§ 2. Общественный строй македонских племён

Колыбелью македонян учёные считают долину Аксия.109) Здесь греческие колонисты узнали название «Македония», что обозначало первоначально область между Лудией и Аксием.110) Эта область постепенно расширялась по долинам рек Стримона и Галиакмона и достигла самых больших размеров во времена Филиппа II.111)

Из скудных и разбросанных сведений наших источников мы в состоянии указать, какие племена занимали долины рек Аксия, Стримона, Лилиаса и Галиакмона. В разное время здесь размещались фракийские, иллирийские и македонские племена.

На восток от фракийцев, на берегах Стримона и Несты находились эдонские племена.112) Главным местом их обитания, по указаниям Фукидида, была долина Стримона до Пангея.113) Фукидид упоминает эдонского царя Питака.114) Мы имеем старые эдонские монеты времён царя Геты (около 500 г. до н. э.).115) У эдонов был развит культ Диониса, распространённый также и в самой Македонии. В пангейской области и в близком соседстве с нею жили и другие племена, известные по монетам фрако-македонского типа.116) К этим племенам относятся: орескии, тинтениты, дерронии, тероны, дисороны, дионисии. На западе и востоке от Стримона жили бисалты. Они имели богатые горные рудники.117) По верхнему течению Аксия, как указывает в VII книге Страбон, обитали различные племена пеонов, чьи имена встречаются в современной македонской области Пиянец. Вопреки мнению Белоха о греческом происхождении этих племён, проф. Кацаров склоняется к более распространённому мнению о тесной родственной связи их с иллирийцами.118)

По нижнему течению Аксия жили мигдоны и боттиэи. Уже при Геродоте и Фукидиде они вели оседлый образ жизни в этих местах.119) Западнее, у притока Аксия – Эригона, жили пелагоны.120) В соседстве с ними по верхнему течению – линкесты;121) по реке Галиакмону обитали эорды;122) по верхнему течению этой реки жили элимиоты;123) у устьев этой реки – оресты. Гекатей Милетский считает горномакедонских орестов молосским племенем.124) Эта мысль подтверждается Фукидидом, полагавшим наличие тесной связи между орестами и эпирскими племенами. 125) Страбон, говоря о древнем населении Македонии, указывал, что она была заселена фракийскими, иллирийскими и эпирскими племенами.

Проф. Кацаров являлся одним из горячих сторонников иллирийского характера горномакедонских племён: линкестов, орестов и др.126)

Позднее, по мере развития племенной жизни, были образованы племенные центры: Элимиотида на верхнем Галиакмоне, Орестида у устьев этой реки, Линкестида в плодоносной котловине на среднем Эригоне, Тимфея в горах у эпирской границы. Эти области составляли Верхнюю Македонию. Страбон указывает, что «всё пространство, занятое Линкестою, Пелагонией, Орестидою и Елимией, начали называть Верхней Македонией и ещё называли её «свободной»...127)

Фукидид приводит важное известие о миграции и затем оседании различных македонских племён. К Македонии, пишет он, принадлежат также линкесты, элимиоты и другие племена внутри материка, которые воевали вместе с македонянами и были подчинены им, хотя каждое племя имело своего царя. Нынешней приморской Македонией овладел прежде всего Александр, отец Пердикки, и предки его, Темениды, вышедшие в древности из Аргоса; они воцарились там после того, как победили в сражении пиериян и вытеснили их из Пиерии; пиерияне поселились потом у подножья Пангея по ту сторону Стримона, где заняли Фагрет и другие местности (и теперь ещё береговая полоса под Пангеем, обращённая к морю, называется Пиерийской бухтой). Из страны, именуемой Боттиэей, они вытеснили боттиэев, которые живут теперь на границе с халкидянами. В Пеонии македоняне овладели узкой полосой земли вдоль реки Аксия, простирающейся по материку вглубь до Пеллы и моря; по ту сторону Аксия они владеют так называемой Мигдонией до реки Стримона, откуда они вытеснили эдонов. Из нынешней так называемой Эордеи македоняне вытеснили эордов, большая часть которых погибла, и лишь немногие из них поселились в окрестности Фиски. Из Алмонии вытеснены были алмоны. Македоняне подчинили своей власти и остальные племена, которыми владеют и по настоящее время; они взяли также Антемунт, Грестонию, Бисалтию и многие другие области собственно македонян. Все эти земли носят общее название «Македония».128)

Некоторые историки сомневаются в достоверности этого известия Фукидида. Указывалось, что последний хотел этим объяснить, почему в разных областях Македонского царства находились различные племена.

Нельзя не согласиться с Кацаровым, который указывал, что расселение различных племён в Македонии шло через добровольное и насильственное размещение. О времени завоеваний и этих племенных перемещений Фукидид ничего не говорит. Вероятнее всего, это был процесс постепенный. Антемунт был взят Аминтой I, а Бисалтия и Пиерия – Александром I, очевидно, вследствие греко-персидских войн. Затем была освоена область к истоку от р. Лидиаса до Аксия, которая получила название Македония.129)

В хозяйстве насельников долин македонских рек главную роль играли земледелие и скотоводство. У жителей свайных построек, следы которых были открыты в Македонии, одним из средств к существованию были речные богатства.130) Геродот оставил нам живое описание жизни обитателей свайных построек на нижнем течении Стримона, на Просийском озере. О том, что это описание относится непосредственно к македонским племенам, свидетельствует указание Геродота о территориальной близости данного озера к Македонии.131)

Свайные постройки были удобны для систематической рыбной ловли, служили в качестве заграждений от диких зверей, являлись лучшей защитой при нападении неприятеля. В жизни обитателей свайных построек, естественно, большое значение играло рыболовство. Человек ловил рыбу либо из дома, либо спускался по лесенке в челнок из выдолбленного ствола первоклассного македонского леса и ловил рыбу посредине реки или озера. Кроме рыболовства жители занимались также охотой на суше, возделывали своё поле на берегу.

