Абсолютность и относительность знания

Последним из общефилософских вопросов касающихся характера знания, является вопрос об абсолютности и относительности знания.

Эта проблема также как и многие другие возникла еще в античную эпоху. Именно в V веке до н.э. сложились две противоположных позиции. Большинство мыслителей (представителей ионийской школы, Демокрит, Платон, Аристотель) считали, что знание имеет абсолютный характер. Наиболее четко это проявилось в аристотелевой логике с ее резким противопоставлением истинности и ложности. Истина является абсолютной, все что не есть абсолютная истина есть Ложь.

В противовес этой позиции Протагор утверждал относительность любого знания. Если говорить на языке определений, то абсолютная истина -- это знание об объекте, полное и всестороннее, охватывающее объект целиком, совершенно во всех его отношениях к другим объектам. Относительность же обозначает неполноту, несовершенность знания, невсеохватывающесть его.

Как уже говорилось, большинство философов, начиная от эпохи античности и, по крайней мере, до XIX века были, если так можно выразиться ``абсолютистами''. Они считали, что истинное знание должно быть абсолютным. В противном случае оно и не знание вовсе, а ``ложь''. Но при этом они считали, что абсолютное знание достижимо. Их оппоненты также считали, что истинное знание должно быть абсолютным, а иначе оно не знание вовсе, но при этом они утверждали, что любое знание только относительно. Такая позиция имеет стандартное название релятивизм.

Основной тезис релятивизма может быть сформулирован в виде очень яркого афоризма: мы никогда не располагаем истиной, а переходим от одного заблуждения к другому. Конечно, в такой обнаженной форме философский релятивизм выступает не часто. Примером такого открытого релятивиста является Ф.Ницше, и в наши дни -- Томас Кун и Пауль Фейерабенд. Но все таки большинство авторов или стремятся как-то смягчить свой релятивизм, или проводят его непоследовательно.

Здесь следует сделать замечание, вполне очевидное для любого физтеха, но отнюдь не очевидное для многих советских авторов. Нельзя путать философский релятивизм и физическую теорию относительности (релятивистскую физику). А между тем в 20-х, 30-х и даже в 50-х годах огромное большинство советских философов-диаматчиков допускали такое смешение. Я сам помню, что когда я учился на III курсе (1957-1958 учебный год), мы в теорфизике изучали специальную теорию относительности, а в тогдашних философских журналах печатались статьи с критикой ``реакционного эйнштейнианства''. И только в 1959 году стали появляться статьи, где авторы говорили о различии релятивистской физики и философского релятивизма.

Впрочем, и в наше время (начиная с 1991 года) выходит много ``самодеятельных'' публикаций с ``критикой'' теории относительности как проявления ``физического идеализма''.

Но вернемся к противостоянию ``абсолютизма'' и релятивизма. Как уже говорилось, большинство философов антифеноменалистского направления до XIX века в большей или меньшей мере относилось к абсолютистскому толку.

В XIX веке ситуация несколько изменилась и сразу в двух аспектах. С одной стороны, резкое противопоставление абсолютизма и релятивизма стало отвергаться в диалектических философских учениях в учении Гегеля, а затем в диалектическом материализме. Сразу хочу сказать, что аргументация мыслителей-диалектиков представляется мне по меньшей мере странной, если не сказать резче, но вывод вполне разумен. Диалектики рассуждали так: абсолютность и относительность суть противоположности и, в силу закона единства противоположностей, должны быть едиными -- абсолютность включает в себя момент относительности, а относительность включает в себя абсолютность. Это очень странное рассуждение в мало вразумительном стиле Гегеля.

Более содержательно это выглядит в книге В.И.Ленина ``Материализм и эмпириокритицизм". Ленин говорит о том, что наше знание в силу ограниченных возможностей и времени неполно и в силу этого относительно, но в развитии наше знание растет и асимптотически стремится к пределу, каковым является абсолютное знание. В интерпретации В.И.Ленина тезис о единстве абсолютности и относительности выглядит очень разумно. И это можно отметить как достоинство материалистической диалектики.

Но надо отметить, что в самом естествознании в течение XIX века вырабатывалось понятие эквивалентное материалистическому варианту единства абсолютности и относительности знания, причем совершенно независимо от диалектики.

Это понятие приближенности знания (в том числе и научного). Начало формирования этого понятия относится к началу XIX века, а, может быть, и к концу XVIII. И в начале ХХ века оно было вполне ясно всем естествоиспытателям. Я хочу отметить исключительную тонкость понятия ``приближенное знание''.

Знание является приближенным, т.е. неполным, несовершенным, неточным. Но знание является приближенным -- к чему? Знание является приближенным к тому объекту, который мы изучаем. Оно является несовершенным и неполным, но все же отображением в нашем сознании самого объекта.

Понятие ``приближенного знания'' является настолько привычным для ученого ХХ века, что на него даже не обращают внимания. А между тем, это понятие очень интересное. Отметим, что оно не очень укладывается в рамки формальной двухзначной логики. Действительно, приближенное знание является несовершенным и неполным. Следовательно, с точки зрения двухзначной логики его нужно квалифицировать как ложь.

