8. Эволюция мифологии: архаическая мифлогия и мифология цивилизованных народов

9.Религиозное мировоззрение и его структура

Религиозное мировоззрение (от лат. religio — благочестие, святость) основано на вере в сверхъестественные силы.Религии в отличие от более гибкого мифа свойственны жесткий догматизм и хорошо разработанная система моральных заповедей. Религия распространяет и поддерживает образцы правильного, нравственного поведения. Велико значение религии и в сплочении людей, однако здесь ее роль двойственна: объединяя людей одной конфессии, она зачастую разделяет людей разных верований.

Религиозное. Развивается в Средневековье, когда отношения человека и природы стают более отчужденными, а на первый план выходят представления об идеальном существе, в сравнении с которым человек – существо более низкого уровня развития. Человек преклоняется перед богом, святыми предметами и вещами. Мир стает двойным: греховным земным и идеальным небесным. Человек видит мир более узко, строит собственные рамки в виде разделения на добро и зло, которые находятся в вечном единстве. В наше время такой тип мировоззрения не утрачивают своей популярности в определенных кругах людей.

Религиозное мировоззрение. Слово "религия" происходит от  лат. religio - благочестие, набожность. Это такой тип мировоззрения, в котором освоение мира основано на вере в сверхъестественное.     Религиозное мировоззрение строится на религиозных представлениях, которые различны в разных формах религий. Христианство, буддизм, ислам -мировые религии. Им соответствуют христианское, буддийское, исламское (мусульманское) миропонимания. Они являются плодом исторического развития и представляют собой различные типы культур.Религиозное мировоззрение выражено в форме притч, сказаний, которые оказывали и оказывают, по сей день, большое влияние на массовое сознание разных стран и регионов.     Религиозное мировоззрение помогает человеку в тяжелые минуты жизни и дает ответы на его вопросы о жизни и смерти и т. п. Например: Притча И. Христа “О сеятеле”. Это рассказ о крестьянине, засеявшем поле. Иисус учил  примерами.     "Один крестьянин вышел в поле сеять. Когда он разбрасывал семена, то несколько зерен упало у самой дороги. Прилетели птицы и склевали их. Другие зерна упали на мелкую каменистую почву; они взошли быстро, но когда наступил зной, ростки увяли и засохли, потому что глубоких корней у них не было. Другие упали в сорную траву, и сорняки не дали им прорасти, заглушили. Но семена, которые упали на плодородную почву, дали прирост в тридцать, а то и в шестьдесят и даже в сто крат!".     Позже, когда народ разошелся, и с Иисусом остались только его ученики, они спросили  “Что значит эта притча?” Иисус  ответил: "Сеятель сеет слово. Есть люди, которые очень похожи на семя при дороге. Как только они услышат слово, то приходит Сатана и похищает его из них. Другие – как семена на каменистой почве, они слышат слово и сразу же принимают его. Но так как корней глубоких у них нет, то они весьма недолговечны. Когда из-за принятого ими слова они встречают трудности и преследования, они не выдерживают. Другие - как семена в сорняках. Они слышат слов, но повседневная суета, ложь, богатство и суетные желания приходят и заглушают в них слово, делая его бесплодным. Другие же - как семя, посеянное на плодородной почве. Они слышат слово, принимают его и приносят плод  - в тридцать, шестьдесят, а то  и во сто раз больше посеянного”.     Нужна ли религия человеку? Как любое явление человеческого духа, она дает человеку знание и дает повод к размышлению, учит нравственности, помогает найти свою судьбу.     Как соотносятся религия и философия? Философия - наука, это рационально-теоретическое мировосприятие. Религии же опирается, прежде всего, на веру. Философская мысль нуждается в свободе, она не ограничена каким-то авторитетом. Религия - нуждается в авторитете церкви, вероучения. Философия невозможна без образования, она предполагает знание истории (в частности, истории религии и культуры). Религия более всего опирается на интуицию.

