4. Мировые сети и центральные командные функции

География глобализации охватывает изменения как дифференциации, так и централизации. Стремления к пространственной дифференциации экономической деятельности на городском, национальном и глобальном уровнях, которые мы привычно ассоциируем с глобализацией, потребовали новых форм территориальной централизации функций высшего управления и контроля. Поскольку эффективность этих функций выше в агломерационной среде, то, несмотря на весь прогресс телекоммуникационных связей, они стремятся к концентрации в городах. Такого рода стремление - важное свидетельство того, что именно деловые контакты и разветвленность их сети имеют главенствующее значение по сравнению с телекоммуникационными сетями, тем более что они получили развитие задолго до внедрения современных технологий. Бизнес-сети получают выгоду от эффекта агломерирования и, следовательно, процветают в городах и сегодня, несмотря на доступность глобальных коммуникаций. Работа 2001 г.13 подтверждает, что уровень пространственной концентрации центральных функций в агломерационной зоне зависит от масштаба географической дифференциации (разброса) экономической деятельности компании.

Таким образом, одновременная географическая дифференциация и концентрация - один из важнейших элементов в организационной структуре глобальной экономической системы. Ниже приводятся некоторые примеры, которые мы используем для построения теории воздействия глобализации и новых технологий на города.

Один из примеров - быстрый рост числа дочерних компаний. К 1999 г. компании имели более полумиллиона филиалов в «нематеринских» странах, насчитывающих 11 трлн. долл. продаж - значительную цифру, если учесть, что мировая торговля составляла около 8 трлн. долл. По этой причине они постоянно сталкиваются с новыми требованиями централизации, координации и обслуживания, особенно при размещении зарубежных филиалов, в государствах с различной системой законодательства и налогообложения.

Другой пример, демонстрирующий соотношение между быстрым ростом глобальных межграничных взаимосвязей и территориальной концентрацией их осуществления, - это глобальные финансовые рынки. Масштабы трансакций на этих рынках резко выросли: например, в 2002 г. объем проданных ценных бумаг составил 192 трлн. долл., что в сравнении делает просто «карликовым» объем мировой торговли в 8 трлн. долл. Подобные трансакции частично совершаются при помощи электронных систем, что делает возможным мгновенную передачу денег или информации по всему земному шару. Но совсем другой аспект рассмотрения - насколько глобальные финансовые рынки сосредоточены в пределах сети городов. Выясняется, что степень международной и национальной концентрации неожиданно высока для глобализующегося и высоко дигитализированного экономического сектора. В пределах стран ведущие финансовые центры в настоящее время концентрируют значительно большую часть национальной финансовой деятельности, чем десять лет назад, а глобальные города развитых стран - более половины глобального рынка капитала, один из элементов которого - фондовые рынки. В конце 1980 - начале 1990-х гг. появились дополнительные рынки Буэнос-Айреса, Сан-Паулу, Мехико, Бангкока, Тайбэя, Москвы и растущее количество ненациональных фирм, зарегистрированных на большинстве этих рынков. Увеличение числа фондовых бирж повлияло на рост капитала, перемещающегося через рынки, а также нашло отражение в резком мировом росте их капитализации, которая достигла 30 трлн. долл. в 2001 г. (24 трлн. долл. в 2000 г.). Этот глобальный интегральный биржевой рынок, на котором возможен мгновенный оборот публично зарегистрированных акций, реально размещен в сети весьма материальных, физических, стратегических мест (городов).

Специфические формы, которые приобретает глобализация в последнее десятилетие, требуют новой организационной системы. Возникновение глобальных рынков финансовых и специализированных услуг, рост инвестирования как главного типа интернациональных сделок - все это явилось предпосылками усиления спроса на «командные функции» и специализированное обслуживание14.

Под центральными командными функциями мы подразумеваем не только верхние управленческие структуры, то есть штаб-квартиры. Я отношу к ним все важнейшие финансовые, юридические, бухгалтерские, менеджерские, исполнительные, планировочные функции, необходимые для нормальной работы компании, действующей более чем в одной стране (чаще - в нескольких странах). Некоторые из этих функций частично выполняются в штаб-квартирах, но в значительной степени они реализуются в рамках так называемого «корпоративного сервисного комплекса», представляющего собой сеть финансовых, юридических, бухгалтерских, рекламных фирм, обеспечивающих весь сложный процесс деятельности компании одновременно в нескольких разных законодательных, налоговых системах, рекламных культурах и т.п. и к тому же быстро перенимающих инновации во всех вышеперечисленных сферах. Подобные услуги стали настолько специализированными и сложными, что штаб-квартиры все чаще покупают их у других специализированных компаний. Этот корпоративный сервисный комплекс, осуществляющий координацию, как правило, в высокоразвитых странах, и зачастую в пределах сети глобальных городов. Такая концентрация функций представляет собой стратегический фактор в организации глобальной экономики, а размещаются эти функции - в пределах сети глобальных городов.

