Санька идёт по улице, пьёт пиво, держа в трясущейся руке бутылку. Проходя мимо деда Василия, останавливается, подходит, садится рядом.

Санька. Здорова, дед Вась.

ДВ. Здорова, Сань, коль взаправду.

Санька. Сидишь?

ДВ. Сижу. Чего ж мне ещё делать? И ты посиди, малёк, передохни.

Санька. Почему всё так, дед? Почему мы так живём?

ДВ. Как – так?

Санька. Вот так. (Санька вытер рукой лицо и отхлебнул пива)

ДВ. Я не знаю. Мы нормально жили. К богатству не стремились. Да и не было его тогда. Радовались тому, что есть. Проще всё было, не то, что сейчас.

Санька. Проще… А любовь? Была?

ДВ. Любовь? (Задумавшись и вздохнув, после небольшой паузы) Мы, с моей Раисой пятьдесят лет прожили. До золотой свадьбы дожили. А познакомились на Первомае. Рядом транспаранты несли. Потом на субботниках, да в походах школьных вместе бывали. Там и общались. Подружились, да поженились после школы. Она меня всю войну ждала. А вернулся, так, как будто заново всё начали. Всяко бывало. И ссорились и мирились. Но что бы расходиться, как сейчас модно – такого нет. Я не знаю, любовь ли это, или ещё что-то. Только когда она померла, от меня словно половину отрезали. Вот, сижу теперь и думаю, как жаль, что мало порадоваться успел, пока она рядом была. Счастье порой и не замечаешь, когда оно под боком, сынок. Оно из мелочей строится. Ты радуйся тому, что у тебя есть.

Санька. А я не знаю, чему мне радоваться. Не знаю, что у меня такого есть.

ДВ. А ты присмотрись хорошенько. И увидишь, сколько всего вокруг.

Санька. На что тут смотреть? На помойки эти, да пустыри? На рыла бухие, быдлячьи?

ДВ. Пустыри, да помойки мы сами сделали. А радость, она, внутри, а не снаружи. У неё, как у света, источник должен быть. Будешь светом, будет и светло вокруг.

Санька снова отхлебнул пива, задумавшись над словами деда Василия.

ДВ. Посмотри на траву. Вокруг хоть запустенье, хоть разруха, хоть война, а она всё одно, знай себе, растёт, никого не спрашивает, ни на кого не смотрит, и глаз радует. У меня на войне случай был. Сижу я в окопе, перед атакой. Немцы на подходе к рубежам. Всё замерло и вокруг и в сердце. Лежишь и размышляешь, - может и в последний раз, белый свет-то видишь. Вот-вот команда в атаку прозвучит, а ты надышаться не можешь. Страшно. И жить хочется. И тут, вдруг, смотрю, прямо на краю, из обвисшего куска земли, цветок торчит. Маленький, жёлтенький такой, лютик. Глядит на меня и улыбается. И я ему в ответ. Смотрю и думаю, - ну надо же. Живёт ведь. На этом крошечном клочке земли, который того и гляди обвалится. Всё вокруг рвётся, громыхает, наизнанку выворачивается, а он цветёт, к солнышку тянется. Всё ему нипочём. Ни война, ни пули, ни снаряды. Прижался я тогда к нему, вдохнул аромат всей грудью. И так хорошо стало. Легко. Не страшно. Вот, прямо тогда твёрдо и решил, - раз он живёт, то и я жить буду. Мне этот цветок, можно сказать жизнь спас. Знак дал. Веру вселил. Уму разуму научил. Живи, мол, Василий, радуйся, тому, что живёшь, каждое мгновение, и других радуй. Война закончилась. А на тех полях всё такими же цветами, да травами поросло. Чтобы жизнь продолжалась, нужно семя.

Санька. А я сегодня ухожу. В армию. Не хочу сюда возвращаться.

ДВ. Это уж тебе решать, сынок. Только знай, - от себя не убежишь. Не важно - где ты, важно – кто ты. Люби тех, кто рядом, кто тебя любит. И цени каждый миг. Время уходит незаметно.

Санька. Спасибо тебе, дед. Странный ты, правда. Сидишь тут, сколько себя помню. Вроде умные вещи говоришь, а послушать некому.

ДВ. А я ни от кого не прячусь. Приходи, поговорим, коли надо.

Санька. Только я всё равно этого не понимаю.

ДВ. Ничего. Придёт время, поймёшь.

Санька. Давай, дед Вась.

ДВ. Бывай, Сань.

Санька уходит.

Темнота. Занавес. Конец первого действия.

Действие второе.

Дом Саньки. Мать и тётя Нина занимаются готовкой, делают салаты. Дядя Боря спит, задорно храпя. Входит Санька, весь в крови, с разбитым и опухшим лицом.

МП. Сынок, что случилось? Кто тебя так?

Санька. Нормально, мам.

МП. Да где нормально? Где нормально? Ой, Господи! Да что ж такое-то…

ТН. Чё не поделили? От молодёжь, а. Неймётся им. Надо обязательно друг другу морды расквасить.

