Метапотребность как потребность, конкурирующая с обычными потребностями

Память о приятных воспоминаниях может улучшить состояние человека, оно же его может и расслабить (если это память об отдыхе). Но возникновение в памяти чего-то важного для человека, что может пригодиться в будущем, иногда поднимает (заставляет подниматься) засыпающего человека с постели – записать сейчас, чтобы не забыть утром.

Это означает, что мы в личном опыте имеем примеры того, как запускается важная для человека деятельность и становится пусковой афферентацией (исключительно на основе идей, которые приходят в голову). Если предположить, что нечто человек считает для себя постоянно важным (в психологии это может называться «интересом» и т.п.), то мысленная или мысленно воспринимаемая потребность может двигать человека очень существенно и даже в моменты, предназначенные для удовлетворения других потребностей (сон, голод и т.п.). Поэтому, сильная мотивация (не потребность) и рефлексия уже может, как пример, заместить на некоторое время другие потребности, например, более низкого уровня. Но тогда мы можем считать совершенно нормальным некоторый перекос баланса от низших, естественных потребностей в сторону метапотребностей – от деприваций - к удовольствиям или творчеству. Вспомним, что образ исследователя или ученого – это нечто «не от мира сего». Мы испытываем уважение к такому человеку. Он пренебрегает бытовыми проблемами, не отвлекаясь на них. Но его погруженность в абстрактную для общества тему не только «нравственный подвиг ради науки», как казалось нам, простым смертным. Природа сама, как бы, простите за поэтику, «поддерживает» такой альтруизм, «награждает» человека внутренней радостью, стимулирует его в поисках истины (правда, за его же энергетический счет). Сказанное никак не дает оснований пренебрегать и не ценить такое состояние и даже достояние, редкое пока в природе человечества. Его следует сохранять. О его преумножении - воспитании творчества в новых поколениях, о размерах потребного «духа» в конкретном обществе мы будем говорить отдельно.

 

Нашу нравственность, правда, может оскорблять то, что удовольствия (гедонизм в метапотребностях) могут приобретать простой, даже низменный характер. Но в этом мы ощущаем только общность закономерности (что народно, то не может не быть социальным  фактом).

 

Но исключения есть не закон, а выброс, отклонение от закона как среднего, поскольку уже в биологии, в психологии человека и в социологии законы носят исключительно статистический характер. Итак, как правило, отклонения от нормы в системе потребностей – это, кроме собственно патологий, результат действия специфических, индивидуальных метапотребностей или просто сильных моментных эмоций.

 

Метапотребность как биологические часы

Особенно хорошо механизм метапотребностей наблюдается у людей, принявших «производственный» образ жизни, даже когда это не метапотребность, а просто установка на действие в хозяйственном цикле. Это автогенерация связей и даже напряженности организма по часам суток. Человек всю жизнь встает рано, чтобы идти на работу. Выйдя на пенсию, он сначала и довольно долго, а иногда и всю оставшуюся жизнь, может просыпаться рано и не может спать по утрам. Приобретенные биологические часы бодрствования и труда в процессе своего функционирования (постоянной работы) должны быть близки по типу к функционированию метапотребности: «организм зовет!». Он настроен на работу. Мы не можем иначе объяснить этим механизм как автоматическую генерацию определенных веществ в ЦНС индивида с учетом настройки его биологических часов. Запуск «готовности» к работе совершенно идентичен (и по нейрофизиологии) очередному запуску нового цикла метапотребности.