2.3. Интонация в китайском языке

Мы уже касались в теоретической главе вопроса соотношения интонации и китайского тона – были приведены результаты исследований А. Ю. Вихровой и В. И. Иноземцева, опубликованные в их диссертационных работах. Указанные работы посвящены поиску взаимоотношений разного рода коммуникативных интонаций и тонов. Мы же в своем исследовании попытаемся, во-первых, проследить возможные соответствия между семью типами интонационных конструкций русского языка, выделенных Е. А. Брызгуновой (см. п. 1.2.6.), и типами китайских интонационных структур, а, во-вторых, решить, каким образом условия фразовой интонации влияют на изменение длительности и интенсивности тона китайского языка.

Для детального исследования указанной проблемы было решено провести серию экспериментально-фонетических и психолингвистических исследований.

Экспериментально-фонетическое исследование реализации интонационных конструкций китайского языка

Цель эксперимента заключается в попытке выяснить, насколько характерны и как реализуются в китайском языке семь типов интонационных конструкций русского языка.

Материалом исследования послужили семь предложений китайского языка, по цели и экспрессивности высказывания идентичные русским предложениям, иллюстрирующим каждую из ИК.

1. 我在大学学习 – Wǒ zài dàxué xuéxí – Я учусь в университете.

2. 什么时候你来了? – Shénme shíhou nǐ láile – Когда ты пришел?

3. 这儿的景色那么漂亮! – Zhèr de jǐngsì nàme piàoliang – Местные пейзажи так красивы!

4. 你的票? – Nǐ de piào – Твой билет?

5. 真的有意思! – Zhēnde yǒuyìsì– Действительно интересно!

6. 这么多人来了! – Zhème duō rén láile – Как много народу пришло!

7. 我不想所以不做! – Wǒ bù xiǎng suǒyǐ bùzuò – Я не хочу и не сделаю!

Все предложения произнесены носителями китайского языка – студентами Китайского университета коммуникации (г. Пекин). Для повышения степени информативности экспериментальных данных в качестве дикторов выступили представители обоих полов.

Обратим внимание на то, что некоторые структуры русских предложений не имеют полных аналогов в китайском языке. Так шестое предложение – самый близкий вариант к русскому «Народу пришло!». Полностью идентичного по грамматической структуре и одновременно корректного предложения в системе китайского языка подобрать невозможно. Это связано с чётко определенным составом и порядком слов в китайском предложении, который, согласно правилам грамматики, должен соблюдаться. Такая же ситуация с седьмым примером. Для подбора предложения со значением «не буду» необходимо восстановить глагол «делать», кроме того, в китайском варианте нельзя использовать союз «и» в значении «поэтому», в связи с этим вынуждены заменить его на слово со значением «поэтому». Таким образом, получаем предложение 我不想所以不做 Wǒ bùxiǎng suǒyǐ bùzuò.

Материал исследования был проанализирован посредством Wavesurfer, к которой мы уже обращались раньше (см. предыдущий параграф). С её помощью было установлено повышение и понижение тона фразы, усиление и ослабление голоса (см. спектрограммы).

Итак, мы предположили, что если интонационные конструкции, выделенные в русском языке Е. А. Брызгуновой, имеют место в китайской просодической системе, то в предложениях, выбранных в качестве материала экспериментального исследования, они будут актуализироваться.

1. 我在大学学习 – Wǒ zài dàxué xuéxí – Я учусь в университете.

Согласно схеме ИК-1 в данном случае движение основного тона голоса в центре фразы должно быть направлено вниз, а позиция постцентра должна быть ниже предцентра. В данном случае движение голоса в центре фразы направлено вниз – 大学 (dàxué), а в постцентре – вверх – 学习 (xuéxí). При этом оба вторых тона в последнем слове реализуются в нижнем регистре, который ниже предцентрового регистра. Таким образом, во фразе реализуются не только слоговые тоны лексем, но при этом сохраняется общая интонация фразы – повествовательная.

