Римская армия во времена августа

Какое бы значение мы ни придавали юридическим основам власти Августа, как бы мы ни расценивали поддержку его различными группами римского, италийского и провинциального населения, мы не должны забывать того, что принципат возник в результате гражданских войн, Август победил, опираясь прежде всего на войско. Войско оставалось и главной опорой его власти. В этом заключалась «тайна императорской власти» (arcana imperii), употребляя выражение Тацита. Характеризуя перемены, происшедшие в Риме при переходе к империи, Энгельс говорил следующее: «Материальной опорой правительства было войско, гораздо более похожее уже на армию ландскнехтов, чем на старо-римское крестьянское войско, а опорой моральной — всеобщее убеждение, что из этого положения нет выхода, что если не тот или другой император, то все же основанная на военном господстве императорская власть является неотвратимой необходимостью»1. Таким образом, принципат был основан на военном господстве, являясь своего рода военной диктатурой. Но степень влияния войска могла быть различной. Войско было опорой власти и во времена второго триумвирата, когда армия в течение очень короткого срока противостояла почти всему гражданскому населению. Но такая опора была опасна и для самих властителей, так как во многих случаях не вожди распоряжались армией, а армия диктовала своим командирам те или иные условия. Это скорее была не военная диктатура, а диктатура легионов.

Во время гражданских войн Октавиан был необычайно чуток к различным требованиям солдат. После того как Антоний был побежден, необходимо было реорганизовать армию таким образом, чтобы превратить ее в опору своей власти. Каждый командир, каждый солдат должен был быть всецело подчинен воле императора. И это в конце концов Августу удалось выполнить2. Прежде всего он уменьшил армию. Из 50 легионов после битвы при Акции остается лишь 25 легионов. В «Res gestae» Август говорит, что под его знаменами (точнее, под присягой — sub sacramento) сражалось около 500 тыс. солдат. Из них было выведено в колонии или распущено по муниципиям 300 тыс.3 Говоря о 500 тыс. человек, Август имеет, по-видимому, в виду всех солдат, служивших под его властью как во времена второго триумвирата, так и в период принципата. Около 120 тыс. были [с. 508] наделены землей до 29 г. до н. э., около 150 тыс. находилось под оружием ко времени смерти Августа, остальные 230 тыс. были освобождены или умерли в период 29 г. до н. э. — 14 г. н. э. Главная масса освобожденных и отпущенных падает на 29 г. Огромное количество солдат, скопившихся в Италии и соседних с ней провинциях ко времени смерти Цезаря, содействовало беспрерывным войнам конца республики. Учитывая опыт гражданских войн, Август принял все меры к тому, чтобы сократить количество солдат до минимума и сосредоточить войска главным образом в пограничных провинциях. В Риме и в Италии оставалась только преторианская гвардия, состоявшая из девяти когорт, из которых две находились в самом Риме, остальные — в пределах Италии. Каждая из когорт состояла из 900 пехотинцев и 100 всадников. Для охраны особы императора существовал еще отряд германцев, обычно формировавшийся из батавов, фризов и свевов. Преторианская когорта появилась в давние времена и должна была защищать полководца, его палатку (praetorium). Первоначально эту службу несли союзники, но Сципион составил преторианскую когорту из всадников. Облеченный высшей военной властью, Август пользовался охраной, составлявшей в сущности не когорту, а почти два легиона. Поставленные в условия лучшие, чем другие войска, преторианцы должны были быть верными защитниками императора. Префект претория назначался из всадников. Это был венец всаднической карьеры. О роли преторианской гвардии можно судить по событиям последующим: во время восстаний легионов при Тиберии простые легионеры добивались того, чтобы условия их службы были такие же, как у преторианцев. Это было как бы пределом их желаний. При Тиберии же префект претория Сеян сделался властным временщиком, а Клавдий и Нерон становятся императорами в первую очередь по милости преторианцев. Справедливо поэтому замечание Энгельса, который режим ранней империи называет преторианским4. Преторианцы должны были в первую очередь охранять императора, они были символом его могущества и угрозой для всех, кто не хотел подчиняться вновь созданным порядкам.

Для охраны города Рима организуются особые городские когорты, так называемые cohortes urbanae. Эти когорты должны были охранять в городе порядок в течение дня. В 6 г. н. э. были организованы cohortes uigilum, которые должны были заниматься тушением пожаров. Впоследствии они были милитаризованы и наблюдали за порядком в городе в ночное время.

Гарнизона в 13—14 тыс. человек было достаточно для охраны Августа и поддержания порядка в Риме и Италии. [с. 509] Остальные войска были распределены по провинциям. Численность и дислокация войск менялись. Хорошо известно, что к 9 г. было 25 легионов, которые распределялись таким образом: в Нижней Германии стояли 4 легиона (I Germanica, V Alaudae, XX Valeria и XXI Rapax); в Верхней Германии — также 4 легиона (II Augusta, XIII Gemina, XIV Gemina, XIV Gallica); в Паннонии — 3 легиона (VIII Augusta, IX Hispana и XV Appolinaris); в Мезии — 2 легиона (IV Scythica, V Macedonia); в Далмации — 2 легиона (VII Claudia, XI Claudia); в Сирии — 4 легиона (III Gallica, VI Ferrata, X Fretensis, XII Fulminata); в Египте — 2 легиона (III Cyrenaica и XXII Diotariana); в Африке — 1 легион (III Augusta) и в Испании — 3 легиона (IV Macedonica, VI Victrix, X Gemina)5.

