Экстремальные психические состояния психологического уровня Конфликт

Термин «конфликт» также используется в различных значениях. Наиболее часто психологи понимают конфликт как столкновение противоположно направленных целей, интересов, позиций, мнений или взглядов субъектов взаимодействия.

27

Конфликт (от лат. conflictus - столкновение) представляет собой противостояние людей (межличностные конфликты) или групп с противоположно направленными интересами, мнениями, позиция­ми, целями, достижение которых ущемляет интересы противостоя­щей стороны (групповые конфликты).

Субъектом конфликта могут быть двое или более людей, социа­льные группы, а также один человек с его внутренними пережива­ниями (внутриличностные конфликты).

При внутриличностных конфликтах рассматриваются три его возможные варианта.

1. Человек стоит перед выбором из альтернативных решений, рав-ных по привлекательности, но взаимооисключающих друг друга. Например, молодая женщина столкнулась с проблемой: её муж и её мать требуют к себе исключительного отношения и ущерб друг дру­гу, а она любит их одинаково сильно. Или: хочется поехать вместе с мужем к новому месту жительства и не менее желательно остаться и большом городе, чтобы завершить учебу в университете.

2. Предлагается выбор из явно непривлекательных альтернатив (из двух зол меньшее зло). Например, потерять любимую работу - источник содержания семьи - или остаться и продолжать мучения под руководством деспота-начальника.

3. Выбор в равной мере и привлекателен, и неизбежно ведет к нега-тивным последствиям. Например, угрожая разводом, жена тре­бует у мужа, чтобы он порвал затянувшиеся отношения с любовни­цей. Однако любовницу ему бросать не хочется, она молола и физи­чески привлекательна. Но и жену с детьми, помня об их верной дружбе, беззаветной помощи в прежних жизненных невзгодах, обес­печившей служебный и материальный успех, оставить просто невоз­можно. К ней - чувство признательности и дружбы.

Внутриличностные конфликты включают в себя также когнитив­ные, ролевые, экзистенциальные и другие типы конфликтов.

В когнитивных конфликтах содержится противоречие несовмес­тимых представлений. Например, человек, которого воспринимают как исключительно благородного и порядочного, совершает некра­сивый поступок. Иногда такая ситуация трактуется как «когнитив­ный диссонанс».

Экзистенциальный конфликт связан с самоанализом глубинных проблем внутри психической реальности: проблем смысла, сущест­вования, оправдания.

При наличии конфликтной ситуации (противостояния с намере­нием решить свои проблемы в ущерб другой стороне) и повода, определяющего начало проявления сторонами активности для до­стижения целей, конфликт может разрастаться с включением в него новых сил и новых людей. При забвении первоначальной причины конфликта ожесточенность негативных воздействий может нарас­тать. 28

Конфликт - это столкновение чего-то с чем-то. При этом кон­статируется приблизительное равенство по интенсивности противо­стоящих в конфликте сил. Приверженцы психодинамических кон­цептуальных схем определяют конфликт как одновременную актуа­лизацию двух или более мотивов (побуждений). Бихевиористски ориентированные исследователи утверждают, что о конфликте мож­но говорить тогда, когда имеются альтернативные возможности для реагирования. С точки зрения когнитивной психологии в конфлик­те сталкиваются идеи, цели, ценности - словом, феномены созна­ния.

Конфликтные ситуации сопровождаются сильными эмоциона­льными переживаниями, ухудшением отношений с окружающими. Однако одновременно отмечаются и положительные функции кон­фликта.

Ставится вопрос и об ориентированности друг относительно друга противоборствующих тенденций. К. Хорни считает, что толь­ко невротический конфликт (т. е. такой, который отличается несо­вместимостью конфликтующих сторон, навязчивым и бессознатель­ным характером побуждений) может рассматриваться как результат столкновения противоположно направленных сил. «Угол» между направлениями побуждений в нормальном, не невротическом кон­фликте меньше 180°, и поэтому при известных условиях может быть найдено поведение, в большей или меньшей мере удовлетворяющее обоим побуждениям.

Можно выделить собственно конфликт как осознанное противо­речие между общающимися личностями или группами при наличии попыток их разрешения на фоне эмоциональных отношений и, с другой стороны, конфликтную ситуацию, включающую альтернатив­ные взгляды, противоречивые позиции, противоположные цели или средства их достижения.

Конфликтные ситуации сопровождают пас от рождения до са­мого последнего дня. Однако не каждая конфликтная ситуация пе­рерастает в конфликт. Чтобы конфликт начал развиваться, необхо­дим нптщдепт, при котором одна из сторон начинает действовать, ущемляя интересы другой стороны. Если противоположная сторона отвечает тем же, конфликт ич потенциального переходит в актуаль­ный и далее может развиваться как прямой или опосредованный, конструктивный стабилизирующий или неконструктивный. В каче­стве субъекта взаимодействия в конфликт может вступать как отде­льное лицо (внутриличностный конфликт), так и два или несколько лиц (межличностный конфликт).

Конструктивным конфликт может быть тогда, когда оппоненты не выходят за рамки деловых аргументов и отношений. При этом могут наблюдаться различные стратегии поведения. Р. Блейк и Дж. Моутон выделяют: соперничество (Противоборство), сопровождаю­щееся открытой борьбой за свои интересы; сотрудничество, направ-

29

ленное на поиск решения, удовлетворяющего интересы всех сторон; компромисс - урегулирование разногласий через взаимные уступки; избегание, заключающееся в стремлении выйти из конфликтной си­туации, не решая ее, не уступая своего, но и не настаивая на споем: приспособление - тенденция сглаживать противоречия, поступаясь своими интересами. Обобщенное выражение этих стратегий повеле­ния характеризуется как корпоративность и напористость. Развитие конфликта обычно идет в следующей последовательности: а) посте­пенное усиление участников конфликта за счет введения более ак­тивных сил, а также за счет накопления опыта борьбы; б) увеличе­ние количества проблемных ситуаций и углубление первичной проблемной ситуации; в) повышение конфликтной активности уча­стников, изменение характера конфликта в сторону его ужесточе­ния, вовлечения в конфликт новых лиц; г) нарастание эмоциональ­ной напряженности, сопровождающей конфликтные взаимодейст­вия, которая может оказать как мобилизующее, так и дезорганизую­щее влияние на поведение участников конфликта; д) изменение от­ношения к проблемной ситуации и конфликт)' в целом (А. В. Петровский, М. Г. Ярошевский, 1998).

Межличностные конфликты возникают между различными людь­ми, имеющими противостоящие цели и стремящимися навязать друг другу свое мнение, свою волю. Такие конфликты характеризу­ются:

1. Нарушением норм взаимодействия и сотрудничества (вместо базовой модели, основанной на сотрудничестве, используется базо­вая модель взаимоотношений, основанная на конкуренции и конф­ронтации).

2. Столкновением ценностных ориентации, интересов, материа­льных и карьерных притязаний (последствие конфронтации).

3. Ростом конкурентности, соперничества, соревновательности; (апломб, амбиции).

4. Рассогласованием между целью деятельности и способом ее достижения (на достижение незначимой цели в конфликте могут тратиться значительные усилия).

В основе межличностных конфликтов может лежать психологи­ческая несовместимость его участников (основанная на взаимных негативных трансферных реакциях).

Высокое эмоциональное возбуждение в конфликте снижает ин­теллекту-альный потенциал его участников (нормальное распределе­ние – зависимость между эмоциями и когнициями).

При возникновении конфликтов между личностью и группой, как правило, отмечается наличие у личности таких черт, как амбициоз­ность, апломб, упрямство, завышенный уровень притязаний и завы­шенная самооценка (часто личность с психопатическими чертами).