Несмотря на большую роль рыболовства в жизни обитателей свайных построек, земледелие и скотоводство оставались основными отраслями хозяйства македонских племён на протяжении длительного этапа их развития. Основными сельскохозяйственными культурами были: пшеница, просо, горох, ячмень. В прибрежных долинах и равнинах, обильно орошаемых многочисленными реками и ручьями, хорошо росли зерновые культуры и впоследствии табак. О развитии земледелия, кроме археологических данных, даёт сведения и нумизматика. Различные высокохудожественные монеты, чеканившиеся на протяжении VI–III вв. во всех городах фракийского побережья, Македонии, Халкидики, служили бесспорным доказательством не только интенсивной добычи, но и высокой древней техники обработки драгоценных металлов у местных племён задолго до водворения там греков.132) На этих монетах, фракийских и македонских, часто изображались запряжённые волы, лошадь и даже хлебные колосья.

На склонах гор развивалось скотоводство, которое также являлось одним из основных занятий македонских племён.

Приручение и разведение домашних животных, создание больших стад было возможно только в определённых местах точно так же, как развитие земледелия было невозможно в горах и на их склонах. Там, где были удобные условия для охоты и приручения животных, часть племён вела бродячий образ жизни, занимаясь скотоводством, другая часть вела оседлую жизнь, занимаясь преимущественно земледелием. Между кочевниками-скотоводами и оседлыми земледельцами имелась бесспорная связь, но существовали и серьёзные противоречия, которые порождали постоянные столкновения, нападения друг на друга. Македонские племена жили в непрекращающейся межродовой борьбе. Такая борьба возвышала племенных вождей. По мере усиления этой борьбы складывались органы военной демократии.

Буржуазная наука считает эти органы родового строя монархическими, и поэтому установление государства она относит к такому периоду, когда существовала ещё типично патриархальная родовая организация.133)

Ещё американский учёный Морган в своей работе «Древнее общество», построенной на обширном фактическом материале, собранном Гротом, пришёл к выводу, что родовому строю был чужд монархический образ правления. С его точки зрения монархия несовместима с гентилизмом по той причине, что родовые учреждения по своему существу демократичны.134)

Опираясь на историю Грота, Морган в своём исследовании решительно отмежевывается от его выводов относительно чисто монархического строя в самом раннем примитивном управлении племён, в частности греческих.135) Между тем в науке незаслуженно принято мнение Грота, и буржуазные историки и археологи считают его исторической истиной, а раннее монархическое правление естественным, необходимым и первоначальным.

В истории Древней Греции, однако, этот укоренившийся взгляд может быть легко опровергнут самими историческими фактами, приведшими исследователя к выводу, что эта «монархическая власть» есть не что иное, как ветхий остаток «варварства», который в результате обостряющихся противоречий материальной жизни отбрасывается и заменяется установлениями народными. Относительно истории Древней Македонии, где «монархия» существовала в раннюю эпоху и не перерастала как будто ни в какие другие формы правления, буржуазные учёные и до сих пор придерживаются того мнения, что в этой стране с глубокой древности управляли наследственные цари. Многие учёные указывают, что царская власть, как остаток первобытных отношений, приобрела всемирно-историческую значимость. Монархия в Македонии стала основным фактором политического развития. Македонский народ был, как никакой другой в древности, монархичен, и нет никакой существенной разницы между «царями» до Филиппа и Филиппом.136)

Исходя из такого неправильного, антиисторического утверждения, все «цари» до Филиппа, засвидетельствованные источниками, ничем не отличаются от последнего, за исключением того, что Филипп был более деятельным и энергичным, справившимся с внешними и внутренними врагами и объединившим страну. Этим самым стирается грань между двумя пережитыми Македонией периодами – периодом родового общества до образования государства и периодом существования самого античного государства, а басилевсы эпохи первобытного строя неправильно ставятся в один ряд с царями периода государственного объединения.

То, что власть басилевса переходила обычно от отца к сыну, ещё не говорит о существовании твёрдой наследственной власти. Должность басилевса была выборной, но фактически она закреплялась за одной семьёй, так как обычно на эту должность избирался или утверждался советом сын умершего басилевса. Сыновья могли рассчитывать на наследование в силу решения народного собрания при поддержке большинства родов.

У басилевса были три основные функции: военная, жреческая и судебная. «Последние не были точно определены, первые были присвоены ему как верховному представителю племени или союза племён».137)

В Македонии царь лишь на войне был неограниченным распорядителем. Он имел авторитет только тогда, когда сам был храбрым воином и хорошим полководцем. На войне осуществлялась полнота его власти. Возрастание военной силы царя особенно проявилось тогда, когда македонским племенам приходилось вести беспрестанную борьбу с воинственными фракийскими и иллирийскими племенами. Кроме этой основной военной функции, царь был ещё в мирное время жрецом и судьёй.138) Как и гомеровский басилевс-царь, он владел значительными землями и богатством. Несмотря на особый почёт и популярность его, он не имел монархической власти.

Царь пользовался довольно широкими полномочиями, но совет старейшин родов и собрание воинов ограничивали царские полномочия неписаными вековыми обычаями. Так например, право осуждать члена племени на смерть было изъято из функций царя и предоставлено компетенции собрания способных нести оружие мужчин. Все участники собрания убивали преступника камнями или копьями.139) На наличие такого положения указывал Квинт Курций.140) Арриан, говоря о предшественниках Филиппа и Александра, в известной мере также это подтверждает.141)

Однако по мере роста социального неравенства первоначальная военная демократия, основанная на равенстве, стала разлагаться. Народное собрание уже не играет главной роли в решении важнейших вопросов (регулярные собрания способных носить оружие людей стали собираться всё реже и реже). В особых случаях, например при воцарении, народ, живший недалеко от столицы, собирался туда, чтобы поздравить нового царя. Наверное, разбирались народом и некоторые общественные дела, но активного участия его в политической жизни мы не наблюдаем. В это время образовавшаяся родовая аристократия, владевшая большими земельными участками, и племенные басилеи стали окружать царя и часто диктовать ему волю вопреки воле народа. Сам царь превратился в рупор их вожделений и охранял интересы этой могущественной земельной знати. Последняя же обедала за его столом, а на войне составляла его дружину.

