этого Архипастырь сказал речь о том, что вне стен дома Божьего никому нет спасения. Переночевав в Горском приходе, Владыка отправился в дальнейший путь…¹

Из записей протоирея А. Надежина следует, что у церковных приходов Кондопожского края была одна и та же проблема: запустение и захламление церкви, широкое распространение “раскола”, однако обучение везде было хорошим, что немало порадовало Архимандрита. Из этой публикации видно, что авторитет православной церкви в Кондопожском и, особенно, Сунском приходах был невысоким, церкви были бедными и в плохом состоянии. Однако необходимо отметить, что церковь добилась больших успехов в развитии церковно-приходских школ.

Много места в публикациях “ОЕВ” занимали материалы по истории православия в Олонецкой епархии. Часто авторами таких публикаций были приходские священники. Одна из таких публикаций, подготовленная священником Марциальноводского Кончезерского прихода П. Орловым, была посвящена церковной летописи Марциальноводской церкви². В архиве этой церкви построенной при Петре I в 1720-1721 гг. у известного у Марциального источника, среди документов находилась рукописная “Летопись Кончезерской или Марциальноводской церкви”.

Эта летопись распадается на две части. Первую можно назвать исторической. Она едва заключает много новых неизвестных прежде данных. Здесь автор статьи говорит о составлении этой части рукописи по книгам. Вторая часть летописи – самостоятельна (отсутствуют цитаты и соответствие содержания). В ней кратко говорится об этнографическом составе местного населения, об окончательном сложении прихода и о занятиях его жителей. Эту часть летописи автор предложил обозначить как этнографическо-бытовую. В ней автор выделил некоторые разделы: описание причин наименования церкви, кратенькую историю, и перечислил ценности церкви.

Обозначив разделы летописи, П. Орлов описывает судьбу церкви. Название Марциальноводской церковь получила от Марциальных Вод открытых при императоре Петре I в 1714 г., а название Кончезерской от храма и завода, находящихся в восьми верстах от Марциальных Вод на восток.

Церковная утварь была привезена с Олонецкой корабельной верфи (по-видимому, из Александро-Свирского монастыря). В этом храме хранится серебряное кадило, сделанное в 7157 г. Василием Ивановичем Стремневым.

Первоначально прихожанами храма были, вероятно, лечившиеся на водах, а так же мастеровые Кончезерского завода¹.

Марциальноводской храм был обновлен и перестроен в 1832 г. и освящен Преосвященным архиепископом Игнатием.

П. Орлов сообщает о хранящихся там вещах: 1) Серебряное кадило; 2) Евангелие, напечатанное в 1663 г.; 3) Деревянная дарохранительница; 4) Икона Божей Матери всех скорбящих в радости; 5) Риза и стихарь из набойки с голубыми цветами, сшитые, как говорят, императрицею Екатериной I; 6) Пояс с 4-мя источниками и кистями, тканый из шелка с крестами и подшитый кожею (так же императрицею сработанный); 7) Серебряный потир с изображением угодников; 8) Деревянный аналой и др².

Со времени уничтожения дворцов и прекращения лечений здесь остались мастеровые Кончезерского завода. Для них была установлена часовня во имя Св. Троицы. Церковь при заводе была построена в 1866 г. по ходатайству бывшего начальника Олонецких горных заводов И.А. Фелькнера – зданием каменная³.

Не менее интересен очерк священника Тивдийского прихода А. Петропавловского, посвященный своему Тивдийскому приходу⁴. Автор пишет, что Тивдийский приход находится на расстоянии 100 верст от г. Петрозаводска. Образовался он как самостоятельный в 1833 г., а ранее находился в ведении соседнего Лычноостровского прихода и состоял ранее из двух деревень: Белой Горы и Тивдии. По количеству существующих деревень приход претендует на уездный городок: в ней четыре церкви – одна каменная.

Всех деревень в Тивдийском приходе шесть – Белая Гора, Тивдия, Лижмозеро Малое, Лижмозеро Большое, Карташева Сельга и Палая Ламба или Паласельга. Во всех деревнях, кроме Белой Горы, люди говорят на карельском языке. Белой Горе – по-русски, и некоторые совсем не понимаю карельского наречия. Здесь жители не коренные, а все выходцы из других приходов, уездов, а некоторые даже из других губерний. В своем роде, ее можно назвать “маленькой Сибирью”, люди здесь темпераментные¹.