Санька умывается в раковине. Мать суетится рядом, пытаясь что-то сделать.

ТН. Ни чё, до свадьбы заживёт. Приложи полотенце сырое. С кем хоть?

Санька. Ни с кем.

ТН. Вот тебе. Не успел в армию уйти, а уже повоевал. (Смеётся)

МП. Нин…

ТН. Да шучу я. Чего он не понимает штоль?

МП. Шутит она. Не до шуток. Сынок, как ты?

Санька. Хорошо.

В это время в проёме между кухней и залом появляется дядя Боря, разбуженный голосами, с заспанным лицом.

ДБ. Что за шум, а драки нет? (Взглянув на Саню) О. Уже была. Ну, ничего, эт нормально. Какие проводы без мордобоя?

ТН. И без тебя. Проспался хоть?

ДБ. Здорова, Нинок! (Весело, задорно, шутливо)

ТН. Здоровей видали, не боялись.

ДБ. Чего такая?

ТН. Какая?

ДБ. Не приветливая.

ТН. А чего мне с тобой, кокетничать штоль?

ДБ. А вдруг? Я мужик видный, ты баба – тоже ничего. (Смеётся, пытаясь ущипнуть за зад)

ТН. Так! Руки убрал! Смотри. Суёт, свои культяпки, куда не надо.

Дядь Боря ржёт.

ТН. (Петровне) Нет, ты поняла? Вот такие вот они. Дома жена, с маленькой девкой, сын уж взрослый, а он всё туда же, к другим клеится.

ДБ. Да ладно, не кипятись. Пошутил я.

ТН. За такие шутки, в зубах бывают промежутки.

ДБ. Ой-ёй-ёй-ёй-ёй.

ТН. Вот те и ой-ёй-ёй.

ДБ. Радовалась бы, что тобой ещё мужики интересуются.

ТН. Да не велика радость, от таких, как ты.

ДБ. Давай лучше, за встречу. (Наливает рюмку)

ТН. Вот, только одно на уме. Силы б поберёг, а то на вечер не хватит.

ДБ. Ты за меня не боись. Я на флоте служил. Нам море по колено.

ТН. Ага. И лужа по уши.

ДБ. Вот ты Нинка интересный человек. На всё у тебя ответ готов. Тебе слово, ты двадцать. Чё ж ты одна-то, если умная такая?

ТН. Тебя забыла спросить.

МП. Ну хватит вам. Встретились. Два сапога пара.

ДБ. А чё я? Я ни чё.

Санька в это время сидит в своей комнате.

МП. Готовиться нужно, уж люди скоро подходить начнут.

ДБ. А чего готовиться? Я всегда готов.

ТН. Да ты… Пионер.

МП. Столы сдвигать.

ДБ. Сдвинем, раз надо.

ТН. Давай, балабол, меньше слов, больше дела.

БД. Ой, ну… (Быстро начинает убирать со стола лишнее, оттесняя Нинку) Ну-ка. (Затем берёт задорно стол, с остатками на нём предметов и несёт в зал напевая) Артиллеристы, Сталин дал приказ…

ТН. Вот шут гороховый.

БД. Всё сделаем, по высшему разряду. (Громко говоря из зала)

Часы пробили. ЗТМ. Звучит трек Би2 и Инна Желанная – Солдат уходит. Санька, появляется из темноты, на фоне звучащей песни , высвечиваемый фонарём, одиноко сидящий на краю сцены, скрестив ноги и низко опустив голову. В другой части сцены Ленка с Гочем. Она то появляется одна, то с ним в паре, в танце, где есть и выяснения отношений и движения похожие на секс. Ближе к финалу, Гоч бросает её на пол, она остаётся лежать. Пауза. ЗТМ.

Выход из ЗТМ. Шум, гам, гости за столом активно общаются. Санька, Мария Петровна, Дядя Боря, Тётя Нина, Михалыч, Славик, Тётя Люда. Кабан и двое пацанов. Мария Петровна смотрит у кого, что стоит, не нужно ли ещё чего. В это время встаёт, уже изрядно поддатый, дядя Боря, с рюмкой в руке, восседающий, как бы, во главе стола, на другом сидит Санька.

ДБ. Так, тихо! (Народ умолк лишь частично) Полундра! (Громко прокричав. Все замолчали, уставившись на слегка покачивающегося из стороны в сторону, с рюмкой в руке, Бориса)

Вот. Другое дело. В общем, Сань. Я чего хочу сказать. Армия, Сань, это школа жизни. И её нужно пройти. Без неё мужик – не мужик.

ТН. Чего ж сваво-т Петьку не отправил, в школу жизни?

МП. Тихо ты. (Толкая в бок)

ДБ. Надо будет и отправлю.

ТН. (Недоумённо оглядываясь на Петровну) А чего?

ДБ. Так вот. Щас, Сань, времена такие настали, что каждый норовит свою задницу, в тёплое местечко пристроить. Народ нынче такой пошёл, бесхребетный. Только о себе все думают. Молодёжи, лишь бы погулять, да выпить и ни хера не делать.