Критика ``концепции деятельности''

Я являюсь решительным и бескомпромиссным противником этой концепции. Причем, я считаю, что последнее выражение ее дает наиболее удобный материал, позволяющий квалифицировать ее как неправильную. Дело в том, что согласно этой концепции ученый-экспериментатор, ставящий опыт на основе некоторых теоретических представлений должен был бы ``сконструировать" именно такую реальность, которая соответствует этой идеальной схеме, т.е. получить ее подтверждение. Тогда совершенно непонятно, каким образом получаются опровергающие результаты. Напомню, что Генрих Герц ставил свои знаменитые опыты не для того, чтобы обнаружить электромагнитные волны, а для того, чтобы их не обнаружить. Он хотел опровергнуть электродинамику Максвелла и подтвердить электродинамику Вебера-Неймана, основанную на использовании дальнодействия, зависящего от скорости, в которой, естественно, никаких электромагнитных волн быть не может. Что получилось, вы знаете сами.

Другим примером является опыт Майкельсона. Майкельсон ставил его именно для того, чтобы измерить скорость эфирного ветра и когда получил нулевой результат, считал, что опыт оказался неудачным.

Я полагаю, что таких примеров можно найти сколько угодно в истории науки, и именно они показывают, что не мы конструируем реальность, чтобы подтвердить те или иные схемы, а природа в процессе ``диалога'' с ней заставляет нас отказываться от одних схем и принимать другие.

Кстати, даже само создание новых схем существенно основывается на мощном массиве опытных данных. Так, созданию схемы полуклассической квантовой теории атома Бора предшествовали: обнаружение дискретности спектров и чисто эмпирический подбор Бальмером, Ритцом и Ридбергом довольно простых формул для спектральных серий; появление идеи квантования излучения при исследовании Планком спектра абсолютно черного тела, причем именно на основе подбора удачной формулы; обнаружение положительного ядра атома в опытах Резерфорда. И только после этого появилась идеальная боровская схема. Сейчас этого достаточно, но, вообще, к этой проблеме мы еще будем обращаться.

Если же взять концепцию деятельности в тех выражениях, какие она имела в начале нашего изложения, то я хотел бы задать несколько вопросов (иронических, разумеется). Если элементарные частицы не существовали в эпоху динозавров, то существовали ли сами динозавры в эпоху динозавров? Ведь в нашу деятельность (если не считать ``мультиков'', ``ужастиков'' и макетов в разных парках) входят только какие-то камни странной формы, из которых мы строим в музеях конструкции, напоминающие модернистские скульптуры (хотя, может быть и наоборот, модернистские скульптуры имеют прототипом эти музейные конструкции).

Далее, если знание о существовании и само существование тождественны, то давайте рассмотрим такую ситуацию (кстати, намного более реальную, чем существо размером 10¹⁰⁰ см). В океане есть остров, на котором живут люди, и ближайший другой остров находится в 100 км. Люди живут и живут. И вот, строгая какое-то дерево (скажем -- вырезая себе очередного бога), они замечают, что щепка, брошенная в воду -- плывет. Бросают большой кусок дерева -- плывет. Бросают отрезок бревна -- плывет. На обрубок залезает ребенок -- плывет, взрослый человек -- плывет. Эти люди связывают несколько бревен (плот) и плывут и доплывают до другого острова. Несколько упрощая ситуацию, допустим, что весь процесс занимает один год. Итак, они доплыли до другого острова, когда он ``стал существовать''? Когда они доплыли? или когда построили плот (средство для плавания)? или когда заметили, что щепка плывет? Представители концепции деятельности, с которыми я говорил так, отвечали мне: а вдруг этот остров ``всплыл'' из-под воды в результате геотектонического процесса (извержения подводного вулкана) именно в то время, когда они плыли? Но! На острове живут 90-летние старики и растут 300-летние пальмы. Я думаю, что говорить о том, что остров стал существовать в результате плавательной деятельности людей просто несерьезно.

И, наконец, если реальность зависит от нашей деятельности и меняется в результате изменения этой деятельности (вспомним элементарные частицы, которые стали существовать, и эфир, который перестал существовать!), так что мешает нам изменить нашу деятельность так, чтобы стал существовать вечный двигатель I рода из палочек и веревочек? Я не говорю о гипотетически мыслимой ситуации, что в космологических масштабах закон сохранения энергии может оказаться неверным (как, например, считает Козырев), я говорю именно о вечном двигателе из палочек и веревочек. Если же говорить о том, что в нашем сознании присутствует закон сохранения энергии, так давайте откажемся от него. Это не так уж сложно. Мне приходилось иметь дело с людьми, в сознании которых не было закона сохранения энергии.