Гетеры, будучи в основном представителями македонской знати, являлись владельцами крупных земельных участков. Феопомп указывает, что «земли, с которой они пользовались доходами, были у них не меньше, чем у 10000 греков, владеющих самой лучшей и самой обширной землёй».142) Они имели земли больше, чем 70 тысяч богатых землевладельцев в других частях Греции. «Македонский вельможа, – толкует Белох это место Феопомпа, – имел в среднем в 10 раз больше земли, чем богатый землевладелец в остальной Греции».143) Таким образом, экономической базой македонской знати являлось крупное землевладение. Благодаря постоянным завоеваниям новых областей знать имела возможность увеличивать свои земельные богатства. Царь имел право раздавать землю своим подчинённым. Из одной, правда, более поздней, надписи Кассандра из Потидеи можно сделать заключение, что завоёванные земли царь обычно превращал в царскую собственность и эти земли раздавал в качестве награды за военную службу.144)

Здесь следует отметить одно из существенных различий в земельных отношениях «гомеровской эпохи» и соответствующего ей македонского периода.

Энгельс в «Анти-Дюринге», говоря об истории Греции в героические времена, указывает, что «уже и тогда земля обрабатывалась преимущественно самостоятельными крестьянами; более крупные поместья знати и родовых вождей составляли исключение и к тому же исчезли».145) Это исчезновение крупных земельных владений, имевшее место в гомеровское время, не характерно для Македонии. Там крупные земельные владения не только не исчезают, а становятся достоянием сравнительно небольшой кучки землевладельцев.

Мы можем предположить, что в это время свободное население Македонии состояло из крупных земельных собственников и из массы мелких производителей.

Надо учесть, что роль человека в общине в значительной мере зависела в то время от его роли на войне, а богатство от количества награбленной добычи. Всё учащавшиеся войны требовали усовершенствования военного дела, обеспечения обмундированием и снаряжением воинов, на что приходилось делать много денежных затрат. Это было под силу только богатым аристократам. Хорошо вооружённые аристократы, которые строились в первых рядах, решали исход сражения и к своим земельным богатствам прибавляли многочисленные военные трофеи от военных набегов. Ядро пехоты в военных походах составляли свободные крестьяне, жившие в условиях общинного землепользования и быта.

Каждый македонянин вступал в ополчение, если в страну вторгался неприятель. Ополчение это не было обучено и организованно. После общих походов отдельные македонские роды и племена не признавали власти верховного предводителя, стремясь стать самостоятельными. Даже во время создания знаменитой македонской фаланги ещё при Александре деление производилось по родам и племенам.146) Эти роды и племена, принимавшие участие в военных набегах, чрезвычайно ревниво охраняли от всяких покушений своё право на причитающуюся им часть военной добычи. Об этом свидетельствует растянувшаяся на столетия борьба между македонскими племенами за превращение их в одно целое объединение, победоносно завершившееся лишь при царе Филиппе.

В течение долгого времени племена жили в межродовой вражде, препятствовавшей закреплению власти одного племени над другим. Самые сильные тенденции к децентрализации исходили от племён Верхней Македонии – линкестов, орестов и элимиотов, которые, по словам Фукидида и Ксенофонта, выступали против объединения Македонии. Линкесты с помощью иллирийцев вплоть до Александра возглавляли антигосударственную оппозицию. Усиление межродовых столкновений вызывало, с одной стороны, появление новых укреплённых городищ, с другой – рост военных дружин.

Мы не знаем названий всех руководителей племён в мирное время. Они тем более неизвестны в период военной опасности. До VIII в. нельзя назвать ни одного из вождей македонских племён, руководивших или завоевательными походами, или обороной своих богатств от алчных вожделений других. До нас дошли, по рассказам Юстина и Диодора, три имени царей, ещё совершенно не известных Геродоту и Фукидиду: Каран, царствовавший якобы 28 лет, Кен – 23 года и Тирм – 45 лет. С этими именами источники не связывают никаких исторических событий: они, видимо, принадлежат к области мифологии.

Карана называли родоначальником царской фамилии.147) С его именем обычно связывали основание столицы Эги. Указания о нём встречаются у Феопомпа, которые затем используются Диодором, Юстином, Синкеллом и Евсевием.148)

Совершенно нельзя согласиться с мнением Парибени, что мифический Каран было название главы государства, вроде фараонов в Египте или бреннов у галлов, а не собственным именем.149) Нельзя также согласиться и с его другим мнением, что во времена легендарных Карана, Пердикки и Архелая уже существовало Македонское государство. Отождествление Карана с египетскими фараонами, естественно, влечёт за собой признание наличия в Македонии той формы государственной власти, которую представлял на востоке фараон. Но для такого утверждения у нас нет никаких оснований.

Геродот называет основателем Македонского царства Пердикку I (729–678 гг.), который бежал из Аргоса с двумя своими братьями – Гаванесом и Аэропом к иллирийцам. Из Иллирии они перешли в Македонию.150) Это мнение Геродота, в отличие от этнографо-географической части его труда, покоится, главным образом, на устной традиции, в которой мы находим большое количество легендарного и сказочного материала.151)

Мы можем предположить, что сказания о Теменидах как основателях Македонского царства и родоначальниках македонских царей искусственно вплетены в миф о походе дорийцев и возвращении Гераклидов. Они политически тенденциозны, ибо показывали родословную басилеев, захвативших наследственную власть Гераклидов, а божественное происхождение власти, естественно, должно было возвеличить её значение и поднять её авторитет.152)

В действительности же в то время ещё никакого Македонского царства не существовало, как не было и никакой наследственной династии, возглавлявшей его. Отдельные племенные вожди выбирались и смещались по воле племени. Имена их до нас не сохранились.153) Но во время греческой колонизации, по мере проникновения греков на север, было важно для них закрепить в сознании туземного населения генеалогический миф о Гераклидах и тем самым найти историческое оправдание своей политики в македонских землях.

