«Человек в котельке»

Загадочный господин в пальто и шляпе-котелке – пожалуй, самый часто встречающийся и самый известный персонаж, созданный Магриттом. Впервые мужчина в пальто и котелке, стоящий спиной к зрителю, появился на его картине в 1926 году.

С этого момента Магритт периодически возвращался к образу загадочного незнакомца в котелке, изображая его то на песчаном берегу моря, то на городском мосту, то в зеленом лесу или лицом к горному пейзажу. Незнакомцев могло быть двое или трое, они стояли спиной к зрителю или полубоком. Наибеолее известные картины, «Голконда» (1953) и, конечно, «Сын человеческий» (1964) – самая растиражированная работа Магритта, пародии и аллюзии на которую встречаются так часто, что образ живет уже отдельно от своего создателя. Изначально Рене Магритт писал картину как автопортрет, где фигура мужчины символизировала современного человека, утратившего индивидуальность, но оставшегося сыном Адама, который не в силах устоять перед искушениями – отсюда яблоко, закрывающее лицо.

«Цитати»

«Мои полотна ничего не скрывают; они вызывают тайну… тайна ничего не значит – она непознаваема триместры беременности по неделям таблица»;

«Мы воспринимаем слово, как нечто внешнее, однако оно есть только ментальная конструкция реального опыта внутри нас»;

«За всем, что мы видим, скрываются другие вещи, мы всегда хотим видеть то, что скрыто за тем, что мы видим»;

«Мои картины, не сны усыпляющие, а сны пробуждающие».

Макс Эрнст (1891–1976) - немецкий, французский и американский живописец и скульптор, основатель дадаизма, один из ведущих сюрреалистов и создателей техники коллажа.

В 1922 Эрнст переехал в Париж, где жил до начала Второй мировой войны. В 1924 он присоединился к Андре Бретону и окружавшим его художникам и поэтам, вместе с которыми основал сюрреализм – направление в искусстве, стремившееся передавать реальность подсознательного посредством «автоматизма» или техники свободных ассоциаций. В поисках техники, которая была бы более зависима от случая, чем коллаж, Эрнст изобрел фроттаж – перевод на бумагу текстуры какой-либо грубой или шероховатой поверхности.

Например, лист помещался на необструганное дерево и протирался грифелем или углем; в результате на нем получалось изображение, напоминающее какую-либо узнаваемую форму, Эрнст дорисовывал его краской. Художник использовал и другие автоматические техники, например, брызгал краской на полотно или клал две только что написанные картины одну на другую и получал новые неожиданные рисунки на обоих холстах.

Часто эти мотивы перерабатывались в какой-нибудь первобытный пейзаж с фактурой, напоминающей растительные формы, клубки переплетенных корней, лаву или стоячую воду. Художник населял такие пейзажи причудливыми существами, напоминающими дриад, морских коньков и насекомых.

«Одеяние невести» 1940 г.

На полотне изображено множество странных противоестественных фигур и ничего, хотя бы отдаленно напоминающего привычное нам одеяние невесты в виде длинного белого платья и фаты. В творчестве Эрнста часто повторяется мотив полулюдей, полуптиц. Это связано с эпизодом из детства, когда одновременно родилась его сестра, и умер любимый попугай. Такое совпадение навсегда связало в восприятии художника образ человека и птицы.

На картине таких «птицелюдей» несколько. В первую очередь, это центральный образ – оранжевое одеяние с головой совы, которое словно живет своей жизнью. Тело невесты как будто выходит из этого наряда, символизируя процесс преображения.

С двух сторон «невесту» окружают две фигуры. Одна из них – вроде бы нормальная обнаженная женщина, но со странно вывернутой шеей и волосами, больше напоминающими кружевную юбку в складках. Еще одна фигура, словно бы выглядывающая из-за необъятного наряда «невесты» - это фантастический мутант, существо с головой и оперением выпи и человеческими конечностями. Эта вариация на тему древнеегипетских богов держит в руках сломанную стрелу, больше похожую по размерам на копье. Если принять во внимание еще более гротескную фигурку, примостившуюся у ног «невесты», на ум невольно приходит русская сказка о Царевне-лягушке. Только и царевной, и лягушкой этот образ можно считать весьма условно. Это создание зеленого цвета, с огромным животом, признаками обоих полов, громадными ступнями и двумя рядами грудей – настоящее порождение ночного бреда.