Метапотребность как плацебо

Обратимся к другим примерам. В шутливом определении менеджера у Т. Паркинсона позиция номер 1 представляет собою требование: менеджер – это тот, кто может заболеть в конце пятницы, но обязательно здоров к утру понедельника. Мы можем предполагать существование недельных или периодических часов, которые управляют мобилизацией иммунной и кратковременной мобилизацией защитных сил человека. Аналогичное  можно установить по воспоминаниям актеров перед выступлением на сцене, преподавателей перед лекциями и т.п. К этому же разряду относят и плацебо, о котором довольно много сказано. Однако, нас интересует не единократное излучение адреналина и других нейромедиаторов и гормонов, а постоянное, или эпизодическое биохимическое действие такого рода.

 

До настоящего времени в литературе отмечалось значение нейромедиаторов и опиодов в качестве единократного плацебо. Например, указывался опыт африканских шаманов, которые лечили пациентов следующим образом. Его вводили в хижину, и в этот момент на него набрасывался средних размеров крокодил. Крокодила шаман оттаскивал, а многие пациенты после стресса чувствовали себя много лучше – полученный эмоциональный удар мобилизовал все силы, которые далее тратились на излечение основного заболевания. Но человек может использовать собственную метапотребность или направленность для ухода от физиологических трудностей или бытовых и жизненных лишений. Здесь не только «с милым рай и в шалаше», автор сам неоднократно проверял на себе – мысленное отвлечение на интересующие или творческие проблемы могут сделать течение времени незаметным, отключить на достаточно длительное время ощущение не только голода, но и холода (вне помещения). Кроме того, уже известно, что сильная положительная эмоция укрепляет иммунную систему.

 

Риск гибели от метапотребности при отсутствии возможности удовлетворения

К классу опасных проявлений, построенных на регулярной самогенерации организмом биохимических средств борьбы или «химических средств защиты», следует отнести, например, нередкую гибель опытных и редко отдыхающих менеджеров в первый день – два своего отпуска. Организм, настроенный на работу, но никем не «предупрежденный», начинает обычный трудовой день, а человек валяется в постели  (решил в кое-то веки выспаться!). Излучение нейрохимии должно быть встречено адекватной и хотя бы фальшивой нагрузкой или заторможено в первые дни химически.

 

Аутотренинги и самовнушение

В свете гипотезы следует вывод, что аутотренинг и самовнушение – это принудительная перестройка нейронной сети. Если мы хотим, чтобы она закрепилась всерьез и надолго, ее следует подкреплять возможно более сильным положительным эмоциональным состоянием. В этой связи народный опыт дает интересные решения – баня, парная, сауна – это закалка и в целом нагрузка. Но если она сопровождается встречей с друзьями и даже умеренным возлиянием, то становится не просто традицией, а полезной потребностью, причем друзья и хорошие эмоции, как показывает хотя бы телевизионный опыт фильма «С легким паром», много важнее.

 

Метастрахи и метазапреты– фобии и неврозы

Неврозы и различные запреты возникают исключительно как отрицательный личный или наблюденный чужой опыт, растиражированный воображением и закрепленный в нейросистеме индивида. Понимание пациентом социальной нормы и чисто техническое рациональное отношение к «кривой», т.е. неверной, настройке собственной нервной системы способно было бы исправить множество патологий, успокоить и полноценно «отремонтировать» психику миллионов людей. Это делается малыми шагами и непрерывными положительными подкреплениями – в ход следует пускать самые большие доступные радости.

 

Молекулы «радости», «страха» или «агрессии»

Ряд современных исследователей, в частности, в современной России, например, В.Шестаков, руководитель Научно-учебного центра проблем жизнедеятельности человека РАН [Шестаков В., 2003], поставили целью вводить животных в определенные состояния, брать их нейропептидные компоненты из крови и сыворотки и вводить в организм пациентов в лечебных и психологических корректирующих целях. Известно, впрочем, что состав таких вытяжек из нейромедиаторов и нейрогормонов весьма сложен. Небольшое изменение концентрации компонент приводят к совершенно другим результатам или мало эффективно.

 

В этой связи очень интересно вспомнить историко-религиозную или скорее культурную традицию «кошерности» у евреев как отражение их длительного опыта скотоводов, до оседания в Палестине. Поедание мяса испуганного и долго убиваемого зверя (домашнего или на охоте) означает физически включение в пищу и нейромедиаторов в комбинации страха и стресса (особенно в свежей крови, которую в пустыне или в безводной степи скотоводы могли пить свежей из артерии вместо воды). Пастыри, вожди колен Израилевых или первосвященники, вероятно, заметили, какие-то отрицательные воздействия от употребления в пищу такого мяса на свою паству и наложили запрет. Это никак не противоречит различным другим народным традициям и древним мифам, например, рекомендациям  убить в открытом бою хищного зверя и съесть его сердце, что может «придать храбрости»  и т.п., наоборот, согласуется с ними.

 

Изложенная (на май 2004 г.) гипотеза активации метапотребности имеет целью поддержать теорию иерархии потребностей Маслоу как общую теорию потребностей и мотивации. Мы с удовольствием укажем на материалы других исследователей,  работающих или получивших результаты в этом направлении