Расположение и число легионов менялись в зависимости от внешнеполитических условий, но лишь в редких случаях войска стояли в сенатских провинциях. Как правило, главные военные силы были расположены в пограничных провинциях.

Каждый легион при Августе состоял из 5 или 6 тыс. человек. Легион разделялся на 10 когорт, первая из которых имела 1 000, остальные 9 — по 500 человек. Кроме солдат-пехотинцев, каждый легион во времена Августа имел еще 120 кавалеристов.

Наряду с основными войсками существовали войска вспомогательные, так называемые auxilia, которые состояли из когорт, если это были войска пехотные, и из ал, если это были войска кавалерийские. Вспомогательные войска в редких случаях составляли значительную боевую единицу. Когорты и алы действовали не самостоятельно и придавались обычно к тому или иному легиону. Когорты вспомогательных войск состояли из 1 000 или 500 человек. Наряду с этими были смешанные отряды, состоявшие из 760 пехотинцев и 120 всадников.

Новобранцы поступали на службу в армию добровольно, но принятый в армию уже не мог самовольно покинуть ее ряды до получения законной отставки. Возраст поступавших колебался в большинстве случаев от 17 до 20 лет, иногда на службу зачислялись и лица, не достигшие этого возраста. Солдаты служили по 25 лет, а иногда срок пребывания их в армии доходил до 30 и даже до 40 лет.

Легион был подчинен легату в звании пропретора (legatus pro praetore) или особому легату (legatus Augusti legionis), назначавшемуся непосредственно Августом. К высшему командному составу легиона принадлежали военные трибуны.

И легат и трибуны принадлежали к сенаторскому сословию. Как уже указывалось, исключение составляли только египетские [с. 510] легионы, находившиеся под командой префектов легионов из всадников. Кроме военных трибунов, к высшему командному составу принадлежали префекты. Praefectus fabrum ведал оружием, распоряжался ремесленниками, находившимися в войске, и руководил всеми работами; praefectus castrorum заботился о лагерях и продовольствии. В отличие от военных трибунов префекты принадлежали к всадническому сословию.

Средний командный состав состоял из центурионов. Старший центурион, командовавший первым отрядом, носил название примипилярия (primipilarius). До центуриона мог дослужиться каждый солдат; должность центуриона-примипилярия давала ему всадническое кольцо.

Командный состав находился в подчинении у Августа. Очень часто практиковались переводы командного состава из одного легиона в другой. Нередко бывали случаи, когда центурионы переводились из провинций в Рим и становились командующими преторианскими когортами. Вся армия должна была сознавать, что управляется самим Августом и только от него зависит карьера каждого офицера. Кроме того, переводы и назначения были средством борьбы против самостоятельности легионов, против той чрезмерной корпоративности солдат, которая развилась особенно в годы гражданских войн.

Всякий поступивший в войско был связан присягой на верность Августу. Независимо от полномочий Августа присягнувшие избирали его своим вождем и подчинялись ему не только как римские граждане, но и как люди, лично с ним связанные. Почитание гения императора было одним из главных религиозных обрядов в войске и вместе с тем религиозным выражением военной дисциплины6.

В распоряжении командного состава имелись самые разнообразные наказания, начиная от телесных, которым каждый центурион мог подвергнуть любого солдата, и кончая наказанием целых войсковых частей, которые переводили в другие провинции, назначали на тяжелые работы и т. д. Августу удалось поднять дисциплину в армии и вместе с тем добиться того, что он уже не находился в прямой зависимости от войск, как это было в первые годы второго триумвирата, когда ему приходилось выслушивать постановления солдатских уполномоченных в Теане и Габиях, или терпеливо сносить буйное поведение легионеров. Август отказался от того фамильярного обращения с солдатами, которое имело место при Цезаре и в годы гражданских войн.

Август и внешне стремился подчеркнуть, что он для солдат «император», главный полководец, а не сотоварищ по оружию. [с. 511] В отличие от Цезаря он не называет сам и не позволяет своим близким называть солдат товарищами, «соратниками» — commilitones. В обращении к ним он употребляет слово «milites» — «солдаты», или «воины»7.