Что касается групповых конфликтов, то уровень экстремальности в данном случае наиболее высок, т. к. в психологическом функцио­нировании группы существуют свои законы ее развития, групповая динамика, которая вмешивается, усиливает конфликт (снижение 30

интеллектуального потенциала, нивелирование ответственности, усиление эмоциональных компонентов общения, феномен сдвига риска).

У представителей умственного труда экстремальные условия, определяемые ожесточившимися конфликтами, приводят к сниже­нию профессиональной работоспособности до 70 %, причем нега­тивное психическое состояние продолжается еще несколько часов, а то и дней после завершения конфликта. При этом как причиной, так и поводом для конфликта могут служить факторы, не имеющие большой значимости для конфликтующих людей. Психологический «ущерб» от конфликта часто намного превышает цену достигнутого в его результате успеха, поскольку события развиваются на фоне си­льных эмоциональных переживаний.

Фрустрация

Фрустрация (от лат. Fructratio - обман, расстройство, разрушение планов) - это: 1) психическое состояние, выражающееся в характер­ных особенностях переживаний и поведения, вызываемых объектив­но непреодолимыми или субъективно воспринимаемыми трудностя­ми, возникающими на пути к достижению цели или решению задач: 2) состояние краха и подавленности, вызванное переживанием неу­дачи (А. В. Петровский. М. Г. Ярошевский, 1998). П. И. Сидоров, А. В. Парняков называют фрустрацией критическую ситуацию и од­новре-менно состояние человека при невозможности реализации им тех или иных потребностей.

Фрустрация - состояние, когда на пути достижения значимой цели человек встречает непреодолимое препятствие. Фрустрация (от лат. fructratio - обман, тщетное ожидание) определяется также как психическое состояние, вызванное неуспехом в удовлетворении по­требности, желания. Фрустрация - это переживание неудачи. Со­стояние фрустрации сопровождается различными отрицательными переживаниями: разочарованием, раздражением, тревогой, отчая­нием.

Человек, планируя свое поведение на пути к достижению постав­ленных целей, одновременно мобилизует блок обеспечения цели определенными действиями. Говорят об энергетическом обеспече­нии целенаправленного поведения. Но, представим себе, что перед запущенным в ход механизмом вдруг неожиданно возникает препят­ствие, т. е. психическое событие прерывается, тормозится. В месте прерывания или задержки психического события происходит резкое «затопление», повышение психической энергии. Запруда приводит к резкой концентрации энергии, к повышению уровня активации под­корковых образований, в частности, ретикулярной формации. Этот переизбыток нереализуемой анергии вызывает чувство дискомфорта

31

и напряжения, которое необходимо снять. Поведение в ситуации фрустрации может быть самым разным, оно зависит от многих фак­торов: от возрастных особенностей, личностных свойств, от силы фрустратора. привлекательности цели, от объема «запруженной» психической энергии.

Фрустрации возникают в ситуациях конфликта, когда удовлетво­рение потребности наталкивается на непреодолимые преграды. Не­обходимыми признаками фрустрирующей ситуации, согласно боль­шинству определений, является наличие сильной мотивированности достичь цели (удовлетворить потребность), а также преграды, препят­ствующей этому достижению. В соответствии с этим фрустрирующие ситуации классифицируются, во-первых, но характеру фрустри-руемых мотивов (базовые, «врожденные» психологические потреб­ности -- в безопасности, уважении, любви, фрустрация которых носит патогенный характер; и приобретаемые потребности, фрустра­ция которых не вызывает психических нарушений) и. во-вторых, по характеру «барьеров». Барьеры, преграждающие путь индивида к це­ли, могут быть физические (стены тюрьмы), психологические (пара­лизующий страх, интеллектуальная недостаточность) и сошюкульту-ральные (нормы, правила, запреты). Барьеры также делятся па пнеш-ние и внутренние; внутренние барьеры препятствуют достижению цели, внешние барьеры не дают испытуемым выйти из ситуации («помни, ты же девочка!»).

Фрустрация несет в себе и негативные, и позитивные эффекты. Позитивные эффекты фрустрации связаны с мобилизацией психоло­гических ресурсов, открывающей возможность для личностного раз­вития и роста. Усиливающееся в состоянии фрустрации напряжение может помочь человеку обрести новый взгляд на ситуацию в целом (переоценка ситуации), пересмотреть свои предыдущие действия и увидеть новые и ранее не замечаемые обходные пути ее достижения, или может обнаружиться альтернативная цель, вполне удовлетворя­ющая потребность {замена цели). При конструктивной фрустрации не только восстанавливается временно утраченное психологическое равновесие, но и идет развитие личности. Человек обучается ставить реальные цели, учится умению манипулировать «точкой цели», отка­зываясь от неосуществимою.

Существуют и негативные эффекты фрустрации. Увеличение на­пряжения и эмоциональное возбуждение при фрустрации может оказаться гак велико, что пол воздействием аффекта утрачивается конструктивность действий: человек волнуется, впадает в панику, те­ряет контроль. Может возникнуть и когнитивная ограниченность - становятся невозможными рациональные процессы размышления и адекватности принятия решений. Высокий уровень фрустрации при­водит к дезорганизации деятельности и снижению ее эффективно­сти. Частые фрустрации ведут к формированию отрицательных черт

32

поведения, агрессивности, возбудимости, враждебности, негати­визму.

Толерантность к фрустрации. Существует определенная порого­вая величина уровня напряжения, превышение которой приводит к деструктивным эффектам фрустрации. Эту величину часто опреде­ляют как устойчивость, или толерантность к фрустрации. Под фрустрационной толерантностью понимается способность человека про­тивостоять разного рода жизненным трудностям без утраты психоло­гического равновесия. Толерантность к фрустрации является пере­менной величиной и зависит от величины напряжения, типа ситуа­ции, особенностей личности. Один и тот же человек в различных обстоятельствах оказывается способным выдержать разную степень напряжения. Высокий уровень развития личности предполагает со­знательный отказ от фрустрирующих целей и выдвижение новых, более приемлемых и достижимых.

Возникновение фрустрации обусловлено не только объективной ситуацией, но зависит и от особенностей личности человека. Имеют значение такие черты, как эгоцентризм с сосредоточенностью на собственных субъективно-значимых интересах с повышенной чув­ствительностью к нарушению этих интересов (обидчивое 1ь). ин­фантилизм с недостаточной дифференцированностью личностной структуры.

Выделяют несколько (5) основных видов фрустрационного пове­ления. 1) Двигательное возбуждение - бесцельные и неупорядочен­ные поведенческие реакции: 2) апатия (во фрустрирующей ситуа­ции ребенок ложится на пол и смотрит в потолок); 3) агрессия и де­струкция, разрушение окружающего, причинение вреда, нанесение ущерба; 4) стереотипия - тенденция к слепому бессмысленному повторению фиксированных форм поведения; 5) регрессия, которая понимается либо как «обращение к поведенческим моделям, доми­нировавшим в более ранние периоды жизни индивида», либо как «примитивизация» поведения (снижение конструктивности поведе­ния, падение качества исполнения, упрощение поведенческих схем).

Н. Майер, характеризуя фрустрационное поведение, обозначает его как «поведение без цели»: «Поведение фрустрированного чело­века не имеет цели, оно утрачивает целевую ориентацию». Майер ил­люстрирует свой тезис примером, в котором двое людей, спешащих купить билет на поезд, затевают в очереди ссору, затем драку, и оба в итоге опаздывают. Это поведение (драка) не содержит в себе цели добывания билета, поэтому оно не является адаптивным (удовлет­воряющим потребность), а оно является фрустрационно спровоци­ро-ванным поведением. К. Гольдштейн называет фрустрационное поведение «катастрофическим»: фрустрационное поведение не то­лько не подчинено фрустрированной цели, оно вообще не подчине­но никакой цели, оно дезорганизовано и беспорядочно. X. Хекхаузен считает, что фрустрационное поведение последовательно прохо-

33

дит три стадии: первоначально в ответ на ситуацию фрустрации воз­никает агрессия, затем депрессия, затем апатия.

