изводства изделий, чье изготовление нарушает или создает риск нарушения прав на ПО Сообщества и (или) аресте контрафакт­ной продукции. Кроме того, суды государств-членов вправе применить иные санкции, предусмотренные национальным за­конодательством или частным международным правом того го­сударства-члена, где произошло нарушение.

Регламент Комиссии ЕС № 2245/2002 урегулировал весь ком­плекс вопросов применения Регламента о промышленном образ­це Сообщества. Он установил нормы, которые касаются порядка подачи заявки, регистрации, продления регистрации, уступки прав, лицензирования и внесения изменений в условия лицен­зии, правовых последствий отказа от ПО и признания его недей­ствительным, публикации регистрации, процедуры апелляции, приостановления процедуры рассмотрения, отказа от принуди­тельного восстановления нарушенного права, информирования.

Имплементационный регламент установил, что базовая пла­та, которая взимается за регистрацию одного ПО Сообщества, составляет 230 евро. В случае одновременной регистрации не­скольких ПО плата за каждый последующий образец уменьша­ется.

Отдельным Регламентом Комиссии ЕС № 2246/2002 уста­новлены размеры и порядок уплаты платежей, которые взима­ются за действия Ведомства по гармонизации внутреннего рынка, связанные с регистрацией ПО Сообщества.

2. Устойчивая практика Суда Европейского сообщества в области патентного права

Недопустимость использования исключительных прав, предос­тавляемых обладателям интеллектуальной собственности во­преки принципам и основным целям Сообщества. Суд ЕС ис­ходит из того, что правила охраны интеллектуальной собствен­ности, установленные национальным законодательством государств, применяются постольку, поскольку они не проти­воречат основополагающим принципам, закрепленным в Дого­воре ЕС. Прецедентным здесь является постановление суда ЕС № 92/93 и 326/92 по объединенным делам Phill Collins.

Недопущение выхода за пределы предмета патентной охраны при защите прав обладателя патента.

В решении по делу № 15/74 Centrafarm v. Sterling Drug Суд ЕС пришел к выводу, что ст. 36 допускает исключение из прин­

ципа свободного движения товаров только в той мере, в какой такие изъятия оправданы целью обеспечения прав, составляю­щих специфический предмет этой собственности. Спор касался правомерности действий обладателя параллельных патентов. Он предоставил исключительное право на продажу изделий, не дав прав на его изготовление, в одном из государств, где у него был патент. Лицензиат сам не изготавливал изделие и желал воспрепятствовать ввозу в данное государство-член изделий, охраняемых патентом, третьими лицами. Совместимость этого требования с правилами ЕС, касающимися свободы движения товаров и услуг, была вынесена на рассмотрение Суда ЕС. Суд разъяснил, что применительно к патентам специфическим предметом промышленной собственности является гарантия того, что обладатель патента в вознаграждение за творческие усилия изобретателя наделяется исключительным правом на использование изобретения. Оно включает в себя право ис­пользовать изобретение с целью изготовления промышленных изделий, право первого ввода их в хозяйственный оборот пря­мо или опосредованно путем предоставления лицензии третьей стороне, а также право на судебную защиту от нарушений.

Препятствие свободному движению товаров может возник­нуть из существования в национальном законодательстве о промышленной и коммерческой собственности положений, предусматривающих, что право обладателя патента не исчерпы­вается, когда охраняемый патентом продукт поступает в прода­жу на рынке другого государства-члена. В результате патенто­обладатель может предотвращать импорт этого изделия в собст­венное государство-член, если это изделие поступило в продажу в другом государстве. Препятствие свободному пере­мещению товаров такого рода может быть оправдано интереса­ми охраны промышленной собственности, когда требуется за­щита от изделия, поступившего из государства-члена, где оно непатентоспособно и было изготовлено третьей стороной без согласия владельца патента. Оно обосновано в случаях, когда там имеются патенты, первоначальные обладатели которых не­зависимы юридически и экономически.

Изъятие из принципа свободного движения товаров не мо­жет, однако, быть оправданным, когда изделие было правомер­но выпущено на рынок самим обладателем патента или с его согласия в том государстве-члене, откуда оно импортируется.