В это время македонские племена вели ожесточённую межплеменную борьбу. Характер этой войны был вызван дальнейшим развитием родоплеменных отношений. Известный отпечаток на эту борьбу наложила неравномерность развития македонских племён. Если линкесты жили отдельными племенами, ни один из руководителей которых нам ещё неизвестен, то нижнемакедонские племена в то время образовали уже союз племён, во главе которого стоял царь. Античная традиция сохранила имена этих царей. Интересы нижнемакедонских племён требовали объединения, чему противились линкесты. Последние в своей борьбе с нижнемакедонскими племенами использовали своих соседей – иллирийцев и пеонийцев. Этим объясняется тот факт, почему постоянная борьба с иллирийцами велась одновременно с борьбой с пеонийцами и особенно с линкестидами, жившими по соседству с первыми. Нижнемакедонские племена, завоевав в то время Эордею, стали ближайшими и опаснейшими соседями линкестов, а вместе с этим и иллирийских родов, стремившихся на юг. Поэтому нижнемакедонским племенам пришлось выдержать тяжёлые бои с западными соседями. Тяжёлые и часто безуспешные военные столкновения с линкестидами и иллирийцами заставляли нижнемакедонские племена прибегать к помощи внешней силы.154)

О развитии производительных сил македонских племён в это время у нас очень мало данных.155) Можно лишь предположить, что дальнейшее развитие производительных сил шло по пути развития скотоводческого и земледельческого хозяйства. Об этом могут свидетельствовать некоторые археологические данные из Западной Македонии, Чаучицы, Вардино и Вардарофца. Раскопки этих мест показали большое развитие орудий труда. Оно, без сомнения, было связано с появлением железа, сыгравшего, как известно, революционную роль в истории.156) «Железо сделало возможным полеводство на крупных площадях, расчистку под пашню широких лесных пространств».157)

Совершенствование орудий производства не могло не повлечь за собой развития земледельческого производства и возрастающего разнообразия земледельческих продуктов. По выражению Энгельса, это была эпоха железного меча, железного плуга и топора.158) Железо способствовало не только развитию земледелия и скотоводства, но и развитию ремесла. Железо «дало ремесленнику орудия такой твёрдости и остроты, которым не мог противостоять ни один камень, ни один из известных тогда металлов».159) Об усовершенствовании ремесленных изделий свидетельствуют прекрасно сработанные на гончарном станке керамические сосуды. Разнообразная деятельность в земледелии и ремесле привела ко второму крупному общественному разделению труда и обусловила также развитие торговли и обмена. Македонские племена, главным образом Нижней Македонии, находившиеся в ближайшем соприкосновении с греческими колониями, начинают вступать в более или менее тесные торговые отношения с югом. Македонские города становятся производственными и торговыми центрами. Появление торговой верхушки, связанной с греческим миром, свидетельствовало уже о значительном расслоении патриархально-родового общества.

1) Hdt., VII, 129, 172.

2) Hdt., V, 16; Strab., VII, 329.

3) Arr., I, 7, 5; Thuc., II, 99; Strab., VII, 326.

4) Strab., VII, 330; Hdt., VII, 127.

5) Там же.

6) Климатически Македония принадлежит к средиземноморской области, которая отличается сухим летом, влажной зимой и вообще теплым климатом. См. Л. Милетич. Македония и Македонските. София 1925, стр. 13.

7) Strab., VII, III, 3, 1; см. R. Paribeni, указ. соч., стр. 4.

8) Hdt., VII, 112.

9) Strab., VII, 7.

10) Hdt., V, 17.

11) Hdt., VII, 125, 126.

12) Там же, 131.

13) Феофраст подчеркивал контраст между горами Македонии, покрытыми великолепным лесом, и голыми горами Аттики. См. Феофраст. Исследования о растениях, изд. АН СССР, 1951, стр. 352.

14) Hist. Plant., III, 3, 1–2.

15) П. И. Борисковский, Вопросы периодизации палеолита, «Советская археология», XXI, 1954, стр. 32.

16) Там же, стр. 32–33.

17) В прежнее время в Болгарии было открыто всего лишь семь палеолитических стоянок. После 9 сентября 1944 г. найден ряд новых палеолитических находок. См. проф. Д. Димитров. Последните археологически разкопки в България, София, 1955, стр. 6–8.

18) Во время раскопок небольшой пещеры при Дряновском монастыре были раскрыты следы человека, жившего около 100 тыс. лет назад. На юге от Дуная имеются следы мустьерской эпохи. Наряду с кремнёвыми орудиями, предметами из кости, множеством костей и зубов встречаются отдельные вымершие животные той эпохи. См. Иван Пастухов, Българска История, т. 1, предисторическо время древност. Средневековие. Книгоиздательство Хемус, София, 1945, стр. 10; Р. Попов, Култура и живот на предисторическия човек в България, ч. 1, каменна епоха. София, 1928, стр. 10, сл.

19) История на България, том първи, София, 1954, стр. 9.

20) Чайлд. У истоков европейской цивилизации, М., 1952, стр. 122.

21) В Чаучице, Сервии и других местах археологи нашли большое количество обуглившегося зерна в больших глиняных кувшинах.

22) Heurtley, указ. соч., стр. 110.

23) Е. Ю. Кричевский, Из истории дунайского понизовья в неолитическую эпоху, стр. 56; см. Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры, VIII, М.-Л., 1940.

24) Историjа народа Jугославиjе, прва кн., Белград, 1953. стр. 12. {В книге на этой странице обозначены 2 третьих сноски. Мне пришлось обозначить их как две 24-х. HF}

25) По мнению Кессона, общее происхождение зелёного нефрита следует искать в Центральной Европе, в Швейцарии, где такие топоры обычны.

26) Т. Пассек, Древнейшее население днепровско-днестровского бассейна, «Советская этнография», VI–VII, 1947, стр. 29.

27) Кессон, указ. соч., стр. 132.

28) Кессон, указ. соч., стр. 131–132.

29) Особенно ясно представлено сочетание каменных и бронзовых орудий в поселении Свято Кирилово, где, наряду с бронзовыми орудиями, находились кремнёвые отщепы и каменные полированные топоры, в том числе просверленные и имевшие форму металлических топоров.

30) При раскопках доисторического поселения с. Винчи М. Васичем были найдены обугленные злаки и плоды: пшеница, груша, яблоко. См. «Известия русского археологического института в Константинополе», т. XVI, София, 1912, стр. 372.

31) Кессон, указ. соч., стр. 132.

32) Об этом говорят раскопки ранней бронзы (Кричана), средней бронзы (Центральная Македония, Халкидика), поздней бронзы (Саранце).

33) Hom., Il., XIII.4, XI.222, XIV.227, Odys., IX.45.