Исторически проблема фрустрации связана с работами 3. Фрейда и его последователями, которые усматривали однозначную связь между фрустрацией и агрессией. Теория фрустрации- агрессии мо­жет быть кратко изложена в виде двух основных постулатов: 1) фру­страция всегда влечет за собой агрессию; и 2) агрессия всегда есть следствие пережитых ранее фрустраций.

В рамках бихевиористских теорий фрустрация определялась как изменение или затормаживание ожидаемой реакции при определен­ных условиях, как помеха в деятельности. В настоящее время ряд ав­торов используют понятие фрустрации и психологического стресса как синонимы; некоторые рассматривают фрустрацию как частную форму психологического стресса. По мнению А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского. правомерно также рассматривать фрустрацию в контексте межличностного функционирования, и с этой точки зре­ния для исследователей представляет интерес сфера межличностных конфликтов и трудностей, которые могут возникать в самых разно­образных жизненных ситуациях, в том числе и в повседневных. В са­мом общем виде, состояние фрустрации — специфическое эмоцио­нальное состояние, которое возникает, когда па пути достижения значимой цели человек встречает субъективно непреодолимое пре­пятствие.

Как правило, состояние фрустрации достаточно неприятное и напряженное, чтобы не стремиться избавиться от него. Планируя свое поведение на пути к достижению поставленных целей, человек одновременно мобилизует блок обеспечения цели определенными действиями. В этом смысле говорят об энергетическом обеспечении целенаправленного поведения. В том случае, если перед запущен­ным в ход механизмом вдруг неожиданно возникает препятствие, то неизбежно наблюдается концентрация нереализованной энергии, повышение уровня активации подкорковых образований, в частно­сти, ретикулярной формации. Переизбыток нереализуемой энергии вызывает чувство дискомфорта и напряжения.

К условиям возникновения состояния фрустрации относятся следующие факторы:

1) наличие потребности как источника активности, мотива как конкретного проявления потребности, цели и первоначального пла­на действия;

2) наличие сопротивления (препятствия-фрустратора).

В свою очередь, препятствия могут быть следующих видов: 1) пассивное внешнее сопротивление (наличие элементарной фи­зической преграды, барьера на пути к цели; удаленность объекта по­требности во времени и в пространстве);

34

3) активное внешнее сопротивление (запреты и угрозы наказани­ем со стороны окружения, если субъект совершает или продолжает совершать то, что ему запрещают);

4) пассивное внутреннее сопротивление (осознанные или неосоз­нанные комплексы неполноценности; неспособность осуществить намеченное, резкое расхождение между высоким уровнем притяза­ний и возможностями исполнения);

5) активное внутреннее сопротивление (угрызения совести) (Э. И. Киршбаум, А. И. Еремеева, 1990).

Адаптивное (остающееся в пределах нормы) поведение характер­но для человека, у которого даже под воздействием сильных раздра­жителей (препятствий) состояние фрустрации не наступает. Это яв­ляется следствием толерантности, т. е. терпимости, выносливости по отношению к фрустраторам. Толерантность (в широком смысле стрессоустойчивость) можно воспитать. Психическое здоровье чело­века собственно и означает сознательное управление своим поведе­нием в экстремальных условиях путем построения эффективных мо­делей поведения.

Экзистенциальная фрустрация

Стремление человека к смыслу также может быть фрустрировано, и в таком случае логотерапия говорит об «экзистенциальной фруст­рации».

Экзистенциальная фрустрация также может привести к неврозу. Для этого типа невроза логотерапия изобрела термин «ноогенный невроз», в отличие от невроза в обычном смысле этого слова, т. е. психогенного невроза. Ноогенный невроз происходит не в психоло­гической, но, скорее, в ноологической сфере (от греческого «ноос», означающего разум, дух, смысл) человеческого существования. Это еще один логотерапевтический термин, обозначающий нечто, при­надлежащее к «духовному» ядру человеческой личности. Следует, од­нако, иметь в виду, что в контексте логотерапии понятие «духовный» не имеет первично религиозной коннотации, но относится к специ­фически человеческой сфере духа.

Экзистенциальный вакуум

Экзистенциальный вакуум является широко распространенным явлением в двадцатом веке. Это вполне понятно и может быть объяс­нено двойной утратой, которую человек претерпел в ходе ею станов­ления подлинно человеческим существом. В начале своей истории человек утратил некоторые из базисных животных инстинктов, кото­рые определяли и обеспечивали поведение животных- Такая обеспе­ченность, подобно раю, закрылась для человека навсегда; человек должен осуществлять свои выбор. В дополнение к этому, однако, че­ловек претерпел и другую потерю в более недавнем своем развитии:

35

традиции, которые поддерживали его поведение, сейчас быстро ослабевают. Никакой инстинкт не говорит ему, что ему делать, и ни­какая традиция не подсказывает, что он должен делать: скоро он уже не будет знать, что он хочет делать. Все больше и больше он руковод­ствуется тем, чего добиваются от него другие, все больше и больше оказываясь жертвой конформизма.

Экзистенциальный вакуум проявляется прежде всего в состоя­нии скуки. Теперь мы понимаем Шопенгауэра, полагавшего, что человечество, видимо, осуждено вечно колебаться между двумя крайностями - лишениями и скукой. Фактически скука в наше время создает для психиатров больше проблем, чем лишения. И эти проблемы угрожающе нарастают, так как прогрессирующая автома­тизация производства, вероятно, ведет к значительному увеличению свободного времени. Беда в том, что многие не знают, что делать с этим свободным временем.

Давайте подумаем, например, о «воскресном неврозе», этом виде депрессии, которым страдают люди, осознающие отсутствие содер­жания в их жизни, когда натиск рабочей недели прекращается и ста­новится явной своя внутренняя пустота. Немало случаев суицида можно было бы объяснить подобным экзистенциальным вакуумом. Такие распространенные явления, как алкоголизм и юношеская пре­ступность, нельзя попять, если не учитывать лежащий в их основе экзистенциальный вакуум. Это справедливо также и в отношении психологических кризисов пенсионеров и пожилых людей.

Более того, существуют разного рода маскировки и мимикрии, в которых проявляется экзистенциальный вакуум. Иногда фрустрированная потребность смысла компенсируется стремлением к власти, включая наиболее примитивную волю к власти — стремление к обо­гащению. В других случаях место фрустрированной потребности смысла занимает стремление к удовольствию. Вот почему экзистен­циальная фрустрации часто выливается в сексуальную компенса­цию. Мы можем наблюдать в таких случаях, что сексуальное либидо становится чрезмерно активизированным и агрессивным, заполняя экзистенциальный вакуум.

Депривация

Одиночество

Самонаблюдения лиц, пребывающих в условиях одиночества, свидетельствуют о том, что фактор изоляции может существенным образом изменять психическое состояние людей.

Известный русский психиатр П. Б. Ганнушкин еще в 1904 году отмечал, что реактивные психические состояния могут развиваться у людей, но тем или иным причинам оказавшихся в условиях социа­льной изоляции. Ряд психиатров описывают в своих работах случаи

36

развития реактивных психозов у людей, попавших в социальную изоляцию вследствие незнания языка. Говоря о так называемых «психозах старых дев», немецкий психиатр Э. Кречмер в качестве одной из причин выделяет относительную изоляцию. По этой же причине реактивные состояния и галлюцинозы могут развиваться у одиноких пенсионеров, вдовцов и т. д. Особенно отчетливо пато­генное воздействие этого фактора на психическое состояние высту­пает в условиях одиночного тюремного заключения. Немецкий пси­хиатр Э. Кренслин в своей классификации психических болезней выделяет группу «тюремных психозов», к которым он относит галлюцинаторно-параноидные психозы, протекающие при ясном со­знании и возникающие обычно при длительном одиночном заклю­чении.