Допустимые ограничения на свободу движения товаров и ус­луг. Если национальные патентные нормы не допускают дис­криминации по признаку гражданства, их существование не противоречит принципу свободного движения товаров в рамках внутреннего рынка ЕС. К этому заключению пришел суд ЕС, проанализировав вопросы, поставленные перед ним англий­ским апелляционным судом по делу Thetford Corporation and others v. Fiamma SpA and others¹. Компания «Тетфорд» обладала британскими патентами на портативные туалеты. «Фиамма» из­готавливала эти изделия в Италии и продавала их на террито­рии Соединенного Королевства, не имея лицензии от патенто­обладателя на изготовление таких туалетов в Италии, в Велико­британии или где-либо еще, что, по мнению «Тетфорд», нарушало действие указанных патентов. «Фиамма» считала, что британский патент недействителен в силу отсутствия новизны и изобретательского уровня. По ее мнению, британский суд не имел права выдавать запретительный приказ на ввоз портатив­ных туалетов в Великобританию, так как это нарушало ст. 30 и 36 Договора ЕС.

На разрешение Суда были поставлены два вопроса: 1) поль­зуется ли в свете ст. 36 Римского договора правовой охраной любой патент на изобретение, выданный в Соединенном коро­левстве на основании норм закона о патентах 1949 г. и 2) если патент такой охраной пользуется, то ограничивается ли она лишь уплатой разумных роялти или иного денежного вознагра­ждения, как то утверждает ответчик, в данном случае «Фиам­ма», а не выдачей судебного приказа.

Суд ЕС сослался на свое решение по делу «Керкуп против Нанси Кеан Гифтс» относительно охраны промышленных об­разцов. В нем Суд ЕС постановил, что в условиях текущего со­стояния права ЕС и отсутствия норм Сообщества и норм, обес­печивающих гармонизацию национального законодательства государств-членов, определение условий и процедур, в соответ­ствии с которыми предоставляется правовая охрана, подчиня­ется нормам национального права.

Относительно вопроса о свободе выбора национальным су­дом средств правовой защиты, включая судебный запрет на им­порт изделия, нарушающего права обладателя патента, из дру­гого государства-члена. Суд ЕС сослался на решение по делу

¹ Case № 35/87. ECR. 1988. Р. 03585.

Фармон¹, в котором он установил, что право обладателя патен­та воспрепятствовать импорту и продаже на рынке изделий, из­готовленных на основании принудительной лицензии, является неотъемлемой частью материального патентного права. Тем бо­лее это представляется Суду справедливым в тех случаях, когда лицензии от обладателя патента вообще не было получено.

Пределы допустимости ограничения на свободу конкуренции. Правомерность противопоставления прав на интеллектуальную собственность в виде прав на промышленный образец и полез­ную модель принципу справедливой конкуренции подверглась испытанию в деле консорциума итальянских торговцев запас­ными частями к автомобилям и компании «Максикар» против французского государственного предприятия «Рено»². Истцы требовали признать недействительность защитительных мер, к которым прибегла компания «Рено», используя свои права на декоративные промышленные образцы. Истцы просили суд вынести определение, что изготовление и предложение к про­даже неоригинальных запасных частей не является правонару­шением. «Рено» предъявил встречный иск, требуя признать итальянские компании нарушителями его охраняемых патен­том прав.

Перед Судом Сообщества были поставлены два вопроса, ка­савшиеся толкования ст. 30, 36 и 86 Договора о Сообществе:

1. могут ли ст. 30 и 36 Договора толковаться как воспрещаю­щие обладателю охраняемых прав на декоративную полезную модель, которые были предоставлены в одном государстве-чле­не, осуществлять вытекающие из них исключительные права так, чтобы помешать третьей стороне изготавливать и прода­вать, а также экспортировать ее в целях продажи в другом госу­дарстве-члене, принимая во внимание, что указанная декора­тивная часть составляет кузов выпущенного на рынок автомо­биля, т. е. предназначена к продаже как запасная часть такого автомобиля; 2) подлежит ли применению ст. 86 Договора о Со­обществе с тем, чтобы пресечь злоупотребление господствую­щим положением на рынке запасных частей для автомобилей, которым обладает любой производитель автомобилей собствен­ного производства, злоупотребление которым состоит в стрем-

1. Case № 19/84 Pharmon v. Hoechst ((1985) ECR 2281).

2. CJCE, 5 oct. 1988, Maxicar c/Renault, aff. 53/87: Rec. 6039.

лении устранить конкуренцию со стороны независимых произ­водителей запасных частей путем регистрации защитных прав.