34) Так, в Чаучице найдены гладкие, полированные изделия из серого или хромового материала, в которых преобладали плоские открытые чаши, большие кувшины с двумя ручками, украшенные нарезными завитками и прямыми линиями, заполненными белой или розовой пастой, тщательно расписанные сосуды из светло-жёлтой глины с прямолинейными сложными рисунками, большие пифосы с рельефным веревочным орнаментом на шейке. (См. Кессон, стр. 129.) Лощёная керамика, для которой обычны небольшие чашки с высокими ручками, открытые чаши и маленькие кувшины, обнаружена в Свято Кирилово. Холм Килиндир содержал большое количество керамики, среди которой находились аски и низкие плоские чаши с отогнутым краем, характерные для юга. В Вардино находилась тонкостенная чёрноглиняная керамика, украшенная прямолинейными и криволинейными рисунками, нанесёнными белой краской. В долинах Солоника и Галика (Центральная Македония) керамика ранней бронзы представлена чашами с отогнутыми краями. Для керамики средней бронзы характерен процарапанный орнамент, для поздней бронзы – такой же орнамент, но более небрежный.

35) В. Миков, Траките, сборн. «През вековете», София, 1938, стр. 38.

36) Среди фракийских племён, которые поселились в Македонии, в первую очередь надо упомянуть фригийцев (бригес). Греки называли их фригами (фригес). См. Hdt., VII.73. Древние писатели связывают фригов с бригами в Малой Азии, считая их фракийского происхождения. Этих бригов вспоминает Гомер. Они встречаются в Северном Эпире между иллирийскими племенами (Strab, VII.7.8; Appian, bell. civ., II.39). По Страбону, бриги жили по горному течению Эригона, по Геродоту – войска Мардония в 492 г. были побиты бригами. Это значит, что бриги жили в Эматии, а также у Стримона, т. е. в местах, считавшихся впоследствии средоточием македонских племён.

С другой стороны, Страбон (Strab., XII.4.4, XIII.2.25) и Плиний (V.30, 32) перечисляют ряд македонских племён, живших в Малой Азии, особенно в Бригии (Фригии), Лидии и Мизии (Strab., XIV.2.25).

Интересно отметить, что Страбон при перечислении различных фракийских племён, живших в Малой Азии включает в их число племя мигдонов (Strab., VII.3). См. В. В. Латышев, Известия древних писателей о Скифии и Кавказе, ВДИ, № 4, 1947, стр. 241.

37) Hdt., VII.73, 75.

38) Вопрос о происхождении фракийских племён ещё до конца не разрешен. По мнению одних, фракийцы являлись прямыми потомками неолитических земледельческих племён Балканского полуострова, поречья Дуная и областей Поднестровья, Побужья и Среднего Поднепровья. (См. акад. В. Георгиев, За произхода на древното население от северо-изоточнота част на Балканския полуостров. Сборн. Гавриил Кадаров, ч. II, София, 1955, стр. 305–325.)

По мнению других, фракийцы пришли на Балканский полуостров с севера. Некоторые ведут их путь с юго-востока. См. Ж. Н. Выжарова, О происхождении болгарских пахотных орудий, АН СССР, 1952, стр. 23.

39) Hdt., V.3; Thuc., II.97; Paus., I.9.

40) Хр. М. Данов, Към материалната култура на Тракийците през омировата епоха, Исторически преглед, 1947–1948, № 1, стр. 35–51.

41) Т. В. Блаватская, Западнопонтийские города в VII–I вв. до н. э. М., 1952, стр. 14–17.

42) G. Kazarow, Beiträge zur kultur geschichte der Thraker, 1916, p. 4. Ср. Д. П. Димитров, Севтополь – фракийский город близ с. Копринка, Казанлыкского района, «Советская археология», 1957, № 1, стр. 199–200.

43) Кацаров. Тракия в Омировия епос. «Известия на исторического дружество в София», кн. XI–XII, София, 1932, стр. 126.

44) Hom., Il., II.844–850, IV.519–520, 533–535, VI.5–9, XI.218–222, XX.9, 484–487.

45) Там же, X.433–436, 470–472, 474–475, 494–496. В X песне Илиады мы имеем поэтическое отражение борьбы греческих колонистов с фракийскими племенами по эгейскому правобережью. См. Д. Димитров, указ. соч., стр. 16.

46) Euripidis Rhesus, ed. Wecklein, Lipsiae, 1902, стихи 264–387, 388–475, 599–621.

47) Hom., Il., XXIV.234–235.

48) Там же, XIII.576–577, XXIII.807–808, X.438–439, 471–472.

49) Из этих племён особого внимания заслуживают Геты, Кробизы, Трибаллы, Одризы, Сатры, Синты, Нероны, Киконы, Долонки и др. (см. Hdt., IV.49, 93, 99, VII.111; Thuc, II.96, IV.101; Strab., V.13).

50) Hdt., V.3.

51) Strab., VII.47.

52) Томашек различает три группы фракийских племён: а) фриго-мизийская, в которую входило 26 племён; б) южная группа, состоявшая из 36 племён; в) северная группа, состоявшая из 24 племён. См. W. Тоmаschek. Die alten Thraker, I, Wien, 1899, стр. 128–130.

53) В. Бешевлиев, указ. соч., стр. 7.

54) История Болгарии, АН СССР, М., 1954, т. 1, стр. 21.

55) Кессон, указ. соч., стр. 137. Г. Кацаров, България в древности, София, 1926, стр. 14.

56) Судя по керамике с тёмной ребристой поверхностью, Чайлд считает, что «эти пришельцы вели своё происхождение из бассейна Дуная и являлись, вероятно, одним из ответвлений лужицкой культуры...» См. Г. Чайлд, указ. соч., стр. 129.

57) Кессон, указ. соч., стр. 156.

58) Там же, стр. 157.

59) Hdt., I.56, VIII.43.

60) См. Р. В. Шмидт. Античное предание о дорийском переселении, ВДИ, 1938, № 2 (3), стр. 50–65.

61) См. Jean N. Каllèris, указ. соч., стр. 4.

62) Если большинством учёных районом, из которого началось передвижение дорийцев, признаются придунайские земли, расположенные к северу от Балканского полуострова, то в отношении времени этого передвижения имеются большие разногласия. Точка зрения Кессона и других археологов, относящая дорийское переселение к XI в., в данное время отвергается последними открытиями в Пилосе. Большинство учёных считает, что начало этого движения относится к XIII в. до н. э. См. статью К. М. Колобовой. «К вопросу о минойско-микенском Родосе и проблема «переходного» периода в Эгеиде (1100–900 гг. до н. э.)». Учёные зап. Ленинградского университета, серия исторических наук, выпуск 21, № 192, 1956, стр. 29.