2. 什么时候你来了? – Shénme shíhou nǐ láile – Когда ты пришел?

Согласно ИК-2 в данном случае движение голоса в центре фразы направлено вниз относительно предцентра, постцентр звучит незначительно ниже центра. То есть реализующиеся тоновые различия не мешают общей фразовой интонации соответствовать второму типу интонационной конструкции русского языка, несмотря на то, что центр и постцентр приходятся на слоги, тонированные третьим и вторым тоном соответственно – 你 (nǐ), 来了(láile); для их реализации используется повышение частоты основного тона.

3. 这儿的景色那么漂亮! – Zhèr de jǐngsè nàme piàoliang – Местные пейзажи так красивы!

В этой фразе более всего голос опускается вниз при произнесении центра фразы – слова 那么 (nàme), которое соответствует русскому так. При этом постцентр звучит ниже среднего уровня голоса, но не выделяется интонационно. Возможно, это связано с тем, что перед произнесением интонационно выделенного компонента – слова 那么 (nàme) – говорящий задает начальную высоту, с которой далее голос опускается резко вниз, чуть выше предцентрового слога. В связи с этим создается впечатление, что указанный компонент является интонационной вершиной фразы. Таким образом, общая схема третьей интонационной конструкции (ИК-3) реализуется в данном предложении несколько специфично, что объясняется необходимостью соблюдения и тональных, и интонационных особенностей воспроизведения фразы.

4. 你的票? – Nǐ de piào – Твой билет?

Заметим, что такой вид вопроса характерен только для устной коммуникации. Дело в том, что нормативная структура общего вопроса в китайском языке предполагает постановку в конце предложения грамматической частицы 吗 ma, которая и указывает на то, что перед нами вопрос. Так, предложение 你是学生 Nǐ shì xuésheng – Ты студент является повествовательным, в то время как 你是学生吗? Nǐ shì xuésheng ma? – Ты студент? – вопросительным. В случае постановки специального вопроса данная частица не используется, поскольку в предложении присутствует вопросительное слово (пример второго типа ИК). В приведенном примере предцентровая часть фактически отсутствует. Нисходяще-восходящее движение голоса полностью реализуется на слоге 你 (nǐ), этимологический тон которого совпадает с таким движением голоса. При этом постцентр звучит немного выше центра, несмотря на то, что слово 票(piào) имеет этимологический четвёртый тон, то есть в случае изолированного произнесения окончание его звучания должно быть ниже. Во фразе же длительность слога максимально сокращается, по-видимому, это связано с необходимостью прекратить его звучание на высоком уровне с целью обозначить вопрос интонационно. Заметим, что адекватное (не двусмысленное) восприятие такого рода фраз китайского языка возможно только в контексте.

Итак, интонационная схема данного предложения в целом соответствует четвертой ИК (ИК-4).

5. 真的有意思! – Zhēnde yǒuyìsī – Действительно интересно!

В этом случае в русском предложении существует две интонационные вершины, причем движение голоса восходящее к первой из них и нисходящее после второй (ИК-5). В китайском предложении эта схема проявляется на сто процентов. В конце произнесения слога 有(yǒu) голос поднимается на максимальную высоту, после этого во время произнесения слога 意 (yì) опускается вниз. Последний слог фразы 思 (sī) произносится ровным низким тоном, который в изолированном состоянии имеет высокий ровный тон. Можем предположить, что понижение его регистра связано именно с влиянием на него фразовой интонации. Отметим, что обе вершины голоса в данном случае приходятся на одно слово 有意思 (yǒuyìsī). Однако это не мешает утверждать, что пятая ИК полностью реализуется в китайском языке.

6. 这么多人来了! – Zhème duō rén láile – Как много народу пришло!

