Глава 2 правовой статус трансграничных инвестиционных фондов. Особенности коллизионного регулирования отношений с участием трансграничных инвестиционных фондов

2.1 Характеристика и содержание правосубъектности трансграничных инвестиционных фондов

Правовой статус  это комплексная правовая конструкция, состоящая из крупных структурно - организационных компонентов, которые определяют:

1) цель и порядок создания, реорганизации, ликвидации;

2) характер деятельности;

3) состав и структуру органов;

4) совокупность прав и обязанностей;

5) ответственность.

Как следует из раскрытия содержания конструкции правового статуса трансграничного инвестиционного фонда, его неотъемлемой составляющей является правосубъектность. Исходя из анализа права различных государств [18], трансграничный инвестиционный фонд характеризуется в качестве коммерческой организации, наделенной исключительной правосубъектностью в сфере коллективного инвестирования.

В отличие от обычной коммерческой организации, которая посредством выпуска ценных бумаг привлекает средства частных инвесторов для ведения предусмотренных правовым инструментом видов деятельности, трансграничный инвестиционный фонд не производит продукт, не оказывает услуги, за исключением прямо предусмотренных в правовом инструменте.

Вся его деятельность сводится к извлечению дохода от управления инвестициями, привлеченными в порядке публичного или частного размещения и обращения собственных ценных бумаг на иностранных рынках. К примеру, по праву Эстонии, это созданное для коллективного инвестирования акционерное общество (англ. - public limited company), чьи активы управляются на основе распределения риска компетентным лицом (англ. - management company)[16, c. 205].

При этом фигура управляющего, инвестиционного советника, является дополнительным отличием обычной коммерческой организации от коммерческой организации в сфере коллективного инвестирования. Такой управляющий сопровождает трансграничный инвестиционный фонд с момента создания вплоть до ликвидации, принимая принципиальные решения и осуществляя самую важную деятельность.

В этой связи на уровне Европейского союза принят самостоятельный акт вторичного права, который устанавливает требования к порядку занятия и осуществления деятельности по управлению отдельной, довольно широкой разновидностью фондов, именуемых альтернативными инвестиционными фондами. Речь идет о Директиве управляющих альтернативными инвестиционными фондами [11]. Её принятие обусловлено необходимостью регламентации деятельности, оказывающей определяющее влияние на рынки и компании – получатели институционального капитала.

Характеризующая трансграничный инвестиционный фонд исключительная правосубъектность определяется через комплекс прав и обязанностей, который закрепляется в объеме, необходимом для реализации особой «жизненной цели», в частности:

• коллективное инвестирование в обращающиеся ценные бумаги или иные финансовые активы средств, привлеченных публично;

• стимулирование экономического роста, содействие созданию новых рабочих мест и мобилизации капитала, стимулирование создания и расширения инновационных предприятий, увеличение их вложений в исследование и развитие.

Последняя реализуется новой разновидностью форм коллективного инвестирования Европейского союза, а именно европейские фонды венчурного капитала [31, c. 78], инвестирующие 70% общих капиталовложений и резервного капитала в долевые либо долговые ценные бумаги специальных портфельных предприятий. Речь идет о малых и средних предприятиях, которые находятся на ранних стадиях своего корпоративного существования и демонстрируют устойчивый потенциал к развитию.

При этом, правоспособность, как самостоятельный составной элемент исключительной правосубъектности выражается в способности иметь права, соответствующие предусмотренной правовым инструментом цели создания и деятельности, и нести обязанности. В некоторых случаях ее определяют через «длящееся отношение между лицом и государством, отношение, которое определяет позицию данного лица в его взаимоотношениях с другими лицами» [36, c. 30-31].

В нашем случае анализ действующего законодательства зарубежных стран показывает общий запрет на осуществление любых видов деятельности, кроме «инвестирования, реинвестирования, торговли ценными бумагами» [40, c. 198].

В связи с таким запретом императивными нормами личного закона трансграничного инвестиционного фонда определяются:

• организационно-правовая форма;

• правила использования специальных терминов, иных обозначений в наименовании;

• размер собственных средств, достаточный для обеспечения надлежащего исполнения обязательств перед инвесторами;

• состав лиц, занятых управлением, контролем распоряжения, учетом и оценкой имущества, принадлежащего фонду, в целях недопущения возникновения конфликта интересов, обеспечения профессионального и добросовестного осуществления обязанностей;

• характеристики ценных бумаг, подлежащих размещению среди физических и юридических лиц;

• характеристики объектов гражданских прав, в которые осуществляются вложения в процессе доверительного управления;

• правила доверительного управления, контроля, учета и хранения имущества, принадлежащего фонду;

• порядок и условия исполнения обязательств перед инвесторами;

• порядок и условия проведения реорганизации.

Такая правосубъектность, на наш взгляд, является следствием юридической персонификации [36, c. 45] трансграничного инвестиционного фонда для реализации особой жизненной цели. Она выражается в сужении круга тех обстоятельств, с которыми нормы личного правопорядка связывают возникновение, продолжение или прекращение юридических отношений. Это связано с тем, что и само юридическое лицо представляет собой «искусственный прием их объединения».

Помимо совокупности прав и обязанностей, определяемой ёмким термином «правосубъектность», необходимым элементом правового статуса трансграничного инвестиционного фонда выступает ответственность. Выраженная в нескольких категориях «инвестиционная» и «эмитента», она принимает форму договорной либо внедоговорной, подпадающей под действие различных двусторонних коллизионно - правовых норм.

Применение последних имеет место в отсутствии соглашения сторон о выборе права. Оно основывается на воспринятых на уровне правопорядков своеобразных подходах к оценке значения конституирующих элементов договорных и внедоговорных обязательств при определении правопорядка, наиболее тесно связанного с правоотношением.

В этой связи представляется необходимым в вопросах возложения ответственности трансграничных инвестиционных фондов как эмитентов ценных бумаг, закрепляющих неограниченные остаточные требования [36, c. 53], в международном контексте, обращаться к их личному закону.

Во многих государствах трансграничный инвестиционный фонд характеризуется в качестве коммерческой организации, наделенной исключительной правосубъектностью в сфере коллективного инвестирования.

Такая правосубъектность является следствием юридической персонификации трансграничного инвестиционного фонда для реализации особой «жизненной цели». Её закреплением национальный законодатель определяет замкнутый перечень прав и обязанностей, обусловленный интересами стабильного функционирования на финансовом рынке и соблюдения прав инвесторов, а также характерную ответственность.