Всем смертям назло

В 1935 году семнадцатилетняя Шура Москвина из деревни Большое Баранково приехала покорять Ленинград. Два года она проработала на заводе «Электросила», училась на местном рабфаке, а в 1937 стала гордой студенткой Ленинградского института иностранных языков. Два года спустя она, смешливая второкурсница с искрящимися карими глазами и толстой русой косой, намертво пленила закаленное в боях сердце офицера Красной армии, ветерана Финской войны Станислава Ивановича Ручинского.

Станислав и Александра Ручинские, 1940 год

Он не стал медлить и сразу же предложил Александре руку и сердце. Сватовство проходило в родной деревне невесты. Станислав, прибывший на смотрины в парадном мундире, мигом покорил Сашиных родителей: за два дня офицер успел и крышу починить, и сено накосить, и всему селу понравиться своей простотой, искренностью и добродушием. Свадьба состоялась в августе 1940 года. Перед этим мама девушки дала зятю наказ: любить, защищать и беречь Шуру.

Злой рок, обрушившийся на страну Советов в июне 1941 года, растоптал уют их домашнего очага. В первый же день войны Станислав отправился на фронт, а ожидавшей рождения ребенка Саше врачи запретили уезжать из Ленинграда. Осенью в осажденном городе на свет появилась малышка Светлана. От истощения у ее мамы пропало молоко, и четыре месяца спустя девочки не стало.

Пережив голодную, мучительную зиму 1941-1942, Александра Ручинская смогла выбраться в родную деревню по Дороге жизни. Во время эвакуации на ее глазах идущий сзади грузовик провалился под лед. Девушка видела, как под водой исчезают люди, и горько плакала от бессилия.

В родной деревне она долго отходила от ужасов блокадного быта, а слегка окрепнув, устроилась счетоводом в колхоз. После тягот рабочего дня все женщины деревни, и Шура вместе с ними, садились вязать рукавицы для фронта.

Когда в сентябре 1942 года прошедшему длительный курс лечения в военном госпитале Станиславу дали краткосрочный отпуск, он знал, где искать жену. Но встреча получилась горькой – офицер не узнал в изможденной женщине с потухшими глазами свою любимую хохотушку. Боль от потери ребенка так и не оставила ее. Уткнувшись в плечо супруга, Александра молча стояла, потеряв счет времени. Но теперь он был рядом, и за короткие деньки отпуска своей заботой и нежностью Станислав все-таки воскресил тепло в душе любимой.

С камнем на сердце Ручинский вернулся на фронт и очень скоро получил письмо от супруги. Новости были радостными – Шура ждала ребенка. В июне 1943 года у Ручинских родился сын. Мальчика назвали Валерием в честь великого летчика Чкалова. После войны влюбленные продолжили честно трудиться на благо своей Родины, воспитали двоих детей и четырех внуков, прожив в мире и согласии 57 долгих лет.

Ручинские прожили в счастливом браке 57 долгих лет.

Хроники великих утрат

Техник-наладчик Борис Григорьевич Меламуд и бригадир Надежда Севастьяновна Горникель встретились на ткацкой фабрике. Очень скоро они расписались; к злосчастной июньской дате 1941 года в их семье подрастали два сына и две дочери. Их большая семья дружно жила в маленькой комнате в одной из ленинградских коммуналок. Клара, дочь Надежды, вспоминала: «Они хотели завести 12 детей и потом гостить у всех по очереди. Приезжать на месяц к каждому, чтобы не успеть надоесть. Вот и год к концу подошёл бы!».

В семье Меламуд-Горникель не забывают о горьком прошлом

Когда грянул гром войны, 28-летний Борис, не раздумывая, ушел на фронт с народным ополчением. После боевого ранения он был повышен до младшего лейтенанта. Его жене, многодетной матери, предложили покинуть Ленинград, но она осталась, чтобы дождаться мужа с фронта. И дождалась – Борис вернулся домой, но лишь на один день, чтобы убедить семью покинуть город.