Ранее мы рассматривали грамматическую конструкцию этого предложения. Что же касается степени реализации в нём шестого типа ИК, то центр, выраженный односложным словом 多 (duō), действительно является точкой наивысшего подъёма голоса. Постцентр хоть и обладает вторым этимологическим тоном, который по своим характеристикам поднимается в конце звучания до уровня первого тона, подъем во фразе происходит таким образом, что нижняя точка расположена не слишком низко, то есть не на уровне 1 по шкале. Таким образом, центр и постцентр имеют более высокий тон голоса, чем предцентр, а незначительное опускание, а затем подъем голоса является средством фонологизации этимологических тонов слов 人 (rén) и 来 (lái). Предложение соответствует шестому типу ИК русского языка.

7. 我不想所以不做! – Wǒ bù xiǎng suǒyǐ búzuò – Я не хочу и не сделаю!

Не смотря на бо́льшую протяженность китайской фразы по сравнению с русским категорическим отрицанием, можем сравнить их интонационную конструкцию. Напомним, в русском языке повышение тона реализуется на гласном центра, за ним следует смычка, после которой наблюдается понижение тона ниже уровня предцентра (ИК-7). В китайской фразе центром является слово 想 (xiǎng) – хотеть, здесь очевидно повышение тона интонации, накладывающееся на реализацию третьего тона. Затем высота голоса понижается, и далее слоговые тоны реализуются в нижнем регистре, при этом полнота этой реализации не теряется, то есть в слове 所以 (suǒyǐ) третий тон является узнаваемым, при том, что под действием правила сандхи тонов, первый слог произносится вторым тоном, а второй третьим. Слова (不bú) и 做 (zuò) также не теряют свои этимологические тоны, при этом первое слово в этой паре меняет свой тон на второй, согласно всё тем же правилам сандхи тонов, а во втором четвертый тон реализуется полностью. Так, седьмой тип ИК находит отражение в китайской системе просодических единиц.

В результате анализа результатов экспериментально-фонетического исследования мы пришли к следующим выводам:

во-первых, в китайской фразе неизбежно наложение двух типов суперсегментных единиц – слоговых тонов и единиц фразовой интонации;

во-вторых, в лексемах китайского языка активно работают правила сандхи тонов и этот факт необходимо учитывать при анализе просодической системы звучащей речи;

в-третьих, во фразе, в результате наложения на слоговые тоны фразовой интонации, тоны реализуются в усеченном виде, что, однако, не мешает их адекватному восприятию;

в-четвертых, все семь интонационных конструкций русского языка, выделенных Е. А. Брызгуновой, реализуются в китайских фразах.

Ещё раз обратим внимание на то, что описать все возможные варианты фразовой интонации в связи с многообразием субъективных особенностей речи носителей языков не представляется возможным, но для схематичного описания и дальнейшей разработки основных вопросов систем интонации предложенные схемы являются вполне приемлемым способом типологизации.

Экспериментально-фонетическое исследование степени влияния фразовой интонации на реализацию слогового тона китайского языка

Целью экспериментально-фонетического исследования стало выяснение наличия влияния, а при его наличии и степени влияния интонационного рисунка фразы на реализацию тонов китайского языка.

Для проведения эксперимента были выбраны три фразы, произнесенные носителями китайского языка. В качестве дикторов привлекались 5 китайцев. В таблицах приведены средние значения результатов обработки.

Материал исследования: 1. 明天你去Míngtiān nǐ qù – Завтра ты пойдешь; 2. 在大学里Zài dàxué lǐ– В университете; 3. 他们都不认识他 Tāmen dōu bù rènshi tā – Все они не знакомы с ним.

Все лексемы, входящие в состав указанных предложений, дополнительно произносились дикторами изолированно, что дало возможность сравнить реализацию тона (его длительность и интенсивность) во фразе и в изолированном варианте.

Исследование проводилось с помощью программы Wavesurfer, к которой мы уже обращались ранее.

Для начала приведем параметры длительности тонированных слогов изолированных лексем.