63) Поэтому вряд ли можно согласиться с В. Милойчичем, который утверждает, что первая группа дорийцев прибыла в XIII в. до н. э. и обосновалась в Македонии, а только позже оттуда стала передвигаться на юг. См. К. М. Колобова, указ. соч., стр. 30.

64) См. Antiquaries Sournal, vol. I, р. 211.

65) Керамика в Чаучице может быть разбита на три главных типа:

а) сосуды ручной работы из грубой глины серого и жёлтого цвета – кувшины с одной ручкой и отрезанным горлышком и очень маленького размера чашки;

б) тонкостенные сосуды из красной глины, сделанные на гончарном круге, – большие чашки с двумя ручками прекрасной выделки, чаши более грубые с одной ручкой и маленькие скифосы. Обычным для них рисунком была простая роспись из линий в технике глазури. На скифосах следы узоров глазури очень напоминают геометрический стиль Греции;

в) чаши, сделанные на гончарном круге, представляющие собой грубые серые изделия однообразной формы.

В раскопках Пагели также встречаются сосуды, сделанные на гончарном круге, наряду с глиняными изделиями ручной работы.

66) Ив. Пастухов, указ. соч., стр. 49; История народа Jугославиjе, стр. 22.

67) Васил Миков, Когда Болгарии ещё не было на карте, ж. «Болгария», 1957, № 1, стр. 19.

68) В. Бешевлиев, указ. соч., стр. 7.

69) Abel, указ. соч., р. 91.

70) Там же, стр. 118–119.

71) Histor. Zeitschrift. N. F., 43, 5, 198.

72) Ed. Meyer, Geschichte des Altertums, II, 1928, s. 273.

73) R. E., XIV, 697 сл.

74) Kalleris, указ. соч., р. 34.

75) См. Чернышевский в Сибири. Переписка с родными, стр. 152.

76) Kalleris, указ. соч., р. 21.

77) Fick, Zum makedonischen Dialecte, KZ, XXII.193–235.

78) Kretschmer, Einleitnug in die geschichte dergriechischenSprache, 1896.

79) G. W. Hatzidakis, Zurabstamungder alter Makedonier, 1897.

80) O. Hoffmann, Die Makedonien, ihre Sprache und ihr Volkstum, 1906.

81) Kalleris, указ. соч., р. 25, 29.

82) Там же, стр. 24.

83) Там же, стр. 26.

84) Тамже, стр. 27.

85) Polyb., IX.37.7.

86) См. Г. Кацаров, Етнографското положение на старите Македонии, Минало. 12, 160; Fellmann, Antigonas Gonatas, 1930, р. 6, etc.

87) Polyb., VII.93, 5, 7.

88) Liv., XXXI.29.5.1; XLII.12.8.

89) Plut., II.5; XI.5; App. Romanorum historiae, IX.2, 7.1.

90) Hdt., VII.140–144; Thuc., IV.124, 126; Isocr., Φιλιππος. 107 сл., 154.

91) Следствием процесса сегментации племён явилось занятие больших пространств группами родственных племён, часто удалявшихся на значительное расстояние от своего первоначального места жительства. (См. А. Я. Брюсов. Очерки по истории племён европейской части СССР в неолитическую эпоху. М., 1952, стр. 10, 17–8.) То, что такая сегментация племён происходила непрерывно и сопровождалась межплеменной борьбой, ещё засвидетельствовал Морган в отношении расселения ирокезов (Л. Морган. Древнее общество. Л., 1934, стр. 74). Более детально и совершенно с иных позиций, чем Л. Морган, эти вопросы исследовала советская наука на материале истории Восточной Европы. Она показала пути расселения племён в неолитическую эпоху, пути сложения этнической общности, её дробление и скрещение. Благодаря археологии и лингвистике она раскрыла процесс передвижений и столкновений больших масс людей за охотничьи угодья, за пастбища для скота и за главенство над другими племенами. Процесс этот особенно интенсивно проходил во второй половине II тысячелетия до н. э. и изменил картину распределения населения того времени (А. Я. Брюсов, указ. соч., стр. 260).

92) Каллерис полагает, что причиной отсутствия надписей на македонском языке является то обстоятельство, что македоняне не имели ни привычки, ни необходимости гравировать на камне. Это он объясняет изоляцией македонян от остальной Греции. Каллерис высказывает также предположение, что надписи на камне могли быть и запрещены по какой-либо причине, например по причине религиозного порядка (Kalleris, р. 54–55).

93) Жалкие остатки македонского языка, которые дошли до нас, встречаются отчасти в географических названиях, в именах, отчасти в отдельных македонских словах, которые либо случайно упоминаются в произведениях по македонской истории, либо собраны как «глоссы» александрийскими грамматиками. Глоссы дошли до нас, главным образом, в сборнике Гезихия. Достоверность их сомнительна, так как Гезихий собирал слова разных времён и разных местностей. Многие слова могли также быть внесены и средневековыми переписчиками.

Число македонских слов у различных исследователей расходится. Это объясняется тем, что афинянин Гезихий и другие древние авторы использовали собрание одного из лучших грамматиков Александрии III в. до н. э. Америя, родом из Македонии, ревностно занимавшегося языком своей родины. Впоследствии некоторые учёные стали считать все слова, заимствованные у Америя, македонскими, но это неправильно (см. Kalleris, р. 60–65). Лингвисты часто причисляли к македонским словам чуждые слова.

Каллерис в своей работе анализирует отдельные глоссы, останавливается на отдельных македонских словах. Из 140 исследованных им слов и выражений он нашёл только несколько слов, корни которых можно с некоторой вероятностью считать негреческими.

94) См. статью Гейера «Macedonia», р. 682, Paulus, Real-Eucyclopädie der Classischen altertumswiss, ed. 1928, а также: Hirt'а, Beitr. Z. Geschichte d. deutsch, spr. u lit. XXI, 125 сл.

95) О. Hoffman, Die Makedonien, 1906, стр. 123 сл.

96) К. Фасмер, К вопросу о языке древних македонян, ЖМНП, 1–2, январь 1908, стр. 32.