В современной отечественной психологии одиночество относит­ся к одному из видов «трудных» состояний (Л. П. Гримак. 1991). Состояние одиночества, которое может быть абсолютным или отно­сительным, отмечает Л. П. Гримак, вызывается недостатком внеш­ней стимуляции физического и социального характера. В условиях одиночества обостряется интенсивность общения с самим собой. По продолжительности, степени изоляции и по своему происхожде­нию формы относительного одиночества могут быть самыми разно­образными. Так. например, в условиях относительного одиночества протекают многие виды профессиональной деятельности, когда об­щение с другими людьми становится возможным лишь периодиче­ски: летчики-истребители, водители автотранспорта, космонавты и т. д. Наиболее ярко основные черты одиночества проступают, когда человек длительное время находится в таких естественных условиях, которые ограничивают его общение с другими людьми, как, напри­мер, спелеологи, одиночки-мореплаватели.

Одиночество - это не только трудное состояние. Как своеобраз­ная форма «социального голода», по аналогии с дозированным фи­зиологическим голоданием, одиночество может быть и полезно, и даже необходимо человеку как средство лечения души, восстановле­ния себя, своей «самости», средство самосовершенствования. Чело­веку периодически необходимо оставаться наедине с самим собой, со своими мыслями и чувствами, сомнениями и тревогами.

В условиях групповой изоляции наблюдаются четыре симптома, которые были первоначально зафиксированы у зимовщиков в Ан­тарктиде: так называемый «зимовочный синдром», состоящий из депрессии, враждебности, нарушений сна и ослаблении познавате­льных способностей.

Существует ряд условий, способствующих успешному перенесе­нию индивидуальной изоляции. Это прежде всего максимально воз­можная включенность в целенаправленную деятельность, высокая адекватная мотивация, четкое осознание необходимости решения задач исследования или путешествия как своих личных. Одиночест­во легче переносят люди, хорошо информированные о возможных психических состояниях, «ориентирующиеся» в реакциях организма

37

и самочувствии в условиях изоляции, знающие способы самоорга­низации жизнедеятельности в этих условиях. Ситуация изоляции является, таким образом, стрессовой и экстремальной для индивида настолько, насколько он сам ее воспринимает как таковую.

Индивидуальная изоляция в лабораторных условиях содержит в себе все признаки одиночества: сенсорную деприваиию. социаль­ную депривацию и фактор «заключения».

Сенсорная депривация

Термин «депривация» (deprivation, или соотв. privation) обознача­ет потерю чего-либо, лишение из-за недостаточного удовлетворения какой-либо важной потребности (И. Лангмейер, 3. Матейчек, 19X4). В том случае, когда речь идет о недостаточном удовлетворении основных психических потребностей, используются в качестве рав­нозначных термины «психическая депривация», «психическое голо­дание», «психическая недостаточность». И. Лангмейер, 3. Матейчек дают следующее определение психической депривации: «Психиче­ская депривация является психическим состоянием, возникшим в результате таких жизненных ситуаций, где субъекту не предоставля­ется возможности для удовлетворения некоторых его основных (жизненных) психических потребностей в достаточной мере и в те­чение достаточно длительного времени». Под психическим состоя­нием авторы понимают «ту актуальную душевную действительность, которая возникает путем определенного специфического процесса (вызванного стимульным обеднением) и которая является основой или внутренним психическим условием определенного специфиче­ского поведения (депривационных последствий)».

И. Лангмейер, 3. Матейчек вводят в этой связи понятие «депривационной ситуации» - такой жизненной ситуации, где отсутствует возможность удовлетворения важных психических потребностей. Авторы говорят также о «депривационном опыте» - термин, под которым понимается лишь то обстоятельство, что индивид уже ра­нее подвергался депривационной ситуации и что в каждую новую подобную ситуацию он будет вследствие этого вступать с несколько видоизмененной, более чувствительной или, напротив, более «зака­ленной» психической структурой.

Социально-психологические последствия депривации - это страх перед людьми, который сменяется многочисленными непо­стоянными и недифференцированными отношениями, в которых проявляется назойливость и неутолимая потребность внимания и любви. При этом сексуальные проявления бывают либо аутистического характера, либо отличаются неконтролируемым и недиффе­ренцированным характером. Проявления чувств характеризуются бедностью и нередко явной склонностью к острым аффектам и ве­сьма низкой фрустрационной толерантностью. По мнению авторов, основное патогенное значение для нарушений развития и характера

38

имеет недостаточное удовлетворение аффективных потребностей, т. е. эмоциональная, аффективная депривация.

Сенсорная депривация связана со снижением интенсивности и уменьшением разнообразия притока раздражителей, поступающих из внешней среды, И. М. Сеченов в своей работе «Рефлексы голов­ного мозга» писал о том, что одним из необходимых условий норма­льной психической деятельности человека является известный ми­нимум раздражителей, поступающих в мозг от органов чувств. С влиянием измененной афферентации на психическое состояние людей в массовых масштабах столкнулись авиационные врачи в пе­риод второй мировой войны. У летчиков во время полетов появля­лось сонливое состояние и чувство апатии, сопровождающееся пе­реживанием физического «отрыва» от Земли. Чувство «оторванно­сти», «отрешенности» в некоторых случаях сопровождалось дезори­ентацией в пространстве и развитием галлюцинаций. Исследования по строгой сенсорной депривации показали, что многие здоровые люди ее не выдерживают: приходится прекращать опыт. Исследова­телями описан ряд психических нарушений, охватывающих все сферы психической деятельности (А. А. Леонов, В. И. Лебедев. 1975).

В условиях экспериментальной сенсорной депривации наиболее часто отмечаются различные обманы чувств. Поступающие из внешнего мира сигналы попадают не на «чистую доску» наших вос­приятий, а на готовую программу встречи и реагирования. Процесс отражения, по А. Н. Леонтьеву (1965), является «результатом не воз­действия, а взаимодействия, т. е. результатом процессов, идущих как бы навстречу друг другу. Один из них есть процесс воздействия на живую систему, другой - активность самой системы по отноше­нию к воздействующему объекту».

Сенсорная организация человека приспосабливается в процессе жизненного опыта к ориентации в таких условиях, где раздражители в большинстве случаев обладают достаточно ясной для их распозна­вания информативностью. В тех случаях, где информативная харак­теристика бывает недостаточна для их узнавания (например, в са­мом начале какого-либо патологического процесса, который мани­фестирует недифференцированным ощущением неясного диском­форта), человек имеет возможность интерпретировать неопределен­ный раздражитель проективно приписывая ему то или иное значе­ние в соответствии с актуальной доминирующей мотивацией (подобный механизм, вероятно, лежит в основе феномена ипохонд­рии). Вследствие крайней ограниченности периферического звена восприятия (ощущения) баланс соотношения центрального и пери­ферического компонентов восприятия перемешается в сторону неу­равнове-шенного ощущением центрального звена (представления). Представления, не корригируемые подтверждающими дополнитель­ными сигналами, отождествляются с образом предполагаемого объ­екта и приводят человека к уверенности в том, что он подлинно воспринял, узнал то или иное явление, предмет и т. д. (А. А. Лео-

39

нов, В. И. Лебедев. 1975). Можно также предположить, что «недо­груженная» ощущениями нервная система в условиях сенсорной депривации может сама продуцировать образы, которые расценивают­ся как продуктивная психопатологическая симптоматика.

Другой формой обманов чувств, также часто встречающихся в условиях изоляции, являются эйдетические представления, когда в сознании всплывают яркие, интенсивные образы, наполненные жи­вым чувственным содержанием, эмоционально окрашенные, с от­четливыми конкретными деталями. Б обычной обстановке, отмеча­ют А. А. Леонов и В. И. Лебедев, яркость образных представлений подавляется многочисленными реальными раздражителями и пред­ставления на этом фоне кажутся бледными и неотчетливыми. В условиях же сенсорного голода поток, ассоциативных представлений вызывает яркие образы, компенсирующие ограниченность и моно­тонность объектов внешней среды. В условиях болезни, по-видимому, снижение интереса к событиям внешним закономерно сопро­вождается повышением интенсивности и яркости ощущений внут­ренних, связанных с функционированием тех или иных органов и функциональных систем.

