Провалы рынка и государственное вмешательство.
Рыночная теория основана на нескольких презумпциях, почти ни одна из которых не является правдивой в реальном мире. В некоторых случаях мы близки к идеальному рынку, однако в целом существуют огромные проблемы в функционировании системы свободного рынка. Большинство дебатов об экономике касаются провалов рынка как результата ложности одной из этих презумпций. Они сводятся к клэшу между стороной, считающей государственное вмешательство оправданным в связи с провалом рынка и стороной, считающей, что произошедшее не является в полном смысле «провалом», рынок урегулирует негативные последствия, а вред от государственного вмешательства превышает вред от провала рынка.
Итак, как проваливаются рынки? В большинстве случаев, довольно впечатляюще (также можно сказать «часто» и «смехотворно»). Далее мы рассмотрим некоторые из презумпций и то, как неправдивы они оказываются.
Бесконечные продавцы и покупатели.
Если бы я хотел испытать на вас всю «Фрикономику»1, сейчас я бы спросил «Что общего у «Телстра»2 и драфта АФЛ3»?
Ответ не так уж и интересен и нечасто будет использоваться в дебатах – однако это концепт, которой поможет лучше разобраться в провалах рынка. В случае с «Телстра», (по крайней мере в прошлом) это компания была монополией и, таким образом, единственным продавцом на рынке. Если то, что продавала «Телстра» было нужно людям (а оно было), то компания как монополист могла устанавливать какие угодно условия и люди все равно вынуждены были покупать её товары. Цены никогда не понижались, так как ни одна другая компания не продавала телекоммуникационные товары. Конечно, сейчас ситуация изменилась однако это хороший пример провала рынка и оправданного государственного вмешательства – правительство обязало «Телстра» предоставить доступ к своей телефонной и интернет инфраструктуре другим компаниям по рыночным ценам. Точно также драфт АФЛ – пример монополии, где единственный покупатель может менять условия как он хочет. Когда игрок выбран клубом на драфте, только клуб может быть покупателем труда этого игрока.
Схожей является проблема олигополии – вместо одного продавца есть малое количество продавцов. Эта проблема отличается от монополии, но также может влиять на цены, так как фирмы могут вступать в сговор (прямо или косвенно) и искусственно завышать цены. Правительство обычно запрещает картельные соглашения (картелями называются собрания компаний, которые собираются для установки высоких цен – существует международный картель производителей нефти ОПЕК, который делает это регулярно), но они не всегда могут регулировать косвенный сговор, например, когда фирмы повышают цены одновременно со своими конкурентами.
Спор о том, должно ли государство вмешиваться, практически не ведется (кроме, возможно, предложения о том, что правительство должно облегчать компаниям-конкурентам вход на рынок), так что в целом почти нет дебатов о монополиях и олигополиях. Но эти принципы полезно применять – вопросы силы рынка и относительности конкуренции используются в других темах (дебаты о трудовом законодательстве, профсоюзах, праве на забастовку и т.д.).