2. Сведения о жизни македонских племён

Более подробно можно проследить в источниках межплеменную борьбу македонских племён, а также борьбу их с соседями – иллирийцами и фракийцами. Вся история Македонии до IV века наполнена межплеменной борьбой, не дававшей долгое время утвердиться прочному государственному порядку. Геродот уверяет, что племенная вражда между ними была настолько сильной, что лишала племена возможности соединения во имя общего блага.89)

Этот период истории Македонии получил своё отражение, главным образом, в произведениях Фукидида, Платона, Аристотеля, Диодора Сицилийского, Арриана и Помпея Трога; некоторые сведения по этому периоду сообщают нам Афиней и Солин.90)

По своему качеству эти памятники неоднородны, Фукидид излагает свой материал периода Пелопоннесской войны на основании достоверных источников, документов, надписей и вещественных памятников. Аристотель также строго следует своим источникам. Платон, наоборот, не является историком, и поэтому все его доводы требуют дополнительных подтверждений.

Что касается Диодора, то его материалы часто восполняют потерянные работы историков IV века. К произведениям Арриана нужно относиться осторожно, так как он в угоду своим политическим взглядам был склонен идеализировать исторические явления. Также следует иметь в виду в качестве источника одного из крупных историков, принципата Августа – Трога Помпея. Историческая концепция этого автора отчётливо проявилась в трактовке основных событий македонской истории. Как известно, его произведение «Historiae Philippicae» (44 кн.), изображавшее главным образом историю Македонского царства до включения его в состав римской державы, до нас не дошло. Мы знаем о нём из позднейшей сокращённой и искажённой компиляции Юстина. Несмотря на безжалостную руку компилятора, можно обнаружить огромное множество источников, которыми пользовался Трог Помпей, подгоняя фактические материалы этих источников под свою определённую схему исторического развития. Главным в этой схеме является раскрытие системы господства мировых держав, их роли во всемирной истории.91) Автор отрицательно относится к возникновению мировых держав, жестоким войнам, несправедливостям, захватам, чужих территорий. Этому периоду существования великих держав Трог Помпей противопоставляет раннюю эпоху, когда, по его мнению, господствовали не роскошь и жажда к наживе, а патриархальные нравы, счастье и добродетель. Этот период первоначальной истории, который изучается автором на историческом материале более 40 народов, носит название «origines». В этом аспекте получает освещение и ранняя эпоха Македонии, для которой, с точки зрения историка, характерны доблесть царей и трудолюбие народа. Деятельность первых македонских правителей, основанная, как полагает автор, на умеренности и доблести, оценивается им вполне положительно. Подобная оценка, вытекающая из политических идеалов Трога Помпея, резко противопоставлявшего два периода в общественных отношениях: периода, существовавшего до завоеваний, и периода возникновения на базе завоеваний обширных держав – по своему характеру не может быть объективной. Для нас имеет значение то обстоятельство, что автор, идеализируя ранний период македонской истории, тем не менее отмечает наличие ожесточённой межплеменной борьбы, особенно македонских племён с фракийцами и иллирийцами.92) Об этой межплеменной борьбе говорят нам и другие источники.

Фукидид, живя в изгнании, посетил лично местности, служившие театром изнурительной Пелопонесской войны, участником которой являлся он сам. Одним из посещённых им мест был македонский двор времён Архелая, где он имел возможность ближе познакомиться с македонской жизнью и македонской политикой, глубже понять Пелопоннесскую войну и особенно ту борьбу, которая разыгралась на северном её участке.

Основные события разбираются Фукидидом в связи с деятельностью двух македонских царей – Пердикки и Архелая. Говоря об участии Македонии в борьбе афинян со Спартой, Фукидид указывает, что целью Пердикки было объединение македонских земель и что против этого выступили горномакедонские племена во главе с линкестидами.93) Упоминания Платона в диалогах «Горгий» и «Алкивиад», Аристотеля в «Афинской политике», Диодора в его «Исторической библиотеке»,94) о межплеменной борьбе во времена Пердикки, Архелая и после них подтверждают в этом случае Фукидида и указывают, что в тот период в Македонии не было ни одного племени, которое могло бы взять бразды правления в свои руки.95) В диалоге Платона «Горгий» упоминается о вражде между отдельными племенами, которые Пердикка пытался присоединить с помощью самых низких, бесчестных средств.

Сведения Диодора в XII книге о большой войне македонян с фракийцами находятся в соответствии с данными Фукидида. Они дают нам право сделать вывод, что племена перед угрозой военного нападения обычно легко объединялись. Когда эта угроза миновала, сепаратистские тенденции племён вновь оживали, и подчинить их можно было только силой. Никакой твёрдой наследственной власти ещё не было. На характер царской власти в древний период и на социально-экономический строй древних македонян косвенно указывают два различных по своей ценности источника – Курций и Арриан.

В Описе, когда взбунтовалась македонская армия, Александр обратился к солдатам с речью, в которой указывал: «Отец мой Филипп застал вас бедными пастухами, одетыми в овчину и стерегущими свои стада от фракийцев и иллирийцев. Вместо овчины он одел вас в воинские доспехи, расселил по городам, дал вам законы, из рабов сделал вас господами...»96) Конечно, Александр слишком приукрасил в этой речи положение македонян, чтобы подчеркнуть величие своего царствования. Сам Арриан, идеализируя Александра, преследовал определённую политическую цель, поставленную перед ним его эпохой. Тем не менее, нельзя обойти это указание автора, говорящее о значении скотоводства в хозяйстве древних македонян, а также о слабости последних в борьбе с соседями-фракийцами и иллирийцами.

Литературные источники по дофилипповской Македонии, различные по своей исторической ценности, не расходятся, однако, в изложении основных вопросов этой эпохи. Борьба македонских племён со своими соседями и между собой изображается как попытка к объединению страны, хотя и не завершившаяся положительным результатом вследствие живучести центробежных сил родоплеменного строя.