Еще одну группу необычных психических состояний в условиях сенсорной депривации составляет изменение самосознания. Так, в условиях изоляции люди часто персонифицируют неодушевленные предметы и разговаривают с ними. Наедине с самим собой человек имеет интериоризированную (перенесенную вовнутрь, в план умст­венного действия) аудиторию, к которой он обращает свои мысли и чувства. Если в обычных условиях человек ведет беседу с «интроек-тами», т. е. С интериоризированными друзьями, оппонентами и т. д. про себя, то в условиях изоляции этот разговор с самим собой начи­нает выражаться в форме устной или письменной речи.

В работах американских исследователей отмечается, что сенсор­ная депривапия оказывает разрушительное влияние на работоспо­собность, целеустремленность, вследствие чего испытуемые часто отказываются от дальнейшего пребывания в условиях изоляции. Ряд авторов отмечают развитие таких эмоционально-негативных состоя­ний, как депрессия, апатия, эмоциональная неустойчивость с импу­льсивностью и нарушением эмоционального самоконтроля, а также возникновение чувства эйфории - состояния повышенного настро­ения с оттенком безоблачной радости, блаженства в сочетании со снижением самокритики.

Многочисленные наблюдения за людьми, находящимися в усло­виях сенсорной депривации, показывают, что если все необычные психические состояния первоначально носят функциональный и обратимый характер, то с увеличением длительности воздействия этого фактора они перерастают в реактивные психозы, галлюцино­зы, другие формы психических нарушений. Поэтому большую акту­альность приобретает проблема борьбы с сенсорным голодом.

40

Социальная депривация

Социальная депривация обусловлена отсутствием возможности общения с другими людьми, либо возможностью общения лишь со строю ограниченным контингентом людей. В этом случае человек не может получить привычной социально-значимой информации, не может реализовать чувственно-эмоцио-нальные контакты, кото­рые возникают при общении с другими людьми, Характеризуя недо­статочность сенсорного притока, известный американский психоте­рапевт Э. Берн вводит такое понятие, как «структурирование време­ни». «Структурный голод столь же важен для жизни. - считает он, - как и сенсорный голод. Структурный голод связан с необхо­димостью избегать скуки. Если скука, тоска длятся достаточно дол­гое время, то они становятся синонимом эмоциональною голода и могут иметь те же последствия. Обособленный от общества человек может структурировать время двумя способами: с помощью деятель­ности или фантазии». Общение с самим собой и в качестве специ­фической психической деятельности по реальному управлению соб­ственной личностью, и в качестве фантазии (общение «в памяти» или же «грезы на заданную тему») представляет собой способ на­полнения времени (структурирования времени) деятельностью. Раз­личными способами наполнения времени является игровая деятель­ность и, в особенности, творчество.

Фактор «заключения»

Фактор «заключения» характерен для индивидуальной изоляции. Он связан с лишением возможности свободного передвижения, со­прикосновения с окружающей средой и с вынужденным нахожде­нием в ограниченном пространстве. Существенные изменения в психофизиологическом состоянии человека происходят уже при воздействии одного лишь фактора «заключения». Изменения элект­роэнцефалограммы в этих условиях свидетельствуют о снижении уровня бодрствования, ухудшении возможностей мыслительной де­ятельности. В этом состоянии появляется чувство беспокойства, тревоги, изменяются параметры самооценки состояния. Добавление к «заключению» двух других компонентов - социальной и сенсор­ной депривации - увеличивает число и глубину сдвигов в психиче­ском состоянии; воздействующие условия переносятся тяжелее.

Кризис

Начало разработки теории кризисов связано с работой Э. Линдеманна, посвященной анализу острого горя в ситуациях потери, смерти близких.

Картина острого горя, в соответствии с представлениями автора, очень схожа у разных людей. Общим для всех является следующий

41

синдром: периодические приступы физического страдания, длящие­ся от двадцати минут до одного часа, спазмы в горле, припадки уду­шья с учащенным дыханием, постоянная потребность вздохнуть, чувство пустоты в животе, потеря мышечной силы и интенсивное субъективное страдание, описываемое как напряжение или душевная боль. Больные вскоре замечают, что очередной приступ наступает раньше обычного, если их кто-нибудь навещает, если им напомина­ют об умершем или выражают сочувствие. При этом у пациентов наблюдается стремление любой ценой избавиться от синдрома, поэ­тому они отказываются от контактов, которые могут ускорить оче­редной приступ, и стараются избежать любых напоминаний об умершем.

Наиболее выраженными чертами являются три основных при­знака: 1) постоянные вздохи; это нарушение дыхания особенно за­метно, когда больной говорит о своем горе; 2) общие для всех боль­ных жалобы на потерю силы и истощение: «почти невозможно под­няться по лестнице», «все, что я поднимаю, кажется таким тяже­лым», «от малейших усилий я чувствую полное изнеможение»; 3) отсутствие аппетита.

Наблюдаются некоторые изменении сознания. Общим является легкое чувство нереальности, ощущение увеличения эмоциональной дистанции, отделяющей пациента от других людей (иногда они вы­глядят призрачно или кажутся маленькими), и сильная поглощен­ность образом умершего.

Многих пациентов охватывает чувство вины. Человек, которого постигла утрата, пытается отыскать в событиях, предшествовавших смерти, доказательства того, что он сделал для умершего все, что мог? Он обвиняет себя в невнимательности и преувеличивает значе­ние своих малейших оплошностей.

Кроме того, у человека, потерявшего близкого, часто наблюдает­ся утрата теплоты в отношениях с другими людьми, тенденция разговаривать с ними с раздражением и злостью, желание, чтобы его вообще не беспокоили, причем все это сохраняется, несмотря на усиленные старания друзей и родных поддержать с ним дружеские отношения.

Эти чувства враждебности, удивительные и необъяснимые для самих пациентов, очень беспокоят их и принимаются за признаки наступающего сумасшествия. Пациенты пытаются сдержать свою враждебность, и в результате у них часто вырабатывается искусст­венная, натянутая манера общения.

В речи появляется торопливость, особенно когда разговор каса­ется умершего. Пациенты непоседливы, совершают бесцельные движения, постоянно ищут себе какое-нибудь занятие, и в то же время — болезненно неспособны начинать и поддерживать органи­зованную деятельность. Все делается без интереса. Больной цепля­ется за круг повседневных дел, однако они выполняются им не ав­томатически, как обычно, а с усилием, как если бы каждая опера­ция превращалась в особую задачу. Он поражается тому, насколько.

42

оказывается, все эти самые обычные дела были связаны для него с умершим и потеряли теперь свой смысл. Особенно это касается на­выков общения (прием друзей, умение поддержать беседу, участие в совместных предприятиях), утрата которых ведет к большой зависи­мости скорбящего от человека, который стимулирует его к активно­сти.

Эти пять признаков: 1) физическое страдание: 2) поглощенность образом умершего; 3) чувство вины; 4) враждебные реакции: 5) утрата моделей поведения - представляются патогномоничными для горя. Можно, впрочем, указать еще и на шестую характеристику, прояв­ляющуюся у пациентов, находящихся на границе патологического реагирования, которая не бросается в глаза, как предыдущие, но тем не менее достаточно выражена, чтобы окрасить всю картину в це­лом. Она состоит в появлении у пациентов черт умершего, особенно симптомов его последнего заболевания или манеры его поведения в момент трагедии. Сын обнаруживает, что походка у него стала, как у умершего отца. Он смотрит в зеркало, и ему кажется, что он вы­глядит точно так же, как умерший.

