Глава 3:

1. Подобную соляризацию нередко испытывает структура верховного существа как такового, а не просто как бога Неба. Но поскольку к анализу божественных «форм» мы еще не приступили, то пока мы занимаемся преимущественно процессом соляризации уранических фигур. "То, конечно, не означает, что лишь подобные образы представляют собой первые личные божественные «формы» в истории или что в других случаях был возможен Прямой переход от высшего существа к солярному богу з посредства верховного существа уранической природы.

2. Это влияние, каким бы невероятным оно ни казалось, не следует исключать априори. Ведь пытались же некоторые истолковать определенные аспекты индийской религиозности (хтоническо-погребальные культы, культ змеи, символы детородных органов и т. д.) влиянием туземного, неарийского населения, а значит, аналогичное воздействие первобытных людей на цивилизованные народы считалось возможным. И все же с недавних пор многие этнологи склонны полагать, что самые примитивные коренные племена Индии и, в частности, мунда. никогда не знали оргиастических культов, и следовательно, индоевропейцы никак не могли их заимствовать у туземцев.

3. Разумеется, мы здесь имеем в виду не «историческую» связь, но типологическое соответствие. Прежде всякой истории, эволюции, распространения и изменения Данной иерофании существует ее внутренняя структура. По причине недостатка материала чрезвычайно трудно (а для наших конкретных целей даже излишне) с точностью определить, воспринималась ли с самого начала структура данной иерофании в целостности всех своих элементов всеми членами данного общества, и если да, то до какой степени. Для нас достаточно установить, что Могла и чего не могла означать для них эта иерофания.

4. Точно так же, как ритуальная «барка усопших» была прообразом профанной лодки, — немаловажная деталь, позволяющая лучше понять истоки некоторых видов человеческой деятельности. То, что называют «покорением природы человеком», представляло собой, по меньшей степени, непосредственное следствие эмпирических открытий, нежели следствие различных «положений» человека в общей системе Космоса, «положений», обусловленных диалектикой соответствующих иерофаний. Металлургия, земледелие, календарь и т. п. — все это зародилось через осмысление человеком одной из этих космических «ситуаций». К данной проблеме мы еще вернемся.

Глава 5:

1. Данная концепция сохранилась и в позднейшем философском умозрении. «Сухая душа — мудрейшая и наилучшая», — говорит Гераклит (фр. 74). В греческой сотериологии нередко встречалась боязнь того, что вода «растворит» лишенные телесной оболочки души, заставит их дать ростки и таким образом вновь повергнет в круговорот низших форм жизни. В одном орфическом Фрагменте (Климент, Стром., VI, 2, 17, 1; Kern, 226) говорится: что «вода есть смерть для души», а Порфирий (Пещера нимф, 10—11) объясняет стремление умерших душ к влаге свойственной им жаждой перевоплощения. В позднейшем умозрении связанные с произрастанием функции души утратили свое прежнее значение, поскольку лучший удел видели теперь в сфере post mortem, т. е. не в возвращении к космическому круговороту, но, напротив, в бегстве от мира органических форм к горнему миру, к небесным пределам. Отсюда особое значение, которое придавалось солнечным путям, «сухости» и т. п.

2. В Лузитании еще в римские времена почитали автохтонного бога Тонгоэнабиага, — по всей видимости, божество «источника, рядом с которым приносили клятвы» (Vasconcellos, Religioes, II, 239 sq.).

3. Китайцы никогда не отличали вполне змею от мифологического животного (ср. Granet, Danses et legendes, II, 554).

4. Стоит обратить внимание на следующую оппозицию: змей (рыба, морское чудовище, символ вод, тьмы, всего неявленного, непроявившегося) — Солнце («сын Солнца» или брамин и т. д.; символ явленного, открытого). Эту оппозицию упраздняет мифологический брак, который основывает династию, иначе говоря, открывает новую историческую эпоху. Противоположные принципы сливаются при всякой попытке дать четкую «формулу» божества (ср. Eliade, Mitul Reintegrarii, 52). В упомянутых нами выше мифах Индонезии и Юго-Восточной Азии подобное coinddentia oppositorum означает завершение данного цикла через возвращение в исконное единство; за этим следует воцарение «династии», т. е. новый цикл истории.

5. Не вправе ли мы объяснить тем же принципом и рождение греческих героев от нимф и наяд, божеств воды? Например, Ахилл — сын морской нимфы Фетиды. Характерно, что местные герои (Ифит, Сотний и др.) нередко происходят от наяд. Местный герой часто является пережитком архаического доиндоевропейского культа; прежде он был «владыкой данного места».