Таблица 8 – Длительность и интенсивность тонированных слогов в изолированном состоянии

Лексема	Слог	Длительность (в мсек)	Интенсивность (в ДБ)
明天	míng	230	55,34
	tiān	338	59,01
你	nǐ	455	55,91
去	qù	328	54,40
在	zài	311	58,08
我	wǒ	450	56
知道	zhī	380	54
	dào	250	59
大学	dà	209	60
	xué	359	55,67
里	lǐ	438	56,80
他们	tā	340	59,85
	men	170	58,75
都	dōu	415	55,43
不	bù	330	51,37
认识	rèn	175	57,17
	shi	168	53,60
他	tā	298	60,56

В результате обработки аудиозаписи лексем в изолированном состоянии выяснилось, что в односложных словах длительность тонированной части приблизительно равны средним значениям, приведенными нами выше. В двусложных словах числовые значения длительности не совпадают со средними, однако общий контур тоновых чередований сохраняется, то есть тон, имеющий бо́льшую длительность в изолированном состоянии, остается более длительным и в слове.

Очевидно, что интенсивность произнесения односложных слогов не даёт нам сама по себе никакой информации, но она будет полезна нам при сравнении с интенсивностью звучания тех же слогов во фразе; однако, говоря о двусложных словах, можно заметить, что бо́льшая интенсивность присуща слогам, тонированным четвертым (нисходящим) тоном.

Таблица 9 – Длительность и интенсивность тонированных слогов во фразе

Лексема	Слог	Длительность (в мсек)	Интенсивность (в ДБ)
明天	míng	161	48,43
	tiān	180	61,59
你	nǐ	147	54,35
去	qù	209	55,63
在	zài	207	58,16
我	wǒ	250	57,73
知道	zhī	107	53,81
	dào	200	59,08
大学	dà	182	60,50
	xué	188	54,74
里	lǐ	220	55,53
他们	tā	78	59,29
	men	105	57,23

Продолжение таблицы 9 – Длительность и интенсивность тонированных слогов во фразе

Лексема	Слог	Длительность (в мсек)	Интенсивность (в ДБ)
都	dōu	117	56,53
不	bù	76	43,42
认识	rèn	121	53,47
	shi	56	47,88
他	tā	186	57,42

Во фразе длительность слогов независимо от их количества в слове гораздо меньше, чем в изолированном состоянии. Это объясняется целями коммуникации – за небольшой промежуток времени выдать бо́льшее количество информации. При произнесении двуслосложных слов отчётливо слышно, что продолжительность каждого слога уменьшилась, их длительность относительно друг друга изменилась. Так, второй слог в двусложном слове стал более продолжительным, чем первый, независимо от направления тона каждого из слогов. Однако исключением здесь стало слово认识rènshi – знать (кого-либо), в котором второй слог имеет меньшую длительность, чем первый. Полагаем, что этот факт можно объяснить наличием в слове особой финали -i, которая, согласно фонетическим правилам китайского языка, произносится в том же положении, что и предшествующий ей согласный. Она является гласным с призвуком согласного. Для того чтобы отграничить особую финаль от обычного i, говорящий осознанно произносит её короче.

Вернемся к вопросу о длительности второго слога в двусложных словах. Мы уже ссылались на Т. М. Николаеву и её «просодическую схему». Напомним, что согласно этой схеме начало слова характеризуется усилением, а его конец – удлинением гласного. Этим и можно объяснить удлинение второго слога в нашем случае.

Интенсивность тонированных слогов во фразе и в отдельных словах практически одинакова, если опустить небольшие погрешности. Выделить один из тонов как наиболее интенсивный в односложных словах не представляется возможным. Отсюда делаем вывод, что интенсивность произнесенных слогоморфем в изолированном состоянии и во фразе никак не меняется.

Итак, мы определили, что у двусложных слов во фразе второй слог становится более протяженным, чем первый, независимо от направления тона. Экспериментальным путем это утверждение проверено только на материале двусложных слов. Однако может возникнуть вопрос, насколько такая ситуация характерна для более протяженных лексических единиц? И если в качестве материала будут взяты трехсложные слова, то где будет реализовано увеличение протяженности – на втором или на третьем слоге?