Э. Линдеманн описывает две наиболее характерные патологиче­ские психологические реакции горя. 1) отсрочка реакции - если тя­желая утрата застает человека во время решения каких-то очень важных проблем или если это необходимо для моральной поддерж­ки других, он может почти или совсем не обнаружить своего горя в течение недели и даже значительно дольше. Иногда эта отсрочка может длиться годы, о чем свидетельствуют случаи, когда пациен­тов, недавно перенесших тяжелую утрату, охватывает горе о людях, умерших много лет назад. 38-летняя женщина, у которой только что умерла мать и которая очень болезненно отреагировала на эту утра­ту, как оказалось, лишь в небольшой степени была сосредоточена на смерти матери; она была поглощена мучительными фантазиями, связанными со смертью ее брата, трагически погибшего двадцать лет назад. 2) искаженные реакции - поверхностные проявления не­завершившейся реакции горя: а) повышенная активность без чувства утраты, а скорее с хорошим самочувствием и вкусом к жизни; предпринимаемая пациентом деятельность носит экспансивный и авантюрный характер, приближаясь по виду к занятиям, которым в свое время посвящал себя умерший; б) появление у пациента симп­томов последнего заболевания умершего. В качестве примера Линде­манн сообщает о человеке, у которого через две недели после смер­ти отца, последовавшей от болезни сердца, были обнаружены изме­нения кардиограммы, наблюдавшиеся в течение трех недель; в) психиатрические заболевания, к которым относятся в первую очередь язвенные колиты, ревматические артриты и астма. Лечение коли­тов, например, заметно улучшалось после того, как реакция горя получила свое разрешение в ходе психотерапевтического воздейст­вия; г) изменения в отношениях к друзьям и родственникам; пациент раздражен, не желает, чтобы его беспокоили, избегает прежнего об­щения, опасается, что может вызвать враждебность своих друзей

43

своим критическим отношением и утратой интереса к ним. Разви­вается социальная изоляция, и пациенту, чтобы восстановить своп социальные отношения, нужна серьезная поддержка; л) дальнейшая утрата форм социальной активности проявляется в том, что пациент не может решиться на какую-либо деятельность: страстно стремясь к активности, он так и не начнет ничего делать, если кто-нибудь не подстегнет его. Встречается также картина, когда пациент активен, однако большинство его действий наносит ущерб его собственному экономическому и социальному положению. Такие пациенты с неу­местной щедростью раздаривают свое имущество, легко пускаются в необдуманные финансовые авантюры, совершают серию глупостей и оказываются в результате без семьи, друзей, социального статуса или денег. Своеобразное растянутое самонаказание может быть не связано с осознанием какого-либо особенного чувства вины; е) в конце концов может возникать реакция горя в форме ажитированной депрессии с напряжением, возбуждением, бессонницей, с чувст­вом малоценности, жесткими самообвинениями и явной потребно­стью в наказании. Такие пациенты могут совершать попытки само­убийства.

Таким образом, впервые Линдеманн описал широкий круг симп­томов, характеризующих состояние человека при переживании им критических жизненных ситуаций. Впоследствии эти симптомы бы­ли конкретизированы и включены в структуру посттравматическою стрессового расстройства. Однако работа Линдеманна стала первым психологическим исследованием кризиса.

Собственно говоря, кризис - это кризис жизни, критический момент и поворотный пункт жизненного пути личности. Внутрен­ней необходимостью жизни личности является реализация своею пути, своего жизненного замысла. Психологическим «органом», проводящим замысел сквозь неизбежные трудности и сложности мира, является воля. Воля - это орудие преодоления «умноженных» друг на друга сил трудности и сложности. Когда перед лицом собы­тий, охватывающих важнейшие жизненные отношения человека, воли оказывается бессильной, возникает специфическая критиче­ская ситуация - - кризис.

Какого-либо единого, принятого всеми авторами определения кризиса в отечественной литературе не существует. Многие иссле­дователи приводят не концептуальное, а эмпирическое определение кризиса, а чаще только лишь ограничиваются простым перечисле­нием конкретных событий, в результате которых создаются кризис­ные ситуации.

Критическая ситуация

К критическим ситуациям, вызывающим кризис, традиционно от­носят такие ситуации, как смерть близкого человека, тяжелое забо­левание, отделение от семьи, от родителей, от друзей, а также изме-

44

нение внешности, смену социальной обстановки, ломку жизненно­го стереотипа. Теоретически все подобные жизненные события ква­лифицируются как ведущие к кризису, если они «создают потенциа­льную или актуальную утрозу удовлетворению фундаментальных потребностей» (G. F. Jacobson, 1974) и при этом ставят перед инди­видом проблему, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом (G. Caplan, 1963). С момента возникновения критической ситуации начинается психологическая борьба с нею процессов переживания.

Все ситуации но параметру эксквизитности можно представить себе как некий ряд, континуум с двумя полюсами. Один полюс представляют проблемные ситуации, для решения которых априорно не заданы способы поведения и мышления и где решение проблемы состоит в создании новых способов поведения и в конструировании новой психической реальности. Проблемная ситуация - это такая ситуация, для решения которой априорно нет никаких заданных способов поведения. Решение проблемы состоит в «новом програм­мировании» психических процессов и новых способов повеления. Чувство дисгармонии, дискомфорт в восприятии неготовой, неза­вершенной веши побуждает к мышлению и удерживает на опреде­ленном уровне активации. Мы имеем дело с тягой к завершению гештальта. Чувство возможности завершения гештальта движет че­ловеком и заставляет его закончить ситуацию, решить ее. Мало то­го, предвкушение гештальта делает эту работу волнующей, эмоцио­нально положительно окрашенной, несмотря на предельные затра­ты.

Другой полюс представлен так называемыми «пограничными си­туациями», где от личности требуется способность и терпимость к экзистенциальным переживаниям, когда все существо человека за­хвачено вопрошанием о смысле бытия, отмеченного знаком своей конечности. Любое экзистенциальное переживание ­­- это всегда и психическое переживание, которое, как правило, эмоционально не­гативно окрашено, которое воспринимается как психологический дискомфорт или как сильное угнетенное, депрессивное состояние, как состояние отчаяния. В последнем случае человек считает, что не может осуществить смысл своей жизни самым оснащенным пред­метно-прак-тическим действием.

Между этими двумя полюсами континуума эксквизитности рас­полагаются ситуации стресса, фрустрации, депривации, конфликта. Критическая ситуация предполагает известное напряжение, определенную энергетическую направленность, некий модус актив­ности, который находит свое выражение в моментальной интегра­ции живой системы. Но. чтобы возникло напряжение, психический акт должен быть блокирован препятствием внешнего или внутрен­него плана. И тогда начинает действовать закон «психической за­пруды»: «если прерывается или тормозится естественный ход психи­ческого события или в него в какой-то момент вступает чуждый элемент, то там, где происходит задержка, наступает затопление».

45

Под затоплением понимается резкое повышение психической на­пряжен-ности.

Каждый психологический акт обладает определенным энергети­ческим потенциалом, он энергетически обеспечен. И это энергети­ческое обеспечение акта возрастает, если возникает затруднение при его разворачивании. Происходит стягивание, «затопление» и моментальная интеграция всех сил к месту задержки, к месту прерыва акта.

Понятие кризиса

Слово «кризис» несет в себе оттенок чрезвычайности, угрозы и не­обходимости в действии. Само понятие «кризис» реально означает острую ситуацию для принятия какого-то решения, поворотный пункт, важнейший момент. Мы используем слово кризис, когда сталкиваемся с чрезвычайной, вызывающей стресс, ошеломляющей ситуацией.