Но те представители концепции деятельности с которыми мне приходилось иметь дело, на практике никогда не соглашались заняться вечным двигателем, хотя однажды я услышал этакое псевдосогласие -- ну, если очень мощная конструирующая способность ...Но на практике все же никто не стал этим заниматься, несмотря на очевидную актуальность этой задачи и столь же очевидные почести тому, кто ее разрешит. Это говорит о том, что убежденность сторонников концепции деятельности в ее правильности носит абстрактно-"теоретический", а не практический характер.

Во время дискуссий со сторонниками концепции деятельности мне приходилось часто слышать по поводу контрпримеров с островом и вечным двигателем квалификации ``фу, как грубо!'' Согласен, грубо. Но грубо -- еще не значит неверно. Кстати и сама "грубость'' представляет собой весьма распространенный в научном познании прием -- тривиализацию ситуации. Мы очень часто рассматриваем в научном познании не реальные ситуации, а очень упрощенные, упрощенные до тривиальности. Например, в квантовой механике рассматривается диффракция электронов на двух щелях. Ясно, что создать реальную конструкцию из двух щелей, чтобы наблюдать диффракцию электронов просто невозможно. Но именно на таком тривиальном примере обнаруживаются принципиальные эффекты квантового поведения. Так что я еще раз хочу отметить тенденцию сторонников концепции деятельности решать вопросы на уровне "диалектических'' тонкостей, не доводя их до реальной практики.

В общем аспекте классификации философских учений можно отметить два различающихся между собой оттенка (варианта) концепции деятельности. Один вариант -- более радикальный -- восходит по своему содержанию к субъективному идеализму, но не в том смысле, который обычно приписывается Дж.Беркли, а в духе близком к учению И.Г.Фихте. А именно в смысле, что субъект -- ``Я" порождает объект -- ``Не-Я'', причем субъект и объект в итоге оказываются взаимно согласованными. Это -- так сказать, ``классическая'' форма концепции деятельности. Второй вариант - менее радикальный -- по своему смыслу близок к учению И.Канта. Общий смысл его состоит в том, что мир таковой, каким он существует ``сам по себе'' радикально отличен от того, каким он ``является'' нам. Именно способ данности (явленности) мира нам определяется нашей деятельностью и только.

Если подойти к этой проблеме с позиций гносеологии, то в чем-то (на самом деле очень немногом) с концепцией деятельности можно и согласиться. Мы знаем о мире только то, что мы смогли получить в процессе познания. А сам процесс познания действительно теснейшим образом связан с нашей деятельностью. Но вот вопрос: наша деятельность определяет сам мир или то что мы знаем? Ответ, по-моему, вполне очевиден. Наша деятельность определяет именно наше знание, а не сам мир. Более того, наша деятельность ограничена законами и характеристиками мира, которых мы сейчас может быть и не знаем, но открываем, сталкиваясь с невозможностью сделать что-то, что нам хотелось бы (вспомним пример с вечным двигателем или с опытами Г.Герца), или наоборот- с теми возможностями, о которых мы и не подозревали ранее.

Поэтому в дальнейшем я буду исходить из объективистской концепции, состоящей в признании объективного существования мира, независимого от нашей деятельности. Эта позиция в настоящее время в зарубежной литературе носит название реалистической. По сути дела -- это классический философский материализм, но в зарубежной литературе термин материализм употребляется редко. Это обстоятельство связано с тем, что слово "материализм", помимо общего философского значения, имеет и еще одно значение житейски-обыденное, носящее оценочно-этический характер. В этом обыденном жаргоне слово ``материалист" обозначает грубого, жадного эгоиста, не заинтересованного ни в чем, кроме собственного преуспевания, причем любой ценой, включая любые аморальные действия.

Следует отметить, что эта клевета на философский материализм весьма часто фигурирует в писаниях идеалистов. Конечно, не все идеалисты опускаются до такой клеветы. Многие просто этого не касаются. Но, когда такие ``высокие'' идеалисты с одобрением цитируют и ссылаются на клевещущих авторов, то они как бы присоединяются к этой клевете, хотя и предпочитают об этом умалчивать.

Я знаю только одного идеалиста, который возразил против этой клеветы, -- это русский идеалист Семен Франк.