5. Влияние новейших коммуникационных технологий на центральность

Исторически города наделяют национальные экономику, политику и общество тем, что мы называем центральностью. Города обеспечивают «экономические выгоды от агломерирования», высокую концентрацию информации, торговые площадки. Как же новые коммуникационные технологии меняют роль центральности и - соответственно - городов как экономических сущностей?

Как показали предыдущие разделы, центральность остается важнейшей особенностью современной глобальной экономики. Но в настоящее время больше нет прямой взаимосвязи между центральностью и такими географическими понятиями, как центр города или центральный деловой район (НДР). Еще в недалеком прошлом центральность была синонимом именно этих понятий. В настоящее время, отчасти в результате развития новейших коммуникационных технологий, «центр» пространственно может «воплощаться» в нескольких географических формах: от ЦДР до глобальной сети городов. Упрощенно можно выделять три формы центральности18.

Первая - ключевой формой централизации остается ЦДР. Но ЦДР в большинстве международных деловых центров подвергается глубокой реконструкции под влиянием технологических и экономических изменений. С. Грэхам19 и Л. Гарсия20 дали анализ такого рода реконфигурации под влиянием новейших коммуникационных технологий.

Вторая - центр может идентифицироваться как сеть нодальных узлов интенсивной деловой активности в пределах метрополитенского ареала. Такой пример был описан для столь непохожих друг на друга городов, как Буэнос-Айрес и Париж21. Вопрос: является ли подобная плотная сеть стратегически важных узлов в пределах более широкого ареала какой-то новой формой пространственной организации «центра», либо - это примеры субурбанизации или географической дифференциации? Поскольку подобные различающиеся нодальные узлы взаимодействуют посредством новейших каналов связи и электронных путей сообщения, они представляют собой новый географический коррелят наиболее высокоразвитого типа «центра». Места, выпадающие за пределы этой новой сети электронных путей, являются периферийными. Эта региональная сеть нодальных узлов, по моему мнению, как бы воссоздает концепцию региона. Региональная сеть отнюдь не нейтрализует географию, она «укоренена» в инфраструктурную сеть обычных коммуникаций, преимущественно скоростных поездов, автомагистралей, ведущих к аэропортам. С известной долей иронии можно сказать, что именно «старая инфраструктура» дает возможность максимизировать все выгоды современной телематики. Я думаю, это важный аспект, который «потерялся» в дискуссиях по поводу «нейтрализации географии» современными коммуникационными технологиями.

Третья - наблюдается формирование нетерриториального «центра», осуществляемое посредством телекоммуникаций и интенсивных экономических взаимодействий. Такой «центр» образуют тесно связанные между собой международные финансовые и деловые городские центры: Нью-Йорк, Лондон, Токио, Париж, Франкфурт-на-Майне, Цюрих, Амстердам, Лос-Анджелес, Сидней, Сянган и т.д.22 Сейчас эта география включает также такие города, как Сан-Паулу и Мехико. Интенсивность взаимодействия между этими городами, особенно через финансовые рынки, торговлю услугами и инвестиции, резко возросла, и поэтому имеются предпосылки для расширения масштаба этого взаимодействия. В конце концов, прослеживается образование региональных иерархий, примером чего может являться рост числа «контактных» коридоров в Юго-Восточной Азии23, формирование коридора Иран - Дубай24, повышение роли Сан-Паулу в зоне свободной торговли Меркосур25 и т.д.

Новые коммуникационные технологии помимо их влияния на пространственную перестройку всего процесса централизации, вполне вероятно, могут также усиливать «неравенства» как между городами, так и внутри них. В литературе, посвященной развитию этих технологий, высказываются предположения, что как раз они-то (путем предоставления все новых коммуникационных возможностей) и помогут преодолеть старые иерархии и пространственные «неравенства». Однако практика показывает, что это не совсем так. Что бы мы ни рассматривали - сеть финансовых центров или структуры зарубежных инвестиций (что обсуждалось в данной статье), либо внутренние пространственные структуры самих городов (что является особым предметом для рассмотрения), - новые коммуникационные технологии нигде не уменьшили ни иерархию, ни пространственного «неравенства»26. И это, несмотря на всеобщую модернизацию инфраструктуры во все большем числе городов мира. Нет сомнений, что подсоединение к глобальным сетям ведет к значительному росту и расширению центральных городских ареалов и формированию метрополитенских цепей взаимосвязанных бизнес-узлов, а также их значительному экономическому продвижению. Но вопрос о неравенстве остается открытым.

Кроме того, четкая ориентация на ситуацию на мировом рынке в большинстве этих городов порождает ряд проблем в области их взаимодействия с государствами, в которых они находятся, с окружающими их районами и с социально-экономической структурой самих городов. Как правило, города всегда были тесно взаимосвязаны с экономикой их района, часто отражали его особенности. И сейчас это так. Но города, имеющие стратегическое значение для глобальной экономики, имеют тенденцию к ослаблению связей со своим районом. Это противоречит положениям традиционной урбанистики, в которой город рассматривается как главный посредник в интеграции региональной и национальной экономик. Существует резкое неравенство в концентрации ресурсов и деятельности между глобальными городами и другими городами этой же страны, хотя степень этого неравенства различна. Например, в настоящее время Мехико обладает более высоким удельным весом в некоторых видах экономической деятельности и объеме производства, чем это было раньше, но доказательность этого факта требует особенно тонкого анализа, как показал С. Парнрайтер27.