Глава 2. Рабочий класс в условиях "диктатуры пролетариата?

Подавив движение уполномоченных, власть значительно снизила риск консолидации рабочего активизма в регионах его распространения. Однако оставались причины, продолжавшие вызывать недовольства. Они коренились, прежде всего, в тяжелом экономическом положении, которое вело не только к забастовкам, но и к оттоку городского населения в деревню. Оба процесса, губительно влиявшие на производство, не могли не беспокоить власть. В ответ на постоянные требования хлеба, звучавшие на заводских собраниях и митингах, в августе 1918 г. профсоюзам и крупным производственным объединениям было предоставлено право самостоятельных продовольственных заготовок37. Таким образом, стихийная самоорганизация голодных рабочих, устремлявшихся в деревню за хлебом, была поставлена под контроль. А процесс изъятия продовольствия получил законодательное оформление. В тоже время была закреплена и уже существовавшая практика профсоюзов, в частности, петроградских. Учитывая производственные и военные интересы, они направляли в продотряды преимущественно пожилых рабочих, которых нельзя было мобилизовать на фронт. Позже по такому же принципу были организованы рабочие отряды по заготовке дров.

Однако нехватка хлеба оставалась главной причиной продолжавшихся забастовок. Психологической особенностью поведения рабочих во время этих протестов являлось резко негативное отношение не только к заводскому руководству в лице фабзавкомов, но и к любому представителю госорганов. Таким образом, проявлялись досада и разочарование оттого, что обещания большевиков не оправдались. Типичным примером такого выступления были события на Ярославской большой мануфактуре. Следует отметить, что у мануфактуры было славное революционное прошлое. Именно на ней была организована первая в Ярославле самостоятельная большевистская организация, насчитывавшая 120 человек. В марте 1917 г. фабком явочным порядком ввел 8-часовой рабочий день, а в апреле его возглавил известный большевик, член партии с 1912 г. Д. Н. Скотников, остававшийся на своем посту и во время описываемой забастовки. Проявлением революционности с точки зрения советской историографии являлась также организация рабочими отряда Красной гвардии, участвовавшего в установлении советской власти. Если же заглянуть в историю Ярославской большой мануфактуры поглубже, то мы увидим, что в 1890 г. на ней взбунтовались 4 тысячи рабочих, которые били и крушили все, что попадалось на их пути, отбивались от полиции кирпичами и поленьями. В конце концов, порядок на фабрике был восстановлен лишь с помощью войск38. Таким образом, в истории мануфактуры отразились эта

100

Забастовочное движение

пы протестного движения российских рабочих. Забастовка конца 1918 г. являлась проявлением его нового периода.

Хотя в течение 1918 г. из-за отсутствия сырья закрылись многие текстильные фабрики, Ярославская большая мануфактура еще могла работать, используя старые запасы. Тем не менее, с 27 ноября по 4 декабря 1918 г. производство на ней было остановлено. 13 тысяч рабочих объявили забастовку. Их недовольство нарастало постепенно. Еще в августе-сентябре ощущалась острая нужда в продовольствии, была даже попытка остановить фабрику, но тогда фабзавкому удалось успокоить рабочих. Однако в ноябре даже с опытом и авторитетом Скотникова без улучшения ситуации с продовольствием уже невозможно было предотвратить забастовку. Тревожным показателем настроений рабочих являлось также игнорирование ими общих собраний на фабрике. Из многотысячного состава приходило лишь 300-400 человек, поэтому собрания отменялись из-за малочисленности. На эти настроения, как показало следствие, наложилась и общая обстановка в городе - атмосфера террора, созданная Ярославской губчека и частями штаба корпуса ВЧК, необоснованные аресты членов фабзавкома, недоверие к советским органам, проявления хулиганства. Например, пьяным красноармейцам ничего не стоило въехать на лошадях в казармы, где жили рабочие. При этом милиция мер по жалобам не принимала30.

К концу ноября ситуация накалилась до предела. И хотя положение с продовольствием было плохое, но все же чуть лучше, чем в предыдущие месяцы, терпение рабочих закончилось и копившееся недовольство вылилось в забастовку. Это был акт отчаяния. У забастовщиков не было конкретных требований, не было руководителей. В первые дни забастовки фабзавком созывал собрания, но поговорить с рабочими так и не удалось. При первом же появлении на трибуне губкомиссара труда, комиссара губпродкома или представителя профсоюза раздавался гул и выкрики: "Долой, давайте хлеба, долой комитет!" и собрание срывалось. На дверях фабрики и казарм по утрам стали появляться надписи: "Долой комитет и советы". Наконец, комитет встал на путь решительной борьбы и принял постановление, фабрику закрыть, а рабочих в течение 2-4 декабря рассчитать. Для этого было решено, с помощью милиции выдворить рабочих с территории фабрики, прекратить отапливать помещения, фабрику запереть, а всех коммунистов вооружить и поставить в охрану. Принятое решение санкционировал губисполкомом и одобрили ВСНХ и Центротекстиль. При этом самым трудным оказался вопрос, как провести общее собрание рабочих, чтобы его не сорвали. Решили поручить его ведение зам. председателя Богородского

101