Чему я Вас могу научить?

По приезду в город он тут же позвонил, благодарил за отдых, а еще за то, что я его, оказывается, многому научила. Причем говорил об этом не раз. Поначалу я удивлялась - чему, интересно, я могу научить человека, который жизнь прожил и старше меня на девятнадцать лет? Потом поняла - он учился на мне. Опытным путем. Методом проб и ошибок.

Был момент в отношениях, когда свою извечную опеку Виктор Тимофеевич начал переносить на меня - так, как он привык у себя в семье. Но забота - это одно, а тотальный контроль - совсем другое.

Всегда, конечно, приятно, когда тебе звонят и говорят: «Я щички сварил. Будешь? Принести? Разогреть? Со сметаной или с майонезом?» Конечно, принести! Какой разговор! И побольше!

Или, например, говорил так: «Люся котлеты делает из медвежатины, попробуешь?» (Прим.: Люся - Людмила Васильевна Соломина, жена). До встречи с ним вообще понятия не имела, что такое котлеты из медвежатины или холодец из лося.

Но на каком-то этапе я сказала: «Стоп! Виктор Тимофеевич, у меня всегда должно быть свое жизненное пространство, своя личная жизнь. Мне нужен воздух, Вы мне не даете дышать!

Вы переносите на меня отношение к своим детям, а дети рано или поздно становятся взрослыми. Им нужно давать крылья, а не заносить за ними хвосты до пенсии. Их пенсии. Они никогда не станут самостоятельными и не научатся принимать собственные решения, если Вы будете и впредь контролировать каждый их шаг.

И помогать мне ежесекундно не надо! Помогать надо только тогда, когда просят. Вот тогда люди это ценят и вспоминают с благодарностью, а не относятся как к должному и привычному».

Думаете, обиделся? Нет. Все правильно понял.

И умирать совсем не собирался. Наоборот, считал, что уж пятнадцать лет у него в запасе всегда есть. Их прожить хотел так, чтобы никому не быть в тягость.

Оборвалась песнь на взлете…

Всю зиму он упорно занимался зубами - четыре месяца ушло на эту эпопею, с которой, наверняка, знакомы многие пожилые люди. Но зато дикция стала совершенной - Левитан отдыхал.

Вычитал о пользе герудотерапии и настойчиво ездил на своем дорогущем скоростном велосипеде в какой-то медицинский центр ставить пиявки. На обратной дороге заезжал в библиотеку – «отметиться». Однажды после припарок так заговорился с Александром Свиридовичем Воронцовым, что еле выпроводила домой: после пиявочных процедур кровь не сворачивается сутки. Но как не поговорить лишний раз с человеком на равных, тем более, что собеседник - один из лучших городских поэтов? Интеллектуальное общение Виктор Соломин ценил.

А еще ежедневно вставал в 5-6 утра, делал зарядку, обливался холодной водой и зимой, и летом, приговаривая при этом: «Я молод и красив, я здоров и полон сил!» Для меня эта его присказка звучала так: «Колдуй бабка, колдуй дед, колдуй серенький медведь…» Купался в Волге с апреля по октябрь, а долгих лет жизни так себе и не наколдовал…

Приехав с дачи на его похороны в город, я вечером того же дня я открыла свой ПК: в «удаленных» все еще висело его «казахское» письмо: «Помни, я всегда с тобой, с твоими радостями и трудностями».

Помню, Виктор Тимофеевич, дорогой Вы мой человек. Вот только смерть Вашу объяснить не могу.

Существует поверье, что, якобы, каждому мужчине в шестидесятилетнем возрасте Бог устраивает тайный экзамен на знание сокровенного смысла жизни - если человек проходит этот экзамен, то Бог позволяет ему жить дальше. А если не проходит, то его жизнь заканчивается. Поэтому столько мужчин к шестидесяти умирают от инфарктов и инсультов. При этом передавать знание смысла жизни из рук в руки нельзя, каждый должен сам постичь эту тайну. А женщина будто бы познает эту тайну в момент родов, поэтому все женщины, как правило, живут дольше мужчин…

…Но все мы, и мужчины, и женщины, всю жизнь бегаем, суетимся, хотим чего-то такого… этакого… а то, что нам реально нужно, - оно рядом. Нам просто нужно чувствовать себя нужными. Быть тем единственным, за кого отдают все. Кого ценят дороже жизни. Человек так устроен, что быть любимым для него важнее, чем дышать. Когда человек находится в том месте, где его любят, то по собственной воле он оттуда не уйдет.

…Только по воле случая.