10.Мифология и религия

Существуют разные подходы к пониманию соотношения религии и мифологии. Некоторые исследователи пытаются противопоставить их, утверждая, что «религия подчиняет человека тайным силам», а мифология «дает крылья человеческому самосознанию», ибо «создает положительных героев и даже прекрасные образы богов как высшую ступень самосовершенствования человека». Таким образом, религия есть сила реакции, а мифология – сила прогресса (Тренчени-Вальдапфель). Однако это утверждение весьма сомнительно. Утверждать, что религия есть исключительная реакционная сила, – значит, уничтожать все то прекрасное и положительное, что внесла религия в развитие человечества. В чем же все-таки сходство и различие религии и мифа? Сходство состоит в том, что обе эти сферы глубоко личностные. В религии люди ищут веры, спасения, оправдания, утешения. В мифе люди также стараются проявить себя, высказаться, иметь свою историю. Но это же сходство рождает и различие. Различие между мифом и религией состоит в том, что религия – это всегда утверждение личности в вечности, попытка спасения. Поэтому все религии включают в себя культ, вопросы, точнее, мифы о спасении души, о грехе, оправдании и т.д. Может ли миф существовать без этих проблем? Вполне. В мифе отсутствует самый нерв религии – жажда утешения и искупления. Что есть религиозного в образах греческих богов и героев или в образах русских мифических богатырей Алеши Поповича, Ильи Муромца? Ничего. Мифы описывают жизнь и деяния личностей, правда, каких-то особенных, весьма энергичных, но совсем не религиозных. Мифические персонажи не ищут спасения или утешения. Они действуют и очень активно: сражаются, мирятся, женятся, рождают детей, устраивают пиры и т.д. Миф по сути своей есть выражение внешней стороны личности, а религия и религиозные мифы – выражение внутренней, духовной стороны. Миф возможен без религии, в то время как религия без мифа невозможна. Более того, во многих религиях, особенно на стадии национальных, мифы составляют содержание религиозных верований. Таковы, например, древнегреческая и древнеримская языческие религии, в которые включены мифы о Зевсе (Юпитере), Гере (Юноне), Афродите (Венере); египетская религия с мифами о вечно воскресающих и страдающих богах Осирисе и Исиде, и т.д. Но и в мировых религиях дело не обходится без мифов (христианские мифы о сотворении и конце мира, исламский миф о рае и др.). Таким образом, содержание мифов само по себе не религиозно, но, когда миф пытается объяснить причины многих непонятных явлений,  он сам становится религиозным. Так, во многих зооморфных или фитоморфных мифах ясно видны следы фетишизма (фетиш – идол, талисман). У многих народов существовали священные рощи, священные деревья (лавр, кипарис), священные животные и пресмыкающиеся (корова, змея). Всякий, кто смел срубить такое дерево или убить священное животное, подвергался суровому наказанию. Обида дереву или животному наносила вред духу или богу, обитающему в дереве или в теле животного. В поздних анимистических мифах мы встречаемся с таинственными нимфами, морскими и речными духами, живущими тайной и непонятной для нас жизнью. В высшем своем развитии миф сам становится религиозным догматом (догматы о воскресении Христа, о непорочном зачатии).