Удачный исход войны, богатая добыча позволили Августу рассчитаться с ветеранами и теми солдатами, в услугах которых не было нужды. Расселенные по Италии и по провинциям, солдаты оказались верной его опорой. Но в дальнейшем колонии не выводились. Были приняты меры к установлению регулярной оплаты и к материальному обеспечению солдат после отставки. Простой легионер при Августе получал 225 денариев в год (денарий равен приблизительно 40 коп. золотом). Центурион легиона получал 375 денариев, а центурион 1-го ранга — 750 денариев. Значительно выше была оплата преторианской гвардии, где каждый солдат получал 750 денариев. В городских когортах солдатам выплачивали 375 денариев. Что касается вспомогательных войск, то там платили всего 75 денариев. В 6 г. н. э. учреждается особая касса (aerarium militare)8, выплачивавшая ветеранам отпускные суммы. При ее организации Август внес 170 млн. сестерциев, а для дальнейшего ее пополнения был введен 5 %-ный налог с наследств и 1 %-ный с аукционов.

В римских легионах во времена Августа служили, как правило, римские граждане. Поскольку войска были постоянные, а солдаты находились в них в течение долгого времени, то о большом количестве новобранцев не приходилось заботиться. Ежегодно нужно было набирать по 20—30 тыс. солдат. Новобранцы пополнялись из жителей Рима и Италии, а также из провинциалов, получивших права римского гражданства. При Августе этот принцип соблюдался, хотя в некоторых случаях от него и приходилось отступать. Особенно характерны в этом отношении события 6—9 гг. н. э.

Паннонское восстание и войны римлян с германцами требовали больших пополнений. Наборы, проводившиеся среди свободных, не дали значительных результатов, так как многие уклонялись от военной службы; Август стал записывать в войска рабов, которых должны были поставлять рабовладельцы. Поступавшие в войска рабы объявлялись свободными и в качестве вольноотпущенников записывались в легионы. Тем самым они приобретали права римского гражданства9. Бывали и при Августе случаи, когда в войска попадали не римские граждане, но вступив в легионы, получали права гражданства.

[с. 512] Вспомогательные войска, а их было примерно такое же количество, как и основных, пополнялись в большинстве случаев жителями тех мест, где войска эти стояли. В качестве командиров (префектов) зачисляли примипиляриев или племенных старшин.

Войны с Секстом Помпеем выявили роль флота. По-видимому, под влиянием Агриппы на организацию флота обращено было большое внимание. Мизен и Равенна были главными стоянками императорского флота, но кроме того, стоянками были и некоторые приморские провинциальные центры. Служба во флоте считалась ниже службы в легионах. Командные должности замещались главным образом вольноотпущенниками.

Еще Монтескье обратил внимание на роль профессионального войска в Риме. Энгельс отметил, что римское войско в императорскую эпоху было похоже на армию ландскнехтов. Это обстоятельство играет большую роль при установлении условий укрепления императорского режима. Мы должны еще раз подчеркнуть, что сам по себе вопрос о том, откуда и из каких слоев комплектовалась армия, не имеет особенного значения, ибо служба в армии с ее корпоративным духом, обособленной жизнью, в условиях строжайшей дисциплины отрывала людей от того общественного слоя, из которого они вышли, превращала их в деклассированных ландскнехтов. Поэтому нельзя согласиться с Моммзеном, который видел в провозглашении императора войском юридически правомерный акт — волеизъявление народа. В действительности это лишь означало, что императорская власть опирается прежде всего на войско.

Войско в этот период еще не ставило перед собой никаких политических целей, оно всецело подчинялось воле принцепса. На события 14 г. (восстание легионов) оказал влияние порядок комплектования войск. Пополнение в 9 г. н. э. городскими плебеями, даже отпущенными на волю рабами поколебало дисциплину, и после смерти Августа на Дунае и на Рейне вспыхнуло восстание. Но и тогда требования восставших солдат носили исключительно профессиональный характер и восстание удалось скоро ликвидировать. Во времена Цицерона войска Антония, да и вообще цезарианские солдаты, были угрозой для правящего слоя рабовладельцев. При Августе обстоятельства изменились: армия времен империи не угрожала рабовладельцам. Но то, что она являлась материальной опорой императорского правительства, оказало существенное влияние на ход политических событий.

Ни Августу, ни его преемникам не удалось изгнать корпоративный дух, позволявший войскам в некоторых случаях диктовать свои условия высшим командирам. Это сказалось [с. 513] в 68—69 гг., когда более или менее значительные войсковые соединения выдвигали своих кандидатов на императорский престол. С особенной же силой это проявляется в III в., в период правления «солдатских императоров» (династия Северов).

ПРИМЕЧАНИЯ

1. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XV, стр. 606. .

2. О римской армии во времени Августа см. Stevenson, The army and navy, CAH, X, p. 208—238; Gardthausen, Aug. u. s. Zeit, I, S. 626—650; Kromayer und Veith, Heerwesen und Kriegführung der Griechen und Römer, Münch. 1928, S. 470 ff. .

3. RgdA, c. 3. .

4. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 303. .

5. Kromayer und Veith, Heerwesen..., Gardthausen, Aug. u. s. Zeit, I, S. 638; CAH, X, p. 224. .

6. A. Domaszewski, Die Religion des römischen Heeres, 1895. .

7. Suet., Aug., 25. .

8. RgdA, c. 17. .

9. Cass. Dio, 55, 31. .