Для ответа на поставленные вопросы был проведен идентичный первому эксперимент на ином материале.

В качестве дикторов выступили те же 5 носителей китайского языка, что и в первом эксперименте. В таблицах приведены средние значения, полученные в результате обработки аудиозаписей. Сначала была сделана запись отдельных лексем, затем – фраз.

Материал исследования:

1. 我朋友等公共汽车 – Wǒ péngyou děng gōnggòngqìchē – Мой друг ждет автобус;

2. 我奶奶的退休金不是很高 – Wǒ nǎinai de tuìxiūjīn bù hěn gāo – Пенсия моей бабушки не очень большая.

3. 这个游泳池很大 – Zhège yóuyǒngchí hěn dà – Этот бассейн очень большой.

Таблица 10 – Длительность и интенсивность тонированных слогов в изолированном состоянии

Лексема	Слог	Длительность (в мсек)	Интенсивность (в ДБ)
我	wǒ	416	54,09
朋友	péng	185	45,94
	you	160	53,35
等	děng	329	43,57
公共汽车	gōng	206	96,38
	gòng	180	50,76
	qì	79	58,74
	chē	248	49,57
他	tā	311	56,04
奶奶	nǎi	214	55,12
	nai	184	53,80
的	de	343	50,93
退休金	tuì	144	51,22
	xiū	181	50,49
	jīn	332	48,87
不	bù	170	48,89
是	shì	221	53,08
很	hěn	468	55,20
高	gāo	419	52,88
这	zhè	141	49,25
个	ge	247	50,36
游泳池	yóu	163	48,82
	yǒng	173	51,29
	chí	287	50,72
大	dà	275	41,76

Здесь мы не будем подробно комментировать полученные числовые данные, поскольку о закономерностях длительности тонированных слогов в изолированном состоянии уже говорилось выше. Этот этап эксперимента проводился лишь с целью выявить наличие / отсутствие каких-либо особенностей проявления длительности и (или) интенсивности в трех- и четырёхсложных словах китайского языка в условиях фразы.

Таблица 11 – Длительность и интенсивность тонированных слогов во фразе

Лексема	Слог	Длительность (в мсек)	Интенсивность в ДБ)
我	wǒ	76	43,41
朋友	péng	106	49,92
	you	223	52,24
等	děng	134	46,58
公共汽车	gōng	138	44,59
	gòng	134	47,24
	qì	60	57,04
	chē	190	50,31
他	tā	53	48,44
奶奶	nǎi	121	55,48
	nai	107	49,60
的	de	43	49,49
退休金	tuì	74	51,39
	xiū	115	47,72
	jīn	227	49,81
不	bù	64	46,53
是	shì	120	50,99
很	hěn	53	46,36
高	gāo	245	53,25
这	zhè	57	31,56
个	ge	60	38,72
游泳池	yóu	58	35,60

Продолжение таблицы 11 – Длительность и интенсивность тонированных слогов во фразе

Лексема	Слог	Длительность (в мсек)	Интенсивность в ДБ)
	yǒng	325	36,61
	chí	57	22,25
很	hěn	45	30,07
大	dà	150	32,94

В первом предложении длительность каждого слога относительно их эквивалентов в изолированном состоянии уменьшилась. В качестве самых продолжительных были обозначены второй слог двусложного слова 朋友 – péngyou и четвертый слог в слове 公共汽车 – gōnggòngqìchē. Причем длительность слога 友 you незначительно больше длительности слога 车 chē, несмотря на то, что первый из указанных слогов произносится нейтральным тоном, а второй имеет первый – самый длительный по среднему значению – этимологический тон. Кроме того, слог 车 chē является конечным во фразе, и, казалось бы, при условии наложения на него фразовой интонации, о которой мы говорили, ссылаясь на Т. М. Николаеву, он должен быть самым длительным в предложении, однако это не так.