Суд ЕС разделил проблему надвое. Он однозначно выска­зался за признание исключительных прав обладателей интел­лектуальной собственности. Суд подтвердил, что при нынеш­нем состоянии права Сообщества и в отсутствие стандартов Сообщества или актов гармонизации национальных законода­тельств определение условий и процедур охраны промышлен­ных образцов и полезных моделей относится к сфере действия национальных правовых норм.

Суд отметил, что полномочие владельца прав на декора­тивную модель возражать против производства третьей сторо­ной изделия, содержащего такую модель, с целью продажи его на внутреннем рынке или на экспорт, или предотвращать импорт таких изделий, изготовленных без его согласия в дру­гих государствах членах, представляет собой суть принадлежа­щих ему исключительных прав. Не допустить применение на­ционального законодательства в подобных обстоятельствах бу­дет равносильно оспариванию самого существования такого права В соответствии со ст. 36 ограничения на импорт или экспорт в интересах охраны промышленной или коммерче­ской собственности является допустимым при условии, что такие ограничения не ведут к произвольной дискриминации или являются скрытыми ограничениями на торговлю между государствами-членами. Исключительные права на декоратив­ную модель для кузова автомобиля могут быть противопостав­лены как тем, кто изготавливает запасные части автомобилей на национальной территории, так и тем, кто импортирует их из других государств-членов. То есть законодательство о про­мышленной собственности не направлено на благоприятство­вание национальным изделиям за счет изделий из других го­сударств-членов.

Отвечая на второй вопрос, Суд отделил проблему существо­вания прав на промышленную собственность от допустимой практики использования связанных с нею исключительных прав. Суд пришел к выводу, что осуществление исключитель­ного права может быть запрещено в силу ст. 86 (теперь ст. 82), если оно ведет к злоупотреблению доминирующим положением на рынке. Такое злоупотребление может принимать форму от­каза поставлять запасные части независимым службам автосер­виса, установления цен на запасные части на несправедливо

высоком уровне, решения не производить запасные части для конкретной модели автомобиля, несмотря на то, что машины этой модели остаются в обращении, при условии, что такое по­ведение отрицательно сказывается на торговле между государ­ствами-членами.

Значение волеизъявления владельца патента. Обычно ввод в коммерческий оборот запатентованного изделия в одном госу­дарстве — члене Сообщества ведет к исчерпанию права на его патентную охрану на всей территории ЕС. Однако без согласия правообладателя правило исчерпания не действует. К такому выводу Суд пришел, рассматривая дело Pharmon BV v. Hoechst AG'. Немецкая фирма Hoechst AG владела параллельными па­тентами в ФРГ, Голландии и Великобритании на способ произ­водства лекарства фуросемид (Furosemide). На британский па­тент фирмы была выдана принудительная лицензия на произ­водство медикамента в Англии в соответствии с национальными нормами патентного права этой страны. Владелец английской лицензии продал крупную партию произведенного таким обра­зом продукта голландской компании для последующей реализа­ции лекарств на территории уже Нидерландов. Hoechst AG обра­тилась за защитой своих патентных прав на территории Голлан­дии. В Суд ЕС был направлен запрос о совместимости мер по защите интересов патентообладателя с правом Сообщества. Суд ЕС придал правообразующее значение характеру волеизъявле­ния обладателя патента о вводе охраняемой им продукции в хо­зяйственный оборот. Выдача лицензии является одной из форм участия патента в гражданском обороте, однако принудительная лицензия не может рассматриваться как волеизъявление право­обладателя.

В деле Nerck v. Stephar² было решено, что риск распростра­нения изделия самим обладателем патента или по полученной от него лицензии в государстве-члене, где данное изделие не запатентовано, лежит на патентообладателе. В этом случае он утрачивает право препятствовать ввозу такого изделия из этой страны в страну, где его изобретение защищено патентом, при условии, что импортируемое изделие не ввозится из-за преде­лов ЕС.

1. CJCI, 9 juill. 1985.

2. CJCE, 14 juill. 1981.