Автор описывает существовавший там своеобразный погребальный ритуал. Когда человек умирает, нужно, чтобы перед ним на столе или окне стояла чашка кофе (он здесь напиток обязательный и полагается даже бедным), иначе мертвец “обидится”. При выносе над каждым порогом гроб трижды опускают и поднимают – по поверью, это делается для того, чтобы застраховать себя от скорой смерти. Гроб делали с маленьким окошком – чтобы умерший мог созерцать окружающее… По утверждению автора кроме этого темноты здесь еще достаточно и бороться с ней очень трудно, благодаря традиционному обычаю – “что деды, то и мы”².

Несомненно, что у провинциальных церквей проблем было достаточно. Это и запустение, и развалившееся хозяйство, т.к. средств практически не было – только пожертвования местных прихожан и скудное жалование причтов. Некоторые жители были старообрядцами. Это происходило в силу разных причин. Некоторые рождались в старообрядческих семьях, некоторые уходили в “раскол” по собственным соображениям. Церковь прилагала большие труды по борьбе с “расколом”.

Помимо этих проблем церковь имела и прочие многочисленные проблемы. Среди них и различные косвенные налоги. К косвенным церковным налогам можно причислить все или, по крайней мере, большую часть сборов по кружкам, подписным листам и тарелочные сборы в пользу разных внеприходских учреждений:

- на сооружение и содержание беднейших церквей Империи и на построение и украшение храмов в Туркестанском крае;

- в пользу православного Палестинского общества, православных Иерусалима и Святой Земли;

- на постройку разных церквей и соборов в крупных и богатых городах: Варшаве, Ревеле, Риге, Киеве, Москве, Петербурге и т.д.

Это приводило многих священников в праведный гнев. Так отозвался об этих сборах священник А. П-й: “Как будто эти пышные города нуждаются в крестьянской копейке, а бедные сельские ветхие церквушки не нуждаются ни в какой помощи”.

К косвенным налогам можно причислить чрезвычайно высокие цены за бланки, необходимые для заполнения церковных документов (нормальная цена – 1-2 коп., а для церквей завышена до 5-7 коп. за лист). К тому же, высылка для церквей книг и брошюр бесполезного, порой, содержания, за которые удерживают деньги. Очень сильно бьет по “карману” церкви обложение со свечных доходов, т.н. “25% сбора”. Этот налог особенно ненавистен: “Крестьянин думает, что, покупая свечку для красного угла, он вкладывает свою копейку на благосостояния своего храма, а деньги эти на самом деле уходят на содержания семинарий, богатых городов, в чиновничьи карманы и т.д.”¹ – такое недовольство вызывают церковные налоги со стороны причтов. Таким образом, успешной деятельности православной церкви среди прихожан мешала бюрократизация и коммерциализация церковной деятельности.

На страницах ОЕВ сведения о размере жалования причтам почти не публиковались. Для характеристики этого вопроса подготовлена таблица, где обозначены оклады и прибавка к ним (см. приложение – таблица 1). К сожалению сведения относятся к раннему периоду (последние годы ХIX в.)

В 1898 г. жалования прибавили приблизительно в два раза (в Сунском погосте общий оклад причтов составлял 147 р., в середине года к нему прибавили еще141 р.). Но в Кондопожской церкви, не смотря на то, что там три церковнослужителя, были самые маленькие оклады, даже после прибавки. И вполне возможно, что в 1899 г. именно по этой причине Кондопожскому приходу прибавили жалования на пятьсот рублей.

Эта таблица была составлена по двум статьям ОЕВ. Сведения взяты из опубликованных ведомостей за 1898¹ и 1899 гг.². Вполне можно предположить, что причтам прибавляли жалования. Не всем конечно и не сразу. Иногда в маленьком анонсе были заметки о прибавлении оклада тому или другому приходу. Заметки эти публиковались около одного раза в год.