Но у кого, кроме самых оторванных от практики научного познания, людей, хватит решимости назвать приближенное знание ложным? Такие люди есть, они пишут довольно много и часто даже их писания пользуются популярностью. Но (за редчайшими исключениями) они имеют представления о науке крайне смутные, заимствованные из третьесортных популярных книжек, написанных не учеными, а журналистами, а то и вовсе из газет.

Итак, понятие приближенного знания плохо согласуется с обычной двухзначной логикой. Но его нельзя рассматривать и с позиций вероятностной логики. С какой вероятностью применима классическая механика к планетам, машинам и механизмам? С ``вероятностью'' единица. А к атомным явлениям? А тут оказывается, что вообще понятие вероятности не годится.

Я не логик и не знаю, существует ли какая-нибудь неклассическая логика, в которой можно было бы формализовать понятие ``приближенного знания'' или ``приближенной истины". Думаю (хотя может быть и ошибаюсь), что такой логики нет и, может быть, и в принципе не существует. Возможно, что с этим обстоятельством связано то, что ни одна область естествознания логически не формализирована. Это не значит, что попытки логических (я подчеркиваю - логических) формализаций бесполезны. Напротив, они часто дают ценные и интересные результаты. Но именно отдельные результаты. Полностью логически формализованных конструкций в науке нет!

С этой проблемой, а именно с тем, что научное знание и научное познание не полностью логицизированы, нам еще придется встречаться в данном курсе.

Таким образом, мы можем утверждать, что понятие приближенности знания заменило прежний абсолютизм. Но релятивизм вполне сохранился. В настоящее время релятивистское отношение к теориям проявляется в различных феноменалистических концепциях (Ван-Фрассен) и в еще более широком аспекте - по отношению к научному знанию вообще в некоторых постпозитивистских произведениях (Т.Кун, П.Фейерабенд).

Говоря о проблеме абсолютности и относительности знания или о конфронтации реализма и релятивизма, следует сделать очень важное замечание. Во многих современных работах можно найти резкое противопоставление неклассической (и даже постнеклассической) науки классической. Причем очень часто утверждается, что классическая наука считала научное знание абсолютно точным, тогда как неклассическая наука не связывает себя такой претензией (Ван-Фрассен), что привело к изменению метода науки. Я думаю, что это утверждение есть результат глубокого невежества или сознательного вранья (а может быть и того и другого вместе).

Понимание неполноты нашего знания существовало, по крайнем мере, у П.Лапласа (начало XIX века). Да, представители механистического материализма считали законы классической механики Ньютона абсолютно точными. Но никто из них не говорил о том, что нам в принципе могут быть известны начальные условия - координаты и скорости (импульсы) всех материальных частиц. Хорошо известна концепция абсолютной причинности Лапласа (лапласовский детерминизм), согласно которой все события в мире абсолютно предопределены взаимодействиями материальных частиц и их начальными параметрами. Т.е. в мире нет никакой случайности. Случайность Лаплас квалифицировал как меру нашего незнания всех взаимодействий и начальных параметров. Но это незнание вполне существенно и Лаплас сам внес существенный вклад в разработку математической теории вероятностей -- одна из важнейших теорем, центральная предельная теорема, носит имя Муавра-Лапласа.

Но не только начальные состояния известны нам приближенно. Сами законы взаимодействия тоже известны не вполне точно. Обычно считали, что закон всемирного тяготения Ньютона очень точен, но и его пытались модифицировать, вводя поправки типа , ( 1) или + , m > 3, для объяснения аномалий траекторий планет (Меркурия). Что уж говорить о силах межмолекулярного взаимодействия на малых расстояниях. В этой области все механицисты понимали крайнюю неопределенность наших знаний.

И к началу ХХ века в прекрасной книге П.Дюгема ``Физическая теория, ее цель и строение'' тезис о приближенном характере нашего знания был выдвинут со всей определенностью. Причем никаких изменений в методах научного познания не произошло -- ученые спокойно приняли это осознание и только некоторые, весьма далекие от науки авторы, вроде мистиков Е.П.Блаватской, Ед.Карпентера и им подобные попытались извлечь из этого пользу.

Подводя итог всех предыдущих обсуждений, я хочу сказать, что в курсе я намерен защищать материалистическую (или, если хотите, реалистическую) теоретико-познавательную позицию.

1. Мир существует и обладает существенными характеристиками и законами независимо от нашей деятельности.

2. Мир познаваем и мы в нашем познании выявляем законы его поведения и существенные черты. Это, конечно, метафизическая позиция.

3. Высшим уровнем познания мира является Наука. Именно Наука ``узнает'' сущность мира, наука есть действительная метафизика нашего времени.

4. Научное познание определяется (и создается) научным методом. Иначе говоря, я намерен отстаивать и развивать логико-методологическую концепцию науки.