Расхождение обеих сфер станет яснее, если принять во внимание их сходство. Непререкаемое сходство мифологии и религии заключается в том, что обе эти сферы суть сферы бытия личностного. Относительно религии тут не может быть сомнений ни с популярной, ни с научной точки зрения. Религия и мифология – обе живут самоутверждением личности. В религии личность ищет утешения, оправдания, очищения и даже спасения. В мифе личность также старается проявиться, высказать себя, иметь какую-то свою историю. Эта общая личностная основа делает заметным и расхождение обеих сфер. Действительно, в религии мы находим какое-то особое, специфическое самоутверждение личности. Это какое-то принципиальноесамоутверждение, утверждение себя в своей последней основе, в своих исконных бытийственных корнях. Мы не ошибемся, если скажем, что религия есть всегда то или иное самоутверждение личности в вечности; причем тут пока совершенно не ставится вопрос ни о видах и характере данной личности, ни о способах понимания вечности. Не вникая в эти более специальные вопросы, можно формально сказать о всякой религии, что она есть та или иная попытка утвердить личность в бытии вечном, связать ее навсегда с бытием абсолютным. Поэтому религия не есть ни познание абсолютного, ни воля к абсолютному, ни чувство абсолютного, ни вообще то или иное интеллигентное обстояние в связи с абсолютным. Религия есть утверждение себя самого, самого своего существа, а не только его интеллигентных сторон, в вечности. Поэтому если личность не есть ни познание, ни воля, ни чувство, ни душа, ни тело, ни дух, но реальная и субстанциальная утвержденность и познания, и воли, и чувства, и души, и тела, и духа, то религия хочет именно спасения личности, такого ее утверждения, чтобы она была уже не в состоянии попадать в сферу бытия ущербного. Религия есть, прежде всего, определенного рода жизнь. Она не есть ни мировоззрение, хотя бы это мировоззрение было максимально религиозным и мистическим, ни мораль, хотя бы это была самая высокая и притом самая религиозная мораль, ни чувство и эстетика, хотя бы это чувство было самым пламенным и эстетика эта была бы совершенно мистической. Религия есть осуществленность мировоззрения, вещественная субстанциальность морали, реальная утвержденность чувства, причем эта осуществленность – всяческая и, прежде всего, чистотелесная, субстанциальность – всяческая и, прежде всего, ощутимо физиологическая. Религии нет без тела, ибо тело есть известное состояние души, как душа есть известное состояние духа; и судьба духа есть судьба души, а судьба души есть судьба тела. Спиритуализм и всякая метафизика – враждебны религии. Мало того, это суть учения, а не сама жизнь. Это есть учения, принижающие тело и даже часто сводящие его на иллюзию, в то время как в религии, да и то не во всякой, осуждается определенное состояние тела, а не самый принцип тела. В наиболее «духовитой» религии Абсолют воплощен в виде обыкновенного человеческого тела, а в конце времен воскреснут и все обыкновенные человеческие тела. Если нет общения с Абсолютом в теле, то нет вообще никакого существенного общения с ним. От молитвы чувствуют утешение <и> облегчение, о котором уже нельзя сказать, телесное оно или духовное. Молитва, застревающая в голове, например, во лбу, и стреляющая в затылок, – плохая молитва. Для настоящей молитвы есть свой определенный физиологический путь; и она имеет свое строго локализованное седалище, о чем говорить тут подробно я не стану. Кто молится, тот знает, что молитва зависит от тысячи внешних причин, – от того, стоит ли или сидит человек, сидит ли на высоком или на низком стуле, от положения тела и головы, от управления дыханием, от времени года и т. д., не говоря уже о внутреннем внимании и покаянии и независимо от того, что настоящая молитва приходит сама собой, неизвестно откуда и как, иногда вопреки всему, насильственно отрывая от обстоятельств текущей жизни. С наступлением весны труднее сосредоточиться и труднее молиться. Легче – к осени и зимою. Также и слезы есть сама жизнь, – и духовная и физическая. Наставлял один подвижник: «Если хочешь иметь слезы, старайся, чтобы не было у тебя никакого телесного утешения». Существует своя подвижническая техника обучения слезам, хотя дар слез подается только благодатью. Я хочу сказать всем этим только то, что важен самый общий принцип религии: это есть жизнь и, стало быть, субстанциально-телесная утвержденность, притом жизнь личности, и притом такая жизнь личности, которая имеет целью закрепление этой субстанциально-телесной утвержденности в бытии вечном и абсолютном.