Понятие кризиса традиционно связано с представлением о 1) высоком психическом напряжении, переживаемом субъектом в момент кризиса. Оно также связано с 2) информационной неопреде­ленностью, сопровождающей кризис, и в этом смысле можно рас­сматривать кризис как явление, содержащее в себе характеристики психической травмы. Однако кризис не сводится к психической травме, так же как он не сводится к состоянию психической напря­женности. Кризис 3) содержит в себе потенциальную возможность роста и развития и в связи с этим 4) предполагает возможность трансцендирования, когнитивного и эмоционального выхода за пре­делы наличия бытия.

Приход человека в этот мир предполагает его реализацию как не­коего замысла, вследствие чего человек есть существо, превосходя­щее и себя, и мир. В любой миг бытия, в любой ситуации есть воз­можность для трансцендирования, есть возможность восстановить связь времен и пространств. Логики жизни требует от мимолетного человека, чтобы он жил так, как если бы его поступки предназнача­лись для бесконечного исторического ряда. Об этом же говорит М. М. Бахтин: «Есть простое правило, по которому проверяется ис­тинность жизни - спроси себя, сможет ли сохранить свою силу т, что ты чувствуешь, что ты думаешь сейчас, если вдруг узнаешь, что вот-вот должна прийти смерть? Станешь ли ты продолжать то, чем занимаешься в этот момент»? В трудных жизненных ситуациях мы обращаемся к проблеме конечности - трансцендентности ситуации жизни.

Кризис определяется психологически как ситуация невозможно­сти, невозможности дальнейшего существования в прежнем стату­се, т. е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозмож­ностью реализации внутренних необходимостей своей жизни (моти­вов, стремлений, ценностей). Кризис определяется также в самом общем виде как качественное изменение психического статуса, связанное с угрозой актуального функционирования личности. Д. Продель

46

дает следующее определение: «Психологический кризис представляет собой конфронтацию с условиями, которые предъявляют человеку чрез­мерные требования». Кризисные ситуации - особые жизненные си­туации, которые неразрешимы процессами предметно-практиче­ской и познавательной деятельности. Их решают процессы пережи­вания.

При упоминании о кризисе имеется в виду острое эмоциональ­ное состояние, возникающее в острой, рискованной ситуации - в ситуации столкновения личности с препятствием на пути удовлет­ворения ее важнейших жизненных потребностей, препятствием, ко­торое не может быть устранено способами решения проблемы, из­вестными личности из ее прошлого жизненного опыта (А. Г. Амбрумова, 1983). Психологический кризис, по мнению Амбрумовой, это внутреннее нарушение эмоционального баланса, наступающее под влиянием угрозы, создаваемой внешними обстоятельствами.

По большому счету, питательной средой для разворачивания жизненного кризиса является постоянно воспроизводимое в прак­тике жизни противоречие между конечной формой существования личности и бесконечным процессом трансцендирования, т. е. выхо­дом за пределы любой конечной формы существования. Этот конф­ликт перманентен и актуализируется сомнениями в возможности удовлетворения потребности в смысле жизни. В этом конфликте ак­туализируется так называемая эвристическая компетентность - нео­сознавае-мая уверенность в своих способностях решить проблему, даже несмотря на то. что до этого у индивида не было опыта разре­шения подобных ситуаций.

Эксквизитные ситуации являются тем «прерывом постепенно­сти» в жизни личности, которые представляют собой возможности перестройки ранее сложившихся структур деятельности, общения и структуры личностных свойств и выход на иное, более совершенное качество саморегуляции и взаимодействия с миром. В разрешении трудной ситуации актуализируются возможности личности как субъекта своей жизни. В патологическом случае эксквизитные ситу­ации могут загонять человека в болезнь.

Каждый человек, каждая культура нарабатывает свои уровни тер­пимости к эксквизитным ситуациям, ту степень овладения свобо­дой, которая переносима культурой и индивидуальным сознанием. Чем нетолерантнее культура и личность к эксквизитам, тем больше вероятность наработки и использования психозащитного способа проживания ситуации. В этом случае проблема, конфликт, стресс, кризис воспринимается в первую очередь как угроза личному благо­получию, своему лицу, своей ранее сложившейся целостности; весь психологический аппарат пытается защититься, отгородиться от та­ких ситуаций. Чем сложнее, дифференцированнее, богаче личность, чем креативнее и терпимее ее отношение к жизни, тем меньше мес­та остается для психологических защит и тем меньше потребность в искажениях реальности и в ее трансформации в соответствии с мо­дальностью личностной структуры.

47

Одна из первых попыток анализа понятия кризиса в отечествен­ной литературе предпринята в монографии Ф. Е. Василюка «Психо­логия переживания», в которой автором осуществлена деятельностная трактовка человеческих эмоций и переживаний. В качестве объ­екта своего исследования автор избрал процессы, с помощью кото­рых человек преодолевает критические жизненные ситуации. Про­ведено психологическое исследование того, что человек делает, ког­да сделать уже ничего нельзя, когда он попадает в ситуацию невозможности реализации своих потребностей, установок, ценно­стей. Переживание рассматривается как особая форма деятельно­сти, направленная на восстановление душевного равновесия, утра­ченной осмысленности существования, словом - на производство смысла. Разработано представление о переживании как особой дея­тельности по переделыванию человеком себя в мире и мира в себе и критических жизненных ситуациях. В книге показана опосредованность процессов переживания определенными психическими струк­турами.

Автором рассмотрены основные теории кризисов. Отличитель­ные черты теории кризисов, согласно Дж, Якобсону, состоят в следу­ющем: 1) теория кризиса относится главным образом к индивиду, хотя некоторые ее понятия используются применительно к семье, малым и большим группам; 2) теория кризисов подчеркивает не то­лько возможные патологические последствия кризиса, но и возмож­ности роста и развития личности.

Дж. Каплан описал четыре последовательные стадии кризиса: 1) первичный рост напряжения, стимулирующий привычные спосо­бы решения проблем; 2) дальнейший рост напряжения в условиях, когда эти способы оказываются безрезультатными; 3) еще большее увеличение напряжения, требующее мобилизации внешних и внут­ренних, источников; 4) если все оказывается тщетным, наступает четвертая стадия, характеризующаяся повышением тревоги и де­прессии, чувствами беспомощности и безнадежности, дезорганиза­цией личности. Кризис может закончиться на любой стадии, если опасность исчезает или обнаруживается решение.

Понятие кризиса используется в медицинской и психологической литературе в двух основных значениях. В нервом случае под кризи­сом понимают «тяжелое переходное состояние, вызванное бо­лезнью, стрессом, травмой» (А. В. Петровский, М. Г. Ярошевский, 1998). Во втором случае термином «кризис» обозначается «эмоцио­нально значимое событие или радикальное изменение статуса в персональной жизни» (А. В. Петровский, М. Г. Ярошевский. 1998). Как особое состояние кризис проходит 3 - 4 стадии: шок и оцепенение (игнорирование травмирующих событий); осознание действите­льности и поиск смысла (гнев, чувство несправедливости, попытки «разрушить реальность»); острое горе и отчаянье (душевная боль, трудности концентрации, утрата энергии); реорганизация и рожде­ние нового (создание образа памяти).

48

Кризис как процесс переживания понимается как поворотный пункт в реализации своего жизненного пути, внутреннего замысла своей жизни (Ф. Василюк). Он начинается с развертывания борьбы мотивов в процессе осуществления жизненного замысла и достигает апогея, когда индивид все так же остро ощущает актуальность свое­го сорвавшегося замысла и уверен в невозможности его реализации. Можно выделить две основные формы кризиса: в первом случае кризис - это испытание, выйдя из которого человек сохраняет свой жизненный замысел, во втором - такая возможность утрачена, и требуется метаморфоза личности, принятие нового жизненного за­мысла.

Кризисы различаются по длительности и интенсивности. По со­держанию различают три основных вида кризисов: кризисы невро­тические, кризисы развития и травматические кризисы.

