2.Классические философские подходы

Эти подходы к проблеме сознания развивались в плане четырех основных направлений: объективного идеализма, дуализма, субъективного идеализма и материализма. Постулаты, определяющие каждое из указанных направлений, образуют основные метафизические координаты понимания и объяснения сознания. И хотя эти постулаты представляют для философа, как будто, общие места, они заслуживают внимания. Несмотря на возможность их различной интерпретации и превратного истолкования, они явно или неявно выражают существенные черты сознания, непременно используются в разработках тех или иных аспектов интересующей нас проблемы. Поэтому придется кратко остановится на каждом из них.

2.1. Объективный идеализм. Сознание есть вечная и всеобъемлющая духовная субстанция, представляет собой действительную и возможную реальность, создает всё мыслимое разнообразие; предметный мир есть порождение мира идей, духовных монад, есть инобытие Духа, и наше человеческое сознание - не более чем одно из проявлений этой духовной субстанции (позиция, наиболее полно выраженная Гегелем). Если вы принимаете эту позицию, то у вас есть хорошее основание для логических построений и объяснительных процедур, ибо сразу же устраняется противоположность между сознанием и внешним (предметным, физическим) миром, поскольку он произведен сознанием, есть его инобытие. В сущности, получается, что ваши личные концептуальные построения и объяснения сознания выступают разгадкой Логики и закономерностей самой духовной субстанции, открывшей это вашему сознанию непосредственно или через другого избранного человека (скажем, такого великого философа, как Гегель, индивидуальный дух которого постигает Абсолютный Дух или, вернее, Абсолютный Дух снисходит, чтобы открыть истину своему избраннику). Абсолютный Дух, как известно, весьма напоминает Бога с его качествами вечности, вездесущности, всеведения и всемогущества, а философ типа Гегеля - пророка, получающего откровение, ибо его устами глаголет Истина Абсолютного Духа. Правда, указанный постулат приводит к многочисленным противоречиям при попытках вывести из него объяснения целого ряда эмпирических характеристик индивидуального сознания, его происхождения и развития (но это - особая тема, требующая отдельного рассмотрения).

Метафизический постулат, лежащий в основе концепции объективного идеализма, носит мировоззренческий характер и не поддается четкому логи-ческому опровержению (хотя против него и могут быть выдвинуты много-численные эмпирические и теоретические аргументы). Опирающееся на него миропостроение привлекательно для огромного числа людей, поскольку оно имеет монистический характер, помогает преодолевать вопиющую неопре-деленность смысложизненных ситуаций, чувство собственного ничтожества, неустроенности и "заброшенности" в мире, страх смерти (в надежде на бес-смертие души), "легкое" приобщение к Абсолюту.

Вместе с тем указанный постулат выражает в синтетическом и гипостази-рованном виде ряд существенных и во многом загадочных черт нашей субъ-ективной реальности, особенно процессов мышления: способность восходить к идеям высокой степени общности и абстракции, оперировать ими как бы независимо от эмпирической реальности (в логике, математике, философии); активность сознания, неограниченные "действия" мысли в форме мечты и воображения (вопреки текущей действительности), феномены целеполага-ния, свободы воли, силы воли и нравственного самопринуждения. Эти во-просы продолжают оставаться крайне актуальными в современных разработ-ках проблемы сознания.

2.2. Дуализм. Существуют две субстанции: духовная и материальная. Несмотря на их абсолютную противоположность, они, оказывается, способ-ны воздействовать друг на друга. Поскольку это логически невыводимо из основного положения дуализма, мы имеем тут еще один постулат, исполь-зуемый зачастую неявно. Но без него концепция дуализма вообще теряет смысл. С ним же она получается теоретически неэкономной и двусмыслен-ной в самом своем основании, что влечет противоречия, неопределенности, концептуальные нестыковки при рассмотрении различных аспектов пробле-мы сознания. Это показано еще Кантом, а в прошлом веке Гуссерлем и Витт-генштейном, для которых критика Декарта была существенным пунктом развития собственных концепций; после них же - деятелями так называемой "антикартезианской революции", начиная с Г. Райла и затем многими представителями аналитической философии. Однако эта "революция", выдвигая рациональные критические аргументы против дуализма (с позиций логического бихевиоризма, физикализма и неопрагматизма) вместе с тем перечеркивает феноменологический аспект учения Декарта и все то ценное в нем, что сохраняет значение для со-временных разработок проблемы сознания.

