С.М.Соловьев.

Внешняя политика московского правительства в первые годы царствования Ивана IV, по мнению Соловьева, определялась тем, что «покончить с Казанью» было необходимо для успешного противостояния с Крымом. Историк считает главным итогом взятия Казани то, что это было первое завоевание, и завоевание «татарского ханства». Завоевание же Астраханского ханства было, по мнению Соловьева, следствием победы над более северным татарским государством.

С присоединением Казанского и Астраханского ханств, отмечает историк, русское население получило возможность распространяться в «богатые страны» по западным притокам Волги и восточным притокам Дона.

Ливонскую войну, начавшуюся в 1559 г., Соловьев объясняет потребностью России в «усвоении плодов европейской цивилизации», носителей которых на Русь якобы не пускали ливонцы, владевшие основными балтийскими портами. Потеря Иваном IV завоеванной, казалось бы, Ливонии была результатом одновременных действий против русских войск поляков и шведов, а также результатом превосходства регулярного (наемного) войска и европейского военного искусства над русским дворянским ополчением.

В.О. Ключевский.

Русско-крымские отношения во второй половине XVI в. Ключевский рассматривает как часть «изнурительной, непрерывной борьбы». Крым историк называет неприступной с суши «разбойничьей берлогой». Необходимость противостояния крымцам, подчеркивает Ключевский, требовала быстрой мобилизации, постоянной готовности встретить неприятеля на границе, что сделало основой «народной обороны» служилое землевладение и способствовало формированию поместной системы.

Ливонской войне Ключевский в своем «Курсе русской истории» уделяет очень мало места, так как рассматривает внешнее положение государства лишь с точки зрения его влияния на развитие социально-экономических отношений внутри страны. В связи с этим историк не выделяет Ливонскую войну из десяти войн, которые вела Россия на северо-западе в 1492—1595 гг. со Швецией, Польшей—Литвой и Ливонией.

М.Н. Покровский.

«Захват великого волжского пути - захват Казани и Астрахани», по мнению Покровского, был результатом временного совпадения интересов «командующих групп»: боярства, «московской буржуазии» и средних землевладельцев, заинтересованных в присоединении земель «черноземного Поволжья». Историк полагает, что набеги казанцев на Русь были лишь «отличным предлогом» для вторжения. Достигнутый компромисс между «правящими группами» оказался несостоятельным из-за ожесточенного многолетнего сопротивления населения бывшего ханства русским войскам.

Историк отмечает также, что первыми в Поволжье стали переселяться крестьяне, в результате чего крестьянин в середине XVI в. стал «редкой вещью», которую помещик пытался привязать к своей земле всеми возможными средствами и переманить с земли своего соседа.

А.А. Зимин.

Присоединение Казанского и Астраханского ханств, по мнению Зимина, было вызвано потребностями русской экономики. Эти государства были помехой для русской восточной торговли, а плодородные земли Поволжья были предметом интереса для служилого дворянства. Взятие Казани в 1552 г. Зимин называет «делом нелегким» и отмечает превосходство русских в «передовой военной технике». Присоединение «всего волжского пути», по мнению Зимина, предотвратило для народов Поволжья «гнет татарских феодалов» и «новое порабощение» со стороны «султанской Турции», а также создало условия для развития региона.

Зимин связывает решение московского правительства «поставить вопрос о присоединении Прибалтики» с «укреплением Русского государства в XVI в.». Среди мотивов, побудивших к этому решению, он выделяет необходимость приобретения выхода России в Балтийское море для расширения культурных и экономических связей с Европой. В войне было, таким образом, заинтересовано русское купечество; дворянство же рассчитывало приобрести новые земли. Зимин считает втягивание в Ливонскую войну «ряда крупных западных держав» результатом «близорукой политики Избранной рады». С этим, а также с разорением страны, с деморализацией служилых людей, с гибелью в годы опричнины искусных военачальников историк связывает поражение России в войне.

Период 1572—1575 гг. Зимин считает временем внутренней стабилизации. Однако в эти годы обострилась «борьба угнетенных классов с новыми господами» (бывшими опричниками).

«Кровавыми вехами пути Грозного» Зимин называет разгром реформаторского движения в Церкви, опричнину, новгородский поход. Историк, однако, отмечает также вехи другого пути Ивана IV — пути становления России как огромной державы, включавшей земли от Ледовитого океана до Каспийского моря. Для осуществления этой задачи были необходимы реформы управления страной, «упрочение международного престижа России», расширение культурных связей со странами Европы и Азии. Историк отмечает, что во время правления Ивана IV началось закрепощение крестьянства и «угнетение народов Поволжья и Сибири». На такой основе «зиждилось процветание Российского царства».