Февраль 1942 года – месяц, когда Надежда с детьми, вняв просьбам мужа, покинула Ленинград по Дороге жизни. В эвакуации от болезни скончался один из сыновей, Игорь. Денег не было, поэтому холод и голод по пятам следовали за семьей. Переезжать из города в город с детьми было невыносимо трудно, но письма от мужа придавали Надежде сил. В них он раз за разом умолял жену не беспокоиться за него, просил думать о себе и о детях, мечтал о том, как вернется домой и прижмет к груди любимых малышей: «Мне хочется впиться губами в эти бесценные и замечательные мордочки. Многое отдал бы я, чтоб прижать их к своей груди».

Одно из писем Бориса Меламуда

В письме, полученном Надеждой 31 мая 1943 года, он писал: «Ваше благополучие – это мое благополучие... Если меня не будет, что ты будешь делать с детками? Подумай, дорогая, об этом и устрой свою жизнь». До середины осени от Бориса не было вестей. 27 октября Надежде пришел конверт с фронта, но заветного листочка бумаги с теплыми словами в нем не оказалось. Сбылся самый большой страх женщины – внутри лежала «похоронка»…

Война была окончена. В 1945 году Надежда с детьми вернулась в Ленинград. Чтобы прокормить семью, ей пришлось работать в три смены. Дети выросли, подарили ей внуков, а внуки – правнуков. Борис навсегда остался единственной любовью Надежды, хотя уже в мирное время ей не раз предлагали руку и сердце. Она ушла из жизни в 1993 году, так и не узнав, где обрел последний покой ее муж. Лишь в 2010 году ее дочь Клара вместе с внучкой Юлией разыскали его имя на братской могиле в Полтавской области.

Воспоминания опубликованы на сайте: Общественного движения «Бессмертный Ленинград» http://leningradbessmerten.ru/articles/blokadnaja-lubov.html

1944 год

Согласно сведениям статистики, полученным из Комитета по делам ЗАГС Санкт-Петербурга за 27 дней января 1944 года – 1059 браков.

***

Что им судьба готовит – неизвестно… А в сердце сквозь войну цвете весна. Она теперь – блокадная невеста. Он будет воевать, и ждать – она…

Цветов гостей и музыки не надо – Вдвоем… Лишь два часа… Он и Она. Любовь не заключить в кольцо блокады! Теперь она – блокадная жена.

Любовь не знает, ни войны, ни смерти… И пусть сейчас – «другие времена», Так хочется такой любви, поверьте, Какой их жизнь была освещена! Автор: Екатерина Минина

Стихотворение о любви в блокадном Ленинграде. / Е. Минина// Петербургская свадьба. – 2009. – № 2 – С.16.

Блокадная свадьба

Играли свадьбу в городе блокады,  В ней ценности считали не столами, И нарисованной еде все очень рады, Невеста с потускневшими цветами. Пускай, им музыка - воздушная тревога, Зенитки пусть играют до рассвета, "Давайте посидим еще немного..." - Сказал жених, съедая крошки хлеба. И не было счастливее в том доме Квартиры, где забыли на мгновенье О голоде, простреленном проеме, О том, как сохранится поколение. Про свадьбу город так и не узнает, Но скоро будет мир и много хлеба. "Мы подождем, любовь не умирает" - Сказали гости тост и посмотрели в небо...

Автор: Анна Бета (Анна Глухова)

Стихотворение опубликовано на сайте Стихи.ру: http://www.stihi.ru/2014/02/05/11690

Да будет сердце счастьем озаряться У каждого, кому проговорят: — Ты любишь так, как любят ленинградцы... Да будет мерой чести Ленинград. Ольга Берггольц

В блокадном Ленинграде не только заключались браки, но также игрались свадьбы, и найденные нами материалы, это подтверждают. Зачастую свадебных нарядов и обручальных колец не было у новобрачных, да и пиршественный стол был в большей степени номинальным, но была любовь и атмосфера счастья, теплоты и праздника не смотря на то, в каких условиях игрались свадьбы.

Наша исследовательская работа еще не закончена, но мы уже достигли определенных результатов в поиске, сохранении и распространении информации о мало изученных сторонах жизни блокадного Ленинграда, о необычайных событиях, как их верно назвал Анатолий Викентьевич Королькевич – блокадных свадьбах. Мы продолжаем поиск, чтобы цепочка памяти не прервалась.