Постулаты дуализма рассчитаны на преодоление фундаментальной труд-ности, возникающей при объяснении связи сознания с организмом, мозгом, деятельностью человека, с материальными процессами. Эта связь эмпириче-ски очевидна. Но как объяснить, например, тот факт, что мысль, которой нельзя приписывать физические свойства, вызывает телесные изменения? Здесь налицо "провал в объяснении" (как выражаются в аналитической фи-лософии).

Если же вы принимаете постулаты дуализма, то указанная трудность сразу преодолевается. У вас есть "готовое" и весьма "удобное" объяснительное клише для всех вопросов такого рода. Не случайно, выдающиеся нейрофизиологи ХХ века, изучавшие мозговые механизмы психической деятельности, знаменитые Нобелевские лауреаты Ч. Шеррингтон, Дж. Экклз, Р. Сперри, У. Пенфилд занимали и отстаивали позицию картезианского дуализма (в конце жизни, правда, первооткрыватель функциональной асимметрии мозга Р, Сперри перешел на позицию эмерджентистского материализма, о котором еще будет речь ).

Следует отметить тот факт, что в последние десятилетия акции дуализма заметно возросли . Это - во многом реакция на "антикартезианскую рево-люцию" и засилье редукционистских концепций сознания в англо-язычной философии. Характерно, что многие ее представители расширяют понятие дуализма, включают в него не только субстанциальный дуализм (картезиан-ского типа), но и так называемый "концептуальный дуализм", т.е. позицию, признающую необходимость "ментального словаря", принципиальное отли-чие понятий, описывающих феномены сознания от физикалистского языка. Подобная "удвоение" дуализма заведомо несостоятельно (что я пытался по-казать в ходе критического анализа концепции Дж. Сёрла ).

Эти разные описания действительно представляют две системы понятий, между которыми нет прямых логических связей. Первая из них опирается на понятия интенциональности, смысла, ценности, цели и т.п., вторая - на понятия массы, энергии, пространственных отношений. В обыденном языке, благодаря его высокой метафоричности и ассоциативности, такого рода "гуманитаристские" и "физикалистские" описания легко сочетаются. В научных же задачах, где требуется использование обоих типов описания в рамках единой концептуальной структуры, вопрос стоит крайне остро. Здесь как раз и возникает "провал в объяснении", главная эпистемологическая трудность при попытках объяснить связь ментального и телесного, сознания и мозга. Это - одна из приоритетных тем дискуссий в современной аналитической философии. Теоретические вопросы, касающиеся преодоления дуализма, с одной стороны, и редукционизма, с другой, сохраняет высокую актуальность в разработках проблемы сознания.

2.3. Субъективный идеализм. Моя субъективная реальность есть единственная реальность. Этот постулат имеет разные интерпретации, использующие в первую очередь свойства чувственных данных; вспомним тезис Дж. Беркли: предметы суть комплексы моих ощущений. Здесь абсолютизируется "герметичность" чувственного опыта как первоисточника знания о внешнем предмете (невозможность непосредственного контакта с "самим предметом", выхода за пределы ощущений к "самому предмету", ибо любая чувственная проверка его свойств будет опять же представлять собой наши ощущения).

Проявления субъективного идеализма характерны для Юма и Фихте в их критике положений о духовной субстанции, для ряда других философов. Однако последовательное проведение постулата субъективного идеализма означает солипсизм, который в логическом отношении самопротиворечив, в практическом же ведет к абсурду. Поэтому чаще всего наблюдается переход с позиций субъективного идеализма на позиции объективного идеализма, обращение к идее Бога как первопричине ментальных состояний индивида (например, у того же Дж. Беркли).

Тем не менее, субъективный идеализм концентрирует внимание на ряде острых и трудных вопросов проблемы сознания. Они касаются ее экзистен-циалистских аспектов, уникальности и относительной закрытости субъек-тивного мира личности, особенностей познания собственной субъективной реальности ("непосредственно данного"), отчетов от первого лица и перехо-да к утверждениям, имеющим интерсубъективный статус, способов познания "другого сознания", подлинных переживаний, намерений мыслей другого человека. Сюда же относится злободневный вопрос о "квалиа", который ши-роко обсуждается в современной аналитической философии, имеет давнюю традицию, связанную с истолкованиями природы первичных и вторичных качеств. Возникающие здесь эпистемологические трудности, несмотря на многочисленные концептуальные попытки их преодоления, до сих пор оста-ются в силе. Это же допустимо утверждать и о современных концептуальных подходах к теме "другого сознания".