4. Инновации по-русски

Директор Республиканского НИИ интеллектуальной собственности В.Н. Лопатин³ считает, что за последние годы на фоне разговоров об инновациях с самых высоких трибун государство не только не создало реально работающих институтов развития инновационной экономики. Министерства и ведомства, которым было поручено решение задач инновационного развития страны, с ней не справились.

Ещё в 2001 г. с высоких трибун мы слышали, что надо от экспорта мозгов переходить к экспорту технологий, что это единственный путь спасения России и что нужен единый орган власти, отвечающий за выработку и реализацию инновационной политики в России.

Было создано Министерство промышленности, науки и технологий. Замечательное приняли решение – соединить науку и технологии вместе! Но министерство Г. Грефа инициировало административную реформу. В результате науку с промышленностью и технологиями разорвали. Промышленность убрали и отдали в Минпромторговли. Технологии также отдали в другие агентства. А науку соединили с образованием. Между министерствами остаётся межведомственная разобщённость. Полномочия главного ведомства в стране по инновационной политике по-прежнему остаются за Министерством образования и науки, но с ролью координатора это ведомство явно не справляется.

В России, до сих пор нет единого правового регулирования развития инновационной инфраструктуры. За 10 лет разговоров не принято ни одного федерального закона, где было бы закреплено понятие «инновационной деятельности» и раскрыто его содержание.

Если федеральные министры этого не делают, то кто за это отвечает? Прежде всего, та земля, на которой стоит Россия: регионы. Сегодня в 62 субъектах Российской Федерации приняты такие законы⁴. Но если провести сравнительный анализ, то они противоречат друг другу. Возникает вопрос: можно ли в таких условиях построить единый рынок интеллектуальной собственности и единую экономику инновационного типа на территории всей страны? Безусловно, нет. Однако федерального закона об инновационной инфраструктуре до сих пор нет…

По оценкам экспертов, именно из-за межведомственной несогласованности не работает принятое с огромным трудом постановление правительства, регулирующее порядок распоряжения правами на результаты научно-технической деятельности. Постановление правительства России № 685,⁵ как и четвёртая часть ГК РФ (гл. 77 «О единой технологии»), предполагает грамотную схему, выстроенную исходя из опыта инновационного развития западных стран.

Результаты НИОКР, профинансированных за счёт средств бюджета закрепляются за исполнителем – за исключением тех случаев, когда разработанная технология подпадает под государственную тайну или связана с обороной, безопасностью или охраной здоровья граждан. Великолепная схема! Однако чёткие критерии отнесения конкретной технологии к оборонным (военным), технологиям двойного назначения или сугубо «гражданским» не установлены даже на подзаконном уровне (соответствующее постановление правительства отсутствует), не говоря уже о законодательном. Всё остаётся на усмотрение чиновников. Идёт торг с Минфином: какую долю средств от инновационной деятельности, можно оставлять государственным вузам и НИИ.

В.Н. Лопатин считает: 100 процентов надо оставлять, и без всяких условий! Минфин – одно из основных антиинновационных ведомств нашей страны, ведомство привыкло «работать на сырьевых ресурсах», реализует свои интересы, а не национальные.

В качестве антикризисной меры недавно Министерство образования предложило восстановить норму, разрешающую государственным образовательным и научным учреждениям создавать хозяйствующие общества и использовать полученные средства от их инновационной деятельности. Но Минфин настаивает, что не в прежнем стопроцентном объёме. Идёт «торг»: 15, 20, 30 процентов... В головах чиновников, особенно минфиновских, сидит разруха, помноженная на закрепление статуса России как сырьевой державы.

В.Н. Лопатин считает: страна проиграла пятую технологическую революцию, которая запустила процесс создания нового сектора экономики, связанного с информатизацией. Надо честно признать – страна является, в основном, потребителем компьютерного железа, программ и компьютерной инфраструктуры.

В мире идёт уже шестая технологическая революция, начинается прорыв в области нано- и биотехнологий. Однако наш потенциал и технологическая база, то, с чем мы в принципе могли бы выйти на мировые рынки – всё уже обставлено «красными флажками» иностранных патентообладателей. К концу 2008 г. в мире было выдано 10 000 патентов в сфере нанотехнологий, из них 2 030 было выдано в России: 2 000 – иностранцам, и 30 – россиянам. При этом число российских заявок на зарубежное патентование упало в среднем в шесть раз! Это означает, что всё большую долю тех 130 миллиардов бюджетных денег, что выделены госкорпорации «Роснано», мы будем вынуждены платить иностранцам, которые пришли на наш рынок. Государство выделяет гигантские деньги на НИОКР, а средства на закрепления прав не выделяет. В советское время предполагалось, что каждый контракт на НИОКР предполагает на закрепление прав долю в десять процентов объёма, сегодня – ноль.

Комментарии Лихолетова В.В. к статье «Инновации по-русски».

После статьи В.Н. Лопатина, которая была опубликована в 2009 г., прошло уже 5 лет. Можно задать вопрос о том, как меняется ситуация на инновационном поле. Она, к сожалению, меняется медленно. Вот примеры:

1. На международном форуме по нанотехнологиям (г. Москва, 1–3 ноября 2010 г.) Президент России Д.А. Медведев объявил: «Наша цель – организовать в России не только несколько крупных предприятий – это была бы не амбициозная цель, а именно полноценную нанотехнологическую отрасль. Если мы эти планы выполним и до 2015 года доведём объём выпуска соответствующей продукции до приблизительно триллиона рублей, то доля России на мировом нанотехнологическом рынке вырастет до 3% (!!!).

2. Выступая в г. Арзамасе в 2011 г. на заседании Комиссии при Президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики России Д.А. Медведев подчеркнул, что ещё в начале 2010 г. было дано поручение госкорпорациям и Правительству разработать программы инновационного развития и предусмотреть значительное расширение расходов на НИОКР. Срок поручения истек в конце 2010 г., но, по оценке Минэкономразвития, работа была выполнена на 40%, лишь 1/3 компаний (!) готова к утверждению программ инновационного развития. В 2011 г. практически ни в одной госкомпании не было руководителей (на высшем уровне), специально отвечающих за инновационную тематику. Сегодня эти руководители в компаниях («Роснефть», МРСК, «Совкомфлот», «Аэрофлот» и др.) появились, но в основном в ранге менеджеров 2-го звена.

3. Наглядный пример – выполнение государственного оборонного заказа за последние годы. Гособоронзаказ в 2009–2013 гг., по данным Счетной палаты РФ, был выполнен, соответственно: на 50%, 70%, 96,3%, 98% и 95%. Слава Богу, сегодня положение улучшается. Недавно российская армия при министре обороны А. Сердюкове, например, не получила большого количества корветов (проекта 20380), атомных подводных лодок (проектов 955 и 885), самолетов (Як-130, ИЛ-76), БМП и космических аппаратов.