29. Идеалы и нормы исследования и их социокультурная размерность.

Идеалы и нормы научного исследования – это социокультурные характеристики исследования, определяющие характер:

• описания и объяснения в науке; здесь речь, прежде всего идет об ориентации на количественные и качественные описания и объяснения;

• построения и организации знаний;

• стандарты доказательности и обоснования в науке; в этом плане следует, прежде всего, выделить дедуктивные и индуктивные обоснования.

Большинство исследователей согласны с тем, что социокультурная составляющая не находит своего прямого и непосредственного выражения в содержании идеала научности. Иногда она опосредуется в научных построениях диалектически, так что декларативная приверженность одним идеям сопровождается реальным осуществлением других идей, прямо противоположных декларируемым.

Пример. Когда Грегор Мендель отправил статью с результатами своих генетических исследований на рецензию одному из авторитетных ученых-биологов, тот отнесся к ней без должного внимания, что было вызвано не сугубо внутринаучными, а исключительно социокультурными причинами. Во-первых, работа была написана не профессионалом, а «любителем», что сразу настраивало рецензента на скептический лад, поскольку одной из общепринятых норм научного исследования является узкий профессионализм, вследствие чего аргументы, исходящие от непрофессионалов, априорно игнорируются. Во-вторых, исследование было проведено монахом, а церковь в конце 19 века ассоциировалась у большинства ученых с суевериями и религиозным мракобесием, причем у профессиональных биологов подобного рода отношение было особенно обостренным в связи с полемикой, развернувшейся в тот период вокруг дарвинизма. В данной связи вся-кая научная идея, исходящая от служителя религиозного культа, воспринималась как анекдотичная и антинаучная. Кроме того, у рецензента мог возникнуть вопрос о вменяемости рецензируемого, поскольку с точки зрения профессионала внешний интерес к его деятельности всегда непонятен, а утверждения о бескорыстном служении истине и стремлении проникнуть в тайны природы интерпретируются профессионалами как дешевая около-научная демагогия. В-третьих, биологическая наука того времени по своим методологическим стандартам более походила на гуманитарные науки, нежели на физику или химию. По этой причине элементарные арифметические выкладки, произведенные Менделем, были восприняты рецензентом однозначно негативно, как некий вариант псевдонаучной нумерологии, поскольку они противоречили стандартам объяснения и описания, принятым тогда в биологической науке.

К числу стандартов современного научного исследования относится, например, требование объективации источниковедческой базы, а также наличие предметного указателя в монографиях. Подобного рода формальные требования распространяются и на философию. При этом большинство классиков философского жанра (например, Ницше или, скажем, Камю) не следовали ему. В результате создается парадоксальная ситуация, когда, на-пример, А.А. Зиновьев был вынужден маркировать свои социально-философские работы как литературно-художественные издания, поскольку большинстве из них полностью отсутствовал справочно-библиографический аппарат, что делало соответствующие исследования очевидно «неформатными».

Идеалы и нормы научного исследования не есть нечто, заданное изначально; они видоизменяются исторически. Например, в средневековой европейской науке стандартным требованием было использование латинского языка, однако Галилей сознательно отступил от этого стандарта, структурируя свои тексты на понятном непрофессионалам итальянском языке. Докторская диссертация Гегеля была весьма небольшой по объему, не содержала библиографического аппарата и посвящалась рассмотрению планетарных орбит. Очевидно, что подобного рода текст не удовлетворяет многим современным стандартам. Во-первых, минимальный объем диссертационной работы должен быть значительно больше; во-вторых, в современной высокоспециализированной науке философ не может защищать диссертацию, посвященную астрономической проблематике; в-третьих, отсутствие библиографического аппарата заведомо исключает возможность защиты даже самой новаторской диссертационной работы. Наконец, в гегелевской работе доказывалось, что между Марсом и Юпитером не может находиться никаких космических тел – и это через три месяца после открытия первой из малых планет пояса астероидов – Цереры. Если бы гегелевская работа защищалась сегодня, соискателя, скорее всего, лишили бы присужденной ученой степени.

Большинство исследователей придерживаются мнения, что базисным для науки является классический идеал, сложившийся в 18 веке, когда идея доминирования разумного начала – рационализм – господствовала во всех сферах культуры. Классический идеал задает некий абсолютный стандарт научного исследования, который в последующие исторические периоды лишь ослаблялся и варьировался в соответствии с особенностями и видоизменениями методологической базы конкретных наук.

В.С. Степин в качестве оснований классических представлений о науке выделяет следующие:

• истинность как ценность и характеристика знания;

• фундаментализм (подлинное знание должно быть обосновано фундаментальным образом);

• методологический редукционизм (нормативный стандарт научно-сти может быть сформулирован на базе «наиболее развитой» и «совер-шенной» области познания или даже теории);

• социокультурная автономия научного знания и методологического стандарта научности (выводы науки должны осуществляться в соответ-ствии с универсальными стандартами обоснования и определяться только самой изучаемой реальностью независимо от социокультурных установок)

Существенным ослаблением требования истинности в современной науке является ориентация на статистические (вероятностные) описания исследуемой реальности. В большинстве гуманитарных дисциплин речь, вообще, может идти не об истинности, а только о правдоподобности.

Требование фундаментализма в современной науке также существенно ослаблено. Оно принципиально не выполняется в рамках прикладных дисциплин. Соответственно система современного образования перестраивается на блочно-клиповый манер, когда исследовательская задача решается не фундаментально, а с какого-то этапа; причем о предшествовавших ему теоретических шагах ученый может вообще не иметь представления.

Неравномерность развития отдельных наук, разделение научного знания на естественнонаучную и гуманитарную составляющие, повлекли за собой фактический отказ от требования методологического редукционизма в современной науке, поскольку большинство научных дисциплин даже в отдаленной исторической перспективе не смогут приблизиться к высоким стандартам чистой математики или теоретической физики.

Наконец, требование социокультурной автономии научного исследования вступает в противоречие с процессом институализации науки, ее постепенного сращивания с государственно-бюрократическим аппаратом. Последнее влечет за собой социальную и идеологическую ангажированность не только отдельных ученых, но целых научных направлений и даже наук, прежде всего, гуманитарных, которая в современных условиях даже не скрывается.

В целом, следует констатировать, что процесс понижения идеала имеет объективно-исторический характер. Всякая деятельность на начальных этапах своего формирования мыслится задействованными в ней субъектами упрощенно-идеалистически и восторженно-гипертрофированно. Постепенно, по мере накопления опыта деятельности, начальные представления и стандарты корректируются в реалистическом направлении, т.е. в сторону понижения. Наконец, на каком-то этапе всякая деятельность изживает себя и становится объектом исторической критики.

1 Редукциони́зм (от лат. reductio — возвращение, приведение обратно) — методологический принцип, согласно которому сложные явления могут быть полностью объяснены с помощью законов, свойственных явлениям более простым (например, социологические явления объясняются биологическими или экономическими законами).