С точки зрения аналитики важным представляется «развести» два понятия: стратегические функции для глобальной экономики (или для глобальной операции) и стратегические функции для корпоративной экономики страны. Эти стратегические (глобальные контрольные и командные) функции частично сосредоточены в пределах национальных структур, но они формируют и определенный самостоятельный субсектор. Этот субсектор может рассматриваться как часть сети, соединяющей глобальные города во всем мире через филиалы компаний или другие представительские офисы, осуществляющие специализированное обслуживание и управление сделками на глобальном рынке капитала или иностранное инвестирование.

Для целого ряда исследований такое различение понятий, возможно, и не имеет значения, но для целей понимания процессов глобальной экономики - имеет, весьма существенно оно и при рассмотрении вопросов регулирования, в особенности регулирования межграничной деятельности.

Если стратегические центральные функции осуществляются в сети основных крупнейших финансовых и бизнес-центров, то проблема управления (ключевая для глобальной экономики) решается с гораздо меньшими усилиями и затратами, чем в случае, если бы они географически размещались по тем же принципам, что отдельные заводы, фабрики, сервисные учреждения и тому подобные предприятия в целом.

Национальные и глобальные рынки, так же как и глобально интегрированные организации, нуждаются в наличии центральных мест, где претворяется в жизнь процесс глобализации. Сектор финансовых и прочих сложных услуг для корпораций - это отрасли, производящие продукцию, необходимую для формирования и управления глобальными экономическими системами. И крупные города являются предпочтительными местами размещения таких отраслей, особенно отраслей, производящих инновационные, наукоемкие, интернационализированные виды услуг. Важно отметить, что ведущие фирмы в области информационной индустрии нуждаются в огромной по объему производственной инфраструктуре, содержащей стратегически важные узловые объекты со сверхконцентрацией оборудования. Одно дело - способность к глобальной коммуникации (передаче данных как таковых), и другое - те материальные условия, которые позволяют реализовать эти способности. В конце концов, даже самая высокоразвитая информационная промышленность не обходится без производственного процесса, который, по крайней мере, отчасти «прикреплен» к месту, где есть сочетания ресурсов, необходимых для его осуществления. И не важно при этом, что сам произведенный продукт является гипермобильным видом продукции.

Теоретически эта проблема имеет два аспекта. Один из них - это сложная взаимосвязь между подвижностью и фиксированностью капитала; другой - место городов в глобальной экономике. В своих работах я уже указывала, что понятие мобильности капитала не может сводиться ни просто к движению, ни к технологиям, которые это движение обеспечивают. Скорее, наоборот, многие компоненты, которые мы считаем составляющими «фиксированности» капитала, на самом деле являются компонентами его мобильности. Такой подход позволяет пересмотреть роль городов в глобализирующемся мире с той точки зрения, что именно города сосредоточивают ресурсы, позволяющие фирмам и рынкам функционировать в глобальном масштабе15. Движение капитала (в форме инвестиций, торговли или зарубежных филиалов и т.д.) нуждается в управлении, различных видах услуг и координации. Обслуживание этих нужд часто привязано к месту. И, наконец, государства - эти привязанные к месту институциональные структуры - часто играют решающую роль в создании регулирующих механизмов, обеспечивающих национальным и зарубежным компаниям, инвесторам и рынкам возможность осуществления трансграничных операций16.

Итак, фокусируя внимание на городах, мы осознаем тот факт, что вся разнообразная трансграничная деятельность закреплена в сети определенных мест, лидирующую роль среди которых играют, в частности, города, глобальные или обладающие функциями глобального города. Это обстоятельство ставит нас перед необходимостью изучения специфики этих городов, истории их развития, особенностей взаимодействия с национальной экономикой, их роли в мировой экономике в зависимости от места и времени17. Взгляд на глобализацию через такую призму позволяет увидеть всю сложную транснациональную организационную структуру, которая, с одной стороны, «детерриториальна», с другой - отличается территориальной концентрацией в городах. И, наконец, такой взгляд выявляет огромное исследовательское поле - как «встроены» в современные глобальные сети каждая отдельная национальная или городская экономика.