97) W. Baege, De Macedonum sacris (Dissert. Phil. Halens, XXII, I).

98) Г. Кацаров, Пеония, 8, 35.

99) Г. Кацаров, Царь Филипъ II Македонски, стр. 101.

100) Theop., frgm., 45.

101) Oberhummer. Pauly-Wissova, IV.2218.

102) См. W. Ваеge, De Macedonum sacris; 1913, р. 77, etc. Это особенно видно из трагедии Еврипида «Вакханки», автор которой имел возможность видеть и близко наблюдать македонский культ Диониса.

103) Clem. Alex., Strom, V.8.46.

104) По техническим причинам греческий текст даётся в русской транскрипции или опускается вовсе с ссылкой на использованный источник.

105) Так, например, «агема» – значит военный отряд, «акрюной» – самый крайний, верхний (в смысле военного построения), «аортэ» – пояс военный, портупея, «аргиппус» – быстроногий, «гюалас» – передняя или задняя половина панциря, «бимахэс» – сведущий в кавалерии и пехотной битве, «этайрой» – телохранители и др.

106) К. Фасмер, указ. соч., стр. 35.

107) ЖМНП, 1908, ч. XIII, стр. 24.

108) Geyer, указ. соч., стр. 695; Каллерис не признаёт в этих словах никаких групп, так как уверен, что почти все слова Гезихия не македонские.

109) Tomaschek, Die alten Thraker, I, Wien, 1899, р. 13, сл. ; Kretschmer Einlei ung {sic – HF}, 246.

110) Ср. Hdt., VII.127.

111) По утверждению Кацарова, греческие колонисты, поселившиеся на македоно-фракийском берегу, назвали прибрежные области по имени фракийских племён (Пиерия, Бисалтия, Мигдония с её областями: Антемунт, Крестония и др.). См. Г. Кацаров. Царь Филипъ II Македонски, стр. 2.

112) Tomaschek, указ. соч., стр. 33 сл.

113) Thuc., IV.109.

114) Там же, 107.

115) Неаd, Historia Numorum, стр. 201.

116) Hdt., VIII.116.

117) До греко-персидских войн бисалты и крестоны были под единой властью и имели одного царя. Это подтверждается монетами. См. Неаd, указ. соч., стр. 200.

118) Strab., VII, frgm., 38, 41; Кацаров, указ. соч., стр. 8.

119) Hdt., VIII.123; Thuc., II.99, 100.

120) Hom., Il., II.21, 154.

121) Thuc., II.99.

122) Hdt., VII.185; Thuc, II.99.

123) Thuc., II.29.

124) FHG, frgm., 77.

125) Thuc., II.80.6.

126) Г. Кацаров, указ. соч., стр. 24. Эту мысль разделяют и югославские учёные. См. Историjа народа Jугославиjе, стр. 23.

Небезынтересно отметить, что Н. Г. Чернышевский, подчеркивая негреческое происхождение македонян, считал их родственными с иллирийцами. По его мнению, греческая цивилизация захватила прежде всего высшие классы македонского населения, народ же оставался очень долгое время в своей самобытной культуре (Н. Г. Чернышевский, собр. соч., т. XVI, стр. 133).

127) Strab., VII.7.

128) Thuc., II.99.

129) Hdt., VII.127; ср. Мüller, Wonsitzedesmaked. Volkes, 29; Abel, указ. соч., стр. 140.

130) См. Г. Шкорпил, Доисторические памятники Болгарии, стр. 74; Записки Императорского одесского общества истории и древностей, т. XIX, Одесса, 1896.

131) Hdt., V.16–17. См. Г. Шкорпил, указ. соч., стр. 6; Димче Коцо, Наколните жилишта во охридското езерокроj струга и средневековните споменици во Струга и Струшко. «Годшиен Зоорник», кн. 4, Скопjе, 1951, стр. 3–26.

132) А. П. Манцевич, Гребень и фиала из кургана Солоха, «Советская археология», XIII, М.-Л., 1950, стр. 236.

133) О наличии родовой организации у македонян свидетельствуют раскопки в Пателе так называемой гальштадтской культуры (примерно 1000–500 гг. до н. э.). Могильник в Пателе интересен тем, что он отчётливо сохранил родовой принцип захоронения. Трупы клались в четырёхугольные ящики из каменных плит. В самих ящиках весьма часто находились черепа и человеческие кости, сложенные в кучи кругом них. Около одной могилы найдено 14 сложенных в кучу черепов (См. «Известия русского археологического института в Константинополе», т. IV, вып. 3, София, 1899, стр. 151). Во многих могилах найдено большое накопление костей и черепов, собранных в особом ящике или в особом сосуде (См. «Известия русского археологического института в Константинополе», VI, вып. 1, София, 1900, стр. 475–476; Археологические известия и заметки, издаваемые императорским Московским археологическим обществом, т. VII, М., 1899, № 8–10, стр. 275).

134) Л. Морган, Древнее общество, Л., 1935, стр. 140.

135) Там же, стр. 143.

136) Кацаров, указ. соч., стр. 89.

137) Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, 1952, стр. 109.

138) Hdt., IX.44; Arr., III.16.9; Plut., Dem., 42.

139) Arr., III.26.4, IV.14.5; Curt., VI.II.38.

140) Он писал: «De capitalibusrebus, vetusto Macedonummrdo inquirebati exercitus, in расе erat vulgi. Nihilpotestas regum volebat, nisi prius voluisset auctoritas» (Curt., VI.8.25).

Правда, здесь следует иметь в виду, что автор относил эти слова к определённому событию, связанному с заговором Филоты и заговором «пажей». Однако указание Курция не оставляет сомнения в том, что ещё во времена Александра, при раскрытии заговора на его жизнь, вдохновитель этого заговора Филота был судим по старым обычаям, т. е. всем войском, причём сам Александр выступал в качестве обвинителя.

141) Arr., IV.11. К словам Арриана также нужно относиться с такой же осторожностью, как и к словам Курция. Эти слова приведены из беседы Каллисфена с Аристархом (Анаксархом. Обсуждается предложение Анаксарха воздавать Александру божественные почести – HF), в которой Каллисфен, противопоставляя общество и советников Камбиза и Ксеркса представителям из рода Геркулеса и Эака, указывает, что предки последнего (Александра – HF) пришли в Македонию и царствовали до сих пор не насильственно, а согласно македонским законам.