Во втором предложении наиболее длительными являются последний слог слова 退休金 tuìxiūjīn, а так же последний слог всей фразы 高gāo. Обратим внимание на то, что оба слога имеют первый этимологический тон, однако в такой ситуации более протяженным оказывается конечный слог во фразе.

В последнем предложении самым протяженным является второй слог в слове 游泳池 yóuyǒngchí. Его продолжительность несравнимо больше последнего слога фразы.

Таким образом, очевидно, что фразовая интонация в китайском языке – это музыкальный контур реализованных в ней этимологических тонов лексем, её составляющих. И даже просодическая схема Т. М. Николаевой в этом случае не может объяснить удлинение определенных слогов во фразе.

Можно предположить, что китайское слово просодически организовано двояко: либо по принципу равноправия составляющих его слогоморфем, и тогда обе сохраняют свой тон – типа 火车huǒchē (поезд), либо по принципу выделенности более сильного компонента, и тогда только этот компонент сохраняет тон – типа 工钱gōngqián (зарплата). Может показаться, что китайский язык не нуждается в использовании самого термина «ударение». Однако он активно используется, но не на лексическом уровне, а на уровне фразы, грамматической синтагмы, коммуникативного структурирования высказывания (о различиях между фразовым и словесным ударением говорилось в первой главе). Например, фраза «我给你钱 Wǒ gěi nǐ qián – я даю тебе деньги», может иметь четыре оттенка значения в зависимости от того, какой компонент находится в фокусе:

1) с ударением на «我wǒ» – это я (а не кто-либо другой) даю тебе деньги;

2) с ударением на «给gěi» – я же дам (т. е. не откажу тебе) деньги;

3) с ударением на «你nǐ » – я дам тебе (а не кому-то) деньги;

4) с ударением на «钱qián» – я дам тебе деньги (а не что-либо другое).

Такие явления известны любому языку и относятся к области фразовой интонации и её коммуникативно-прагматического использования. Отметим, что подобное выделение одного из компонентов фразы далеко не всегда реализуется в речи носителя языка. Чаще всего в ситуации диалога / монолога говорящий не акцентирует внимание слушающего на определенном компоненте. Такое выделение имеет место лишь в эмоциональной речи или в случае устранения возможной двусмысленности высказывания. Таким образом, фразовое ударение – единица универсальная для таких типологически разных языков, как русский и китайский.

Однако, так или иначе, во фразе выделяются эмоциональные смысловые компоненты. В. В. Осокин отмечает: «выделенные во фразах слова, выражающие положительные эмоции, например, радость, восхищение, характеризуются общей особенностью – значительным удлинением ударного гласного» [цит. по Жирова 2011: 53].

Если тон и ударение как единицы просодической системы характерны не для всех языков (тоны для тональных, вопрос о наличии ударения в китайском остается спорным до сих пор), то интонация является универсальной единицей для всех. Носитель того или иного языка с детства, привыкая к системе родного языка, к его сегментным и суперсегментным единицам, слышит и пытается разметить в иностранном языке те единицы, которые он привык воспринимать. Так может объясняться спорность ситуации с ударением в китайском языке, тоны которого для иностранца (носителя не слогового языка) актуализируются в сознании как некая единица суперсегментного уровня, ближе всего соотносимая с ударением. Однако это не означает, что объективно ударение в китайском языке существует, поскольку фонетически значимую реальность для китайца представляют тоны и интонация.

***

Подводя итог параграфу, посвященному исследованию реализации интонации во фразе китайского языка, отметим:

во-первых, в китайской фразе неизбежно наложение двух типов суперсегментных единиц – слоговых тонов и единиц фразовой интонации;

во-вторых, в условиях фразовой интонации слоговые тоны реализуются в усеченном виде;

в-третьих, семь типов интонационных конструкций русского языка, предложенных Е. А. Брызгуновой, реализуются в китайских фразах;

в-четвертых, фразовая интонация в китайском языке – это музыкальный контур реализованных этимологических тонов лексем, её составляющих.