Невротические кризисы

Невротические кризисы, предпосылки для возникновения кото­рых складываются еще в раннем детстве, могут развиваться даже при отсутствии воздействия каких-либо внешних раздражителей, травмирующих событий, перемен. С точки зрения психоаналити­ков, примером в данном случае может служить образование пороч­ного круга внутренних защитных психологических конфликтов, производных от основного (базового) внутриличностного конфлик­та, сформированного в раннем детстве, которые создают субъектив­ное ощущение безвыходности и тупика, а объективно приводят к дезадаптации личности. Такого рола кризисы рассматривают 3. Фрейд и К. Хорни.

Возрастные кризисы

Кризисы развития, или возрастные кризисы, возникают при пе­реходе от одной возрастной ступени к другой и связаны с системны­ми преобразованиями в сфере социальных отношений, деятельно­сти и сознания (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев. Д. Б. Эльконин). Это относительно небольшие по времени (около года) периоды он­тогенеза, характеризующиеся резкими психологическими измене­ниями, когда личность человека приобретает новое психологиче­ское качество (новую психологическую модальность). Форма, дли­тельность и острота возрастного кризиса может значительно варьи­ровать в зависимости от индивидуально-типологических особенно­стей личности, макро- и микросоциальных условий, педагогической системы в целом. Ряд исследователей считают возрастные кризисы нормативным процессом, необходимым элементом социализации, обусловленным логикой личностного развития и необходимостью разрешения основного возрастного противоречия (3. Фрейд, Э. Эриксон. Л. Выготский. Л. Божович). Другие авторы видят в воз­растных кризисах девиантное, злокачественное проявление индиви­дуального развития (С. Л. Рубинштейн, А. В. Запорожец).

49

В отечественной психологии термин «возрастной кризис» был введен Л. С. Выготским и определен как целостное изменение лич­ности ребенка, регулярно возникающее при смене стабильных пе­риодов. По Выготскому, возрастной кризис обусловлен возникнове­нием основных новообразований предшествующего стабильного пе­риода, которые приводят к разрушению одной социальной ситуации развития и возникновению другой, адекватной новому психологи­ческому облику ребенка. Механизм смены социальных ситуаций со­ставляет психологическое содержание возрастного кризиса.

Поведенческие критерии возрастного кризиса - трудновоспитуемость, упрямство, негативизм - Выготский считал необходимыми и выражающими единство негативной (деструктивной) и позитив­ной (конструктивной) сторон кризиса. Д. Б. Эльконин полагал, ч го эмансипация от взрослого, составляющая основу любого возрастно­го кризиса, служит основой качественно нового типа связи со взрослым. Возрастные кризисы являются необходимыми и законо­мерными, включая и характерные негативные черты поведения. Вы­раженное негативное отношение к «старой» социальной ситуации в определенной мере обеспечивает полноту готовности действовать в новой социальной ситуации развития.

По сравнению с кризисами детского и подросткового периодов кризисы зрелых периодов жизни и старости изучены хуже. Такие поворотные пункты в развитии взрослого человека возникают зна­чительно реже. При этом перестройки смысловых структур созна­ния и переориентация на новые жизненные задачи, ведущие к сме­не характера деятельности, происходят более скрыто (Э. Эриксон. Ш. Бюлер, П. Жане).

Травматические кризисы

Травматические кризисы возникают в ответ на психотравмирующую ситуацию и зависят от ее личностной оценки и степени субъективной значимости. Существуют также определенные личностные предиспозиции к кризисным реакциям (А. Амбрумова), которые могут проявляться в форме острой реакции на непредвиденное не­счастье, трагическую потерю или невосполнимый ущерб. К наибо­лее брутальным острым психологическим реакциям относится суи­цид. К травматическим кризисам относят: кризис лишения, экзистенциальный кризис.

Кризис лишения

Кризис лишения - кризис, связанный с утратой близкого чело­века. Переживание этого кризиса описывается картиной острого го­ря Линдемана. Реакция на утрату особенно тяжела, если отношения с утраченным лицом были плохими. Кризис лишения переживается как частичная утрата самого себя, утрата части собственной лично­сти, состоящей из значимого другого.

50

Экзистенциальный кризис

Экзистенциальный кризис может неоднократно повторяться в течение жизни человека. У каждого из людей он совпадает с кризи­сом середины жизни (33 года), но также может наблюдаться и в другие периоды, например, часто около 40 лет. Экзистенциальный кри­зис - утрата смысла существования, потеря наиболее значимых ценностей и целей в жизни, пересмотр, ревизия системы координат. В период кризиса человек становится повышенно уязвимым, само­оценка его снижается, картина мира дестабилизируется, нарастает неопределенность, реакцией на которую служат обычно пережива­ния тревожно-депрес-сивного круга.

Переживание кризиса

Психологические особенности переживания кризиса раскрыты в монографии Ф. Василюка «Психология переживания». По мнению автора, главной особенностью этого процесса является то, что чело­век всегда сам и только сам мажет пережить события, обстоятель­ства и изменения своей жизни, породившие кризис. Никто за него этого сделать не может, как не может самый искушенный учитель понять за своего ученика объясняемый материал. Но процессом пе­реживания можно в какой-то степени управлять - стимулировать его, организовывать, направлять, обеспечивать благоприятные для него условия, стремясь к тому, чтобы этот процесс вел к росту и со­вершенствованию личности или. но крайней мере, не шел патоло­гическим или социально неприемлемым путем, таким как алкого­лизм, наркомания, токсикомания, формирование лекарственной за­висимости, невротизация, психопатизация, суицидальное поведение или гомицид.

Термин «переживание» используется при этом автором для обо­значения особой внутренней деятельности, внутренней работы, с помощью которой человеку удается перенести те или иные жизнен­ные события, восстановить утраченное душевное равновесие, сло­вом, справиться с критической ситуацией. Речь идет о некотором активном, результативном внутреннем процессе, реально преобразу­ющем психологическую ситуацию, о переживании-деятельности. Переживание в психологии понимается как непосредственная внутренняя субъективная данность психического явления в отличие от его содержания и модальности. Так, например, в ситуации смер­ти близкого человека любое предметно-практическое действие ока­зывается бессильным. Но также бессильно и психическое отраже­ние, как рациональное, так и эмоциональное. Эмоция, коль скоро она является особым отражением, может только выразить субъек­тивный смысл ситуации, предоставив человеку возможность рацио­нально осознать его смысл, предполагающийся наличным до и не­зависимо от этого выражения и осознания. Иначе говоря, эмоция

51

только констатирует отношение между «бытием и долженствовани­ем», но не властна изменить его.

Специфика деятельности переживания определяется в первую очередь особенностями жизненных ситуаций, ставящих субъекта перед необходимостью переживания. Такие ситуации можно на­звать критическими. Критическая ситуация - это ситуация невоз­можности. Невозможности жить, реализовывать внутреннюю необ­ходимость своей жизни. В ситуации невозможности (бессмысленно­сти) перед человеком в той или иной форме встает «задача на смысл». Если на уровне бытия переживание - это восстановление ре­ализации внутренних необходимости жизни, а на уровне сознания - обретение осмысленности, то б рамках отношения сознания к бытию работа переживания состоит в достижении смыслового соответствии сознания и бытия, что в отнесенности к бытию суть обеспечение его смыслом, а в отнесенности к сознанию - смысловое принятие им бытия.

Необходимость в переживании возникает как раз в таких ситуа­циях, которые не могут быть непосредственно разрешены практиче­ской деятельностью. Продукт работы переживания всегда есть нечто внутреннее и субъективное - душевное равновесие, осмысленность, умиротворенность, новое ценностное сознание.

В процессе переживания существуют отдельные частные его ас­пекты, которые в литературе обозначаются понятиями «психологи­ческая защита», «компенсация», «совладающее поведение». В каче­стве терминов, близких понятию «кризис», используются такие тер­мины, как «стресс», «конфликт», «фрустрация», «психическая трав­ма».