142) FHG, v. р. 320–321, frgm. 249.

143) Белох. История Греции, I, II, стр. 382, прим. 3.

144) См. Rostowzew. Studien zurgeschichte des röm. Kolonats, 251, сл. Kaerst, I, 182, Дройзен, I, стр. 47, прим. 22. Однако эту надпись, чрезвычайно интересную и важную, следует использовать с большой осторожностью, т. к. у нас нет полной уверенности в том, что она не переносит более поздних отношений на ранние. См. С. И. Ковалёв, Македонская оппозиция в армии Александра, «Известия ЛГУ», 1930, стр. 162, прим. 81.

145) Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, М., 1957, стр. 165.

146) Arr., III.16; Curt., V.2.6; Diod., XVII.57.2.

147) FHG. v. I, р. 283; Theop., frgm. 30; ср. Synkell, р. 262; FHG. v. Ш, р. 689–690, Porphyrii Tyrii fragmenta, 1; Just. VH, I.

148) Согласно легенде, Каран, потомок Теменеса, брат могущественного царя Фейдона из Аргоса, желая приобрести себе царство, собрал в землях своего брата и остальной части Пелопоннеса греческое войско и направился, по предсказанию дельфийского оракула, на север. Здесь он поддержал находящегося в войне с эордами царя орестов с условием получить половину страны и основал город и царство Македонское (См. Diod., frgm. LVII, VII.15). Несколько иначе об этом рассказывает Юстин (Just., VII.1.7; Solin, 15). По его словам, Карану во время его завоевательного похода оракул приказал следовать за стадом коз. В Эматии стадо, ища убежище от дождя, забежало в город Эдессу. Войско, не замеченное жителями благодаря дождю и сильным туманам, последовало за ним и заняло этот город. С этих пор город был переименован в Эги (от слова «коза») и стал столицей царства. С того времени при походах войско сопровождали козы (Just., VII.1.9–10). Другие цари объединили разные племена и основали Македонское царство. Иное сказание о Каране мы встречаем у Феопомпа и Диодора. Они указывают, что Каран был братом аргийского царя Фейдона, который воевал с Кисеем, царём эордеев. Он успел разбить эордеев, получить половину завоёванной им области, обещанную царём орестов за помощь. Там он основал город, завоевал Македонию и установил свою власть, которая впоследствии перешла к его наследнику Кену. Павзаний подтверждает мысль о том, что Каран боролся с Кисеем и победил его (Paus., IX.40.8).

С мифом о Каране ассоциируется миф об Архелае, свободно переработанный Еврипидом для его драмы «Архелай». Если мы сопоставим предание о Каране с содержанием драмы Еврипида, то найдём в них много точек соприкосновения. Это говорит о том, что в основе еврипидовской драмы «Архелай» лежит бесспорно предание о Каране (См. Бешевлиев, указ. соч., стр. 42). По этому мифу, Архелай, сын Теменеса, изгнанный своими братьями, пришёл в Македонию к царю Кисею. Последний за помощь в борьбе с соседями обещал Архелаю в случае успеха дочь и царство. Архелай победил врагов, но царь раскаялся в своём обещании и хотел лишить Архелая жизни. Но последний был предупреждён об этом одним рабом. За измену он сталкивает Кисея в обрыв и вслед за козой бежит, как ему предсказывает божество, в Македонию и строит там город Эги.

Г. Кацаров указывал, что в легенде о Каране вскрыт зооморфный миф. Македоняне первоначально почитали бога-козла по имени Каран (рогатый). Поэтому на знамени македонского войска и на монетах было изображение козла (Г. Кацаров, указ. соч., стр. 38). Сам царь в позднейшее время тоже украшал свой шлем рогами. Интересно отметить, что в ранний период козы у фракийцев считались тотемными животными. Козел был главным атрибутом бога Гермеса, который считался фракийским божеством. Из Фракии этот культ был заимствован греками (См. «Исторически преглед», 1950, № 4–5, стр. 547).

149) R. Paribeni, указ. соч., стр. 27–28.

150) Hdt., VIII.137, 138.

151) В. Клингер считает предание Геродота о трёх братьях обыкновенной сказкой (В. Клингер, Сказочные мотивы в истории Геродота. Киев, 1903, стр. 94 сл.). Такие мотивы имеются в болгарских народных сказках, в немецких и др. В. Бешевлиев приходит к выводу, что в Геродотовом предании о происхождении македонского царского рода содержатся три различные составные части: 1) народная сказка, 2) воспоминания о действительных событиях, связанных с пребыванием трёх братьев в Иллирии, 3) упоминание предания о гераклидском происхождении македонских царей из Аргоса.

152) В. Бешевлиев, указ. соч., стр. 33.

153) О Пердикке Геродот приводит только одни легенды. Также мало сообщают источники и о сыне Пердикки – Аргее, который управлял царством 15 лет (ок. 659–645 гг. до н. э.). Мы имеем сведения о войне, которую вёл Аргей с Галаурой – царём иллирийского племени Гавлантии, которое жило в Южной Иллирии и предпринимало грабительские походы на Македонию (Polyaen, IV.I). Македонским племенам приходилось вести суровую борьбу с иллирийцами и фракийцами, не раз наводнявшими страну (Just., VII.2.6).

Сын Аргея, Филипп I (644–640 гг.), пал в битве с иллирийцами, оставив несовершеннолетним своего сына Эропа (639–574 гг.). При нём иллирийцы снова напали на Македонию и разбили македонские ополчения. Лишь ценою больших усилий царю удалось во второй раз разбить неприятеля (Just., VII.2.6, сл.).

С 573–541 гг. до н. э. царём был Алкета, о котором никаких определённых сведений также не сохранилось.

154) Линкесты, опираясь на соседей – иллирийцев, – пытались уничтожить Македонское царство. Вплоть до эпохи Александра они были самыми ярыми врагами единства Македонии. В состав Македонского государства они вошли позднее и только принудительным путём.

155) Мы имеем мало вещественных данных, эпиграфических или нумизматических до V в. Аминта I – первый македонский царь, о котором имеются более достоверные сведения.

156) Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, 1952, стр. 168.

157) Там же.

158) Там же.

159) Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, 1952, стр. 168.